Храм любви. Книга 3. Шаг в бездну

– Свобода в доверии.

– Прекрасно, но, мне кажется, твоя любовь не сможет дать мне права полного распоряжения тобой как вещью и тебе быть в полном моем владении. У тебя сознание и характер рационального самостоятельного человека. Ты чувства свои можешь отдать только на консигнацию, с надеждой на возврат чего-то большего.

– Фу, как заумно. Красота и любовь в этих формах не живут. Они живут только в гармонии, а она – это тот же закон.

Арабес уже рассмеялся откровенно и хотел возразить, но лишь так же неопределенно промолвил в ответ:

– Вот по этим законам пока мы и попробуем с тобой жить без законного брака. Бросим наши чувства в твою бесконечность красоты, время и быт покажут выживаемость всего.

– Ох, как это все неясно и сложно, я так себе не представляю, что такое вообще быть женой, даже хотя бы на время?

– Я тебе, что это такое и достойна ли этого ты, сейчас расскажу. Может, после этого тебе захочется поискать более подходящую партию или вообще распрощаться с мечтой о свадьбе-женитьбе и семейной жизни?

Он снял с обоев приколотый листок и стал читать:

Крутись, и метайся, и весело пой,Люби, улыбайся, будь верной женой,Всегда будь здорова, красива, нежна,Больная жена никому не нужна,Всегда поспевай в магазин, на базар,Умей доставать дефицитный товар,Ходить на концерты, газеты читай,Но мужа ни в чем никогда не стесняй.Он книжку читает – ты пол протирай,В козла он играет, а ты не мешай.Он смотрит футбол – ты побудь у плиты,Он сядет за стол – обслужи его ты.Он лег отдохнуть – ты детишек займи,Чтоб папе поспать не мешали они,Будь ласковым, нежным и любящим другом,Внимательной, нужной и милой подругой.Сварливой не будь, не помогут слова.Ты все получила! Свободу, права.Но знай, что недаром за все в мире плата —Тебе две руки подарил бог по блату.Ты ими умей управлять и стирать,Мыть, гладить, вязать, обнимать и ласкать.Держи их в порядке, меть кремом морщины,Авось прикоснутся к ним губы мужчины.                                                 * * *

– Ты теперь понимаешь, что вот на такую участь ты себя обрекаешь? – прочтя стих, заключил он.

– Не пугаюсь. Прорвемся в шоу-бизнес и заработаем много денег, тогда у нас может быть и домоправительница со всей бытовой обузой. Мы будем заниматься только творчеством. Я уже даже написала стих, как и ранее обещала, чтоб песня на него стала символом твоего, или уже нашего, дела. Он называется «Вальс красоты».

Она стала читать:

Дамам на все временаНебо с небес от себя,Словно росу на века,Дарит любви слова:«Лишь в руках ваших заботМир красотой и живет.Садом любви всем цвететДа и спасенья в нем ждет.Сад этот вечный в душеПусть не цветет во грехе.В нем, как в саду любви,Каждый цветок от душиВальс вам споет красоты.Вот он зовет вас опятьВ мире красу воспевать».И вот, и вот она идетИ красотой к себе зовет.И раз, и два, и три,Идет величие красоты.Краса земли – святая суть,Чтоб не венчалась с нами грусть.Идет и сыплет, как цветами,Улыбками с любви словами:«Я есть твой бог и смысл, земля,И женщин краса – это облик меня.Как ангелам любви и света,Им поклоняется планета.Боготворя жену и мать,Счастьем готова всех венчать».Ну вот, ну вот она зоветВсех за собою, как в полет.По воле неба и творцаНа трон душевного царя.Любовь, как песня из груди,Звенит у ней, как гимн красы.Как ангелу, с мечтою светаЕй подпевает вся планета:«Установить любви диктат,Искоренить навек разврат,Построить Храм мечты людей,Создать империю друзей».И верим мы, спасет красаВесь мир от пошлости и зла.И раз, и два, и три,Кружи величие красоты,Чтоб магией женскою наша земляВ женщинах мира свой рай обрела.В них, как в пришельцах с планеты любви,Жизни огонь светит всем из груди.И будто ангелы с небес,От мужчин ждут они чудес.Звон красоты из души до небес —Это звучание женских сердец.Звон этот всем на века, без конца,Пеньем своим очищает сердца.И раз, и два, и три,Явись, величие красоты,Любви диктатом на землеИ с преклонением красе.А дамы, как цветы земли,Пусть божество спустят любви,Как смысл и нежность всей земли.Вы ж мужской радости мечты.Как ангелам добра и света,Им поклонись с мечтой, планета,Установи любви диктат,Искорени навек разврат,Построй же Храм любви людей,Создай империю друзей.И верим мы: спасет красаВесь мир от пошлости и зла.Пускай не льется в мире кровьИ в душах царствует любовь.Пусть счастье вселится в сердцаИ миром правит красота.И раз, и два, и три,В красе величие земли.                                                * * *

