Укрощение дракона 2. Дракон нашего времени
Иррандо то и дело щипал себе кожу на кисти, чтобы удостовериться, что не спит и не сходит с ума, как люди, что шли по пешеходной части сплошным потоком и разговаривали сами с собой. Одежды странные, причёски, лица…
«Удивительное дело, – думал Иррандо, – все женщины одеты в штаны и юбки, которые даже щиколоток не прикрывают. И никто не обращает на это внимание… Силен здесь феминизм, или мужчины слабы».
Впрочем, жителям Аниной столицы, по всей вероятности, было безразлично, кто как одет. И на кольчугу Иррандо тоже не пялились. Только пара молодых людей в ярких куртках и синих штанах, которые тут были чуть ли униформой для мужчин и женщин, гыкнули и заявили:
– Эй, чувак, Роскон в этом году аж в сентябре! Ты рановато!
Иррандо заинтересовался:
– Какой Роскон? Турнир для рыцарей?
Парни дружно расхохотались и со словами: «В образ вошёл. Весеннее обострение» скрылись за железными дверьми. Оскорблённый, принц бросился за ними и дёрнул за ручку, но она не поддалась.
Тут раздался рёв, Иррандо инстинктивно пригнулся, ожидая, что с облаков может спуститься железное чудище с сараями на прицепах. Нет, ошибся – по небу быстро летело огромное крылатое существо размером с Маркатарра. И на него тоже никто даже глаз не поднял.
Искусственный дракон? Принц восхитился проворностью и аэродинамикой полёта. Поразительно, что неживое творение способно так точно поймать поток и наращивать скорость. Аж посоревноваться захотелось – кто быстрее? Иррандо ведь считался одним из самых быстрых драконов Южной Армии. Но тут, увы, и крыльев не расправить, если обратиться – или в сеть проводов врежешься, или в рогатую машину, везущую людей, у которых своих повозок не было.
Ветер снова обдал холодом, Иррандо поёжился и переключился внутренне на огонь. Хоть так драконья сущность была в помощь. Зато теперь ясно было, почему Аня не испугалась дракона при первой встрече. После такого мира ничего не испугаешься, наверное.
При мысли об Ане в душе потеплело. Скоро, совсем скоро он её найдёт и прижмёт к себе своё счастье.
Руки уже истосковались по прикосновениям к её нежной коже, губы – по её сладким губам и щёчкам. Всё тело Иррандо взволновалось при думах о любимой. Как же он был не прав, требуя от неё правил и этикета. Детей в благородных семьях всё детство учат, а она в Дриэрре была так мало и уже смогла освоиться. Храбрая, славная, самая красивая на свете девочка!
Сколько Иррандо ни крутил головой, подобной среди жительниц столицы не нашёл. Да и как можно, если в сердце была только она?
– Простите, любезный, – обратился Иррандо к мужчине, чем-то похожем на водителя, – как добраться до Кузьминок?
Тот хмуро глянул и, не ответив, прошёл мимо. Лорд изумился подобной необходительности и задал женщине с клетчатой сумкой, похожей чем-то на тётю Машу, тот же вопрос. Она буркнула:
– Понаехали, – и отвернулась.
Королевская гордость была ущемлена, но Иррандо стерпел: главное – найти Аню. Как в старых сказках, он попытал счастья в третий раз, подойдя с вопросом к пухленькой девушке с доброжелательным лицом и смешно вздыбленными светлыми волосами. Она была похожа на его Аню синими штанами, белыми затычками в ушах и… железными зубами поверх нормальных. На шее у неё был намотан платок в чёрно-белую клетку, который топорщился на зелёном пальто. На плече – синяя, как узкие штаны, наплечная сумка.
– Пойдёмте, – улыбнулась девушка и приглашающе махнула рукой. – Я как раз до метро. Только я до Пролетарской, а вам дальше.
