– Думаешь, это хорошая идея?
Алви пожала плечами и похлопала телефоном по раскрытой ладони.
– Нет?
– Ну, не знаю, Ал, он обещал прийти на ваш финальный матч в прошлую субботу и, как ты заметила, его не было.
Алви вздохнула и опустилась на кровать рядом с другом.
Это правда, Лаура передала ей, что Килан придет на бейсбол, потому что он сам ей об этом сказал. Бейсбол был важен для нее, она была в команде в средней школе, а потом в старшей. Да, не всегда ей удавалось достигать успеха, но она любила бейсбол, он был огромной частью ее жизни.
Алви протерла все штаны на скамье запасных, ни разу на поле не вышла, она искусала все ногти, кстати, неизвестно почему: из-за того, что игра была напряженной или же по причине того, что ждала Килана. Короче, он не пришел, а позже, когда Алви вернулась домой после победной вечеринки, в комнате ее ждала очередная коробка конфет от него. Извинительные конфеты, мать их.
Она их от разочарования даже есть не стала – отдала маме и попросила ее расправиться с ними поскорее. Маргарет не нужно было долго упрашивать, и уже на следующий день пустая коробка валялась в мусорном ведре. Мама передала Алви, что конфеты были так себе, но она-то слышала, как они с отцом нахваливали эту шоколадную фабрику, когда пили чай вечером у телевизора.
Ужас, ужас.
– Привет, Килан! – она прокричала, пожалуй, слишком громко. Тайлер подпрыгнул на месте и выпучил глаза, потому что он не верил, что она все-таки решится позвонить. Но она решилась, и сейчас заикалась, как последний идиотка, и чесала коленку, нервно проговаривая: – Это просто. Да, это так, ерунда, ты не обязан, я просто. Выпускной всего раз в жизни, а я не знаю, с кем пойти, и я хотела спросить у тебя… Не можешь ли ты… Ну… Прийти ко мне на выпускной… Это не обязательно, я пойму, если нет, это просто предл… Что? Ты. Постой, ты придешь?
Тайлер как будто подавился чем-то в эту минуту, хотя ничего не ел. И пока он кашлял, стуча себя по груди кулаком, Алви расплылась в широкой улыбке и пнула его ногой в коленку.
– Он придет, – одними губами шепнула она и продолжила разговор.
* * *
– Почему он все время дарит мне шоколад? Я ведь даже не люблю шоколад.
– Я люблю. Он задабривает меня, дочь.
С этими словами мама запихнула в рот еще одну конфету. Алви же продолжила держать свою в ладони, разглядывая ее, будто она должна сама запрыгнуть к ней в рот, чтобы она ее съела. Эти конфеты Килан отдал ей лично в руки, когда они виделись в доме его родителей пару недель назад. Рейны всегда устраивали ужин у себя дома перед полнолунием. Эта традиция была в их семье задолго до того, как родилась Алви, но постепенно она со своими родителями присоединилась к ней.
Полнолуние и пару дней после Рейны старались проводить за городом, у них была маленькая хижина в лесу. Нет, у них не было проблем с контролем, это делалось с целью провести время только в кругу семьи и отпустить инстинкты на волю. Было что-то интимное в этом, что-то, принадлежащее только им, и никто в целом мире не мог понять эту силу кровной связи.
Но перед этим они всегда накрывали у себя во дворе стол, который ломился от еды. Алви нечасто присутствовала на таких ужинах, по крайней мере, в последний год. Но этот месяц выдался непростым, подготовка к экзаменам и выпускному, куча домашней работы и головная боль из-за предстоящего поступления в колледж. И она решила пойти.