Мы с песней на эти слова покорим мир. Он будет петь и танцевать. Я наконец сделаю музей куклы, буду ездить с ним по городам и селам, воспитывая в девочках чувство материнства. Заодно буду давать концерты, чтоб мир поклонялся красоте. Пропагандировать ее и собирать пожертвования на Храм любви. Разве такой проект и программа реализации не оригинальны? Вот и будешь продюсером, а бытовые заботы, о которых ты рассказал, останутся на других плечах.

– Это совсем другая орбита вращения, я об этом уже заикался. Ты тянешь меня в среду, совсем мне незнакомую. Я, занимаясь реальным бизнесом, хоть и не имею сумасшедших денег, но и не бедствую. Достраиваю дом и дебаркадер под храм, купил квартиру, машину. Сейчас еще хочу организовать производство спирта из отходов производства. Отходы текстильного производства, отходы на плодоовощных базах планирую собирать и делать из всего этого технический спирт. Для полной организации производства не хватает капиталов на закупку необходимого оборудования. Ты же предлагаешь все бросить.

– Ты распыляешься. Надо сконцентрироваться на чем-то одном, менее дорогом, но быстром и более доходном. Ставь на меня, на мою красоту и молодость. Я тебе принесу быструю удачу. Производством сейчас никто не занимается, это самоубийство. Торговля и развлечения сейчас правят миром. Развлечения, предоставляемые в шоу-бизнесе, – это конечный социальный продукт – форма существования людей, ради чего они учатся и работают. Шоу-бизнес, как сборочный цех предприятия – все ради него. Здесь в наслаждениях и утехах и самые большие деньги, если не считать политики, но она ближе к войне. Надо прорваться в него, и мы решим все проблемы. В этом безумном мире даже петь не надо: сиськи, письки, дураки занимают его больше, чем истины.

Вот под дурачка и будем играть и как бы смехом будем нашу истину толкать. Людям интересней, когда истина донесена им вроде как шутя. Если для того чтоб она была услышана, нужно будет раздеться, я разденусь и станцую даже в храме. Для достижения целей все средства хороши. Деньги, секс, насилие и скандал – это главные аргументы, которые заставляют считаться с личностью.

Он покачал головой, удивляясь ее жестокой решительности.

– Я это почувствовал по прочтении твоего романа.

– Ну, про мой роман мы пока забудем, подумаем позже. Он проблемный. О серьезных работах надо пока забыть. Песни, стихи и действия, желательно танцевальные, лучше соединить в одном номере, как в одном флаконе шампуни, и преподнести людям.

