Алиса Евгеньевна Эскович
ЧемоданчиК


Мама бросилась к алюминиевой фляге, зачерпнула полный ковш воды и быстро протянула его Борьке. Старшие братья, которые хоть и не подавали виду, но тоже волновались и не спали, выбежали на кухню. Средний из сыновей буквально взорвался от смеха, и только и делал, что указывал пальцем на Борьку.

– Где ты ходишь? – строго спросил Коля, самый старший. – Мать места себе не находит.

Борька даже не повернулся в его сторону, продолжая жадно хлебать воду из ковша.

– Я с кем разговариваю, мелкий? – повторил брат.

Он в отличие от мамы, не был впечатлен образом, на составление которого у Борьки ушло целых десять минут. Но его мнение не очень интересовало маленького обманщика, ведь главным зрителем этой постановки являлась, конечно же, мама. На неё была направлена вся игра. Поэтому, выждав паузу, Борька драматично поднял на неё измученные глаза и сказал:

– Я не хочу говорить при них. Пускай уходят.

– Я тебе сейчас уйду, – ответил на это Колька, подавшись вперёд. – Пока я на учёбу уезжал, совсем от рук отбился. Ну я тебе за лето мозги быстро на место поставлю. Ма, ну что ты ему потакаешь? Мало он сказок нам рассказывал?

Но мама отправила старших сыновей спать, закрыв за собою дверь.

– Значит так, – сказала она, – сейчас быстро смываешь с себя всю грязь и возвращаешься сюда. Я жду от тебя правды. Ты слышишь, Боря? Правды. Иначе останешься под замком на месяц.

Борька кивнул и отправился в ванную. Когда он вернулся на кухню, на столе его уже ждал горячий борщ со сметаной, краюшка хлеба и большой стакан клубничного компота. Это было хорошим знаком. Можно было начинать переговоры.

– Поешь сначала, – сказала мама.

Она смотрела на Борьку, пока тот жадно ел из миски свой ужин. Она пыталась понять, что же с ним приключилось.

– Где можно была так вымазаться, сын? – спросила мама, когда Борька дохлебал последнюю каплю борща.

Борька запил борщ компотом, вытер рот тыльной стороной ладони и откинулся на спинку стула.

– Мам, я нашёл клад, – сказал он, смотря маме прямо в глаза.

– Ясно, иди спать, – сказала она, стараясь сохранять спокойствие.

Борька не двинулся с места. Упрямство и желание попасть на матч оказались сильнее страха испытать на себе гнев мамы.

Мама встала и уперлась руками в стол. Её зелёные глаза потемнели. Мама втянула щёки и слегка выдвинула нижнюю челюсть вперёд. Борька знал, что это не предвещало ничего хорошего, но продолжал настаивать на своём.

– Да нет же, я серьёзно! Помнишь тех бандитов, которых все ищут?

– Ну каких ещё бандитов?

– Вчера их показывали по телевизору, – придумал на ходу Борька. – Они обокрали машину с инкассаторами. Их сейчас разыскивает полиция.

– И что? – спросила мама, скрестив руки на груди.

– А то, что мы со Славиком сегодня строили шалаш в лесу и возле большой сосны увидели ручку, которая торчала из земли. Мы подумали, может, это люк какой. Но это и не люк вовсе.

– Да говори уже, что тянешь.

Борька резко встал, подошёл к двери, выглянул в коридор и, убедившись, что никто не подслушивает, продолжил рассказ шёпотом.

– Там был чемоданчик, – сказал он. – Кожаный, тяжеленный. А внутри у него… Деньги. Честное слово.

– Ну показывай свои деньги. Посмотрим на твою находку.

Терпение у мамы было на исходе, но она была слишком уставшей, чтобы ругать сына. Поэтому она ждала, когда Борька сам осознает всю абсурдность своих слов и согласится понести наказание. Но мальчик не сдавался.

– Так ты дослушай сначала, – сказал он. – Мы вытащили из земли чемоданчик, увидели деньги, а спустя мгновение услышали шаги. Даже не знаю, как нам удалось быстро сообразить и спрятаться в кустах. Наверное, это оттого, что мы сильно испугались. Вот сидим мы, значит, в этой колючей малине и видим трех бандитов. Я их сразу узнал. Они точь-в-точь как в телевизоре. Лица злые, у меня до сих пор мурашки. Один высокий, с горбинкой на носу. Глаза у него чёрные и малюсенькие…

И Борька начал расписывать каждого из злоумышленников. А мама сидела и думала, что её сыну наверняка суждено стать писателем-фантастом. Настолько лаконично он умел врать, что не знай она Борьку, наверняка бы ему поверила.

– Когда бандиты не обнаружили свое сокровище под сосной, они очень разозлились, продолжал рассказ Борька. – Глаза налились кровью, а из их ртов полилась густая пена. Они начали рыскать повсюду и едва не отыскали нас со Славкой.

– Но вы в итоге смогли выбраться из западни? – спросила мама с самым участливым видом.

Борька на мгновение притих.

– Ааа, ты мне не веришь, – обиделся он. – Посмотри на меня, я еле смог добраться до дома!

– Чемоданчик-то где? – не унималась мама.

– Так ты не даёшь мне дорассказать. Нам пришлось просидеть в кустах без малого три часа. Бандиты всё не уходили и искали следы кейса.

– Не нашли?

– Не нашли, – сказал Борька. – Мы не посмели даже шелохнуться. Когда злодеи всё-таки ушли, мы выбрались из своего укрытия и побежали домой без оглядки.

– Так, значит, чемоданчик, набитый деньгами, сейчас у тебя?

– Ой, точно! – сказал Борька, подняв палец вверх. – Забыл о главном. Чемоданчик мы перепрятали, зарыли в другом месте. Слишком опасно было появляться с ним на виду. Вдруг бы кто заметил.

– Эх, сына, – вздохнув, сказала мама. – Я надеялась на что-то более правдоподобное.

– Но это правда! – в отчаянии воскликнул Борька.

– Месяц сидишь дома.

– Ну маааа! Завтра футбол! – привёл Борька последний аргумент.

– Всё, спать.

Борька сник и побрёл в свою комнату. Неужели его план провалился? Не нужно было упоминать про деньги. Но выдумывать другую историю уже не было никакого смысла. В коридоре мальчик остановился перед зеркалом. За день на его лице заметно прибавилось веснушек, отчего глаза казались ярко-зелёными. Странно, что его не дразнили рыжим и конопатым. Каждое лето происходило одно и тоже. Вместе с загаром щёки облепляли тысячи маленьких коричневых точек.

А ведь у мамы тоже рыжие волосы, а веснушек совсем немного. У Борьки же за один день высыпала целая куча. Это несправедливое событие окончательно испортило настроение, и Борька подумал, что в этот момент он был самым несчастным девятилетним ребёнком на свете.

В спальне искателя приключений и проблем на свою голову уже поджидали братья.

– Ну что, малой, допрыгался? – вступил Семён. – А мы тебе говорили, хорош сочинять. Теперь будешь с тыквами на огороде в футбол гонять, когда они созреют.

И оба старших брата рассмеялись в голос, чувствуя, что, наконец, восторжествовала справедливость и маленькое зло было наказано.
>