Вздохнув, я опустил голову и звенящим от вины голосом произнес:
– Спасибо.
Ника от удивления покачнулась и быстро захлопала ресницами. Даже приоткрыла рот в поисках слов, но тех не нашлось. Такая искренняя и бесхитростная! А она, как оказалось, – редкий бриллиант! Я с улыбкой предложил:
– Хочешь перекусить?
– Это шутка какая-то? – повела она плечом.
– Конечно! – Я галантно показал на один из стульев, приглашая ее присесть. – Должен же я проверить, не отравила ли моя дорогая сестренка всю эту еду. Моих личных рабынь в доме матери нет, поэтому предлагаю исполнить эту обязанность тебе.
– Не смешно.
– Но ты ведь улыбнулась.
– Я не улыбалась, – возмутилась девушка и поджала губы.
– Если боишься, могу первым попробовать.
Ника сцепила руки, будто защищаясь, и сделала шаг назад. Боялась, остерегалась, не доверяла. И верно! Любая другая поступила бы так же. Возможно, даже хуже: ударила бы, убежала… Но Ника стояла и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Прости, – выдохнул я. Возникло непреодолимое желание объяснить, почему я вел себя, как последний кретин. – Я сложный человек. Моя работа очень опасная. Нас обучали никому не доверять и полагаться только на собственные наблюдения и выводы. Подозревать каждого, даже если он твой родственник.
– Но это неправильно.
– Зато правда, – пожал я плечами и попытался подняться, но от выпитого натощак вина меня повело в сторону. – Невиновных не существует в природе. У каждого есть что скрывать.
Голова кружилась, перед глазами плясали разноцветные пятна. Ничего удивительного! Целый день на ногах. С самого рассвета я несколько часов настраивал ловушку, потом подстерегал и преследовал дракона, затем получил магический снаряд и два раза едва не умер от яда кии. Отличный денек!
И на десерт Ника, за которой погнался, как спущенный с поводка пес, а настигнув, не арестовал, а поцеловал. Зачем? Сам не знаю. Но именно в тот момент это показалось самым правильным и необходимым.
– Тебя, к примеру, можно сдать в маглицию только за то, что лечила без лицензии.
– Но я ведь…
Я поднял руку, останавливая возражения, но тут же приложил ладонь к виску. Отчего же так кружилась голова? И туман, заволакивающий разум, все усиливался. Хвала светлой праматери, я точно знал, что никакого яда не получал. Обычное действие алкоголя, которое желательно побыстрее нейтрализовать. Ищейка должен в любое время и в любом месте сохранять чистый разум и оставаться начеку.
Я собрал все силы и снова попытался подняться. На этот раз получилось.
– Тебе… Вам желательно прилечь, – подбежала ко мне Ника. Она с беспокойством поддержала меня под руку.
Голубые глаза в который раз очаровали. Их небесная глубина затянула, окутала, оказалась настолько притягательной, что я потерял счет времени.
– Ты вправду считаешь меня красивым? – собственный голос прозвучал хрипло.
– С чего ты… вы такое взяли? – она снова начала сердиться.
– Сама сказала, лежа подо мной на траве, – лениво улыбнулся я, наблюдая за растерянностью на лице Ники и наливающимися краской щеками.
– Не говорила, вам показалось. – слишком рьяно начала отказываться она. Отвела взгляд и затараторила: – Возможно, выпалила на эмоциях, потому что ты на самом деле говнюк и идиот, который думает лишь о своей заднице…
– Тише, – подался я к ней, останавливаясь в паре дюймов от манящих губ. – А то вдобавок к первым обвинениям добавлю еще и сквернословие.
– Это не противозаконно, – сдавленно произнесла она и попыталась отстраниться, но я уже положил руку на ее талию, не позволив так просто уйти от ответа.
– Противозаконно, если употреблять в присутствии высокопоставленной особы. Вот тебе еще одно нарушение, Эми. Намеренная ложь должностному лицу. Почему назвалась Никой?
Девушка отпрянула, но я ее притянул к себе. Не понимал, откуда взялось настолько сильное притяжение между нами, однако не хотел ему противиться. Было невероятно приятно держать эту строптивицу в объятиях, мечтать о слиянии наших губ… И не только губ. Я хотел все!
Да, мы познакомились от силы пару часов назад, вот только эти глаза… Я таял без остатка, стоило только посмотреть в них. И мне это нравилось!
– Давай не будем ссориться? – широко улыбнулся я и отступил. – Теперь ты знаешь, что лгать мне бесполезно. А значит, не будешь делать того, что я так не люблю. Так?
Она медленно кивнула, и я взял ее за руку. Подвел к столу и галантно помог сесть. Занял место напротив и положил в рот несколько виноградин. Живот тут же заурчал. Нет, нужно что-нибудь более питательное.
Девушка первое время держала руки на коленях и во все глаза смотрела на меня. Не доверяла неожиданной перемене в поведении. Остерегалась поверить и попасться в ловушку. Хотелось улыбнуться: мы с ней похожи больше, чем нам казалось. Но в то же время она не покидала комнату, хотя могла бы воспользоваться моей слабостью и сбежать. Это давало мне надежду. И то, как девушка смотрела на меня после поцелуя. Между нами однозначно промелькнула искра!
Минут десять спустя Эмилия все-таки опустила взгляд. На миг обернулась на дверь, будто давала себе последний шанс уйти, однако потянулась за соком и сделала несколько жадных глотков. Но при этом все равно осторожно наблюдала за мной.
Возможно, я преувеличивал, и девушка мечтала сбежать, но боялась снова оказаться пойманной. Не знаю, почему, но мне такой вариант понравился бы. Ее побег всколыхнул во мне странные чувства, а преследование возбудило. Я попытался поразмыслить об этом и понять свои эмоции, но отвлекался всякий раз, стоило девушке повернуть голову, дотронуться до волос или нервно облизать губы.
Надо прекращать эту приятную пытку, а то она может закончиться там, где началась – в постели.
– Кофе или чай? – спросил я, поднявшись из-за стола.
– Теплое молоко, – то ли ответила, то ли спросила Эмилия.
– Хорошо, – кивнул я и, дав распоряжения вызванной прислуге, подошел к ее стулу. – Пойдем.
– Куда?
– Боишься?
– А стоит? – с вызовом спросила она, тут же поднявшись.
– Стоит, – усмехнулся я, наблюдая за реакцией, легко читаемой на лице. – Поэтому пойдем.
Она не воспротивилась. Вложила ладонь в мою руку и с затаенным предвкушением приключения двигалась за мной по длинному коридору, а затем по винтовой лестнице. О да, мы с ней определенно в этом похожи! Эми шла, заглядывала в небольшие окошки, оборачивалась в темноту, ступала осторожно. Но не останавливалась. Доверчиво последовала за мной в открытую наверху дверь и, замерев, охнула:
– Как красиво.
Пытливо посмотрела на меня, чуть прищурившись. Будто спрашивая разрешения. Дождалась кивка и, едва не вскрикнув от восторга, поспешила к балюстраде, чтобы насладиться открывающимся отсюда видом на Мадл-хэнс.
– Сколько огоньков! А там… это река? Светлая праматерь, как же красиво!
– В детстве я часто поднимался сюда, – приблизившись к девушке, поделился я тем, что никому еще не рассказывал.
– А почему столько печали в голосе? – обернулась она ко мне.