Он в душе уже был согласен с ней, и возникло мгновенное желание напомнить, что многие даже великие творцы умирали в нищете, но посчитал, что в данный момент это не нужно. Слишком убедительна она была в своих доводах, и он стал говорить, о чем преждевременно говорить не любил:

– Я сейчас договариваюсь с одним банком и страховой компанией, но они обещают кредит только под производство. Работы в этом направлении уже начал, пока на свои сбережения, и свободных денег нет. Для того чтоб поднять твое направление, необходимы десятки тысяч долларов, но это только на выпуск и рекламу небольшого альбома. Без мощной же массовой рекламы, которая потребует как минимум пятьсот тысяч долларов, альбом может не разойтись. Я к этому сейчас не готов.

Она продолжала убеждать, настаивая на своем:

– Я точно знаю, что тиражи до семисот тысяч экземпляров расходятся только по Москве без особой рекламы. Более семи миллионов жителей, каждый готов сунуть в свой магнитофон машины что-то свеженькое. Риск минимальный. Выпускать нужно мелкими партиями. Быстрый возврат вложенных денег, и уже на повторном выпуске мы обходимся без кредита.

Кредит под двадцать пять процентов годовых можно легко найти, и сорока тысячи долларов хватит на все про все. У нас остается как минимум семьдесят процентов прибыли. Вкладываем сорок, получаем восемьдесят, отдаем пятьдесят, а тридцать тысяч из прибылей уже наши, и это в течение года и не в рублях. Для рекламы впоследствии достаточно сделать только один клип, и нас будет знать вся страна. Начнем с любовной попсы. Не затрагивая идеологические и политические основы этого мира. Даже твой спиртовой бизнес с этим не сможет сравниться. Здесь нет затрат на основные фонды, но зато приобретается всеобщая известность и деньги в чемоданы умещаться не будут. Слышал об известных группах? Они деньги автобусами возят.

– Известность не мне, а тебе нужна. Я не страдаю тщеславием, – ответил он. – Погоня за славой может сделать твою любовь ко мне любовью блохи: напилась крови и прыгнула к другому, а если деньги будешь перевозить автобусами, то я тебе буду не нужен.

– Арабес, ты меня обижаешь.

– Я думаю о своих возможностях и чем могу пожертвовать. Обычно женщины, когда мужчина попадает в беду, расстаются с ним. Что может быть мне гарантией?

– Вера и только вера в удачу, а от удачи никто не отворачивается. У тебя нет другого варианта, но я не предательница и на меня можно положиться, даже в неудаче.

Ты в своем дневнике с записями на кассете рассказывал, как ты делал сделки, и мне понравилась твоя хватка, твой ум. Ты выходил из самых трудных положений. Мне подходит такой человек, как ты, во всех отношениях. Я полюбила и поверила в тебя и хочу стать продолжением твоей души, а это основа для любого дела.

– Те времена прошли. Я уже не тот, но даже вдруг заработаем кучу денег – что будешь делать с ними дальше?

– То, что уже говорила: закончим твой проект, а еще буду жить и помогать другим талантам. Помогать всему творческому люду во имя созидания, это главное, чтоб таланты никогда не испытывали нужды.

Ведь сейчас таланты мало кого интересуют. Разные бездарности, пошляки и даже подлецы и предатели мелькают на экранах телевизоров или со страниц периодической печати. Чтобы таланту получить гласность и слово, ему нужно заплатить большие деньги. Ныне даже благо могут расценить коммерческой рекламой. Бездарностям это предоставляется зачастую бесплатно, так как они не ковыряют социальных болячек, не призывают к истине, пугая власть мешка, как я. Сделать все наоборот – значить прожить красиво, с короной на голове и по божьему смыслу. Пусть мир от моего появления в нем станет прекрасней.

– Если для достижения этих сумасшедших целей тебе нужны мои способности, то бог с ним, я пойду на риск. Послужить и выразиться, таким образом, мне даст чести, тем более с такой прекрасной попутчицей. Бог меня простит. Мы будем вместе столько, сколько даст Всевышний. Однако я думаю и о том, кто понесет мой флаг дальше. Кроме тебя вокруг не вижу никого, поэтому и соглашаюсь.