Ей нравился двор Рейнов, маленький пруд, окруженный сочной зеленью, пахнущая деревом беседка и клумбы, в которые Джулия каждый год высаживала любимые цветы. Она и не помнила, когда Килан появлялся на подобных семейных мероприятиях, но в тот день почему-то пришел. И Алви ужасно нервничала из-за этого. Она хотела расслабиться, пообщаться с его родителями – Джулией и Робертом, или с его сестрами, ведь помимо Лауры была еще Эрин, ровесница Алви. Но Килан постоянно передвигался, и взгляд Алви следовал за ним. Неосознанно она наблюдала, как он берет со стола кусочек пирога, как идет с ним к плетеному креслу под деревом, как садится, забрасывая ногу на ногу.
Все ее мысли были о том, что этот потрясающий мужчина поведет ее на выпускной. Все в городе знали о Соглашении Рейнов и Кроуфордов, но появиться с Киланом на публике… Впервые выйти куда-то (и не просто куда-то, а на свой выпускной!), держа его под руку… У нее кружилась голова от одной мысли об этом. В тот день они поговорили совсем немного, обменялись любезностями и дежурными фразами, но всю ночь после этого Алви не могла заснуть, представляя, как выходит из машины Килана в своем выпускном платье, а он подает ей руку…
Наверное, ей не стоило этого делать. Мечтать. Черт, ей вообще не стоило просить его пойти с ней на выпускной, и будь у нее хоть капля мозгов… Она не оказалась бы в такой ситуации
– Выпускной уже начался, – Маргарет провела по ее волосам ладонью.
Они сидели на крыльце, на Алви было это дурацкое платье и туфли, передавливающие ступню, а Килан просто не брал трубку. Алви думала о том, чтобы выбросить эту конфету, поехать к Тайлеру и разбавить его антивыпускной своей компанией и парой бутылок пива. Они бы даже напиваться не стали – слишком разбиты были оба.
И она с удовольствием сделала бы все это, она бы даже позволила Тайлеру закатить глаза и сказать «я же говорил», а потом они бы просто проматерились как следует, посмотрели вместе видео с Бетани и порассуждали о том, какой же все-таки Килан придурок. Но мама смотрела на нее так, словно пыталась мысленно сказать, что оно того не стоит. Что это единственный выпускной в жизни, что Тайлер разозлится, если узнает, что она тоже не пошла.
Алви закинула конфету в рот, раскусила ее, чувствуя, как вытекает сладкий ликер из-под слоев шоколада прямо на язык. Ей не понравилось.
– Я вызову тебе такси, – мама повернула ее лицо к своему за подбородок. – Посмотри на меня. Ты такая красивая, Алви, и я очень тебя люблю. Сделай так, чтобы сегодняшний вечер был радостным для тебя. Даже без Килана. Ты всегда справлялась без Килана. И тебе почти восемнадцать, милая. Он не нужен тебе, чтобы чувствовать себя счастливой.
Алви кивнула, стараясь улыбаться как можно искреннее и принимая решение обдумать ее слова чуть позже, когда она не будет так унижена и раздавлена.
– Не нужно такси, я поеду на своей машине.
– Нет, ты поедешь на такси, потому что я собираюсь разрешить тебе сегодня подлить в школьный пунш водку или что вы там обычно в него подливаете.
* * *
В школе оказалось все не настолько плохо, как она ожидала. Во-первых, Сиенна постаралась сделать так, чтобы выпускной не стал вторым Днем Валентина с кучей шариков и горами блесток. Все было выдержано и стильно: маленькие элегантные столики, вышколенные официанты, живая музыка, от которой не хотелось отрезать себе уши бритвой. В зале было свободно, приглушенный свет не лез в глаза, а еще была не одна чаша с пуншем, а несколько, которые стояли в разных концах зала.
Во-вторых, Алви оказалась не единственным лузером, который пришел без пары. Кэти и Мэйси тоже были одни, и, кажется, им было плевать на это (по крайней мере, они делали вид, что им плевать), а еще Джейден сидел одиноко около бара со своим стаканом пунша и рассеянно пожевывал кончик соломинки, перекатывая его из одного уголка рта в другой.