– Благодарю вас, любезная дева, – поклонился Иррандо и последовал за ней, поражаясь, как быстро его проводница лавировала в людском скопище.
Спасало, что один его шаг был, как её два. Иррандо добавил, пытаясь поддержать разговор:
– Отчего-то люди старшего возраста не отвечают на вопросы незнакомцев.
Девушка рассмеялась, снова удивив Иррандо железными зубами. «Для красоты», – напомнил себе он, стараясь не таращиться.
– Не обращайте внимания, это «Москва головного мозга». Не любят нас, «понаехалов».
– Опасаются разбойников? – поинтересовался принц, возвышаясь чуть ли не на две головы над своей улыбчивой спутницей.
– Да нет, чувство собственной важности прокачивают, – хмыкнула она. – Да вы не волнуйтесь, здесь не все такие. Люди в Москве хорошие, но каждый приезжий хоть раз сталкивается с МГМ.
– Так видно, что я приезжий?
– О да, у вас акцент. Но вы классно по-русски говорите. Вы испанец или итальянец?
– Боюсь, я не отношусь к этим людям. Я издалека, очень издалека.
– Дайте угадаю, – прищурилась девушка. – Венесуэла?
Иррандо лгать не хотелось, но и объяснять то, что он из параллельного мира, показалось ниже его достоинства, ведь люди обычно в такое не верят. Потому он неопределенно кивнул. А девушка обрадовалась.
– Ну вот, я же вижу – южанин, скорее всего латиноамериканец, но ваша кольчуга меня с толку сбила. На косплей, наверное? Или на историческую реконструкцию? Давно в Москве?
– Только приехал.
Они подошли ко множеству постоянно распахивающихся дверей под буквой «М» и влились в густую толпу. Иррандо не отставал от девушки. Она ткнула карточкой в железную подставку и прошла. Принц прошествовал за ней и только благодаря драконьей реакции смог отскочить вовремя от коварно захлопнувшихся на пути дверец. От неожиданности его пробил пот.
– Платить надо, молодой человек! – рявкнула на него работница в тёмно-синей форме.
Иррандо растерялся, сообразив, что ещё не обменял на деньги ничего из своих украшений. Девушка обернулась и, заметив его замешательство, протянула карточку:
– Берите, к кружку приложите.
Иррандо сделал, как она велела, и дверцы гостеприимно распахнулись сами. Дьявольская техномагия! Принц протянул спутнице перстень с мизинца.
– Возьмите, любезная дева.
– Ой, да пустяки какие!
– Я всегда плачу за услуги, мне оказанные.
Девушка странно взглянула на него и пожала плечами.
– Прошу вас, возьмите, – настойчиво протянул Иррандо перстень. – Как благодарность за радушие и отзывчивость.
Она замялась, но, подумав, взяла.
– Ладно, пойдёмте.
Впереди убегала глубоко под землю самоходная лестница. Люди покорно становились на неё и замирали с отрешёнными лицами. Или с обречёнными? Что их ждёт там, внизу?
Страхом неизвестности пробрало Иррандо до костей, но дракон-огнеборец бояться права не имел. И он наступил, как все, на рифлёную поверхность. Скоро Иррандо понял, что его завели в самое логово металлического чудища, таскающего за собой вагоны. И внутри всё похолодело. Отчаянно сдерживаясь, чтобы не обратиться в дракона и не вступить в схватку с чудищем, пожирающим людей, принц замер на перроне. Вдруг услышал от своей спутницы:
– Заходите скорей, сейчас двери закроются!
Она не боялась! О, безумный мир!
«Это страшный сон, страшный сон… Надо просто пережить, и всё», – пробормотал под нос лорд Лонтриэр и заставил себя войти в чрево одного из вагонов вслед за безымянной девушкой.
