– Вот и хорошо. Привезу тебе из столицы самые красивые серьги, которые найду.
– Зачем? – удивлённо спросила она.
– В подарок! – сказал я, немного растерявшись.
– Лучше сам возвращайся. Мне других подарков не надо, – пробурчала она и я её опять поцеловал.
Караван уже покидал площадь, когда мы, наконец-то, попрощались со своими любимыми, сели в свою усовершенствованную телегу и поехали их догонять.
До выезда из города мы молчали. Каждый думал о своём и, под мерное покачивание, ехали вместе с последними телегами и четырьмя стражниками, которые верхом на каненгах замыкали наш караван.
– Скукота, – зевнул Рашит, – так и уснуть можно. Как ты прошлый раз с ними ехал? Можно с ума сойти за несколько дней, пока до столицы доедем. В машине хоть радио можно включить, а здесь…
– Не ворчи! Нормально мы прошлый раз ехали, не скучали. Стражники мне истории разные из своей жизни рассказывали, а я им, – ответил я.
Стражники, как будто слыша наш разговор, смотрели постоянно в нашу сторону и о чём-то разговаривали между собой.
– Тогда и ты тоже рассказывай что-нибудь, чтоб я не заснул. Почему они так медленно ползут? – возмутился друг, показывая на телеги впереди них, которые плелись медленнее, чем люди пешком. – Так, конечно, можно и сто километров идти три дня. Кстати, – Рашит повернулся ко мне, – ты не считал, сколько до столицы в наших километрах будет?
– Считал, конечно! Дорога петляет, но если считать напрямик, то примерно двести километров, – ответил я.
– Эх, у себя дома мы бы за два – два с половиной часа проехали, а здесь… – он тяжело вздохнул и хлопнул вожжами по толстой шерсти каненга, который, похоже, спал, еле передвигая ногами.
– Ничего, подожди, какие наши годы! Мы ещё сотворим здесь техническую революцию, вот увидишь, только разберёмся с камнями. Братья звёздной девы ведь как-то сделали так, что уличная подсветка домов до сих пор работает. Мне кажется, что в столице мы точно сможем найти информацию об этом. Конечно, те уроды из шахты знают больше, но соваться туда я не решусь. Чего стоит только наше с тобой путешествие до Данизея.
– О, этого я никогда не забуду. Представляешь, мне до сих пор иногда сниться морда того червяка, который нас хотел сожрать, – нервно хихикнул друг.
Я улыбнулся, вспоминая наш побег с шахты, и спросил:
– Слушай, я много думал над одним вопросом… – я не сразу решился продолжить и посмотрел на друга, который внимательно следил за мной. – Те люди, которых я тогда встретил, идхи. Они же из какого-то другого мира. Вот бы с ними встретиться и поговорить, что да как?
Рашид замер.
– И ты не побоялся бы с ними встретиться опять? – спросил он, глядя мне в глаза.
– Нет. Мне показалось, что они адекватные и серьёзные парни. И знаешь что?
– Что?
– Они мне понравились. От них веет какой-то… не знаю, основательностью, что ли. И эта их способность исчезать завораживает.
– Да, ты рассказывал, только я так и не понял до конца. Это магия какая-то или особенность организма? – спросил Рашит, который уже забросил свои обязанности по управлению повозкой и каненги совсем уснули, практически остановившись. – Ну ка, пошли, ленивые тюлени! – крикнул он им, и мы чуть не слетели с кресел, когда они проснулись и дернули повозку, стартовав с места.
– Рашит! Не делай так больше, пожалуйста! – крикнул я, потирая лоб, которым ударился о лобовое стекло.
Мы быстро догнали своих и опять плелись в хвосте. Правда спать уже перехотелось и разговор об идхах мы продолжили, потому что тема нам обоим была очень интересна.
Глава 2
Караван медленно петлял среди невысоких гор, покрытых лесами и к вечеру подошёл к месту, на котором три года назад я повстречал идхов. Конечно же, я не ждал, что этой ночью здесь их встречу, но в глубине души очень хотелось их увидеть и поговорить. Ведь, по факту, я о них ничего конкретного тогда не узнал. Да, приходят из другого мира через какую-то грань, при их сближении. Но как выглядит их мир, как они там живут – было жутко интересно. Мне после той встречи они несколько раз снились. Чёрные комбинезоны, полупрозрачные полумаски, сероватый цвет лиц с чёрными глазами и белые волосы. Во сне они также общались со мной ментально, только я не помню о чём говорили, а затем таяли в темноте, как и той ночью на поляне, и я всегда кричал им, чтобы они остановились и сказали, где их можно найти. На том и просыпался.
– Макс, ты чего задумался? Вылезай, приехали, – Рашит похлопал меня по плечу, и я вышел через единственную дверь из нашей повозки.