Они снова прижались друг к другу. Он попытался завладеть ею, но она от сексуальной близости отказалась, ссылаясь на появление месячных. Он готов был наплевать на ее краску, но она стала его уговаривать не делать этого.

– Вы, мужички, так неосмотрительно беспечны, не представляете, что это такое, – говорила она. – В эти периоды женщина может вызвать отвращение к себе.

– Нет, ты просто отговариваешься, давай проверю.

Она засмеялась:

– Нет, я такого удовольствия предоставить не могу. Представь, что у тебя понос. Так вот у женщин это ощущение каждый месяц. Ковыряться в этой бяке женщине можно только наедине.

– Да, и за что вас бог этим наказал? – ответил он, и они перешли к дружеским отношениям. Он с расстройства взял гитару, покрутил ее и потом, как бы махнув рукой, запел:

А, была не была,Неизвестность дороги пред мною легла.Я как витязь на распутье,Кость лежит на перепутье.Туда пойдешь – друзей убьешь.Сюда пойдешь – в бою умрешь.Никуда не пойдешь —Ничего не найдешь.И мечту потеряешь,И тоску обретешь.И вечность страха за спиноюГрозит избитою судьбою.А перепутье – тьмы бедою,Картой кроет роковою.И стою я на распутье,Словно витязь с болью грусти.А, была не была, хоть не знаю:Что найду, что потеряю?Судьба не балует меня,Чаще решают небеса.О дне грядущем мало знаю,И вот стою и все решаю:Лучше сделать так, не так,Потом жалеть, чем уж никак,И опять потом желать.На угрызения плевать,Что не сделано никак.Знать решение – пустяк.Даже дело все ж и всяк,Это проба «наверняк».Когда ты знаешь иль не знаешь,Что найдешь, что потеряешь?И даже если все теряешь,Жертву эту допускаешь.Куда идти, зачем идти?Идти иль вообще не идти?Вопросом этим не караешь.Знать, с судьбою в бой шагаешь.Берешь ее на абордаж,А не несешь, как саквояж.Так карту жизни выбираютИ сожаленьем не играют.Судьбу недешево отдать,Знать, року смелость заказать.Кто не рискует, не живет,Судьба и песнь тем не споет.А, была не была,Коли потешится судьба,Исправят поздние года.Что найду, что потеряю?С кем найду, к чему не знаю?Что, чего, зачем решаю?Ничего не понимаю.Ну вот уж все-таки шагаюИ не знаю, ой не знаю,Как судьбу свою решаю.Будто в омут с головой,Вряд ли вылезу сухой.На распутье, на распутьеЗвон в раздумьях перепутья.Как судьбу свою решать,Чтоб себя не заказать?Где соломку подстелить?Иль о ней совсем забыть?«Если в омут с головой,Не кори себя судьбой», —Говорит мне разум мой,Я соглашаюсь, боже мой!                                               * * *

Закончив исполнять песню, он отложил гитару и положил голову ей на колени. Она медленно стала поглаживать его по волосам. Он неожиданно задремал и увидел удивительный сон.

В этом сне к нему пришла дама с огнем в руке и промолвила:

– Тебя приглашают дамы и просят выбрать из них себе суженую.

Она будто вложила огонь в его грудь и исчезла. Тут же сразу появилась дюжина девушек, как одна капля похожих на Надежду.

– Так кого ты выбираешь из нас или враз берешь в жены всех нас?

В голове все пошло кругом под дикий смех. Он приложил руку к сердцу, и ему показалось, что оно выскочило из груди и, покатавшись клубком по руке, покатилось к одной из дам. Она его поймала, и в ее руках оно на них вспыхнуло костром. Остальные дамы заплакали, и от слез образовалось озеро. Они мгновенно превратились на нем в корабли с алыми парусами. Держащая огонь в своих руках развела ладошки, и он стал ссыпаться в озеро, оно вспыхнуло огнем. Корабли тоже вспыхнули, и все видение исчезло.

В таком сонном состоянии он находился недолго, но с этого момента он решил с Надеждой жить вместе и переехать к себе на дачу.