Внутри было светло, и люди вели себя спокойно, а не так, будто их кто-то съел. Принц ухватился за стойку, готовясь к худшему. Но оно не случилось. Лишь чуть-чуть качнуло на скорости в повороте чёрного лабиринта. И тут Иррандо обратил внимание на то, что большинство людей держат перед собой устройства, похожие на Анин Айфон. И девушка, проведшая его в подземный мир, тоже. Она что-то листала быстро, как Аня, иногда поглядывая на него, улыбалась. Правда после подаренного перстня как-то смущённо. Принц прокашлялся в кулак и решился достать Айфон из своего кармана.
– Любезная дева, – проговорил он. – Я не очень хорошо умею пользоваться этим замечательным предметом, но был бы крайне благодарен вам, если б вы подсказали, нет ли тут помимо фоток информации об одной леди.
– Вам контакты нужны? – уточнила она.
– Да, наверное.
– Ну, так это просто. Надо ткнуть сюда и сюда, и выпадет список. Вам кто нужен?
– Анна Валерьевна Исаева, это её Айфон.
– Ну, если он у вас, то вряд ли она поднимет трубку, – усмехнулась девушка. – Погодите. Вот, есть «дом» и «папа». Набрать?
Иррандо завис, не поняв вопроса.
– Поговорить хотите? – уточнила девушка, списав отсутствие ответа на сложности перевода.
Принц обрадовался.
– Безусловно.
– Сейчас выйдем, на переходе, а то тут связь плохая.
– Подчиняюсь вашим знаниям и опыту, – поклонился Иррандо.
Брови девушки в очередной раз изумлённо взлетели, а душа дракона наполнилась надеждой.
Наконец, они вышли из чрева вагона, живые и невредимые. Девушка, потыкав пальцами в экран, передала Айфон Иррандо, показала на ухо, увидев его непонимание. С замирающим сердцем он слушал гудки, понимая, что надо набраться терпения, и вдруг услышал Анино звонкое:
– Я слушаю.
– Анрита, – растаял Иррандо, – моя Анрита. Я приехал за тобой! Я нашёл тебя!
Но она не обрадовалась. За сдавленным «Ой» вдруг послышался суровый мужской голос:
– Кто это?
– Я лорд Иррандо Бельмонте Лонтриэр, огнеборец королевских войск…
Договорить ему не удалось.
– Слышишь ты, огнеборец… с огнемётом, волк позорный! – рявкнул угрожающе мужчина. – Я понял, кто ты! Забудь о моей дочери, сечёшь?! Ты больше пальцем её не тронешь, урод! А я иду за тобой, учти!
И вместо голоса послышались короткие, противные гудки.
– Ого, а вы правда лорд? – расширила глаза стоящая рядом девушка.
Глава 6
– Ого, а вы правда лорд? – спросила девушка откуда-то сбоку.
– Лорд, дракон и седьмой ненаследный принц, – пробормотал ошарашенный разговором Иррандо.
Кто это был? Анин отец? Другой мужчина? Брат? Вроде о братьях она не говорила…
И он тотчас обозлился на себя: столько было у них времени вдвоём, а он так и не расспросил подробно ни о том, где и чем она жила раньше, ни о семье, ни о её мире. О своём рассказывал с гордостью, а про Землю специально помалкивал, чтобы не вспомнила и не заскучала. А, может, он и вправду, эгоист, как говорил Альказаэдр? На душе стало скверно.
– Дракон – это звание или должность? – хлопала ресницами толстушка рядом.
– Это сущность, – хмуро ответил Иррандо. – Дракон и кретин…
– А огнеборец – значит, пожарник? Постойте, разве в Венесуэле монархия? Там же президент был вроде… Ну да, Мадуро. Или кто-то новый… А почему тогда вы сказали, что из Венесуэлы? Или королевская армия – это метафора? Ой, простите, я, наверное, много вопросов задаю?
Иррандо повернул к ней голову, перестав, наконец, сверлить глазами облицованную бежевым кафелем стену.
