– Чего это они? – шёпотом спросил Рашит. – Как будто приведение увидели, даже побледнели немного.
Мы наблюдали за ними в форточку, которую друг поставил с левой стороны от лобового стекла и не могли понять, что происходит. Первый шок на лицах бандитов сменился ужасом, потом растерянностью и, наконец, безысходностью. Они подошли к нам поближе, уставились на нас через стекло, и самый мощный из них сказал с сильным акцентом.
– О, повелители стихий! Мы искренне просим прощения, что посмели изменить ваш путь! Просим сохранить нам жизнь и не наказывать строго. Мы не могли даже подумать, что вы можете путешествовать с караваном иномирцев, – они все трое стали на одно колено и склонили голову, протянув в руках мечи в ножнах.
– Ты что-нибудь понял? – спросил я у друга, который тоже сидел, открыв рот.
– Нет. – Рашит сглотнул слюну и посмотрел на меня. – Это их так мои художества впечатлили, что ли?
– Похоже, что они напомнили им их повелителя, – я тоже растерялся, но продолжал сжимать в руках автомат.
– И что теперь будем делать? – Рашит переводил взгляд от одного арикута к другому.
Вся троица замерла и ждала нашего решения.
– Мне кажется, что надо воспользоваться их заблуждением. В конце концов мы ничего не теряем. Так что, «повелитель», – я похлопал друга по плечу, – выходим и милуем своих нерадивых подданных.
– А тебя их мечи не смущают? – тихо спросил друг.
– Смущают, но будем надеяться, что они ими махать не будут.
Я открыл дверцу и подождал, пока он выйдет. Автоматы, на всякий случай мы забрали с собой, но близко подходить не решились. Я собрался с мыслями, шепнул Рашиту, чтобы молчал, и сказал:
– Уважаемые, встаньте. Мы прощаем вас. Теперь, чтобы нас не задерживать, прошу проводить к дороге, по которой мы сможем догнать наш караван. Но прежде, скажите, как вы здесь оказались и почему нападаете на мирных жителей.
Самый крупный из мужчин поблагодарил нас за милость и начал свой рассказ:
– Три года назад, когда неведомым оружием была разбита армия великого воина Корзека и её остатки были вынуждены вернуться домой ни с чем, покрытые позором, часть воинов решили не возвращаться, чтобы не клеймить позором своих родных. Мы долго скитались по степи, разделились на малые группы и ушли кто куда. Мы знаем, что разбойничать – не достойное занятие для воина, но нас никто не хочет брать в работники, боятся. У нас просто нет другого выхода, – он опять опустил голову.
– Сколько вас здесь? – спросил я.
– Пятеро, – ответил он и посмотрел мне прямо в глаза.
Я увидел в них какую-то безнадёгу и в то же время решимость, и понял, что мужики и в самом деле в отчаянной ситуации. Конечно, они наши враги, но как-то чисто по-человечески мне стало их жаль: в чужой стране, без кола и двора, без семьи, вынуждены грабить, чтобы просто жить… Похожи на нас чем-то, правда, мы не грабим, смогли вполне прилично устроится и встретить самых лучших девушек во вселенной. А вот они…
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Анивар, а это мои братья – Башир и Ваккис, – они немного поклонились, и мы в Рашитом тоже представились.
– В Эсиа и у арикутов нет таких имён, – спокойно сказал он, не отводя взгляд.
– Мы не местные. Было бы странно, если бы повелители стихий родились в Эсиа, – сказал я, не соврав ни в одном слове. – Мы живём по своим законам и правилам. И дела у нас в этом мире тоже свои, не такие как у остальных. А теперь скажи мне, воин Анивар, хотел бы ты и твои друзья и братья, пойти с нами, как равные, как друзья, чтобы помогать нам в делах и защищать от врагов? – спросил я, сам не ожидая от себя таких слов.
Рашит меня толкнул в бок локтем, намекая, что меня понесло не в ту сторону. Но я, почему-то был как никогда уверен в своём решении, понимая, что помогая им в безвыходной ситуации, мы обретём преданных друзей.
– Ты уверен в своих словах, повелитель? – прямо спросил меня арикут, видя, что мой друг не в восторге от моего предложения.
– Как никогда, Анивар, – уверенно сказал я и посмотрел на парней, которые стояли немного поодаль и не подходили к нам.
– Это Данияр и Ирфан, они с нами, – сказал он, заметив мой взгляд.
– Так что? Пойдёте с нами? – я ждал его ответа, а он подозвал своих товарищей и попросил несколько минут подождать, пока они переговорят.