Глава 8. Новая жизнь

Каким бы ни было увлечение безрассудным, если оно порождает прекрасное и пробуждает дремлющие способности и силы человека, то это, скорее, божий дар.

Автор

В этот же день он собрал все свои вещи и переехал жить с Надеждой на свой недостроенный коттедж, где были отделаны всего две уютные отапливаемые комнаты.

Жена находилась на своей даче, и ей пока ничего сообщать не стал. Она с детьми уже неделю назад уехала туда на четыре летних месяца. В этот период она редко приезжала в Москву и он так же редко появлялся на ее даче.

Дела по спиртовому производству и на дебаркадере он приостановил, а точнее забросил, оставив по доверенности печать и весь контроль по фирме на своего друга и помощника Рушави. Часть полученных кредитных денег он решил использовать на выпуск альбома, рассчитывая быстро их обернуть и снова вложить в дело. Сделать все необходимые перечисления поручил Рушави.

Перед отъездом в один из периферийных городов для записи аранжировок он напоследок зашел вместе с Надеждой к Рушави.

– Ну вот, познакомься, это моя новая спутница жизни. Нашлась та девчоночка, которую я вывез из Чечни, когда тебя выкупал.

– Ты что, разошелся с женой? – спросил он.

– Нет пока, еще не разошелся, но дело, видимо, идет к этому. Тебе, Рушави, нужно будет увидеть мою жену и в мягкой деликатной форме изложить эту ситуацию. Скажешь ей, что я ушел к другой женщине и в ближайшее время нужно ждать бракоразводного процесса.

Рушави задумался. Посмотрел на Надежду и, смутившись, перевел взгляд с ее ног на письменный стол. Она сидела рядом в коротеньком платьице и, мило улыбнувшись ему, спросила?

– Ну как мы смотримся? – и, пересев к Арабесу на коленки, стала весело смеяться, обнимая и целуя его, при этом на мгновение подняла ноги так высоко, что из-под платьица сверкнули трусики.

– Прекрасно, – почесав у висков, ответил он. – Правда, в нашем Коране говорится, что когда мужчина занимается любовью со своей женой, тогда он разговаривает с Богом и это приравнивается к молитве, а когда с другой женщиной – забрасывается камнями. Вы же мне нравитесь, и камнями забрасывать не буду. Главное, чтоб любили друг друга, ведь человеку для счастья много не нужно, достаточно, чтоб его любили, когда любит он.

Тут он прервал свою речь, будто споткнулся, подумав, зачем им, христианам, он навязывает свое мусульманское понимание. Чувствуя, что сказано как будто не то или не так, стал раздумывать.

– Ну-ну, говорите уж до конца, смелее, а то как будто что-то недосказали. Считаете грехом? – стала допытываться Надежда.

Он продолжил, показывая, что неплохо знает и Библию:

– По Библии, еще до снятия с дерева греховного яблока Бог говорил Адаму и Еве: «Плодитесь и размножайтесь» и грехом эрос любви не считал. Даже когда спрашивал апостола Павла, любит ли он его, тот только на четвертом разе в ответ заплакал, так как в это понятие он вкладывал божественное начало.

– Нет, нет, божественное начало в человеке – это стяжание, только святого духа, и возможно ли оно без стяжания страсти? Не надо говорить о платонической, мертвой любви. Живою, настоящей любовью является страсть духа и тела. У нас даже что-то больше. Просто любви мне недостаточно. Я хочу вечной любви, в каждом миге, в коже и голове. Такая любовь может быть?

– Наверно, нет. Для женщины любовь – это фронт, для мужчины она – это тыл. Мужчина не может себя отдавать любви полностью, так как для него это всего лишь параллельная жизнь, а для женщины основная, – ответил он ей. – Конфликт неизбежен.

Арабес посмотрел на их и, услышав неожиданно возникшую дискуссию, хотел прервать ее, но влезать в нее не стал, так как Надежда ее оживила.