– Да, много. И нет, я не из Венесуэлы. Огнеборец – значит, повергаю врагов при помощи огня. Моей страной правит король, поэтому войска королевские. Я из Дриэрры, с планеты Аллес – первого мира из системы семи параллельных миров.
Девушка поморгала, с раскрытым ртом глядя на него, и вдруг надулась, как мышь на крупу.
– Ясно. Вы меня разыгрываете! Вот так всегда: к людям с открытым сердцем, а они к тебе… Всего хорошего!
Она нервно поправила лямку сумки на плече и, развернувшись, пошла прочь по длинному округлому коридору. Поняв, что один заблудится здесь, в подземных лабиринтах, Иррандо догнал её в два прыжка, встал на дороге.
– Постойте!
Толстушка посмотрела на него исподлобья, обошла и ускорила шаг. Принцу ничего не стоило поравняться с ней.
– Любезная дева, я только сказал правду. Простите, я не знаю правил вашего мира, возможно, я проявил неучтивость.
– Не смешно.
– Но я действительно здесь ничего не знаю, и ваша помощь была такой своевременной…
Она молча шла, нахмурившись и поджав губы. Дьявол, а ведь была такой отзывчивой! Иррандо снова перегородил ей путь, вызвав неудовольствие шагающих следом людей.
– Я сейчас полицию позову, – сказала толстушка и, обогнув его, углубилась в толпу.
– Но мне нужно найти похищенную жену! – в отчаянии выкрикнул Иррандо и добавил тихо: – Она беременна…
Округлая фигурка в коротком зелёном пальто вдруг остановилась. Людской поток разделился и начал огибать её с обеих сторон. Серые глаза на щекастом, добром лице посмотрели пристально, ища подвоха.
Принц направился к девушке, решив, что не отстанет, ведь она «до Пролетарской, а ему дальше», и он найдет эти дьявольские Кузьминки! Даже если для этого придётся встать не перед светлокожей толстушкой, а перед железным чудищем, владеющим этим подземным логовом.
– Вы мне лжёте, – сказала девушка, но продолжила стоять.
– Вы посмотрите на мои глаза, – серьезно ответил Иррандо. – Разве они такие же, как ваши?
– Ой, зрачки… – вдруг заметила она, но тут же насупилась ещё больше. – Линзы?
Иррандо сглотнул: какие линзы? Как доказать?
Он снял с шеи медальон Ока и протянул девушке.
– Это не подарок, просто услышьте мой язык. Взяв медальон, вы всё поймете.
И он принялся рассказывать о Дриэрре, об Ане… Девушка ошарашенно таращилась на него, услышав внезапно неизвестный язык с раскатистым «р». Не взяла, но дотронулась до зачарованного Ока и обрадовалась:
– Ой, а теперь понимаю. Вы говорите о чёрных драконах Маркатаррах, которые… Стоп.
Тут мимо них прошла группа темнокожих парней, и девушка проводила их взглядом. Пробормотала: – И их понимаю… Французский. Ого! – глянула на невысокую парочку с раскосыми лицами. – Японский… или корейский?! А как это так?
Иррандо кивнул и надел медальон снова. Обрывки фраз, доносящихся из толпы вокруг, перестали казаться белибердой.
– Магия, – сказал он. – Дар Вселенского Ока, которое позволило мне сюда отправиться.
– Но магия ведь только в книжках, в фэнтези… – пробормотала девушка. – У вас просто какой-то крутой гаджет, наверное… Магии не бывает.
– Разве? А у вас не техномагия повсюду? – заметил принц. – Вон на стенах неживые трубки сами светятся. Железные чудища возят людей под землей. Искусственные драконы летают по небу. Не магия ли это?
– Это достижения научно-технического прогресса.
– Но разве всё это не чудо? – настаивал Иррандо.
– Пожалуй.
– В нашем мире такого нет. Вы, люди Земли, покорили вещи. Мы покорили стихии. Вот и вся разница.
– Но не бывает параллельных миров. И драконов тоже! – хмыкнула девушка.