Друг вышел вслед за мной и потянулся, разминая уставшее от долгого сидения тело. Караван уже занял поляну своим излюбленным способом, располагая повозки, кибитки и телеги по спирали, и готовился ко сну, но прежде организовали в центре стоянки несколько костров, чтобы разогреть и сварить еду, вскипятить воду.
– Может искупнёмся? – спросил Рашит, рассматривая не широкую реку.
– Я только «за», – согласился я и мы, закрыв на замок наш каненг-мобиль, распрягли животных и повели их на водопой.
Пока они пили, мы разделись и под недоумённые взгляды мужиков пошли в воду. Наши семейные трусы, которые сшили нам жёны по нашей же большой просьбе, произвели фурор.
– Эй, вы где свои подштанники потеряли? – крикнул кто-то и все громко заржали.
– Да они на них ещё не заработали, поэтому тряпочками свою срамоту и прикрыли! – выкрикнул другой.
Опять раздался смех, на который мы принципиально не обращали никакого внимания, потому что кристально чистая прохладная вода, манила к себе с невероятной силой.
– Ух, хорошо! – фыркнул Рашит, выныривая и плескаясь на меня.
Я тоже пару раз нырнул, стараясь промыть отросшие волосы и лёг на спину, расслабив тело в воде. Мужики, стоящие на берегу, с завистью смотрели на нас, потому что в основной массе плавать не умели. Только несколько человек, зайдя в воду по пояс, проплыли вдоль берега по-собачьи несколько метров и вставали. Остальные же заходили в реку по колено, умывались и тут же выходили обратно, зачерпнув в ведро воды.
– Чего стоите? Давайте к нам! – крикнул я им и помахал рукой.
– Ну уж нет! – крикнул молодой купец по имени Демитор. – Здесь течение сильное, а я плаваю плохо. Так что вылезай и расскажи, что за подштанники вы себе надели непристойные?
Мы с другом посмеялись и, подплыв к берегу, вышли из воды и заверили купца, что они просто ничего не понимают в настоящем мужском белье, а если бы попробовали в жару походить в таких «тряпочках», то сразу бы оценили и удобство, и комфорт. Он с сомнением посмотрел на наши голые волосатые ноги и, махнув рукой, пошёл к костру.
Вечер был тёплым и после целого дня на солнце в крытой повозке друга, было особенно приятно ощутить свежесть.
– Рашит, надо что-то решать с кондиционером, твоя хвалённая самолётная теплоизоляция, не очень-то помогает на таком солнцепёке, – сказал я ему, заваливаясь на траву, рядом с нашими животными, которые дорвались до свежей и сочной травы около реки и с видимым наслаждением уплетали её за обе щёки.
– Согласен, – друг тоже развалился звездой около меня, – только давай сначала с кристаллами разберёмся, а потом уже будем думать над моей повозкой. Я и так почти полгода работал над амортизацией. Думаешь легко было сделать нормальные пружины, если здесь про пружинную сталь ничего даже не слышали. Пока я от кузнеца добился, чтобы он мне сделал одну пружину, чуть не поседел, – возмущался он.
– Да ладно тебе! Зато патент оформил и теперь тебе тот кузнец все железки бесплатно делает, – усмехнулся я.
– Конечно! Я в первую очередь должен блюсти свои интересы и своей семьи. Они теперь сами ко мне ходят, предлагают что-нибудь сделать. А потом все мои идеи и разработки начинают пускать в серийное производство и продавать за бешенные бабки, – ответил Рашит.
– Не прибедняйся, тебе теперь почти все кузнецы процент с продаж отдают за эти железки. За одни только пружины и подшипники смог ректификационную колонну для перегонки нефти построить, – сказал я и сел, рассматривая противоположный берег реки, который в сумерках уже был плохо виден.
– Там ещё доделывать надо много, – вздохнул он и тоже сел рядом со мной. – Чего там рассматриваешь, увидел что-то?
– Не знаю, ощущение, что кто-то пристально смотрит.
– Там же никого нет. Берег пустой, даже кустов нет, – Рашит тоже начал всматриваться. – Не выдумывай, пойдём лучше похлебаем супчику, а то целый день на сухомятке, уже все кишки колом стоят.
Я ещё раз всё внимательно проверил, встал и начал надевать штаны на почти высохшие семейники, но ощущение пристального взгляда всё равно осталось. Сейчас, когда я стоял спиной к реке, он прожигал дыру в затылке. Быстро обернулся и пошёл к купцам, которые уже налили нам в походные миски суп.
Мы поужинали и пошли готовится к ночлегу. Рашит самолётные кресла, которые поставил в свою повозку, сделал раскладными, поэтому мы с ним достаточно комфортно растянулись под крышей, не опасаясь, что ночью пойдёт дождь.