– Фу как грустно, – возразила она Рушави. – Неужто вечная любовь – это сказка? Я так думаю, что если людей объединяет не только красота и секс, но и душа, то это может быть вечным.

– Любовь это в первую очередь буря страсти, поднятая красотой, – продолжал Рушави, – а красота не может быть вечной.

– Этот человек во мне начинает будить зверя, – обратилась она к Арабесу, показывая на Рушави. – Скажи ему, что если роман любви переплетен душевными нитями и общими интересами, как единым сюжетом, он будет вечным.

Арабес усмехнулся и промолчал, а Рушави продолжил:

– Не знаю, насколько это верно, но если душевной и деловой связи может быть найдена замена, и вечность может оборваться.

– Я так думаю, – подхватила она, – если мне легко найти будет замену, то я как человек никакой ценности представлять не буду. Я этого не допущу.

Рушави был с виду тактичным, очень обходительным и мягким человеком, но мог превращаться в жесткий кремень. В данном случае он не стал далее с ней спорить и успокоил ее своим согласием.

Ростом он был ниже Арабеса, и на вид ему можно было дать не более тридцати с небольшим лет. Вел холостяцкий образ жизни. После демобилизации из Афгана увлекался фотографией и даже вел в одном из дворцов пионеров фотостудию, но эти времена канули в Лету, и последние годы он подрабатывал, помогая Арабесу.

С Арабесом они были знакомы давно. Породнила и подружила их Афганская война, оттуда и демобилизовались почти в одно время. Клички их, Рушави и Арабес, были родом тоже от Афганской войны.

Арабес – это все, что осталось от былой клички Арамис, Рушави образовалась скорее от слова «Шурави» и пришла из его плена.

Одно время, перед первой Чеченской кампанией, при содействии Арабеса Рушави промышлял в Чечне нелегальным бизнесом.

Однажды, спихнув туда партию задаром приобретенных полевых кухонь, обмундирования, вывезенного из Восточной Германии с машиной «Урал», он был пленен. Арабесу пришлось его освобождать, обменяв через своих однополчан на их пленников.

В Чечне в то время промышляли многие. Коммерческий крупняк, угрожая национальной резней, ломал на уступки правителей, помельче торговали оружием. Оттуда гнали ворованные нефтепродукты, туда – ворованные или списанные военные машины разваливающихся военных частей, оборудование, гуманитарную помощь. Даже люди там со временем стали самым дорогим товаром. В Чечне обналичивали и прикарманивали любую денежную предоплату и все, что можно было украсть. Искать там концов было уже бесполезно. Криминальный бизнес привел со временем к криминальной войне.

– Он как человек, в прошлом связанный с фото, может помочь снять клип, – объяснял Надежде Арабес, – и даже написать сценарий. Раньше тоже играл на гитаре и даже на дутаре, но после того как в афганском плену его помяло, не видел, чтобы он ее брал в руки.

– Я могу, наверно, уже и вспомнить, память почти восстановилась, и если заиграю снова, значит с ней все в порядке, но сейчас хочу сбегать в магазин, а то холодильник пустой.

– Да, и захвати коньячку, – подавая деньги, сказал Арабес.

– Я пойду с ним. Выберу что-нибудь для себя. Ты не против? – спросила Надежда, обращаясь к Арабесу.

– Против. Объясни ему, он все уловит.

– Ты чего? – возмутилась она, чувствуя его недоверие. – Так не пойдет. Ты мне должен доверять.

Она подошла, поцеловала его, и он махнул рукой.

Весь этот день они провели все вместе. Уехав в лес, гуляли, ели шашлыки, фотографировались, рассказывали анекдоты и стихи. Так у костра, уже выпив вина, Надежда попросила оценить ее песню. Взяв гитару и надев шляпу Арабеса, запела, изображая будто бы мужчину.

– «Босонога», – объявила она.