– Постойте, – придумал Иррандо. – Только прошу вас, не пугайтесь, я только чтобы доказать…
Он отошел к стене, отвернувшись спиной к людям. Заинтригованная толстушка приблизилась к нему, вытянув шею в ожидании фокусов. Принц был взволнован – такого ему ещё делать не приходилось, но стоило попробовать. И, сознательно замедлив превращение, он сосредоточился на своей руке. Внутри всё забурлило, драконья сущность рвалась наружу вся, целиком, но Иррандо ограничился кистью. Та вибрировала от напряжения. Унизанные перстнями пальцы вытянулись, ногти превратились в острые когти, ладонь увеличилась и с жутким зудом начала превращаться в драконью лапу. Звук падения заставил его вернуть руку человека и оглянуться. Его спутница лежала на мраморном полу без сознания.
– Любезная дева! – бросился к ней Иррандо.
Подхватил на руки, подул на побледневшие щеки.
– Вот так доведут, а потом плачут… – буркнула бабка с тростью.
Некоторые люди застопорились, кто-то наставил на Иррандо с толстушкой айфоны.
– Надо скорую. Девушке плохо, – послышались восклицания со всех сторон.
Но толстушка тут же открыла глаза.
– Вы не ушиблись, любезная дева? – с беспокойством спросил Иррандо.
Но, увидев его над собой, она принялась вырываться. Принц поставил её на ноги, поддержал под локоть, чтобы не шаталась.
– Он дракон! – завопила толстушка, показывая на пришельца дрожащим пальцем. – Помогите!
– Господи, уже и тут накуренные ходят! – Послышались голоса прохожих. – Весна. Психиатров на всех не хватает… Хы, девка с катушек слетела!
Люди сразу потеряли интерес к происходящему и направились по своим делам.
– Любезная дева, – начал было Иррандо, но она кинулась убегать от него, не заметив даже, что на пол с плеч упал белый в чёрную клетку платок.
Принц с грустью поднял его: ну вот, доказал. Ничего не оставалось, как пойти туда, куда шли все. Возможно, в конце этого лабиринта и окажутся пресловутые Кузьминки. Сложности только начинались.
* * *Голос в телефоне был мягким, со странным, рэкающим акцентом, и я толком даже не испугалась. Ну, может, самую капельку от неожиданности… Но папа, у которого нюх всегда соответствовал профессии, мгновенно сориентировался и выхватил трубку. Мне стало жутко от того, каким зверским было у него в тот момент выражение лица. Честное слово, я бы не хотела быть тем человеком, которому оно было адресовано.
– Надо поставить определитель номера, – сказал папа, бросив трубку. – И запись разговоров. Нютка, а где твой мобильный?
Я лишь пожала плечами: не помню. Снова белое пятно. Это отсутствие памяти порядком раздражало.
– Сколько не пробивали по сотовому оператору, данных не получили. Но откуда похититель взял наш номер? Надо попросить ребят опять запустить отслеживание. Мы ничего с тобой не упустим, не переживай, Нютка, – сказал папа. – Но ты сама трубку не бери. Симку заведем новую.
В воздухе пахло войной. Не хочу… И голос ведь был совсем не страшным!
– Пап, – сказала я. – А может, он сам меня отпустил?
– Ты можешь сказать это наверняка? – сурово спросил папа.
– Нет.
– Значит, вопрос исчерпан. Я тебя во второй раз не потеряю.
Я тяжело вздохнула и посмотрела на кольцо с головой дракона.
– Правильно, – проговорил папа, – и перстень снять попробуем. У нас специалисты получше сочинских кустарщиков. Завтра в лаборатории наши спецы и посмотрят. В том числе на наличие жучков и чипов.
– Пап, это как-то чересчур.
– Я должен проверить все зацепки, – буркнул он и снова ушёл звонить.