– Ты что творишь? – зашипел на меня Рашит, разворачивая меня и таща за повозку. – Вообще умом тронулся? Мы что, в столицу бандитов потащим? Зачем они тебе?
Я остановился и посмотрел на друга взглядом, который он всегда называл «директорским».
– За три года мы с тобой в этом городе не нажили настоящих друзей, на которых можно положиться. Мы пришлые, и ещё не скоро станем для них своими. Не думаю, что случись чего кто-то бросится защищать нас и наши семьи. Да, у нас прекрасные соседи, которые здороваются, дадут тебе соли в займы. Но это всё не то. Нам нужны преданные люди, которым я смогу доверять и поручить любое дело. У нас сейчас столько планов, что хоть разорвись. Пора уже делегировать часть полномочий доверенным лицам, – сказал я тихо, но с нажимом.
Рашит чуть не подавился воздухом от моего заявления.
– Бандитам?! Делегировать полномочия?! Сам себя слышишь?!
– Они серьёзные мужчины, воины, и оказались в банде не от хорошей жизни. Поверь моей интуиции, более преданных людей нам не найти, – спокойно доказывал я ему.
Растерянный друг сначала помотал головой, а потом с недоверием спросил:
– Ты и в самом деле уверен? А если они нас ночью нашинкуют своими мечам как капусту?
Я усмехнулся.
– Ты не понимаешь, мы – их последняя надежда на достойную жизнь. И Анивар это прекрасно понял, поэтому и уговаривает своего несговорчивого и горячего младшего брата. Посмотри, боюсь, что сейчас до мордобоя дойдёт, – я показал в сторону, где на дороге стояли пятеро молодых воинов и двое из них уже держали Ваккиса за руки, а Анивар рычал на него, схватив за грудки.
– … безголовый молокосос… – донеслось до нас несколько слов среди непонятной брани.
Воин отпустил брата и толкнул в плечо, но по лицу воина было видно, что если бы не мы, то юноша получил бы в глаз или ухо. Я улыбнулся и посмотрел на Рашита. Он тоже еле сдерживал улыбку. Мы подождали, пока арикуты примут решение и подойдут к нам.
– Решение принято, теперь прошу принять нашу клятву верности, – сказал Анивар и взялся за рукоять меча. – Мы её должны произнести на нашем языке, чтобы духи нас услышали.
Все пятеро произнесли речь, похожую на арабские стихи. Мы с другом ничего не поняли, но я был уверен на все сто процентов, что в ней не было никакого подвоха. Анивар перевёл нам свою речь, в которой они поклялись относиться к нам, как к старшим братьям и быть преданными нам до самой смерти.
– Ну, уж до смерти не надо было клясться, – проворчал Рашит, – со стариками мы что будем делать?
Они сначала не поняли, про что он говорит, но потом от души рассмеялись, говоря, что ещё не один воин-арикут не умер у себя в постели дряхлым стариком.
Мы с другом переглянулись и подумали, что именно так каждый из нас и хотел бы умереть, если повезёт. Мы договорились с ними, что их служба будет продолжаться до того момента, пока они сами не захотят покинуть нас. Остальные вопросы решили обсудить вечером. когда остановимся на ночлег.
– У вас есть на чём ехать с нами? – спросил я.
Они свистнули и через некоторое время к ним подошли их каненги, навьюченные небольшими мешками с добром. Рашит покачал головой и тихонько мне сказал, что не густо они награбили, на что Анивар сказал, что они никогда не убивали никого и брали только самое необходимое и продукты. Мы не стали разбираться, что у них в мешках. Часть из них поместилась в нашем импровизированном багажнике, а остальное они оставили на своих животных.
– Все готовы? – спросил Рашит, забираясь в свой каненг-мобиль. – Тогда, но-о-о-о-о!
Глава 4
Мы проехали весь день, но наш караван так и не догнали, вернее, мы шли с ними параллельной дорогой и, скорей всего, обогнали, потому что двигались заметно быстрее. Арикуты расположились втроём впереди нашей повозки и двое – позади. До вечера останавливались всего один раз и за это время успели обговорить условия нашего сотрудничества. Сошлись на том, что они будут на полном нашем обеспечении, т.е. еда, кров, одежда, оружие и предметы первой необходимости плюс денежное довольствие, в размере двухсот монет в месяц. Такой расклад нас с другом полностью устроил, тем более, что пустой дом, рядом с нами, на примете был и договориться с Главой об его аренде не составляло труда.
К вечеру мы подошли к селению и остановились на его окраине. Мы вышли из повозки и подошли к братьям.