Скрипит, качается и гнется мораль аскета на ветру.И тех, кто много в жизни любит, о, не судите, вас прошу.Сама проказником слыву и для музы жду любви.Вот крест любви свободной дан от бога на груди.Босонога, босонога! Босонога жизнь моя.Но дорогою богата, на распятие креста.Босонога, босонога! Где же ты, любви свеча?Обогрей меня, дорога, и налей бокал вина.– Ты не пьешь за любовь, и не надо,А я выпью, и рюмки за это мне мало.Босонога, босонога! Босонога жизнь моя.Обними меня, дорога, дай испить любви до дна.Как в очищение греха,Любовь в творенье мне дана.От любви до любвиКилометры пути.Я влюбляюсь опять.Бог, не надо карать.Я не чувствую вины.Боготвори мой грех любви.Босонога, босонога! Босонога жизнь моя.Хоть любовь – явленье бога, но судьбы моей сума.В ней богатство и тревога, музы творчества дорога.Обними ж меня немного, дай испить любви до дна.Ой, не вини меня, судьба,Любви дорога мне судья.И покину я с нею сей мир,Как проезжей дороги трактир.Пусть отрубят мне руки и ноги,Бросят в море, распнут на кресте,За любовною страстью в погонеЯ воскресну сгореть на огне.Босонога, босонога! Босонога жизнь моя.Обними меня, дорога, дай испить любви до дна.И не судите страсть как грех,Это не чувство для утех.Канонизируйте любовь,Боготворите страсти кровь.Ох, не ликуйте, страсти гады,Из Рая, с подлостью удавы.Я из яблока грехаВсем нажму любви вина.                                             * * *

С этими словами она налила всем вина. Они выпили, и она, нахлобучив набекрень шляпу, продолжала:

– Босонога, босонога! Босонога жизнь моя. Обними меня, дорога. Дай испить любви до дна и не будь дорогой торной, пусть засветится звезда.

Под общий восторг мужчин она закончила петь и передала гитару Арабесу, уговорив его тоже что-то исполнить.

Поддавшись уговору соревновательного порыва, то в одном, то в другом, он был вынужден тоже запеть.

– Песня «Бес в ребро», – объявил он:

Ой, какая красивая девочка села рядом со мной.И встали дыбом волосы на голове седой.Вот улыбнулась тепло, слегка оголив бедро,Пригласила на танец, и меня понесло.Волосами взмахнула, показав красоты плечо.И не знаю, что в бороду, но точно что-то в ребро.Так красотой рванула, что-то приличье снесло.Сопротивленье металла, юности невелико.– Ты меня завлекаешь юностью, и не грешно?К пылкости чувств юных я уже клон давно.– Нет, нет, вы клон, вы моей юности сон.Для красоты сердечной седина не закон.Ваши черты для меня – музыки красота.Мой любимый аккорд – локона седина.Перешагни сомнений, прошлого Рубикон.Я подарю твоей жизни нового счастья звон.Новый по жизни след,Новых вершин побед.И, поправляя седую прядь,Стала меня ласкать.– Может, я послана богом,Будьте мне жизни прологомИ сотворенью надежд радостным эпилогом.Пусть увлеченье сие будет наградой за все.Очарованье мое уж не разрушит никто.Ни людской молвы беда,Ни небесная гроза.Мужчина в возрасте такомБогат на чувства, честь при нем.А даме большего не надо,Им возвышение награда.Крыша едет, как в жару,Словно в пустыне воду пью.Неужто мне фортуна пала?Иль, как на грабли в лоб, награда?И бес опять грызет ребро,Вино любви порой темно.Зря я считал, что давно уж пройденСтрасти моей Рубикон,Но красота великой силы крушит седой закон.Чем же удержит звезду на своде седеющий небосклон?Кружат, падают листья, страсти стоит былой звон,Только для юных порывов насколько же хватит он?                                            * * *

– Как грустно, – произнесла Надежда. – Ты брось эти мысли, выкинь из головы и забудь. Я тебя не брошу никогда.