Мне стало совсем тоскливо, и я набрала Светика. Соскучилась за подружкой – не передать как!
Через десять минут она влетела в нашу дверь, всклокоченная от волнения, в смешной полосатой шапке на самой макушке, в трениках и кроссовках, поверх которых было наброшено стильное красное пальто и намотан абы как оранжевый шарф. Мы принялись обниматься с такими радостными воплями и визгами, что папа выскочил с пистолетом наперевес.
– Ой, – попятилась Светка. – Здрасьте, дядя Валера.
– Пап, отбой!
– Извини, Света, – пробормотал папа и, тщательно заперев дверь на все замки, глянул в глазок и скрылся в своей комнате.
– Нервы у него не к черту, – вздохнула я. – Хочет меня к психологу тащить, а, по-моему, врач ему нужен.
– Ещё бы, – ответила Светик, – были б у тебя дети, и они бы пропали, ты б не удивлялась такой реакции. Я и то по тебе ревела тут.
Я покраснела и инстинктивно положила руку на живот.
– Пойдём, кое-что расскажу, – шепнула я подружке и потащила её к себе.
И только когда она уселась в кресле у окна в моей узкой, длинной, как вагончик, комнате, перекинула ноги через мягкую ручку и подперла подбородок ладонью, а я откинулась на спинку своего дивана, обняв вытертого ушастого зайца, от которого пахло моим детством, я почувствовала себя дома. По-настоящему.
На подоконнике за занавеской зеленела драцена, циперус и кактусы, чудом не засохшие за время моего отсутствия. На стене в большой раме висел коллаж из фоточек с яркими фломастерными надписями. Книжные полки, постер с Нью-Йорком. Всякие фусечки на трельяже. Такие родные, до боли знакомые!
«Дома…» – выдохнула я и начала рассказывать.
– Да ты что?! Офигеть! Вот это да! – то и дело вставляла Светик в мои новости и, наконец, с придыханием спросила: – А с ребенком что делать будешь?
– Оставлять, конечно! – воскликнула я. – Я его уже люблю!
Подружка посмотрела на меня с внимательным прищуром.
– Удивительно, Ань. Когда ты позвонила, я решила: сейчас увижу жертву насилия. Прям заходить боялась, не обижайся… Думала, плакать будешь и всё такое. А я обычно теряюсь в таких случаях, понятия не имею, что говорить, и что делать… Ну, ты знаешь. Но почему-то ты совсем не выглядишь несчастной.
– Это же хорошо?
– Угу. Я, наоборот, такой цветущей тебя никогда и не видела. Словно ты на супер обалденском курорте побывала. С круглосуточным СПА. И вообще, где твои очки?
– Наверное, там же, где и телефон… – неуверенно предположила я. – И всё остальное.
– То есть ты прекрасно видишь?
– Ага.
– Странно.
И правда! Мои минус семь делали из меня крота, и я даже ресницы не подкрашивала раньше, потому что в очках неудобно, а иначе как красить размытое пятно? На ощупь?
Зрение у меня резко упало, когда мама в автокатастрофе погибла. То есть я пять лет была с очками неразлучна, а сейчас даже не подумала о том, что их нет. Значит, успела привыкнуть? Мне операцию сделали, что ли? Вроде бы профессор в клинике говорил, что нельзя. Хм… У меня даже мурашки побежали по рукам.
– И брекетов у тебя нет, – заметила Светик. – И волосы до попы выросли за месяц…
– За полтора.
Светик потрогала кончики моих волос, завязанных в хвост.
– Между прочим, не нарощенные. Свои. Инфа сто процентов. И ни одного посеченного.
– А я как-то не подумала…
Подружка критически меня осмотрела с ног до головы и сказала:
– Вот, знаешь, Ань, это парадоксально, но факт. Если б меня так офигенски улучшили, я бы тоже не против была похититься на месяцок-другой. Ты же просто принцесса! Где ты, говоришь, тебя похитили?
– В кафе «Латте и маффин», в пяти минутах ходьбы от метро.
– Надо там посидеть, – задумчиво добавила Светик. – А то тут мучаешься-мучаешься, к косметологу ходишь, деньги у мамы выпрашиваешь на всяческие средства от прыщей. Волосы секутся и выпадают пучками… Оказывается, надо просто похититься удачно.
– Ты говоришь какую-то ерунду! Разве так можно?! – вспыхнула я. – Думаешь, весело ничего не помнить? И вдруг оказаться беременной неизвестно от кого?!
– Похоже этот «неизвестно кто» тебя ищет, раз позвонил.
– Это и страшно.
– А вдруг он тебя любит? – с загоревшимися глазами проговорила Светка. – Вдруг тебя похитили, а он спас от злодеев? Или сам похитил и страшно влюбился? И отпустил тебя на свободу, потому что не смог видеть, как ты скучаешь по прошлой жизни? – Она взахлеб предлагала новые и новые версии. – Или там, где вы были, нельзя рожать детей? А он хотел сохранить плод вашей любви! Но день в одиночестве провёл и понял, что ему не жить без тебя? И начал искать!
Я оторопела.
– Ты, кажется, романов обчиталась.
– Нет, причём тут романы?! Вот, скажи, – наседала подружка. – Ты когда его голос услышала, что почувствовала? Ужас? Ненависть? Поджилки затряслись или что там обычно чувствуется… Вот у меня от страха аж в попе холодно бывает. У тебя такое было?
Я моргнула и задумалась, прислушиваясь к своим чувствам. Ненависти тот голос у меня точно не вызвал.
– Не было. Вроде бы…
– Твой папа, конечно, крутой полицейский, – кивнула удовлетворенно Светик. – И за тебя боится. И готов запереть в башне, чтобы никто ни пальцем… Но ему даже в голову не пришло, что если ты выбралась от похитителей, то тебя могли спасти! Что это мог звонить не враг, а друг! Или даже возлюбленный…
– Но почему я ничего не помню? – в отчаянии спросила я.
– Да мало ли?! Головой ударилась, когда от беременности в очередной раз сознание потеряла! – Подруга расширила глаза и радостно заявила: – Или тебя загипнотизировали!
– Загипнотизировали? – повторила я. – А, может, и правда? Ведь у меня нет ни одной царапины. И врач сказал, что я совершенно, то есть совсем-совсем здорова. Как заново родилась!
– Что, и даже спина не болит? У тебя ж сколиоз был, заучка ты моя.
– Не болит.
– Нет, однозначно надо похититься, – заявила Светик с горящими глазами. – Может, моя аллергия бы выветрилась…
Я глупо хихикнула, ошалевшая от очевидных, но до этого не приходящих в голову мыслей. Глянула в зеркало, на футляр от запасных очков, на кольцо.
– А вот посмотри, Светик, что у меня от похитителя осталось. – Я протянула ей руку. – И не снимается, как зачарованное.
– Ооо, драко-он. Красиво! И что, это настоящие камушки? И золото?
– Ювелир сказал, что да.
– Круто!
– Мне самой нравится. Папа – снимать-снимать… а мне не хочется. Папа вообще теперь ищет всякие группировки и всё в криминальном мире, связанное с драконами. Секты и прочее. Я через дверь слышала, как он с коллегами разговаривал.
– А настоящих драконов не ищет? – хмыкнула Светик.
– Настоящих не существует.
– Ща я тебе одно видео покажу. С видеорегистратора, – хитро сообщила подружка, доставая из кармана смартфон. – Вся соцсеть гадает, фейк это или не фейк. Где-то под Рязанью дракон на корову напал! Прикинь?!
Глава 7
Толпа несла сама, как воздушный поток, и, отдавшись ей, Иррандо вновь оказался на рифлёной самоходной лестнице, затем на парапете, к которому подъезжали железные чудища с обеих сторон.