– Этот день должен был стать особенным, потому что сегодня я собирался дать Лизе согласие на вступление в Союз, – они не подливали водку, кто-то сделал это до них, поскольку во всех трех чашах напиток определенно был алкогольным. Джейден отпил немного и продолжил, положив руку Алви на плечо для пущей убедительности. – Но знаешь, что она сделала? Она будто специально натравила на себя учителя Харриса на этой неделе, и ее просто не пустили на выпускной. На кой черт я вообще тут нахожусь?! Она ждет меня сейчас под дверью школы, сидит в своей машине и ждет, а я себя ненавижу, потому что злюсь на нее, ведь она… Она такая, какая есть.
– А знаешь, кто еще более сволочные сволочи? – Мэйси приземлилась рядом с Джейденом, а Кэти – рядом с Алви. Обе держали в руках выпивку и выглядели слегка раскрасневшимися после танцев. – Рейны. – Алви показала ей оба больших пальца в знак согласия, и она продолжила: – Я жила на свете восемнадцать лет и прекрасно обходилась без знания того, что Себастьян Рейн – мой отец. А теперь на меня просто берут и сваливают все это. Как будто моя жизнь слишком проста.
Это было бомбой, которая взорвалась пару недель назад. Все знали, что Мэйси удочерили, когда она была совсем маленькой, но о ее настоящей семье не было известно. Но потом Лабридж начал гудеть от новости – Себастьян Рейн, дядя Килана, – это родной отец Мэйси. Самовлюбленный, заносчивый хам с отвратительным характером, он не имел с ней ничего общего, и она отказывалась мириться с этой новостью. Но он также, как и она, узнал об этом совсем недавно, и ей под давлением приемных родителей пришлось дать ему шанс. Пока что они ладили примерно, как кошка и собака. Причем, собакой в этой ситуации была Мэйси.
Кэти молчала, пока каждый из них жаловался на то, как дерьмово с ним поступили. Алви напивалась все сильнее и сильнее, голова становилась легче, но внутри она не чувствовала никакого облегчения. Она просто хотела, чтобы Килан пришел и, как мужчина, в глаза сказал, что она ему не нужна.
Когда Сиенна и Уилл получили свои короны короля и королевы бала (а кто-то сомневался в том, что они их получат?), Кэти попросила Алви сходить с ней в уборную.
– Знаешь, – дожидаясь подругу у кабинки, Алви смотрела на себя в зеркало и не узнавала, – я такая эгоистка. Я ною о том, что меня бросил Килан, о том, насколько я одинока, хотя знаю, что Тайлер сейчас дома один, и ему раз в тридцать хуже, чем мне.
– Алви, Тайлер там один, потому что он хотел быть один. Если бы он мог вынести твое присутствие рядом с собой сегодня, то он бы просто сказал тебе об этом. Ему нужно немного времени наедине с собой. Наедине… с ней.
Алви услышала ее тяжелый вздох и закрыла глаза. Все знали, что Кэти влюблена в Тайлера, но он не видел ее за призраком Бетани. И вряд ли когда-нибудь сможет увидеть.
* * *
– Подвинешься? – она попыталась отодвинуть Тайлера к стенке, но тот продолжал лежать прямо, как глыба, вцепившись в подушку пальцами. – Эй, Тай.
Пока друг моргал, пытаясь проснуться, Алви сняла с себя платье и швырнула его в кресло с какой-то ненормальной злостью. Потом нашла в куче вещей Тайлера поношенную футболку и натянула ее на себя.
– Алви, ничего личного, но от тебя воняет, как от спиртовой бочки. Поспишь на диване?
– Нет, потому что я расстроена и мне нужны обнимашки. И тебе тоже – я вижу, что ты рыдал всю ночь и разглядывал фотки Бетани.
Тайлер проворчал что-то насчет запасной зубной щетки и о личном пространстве, но все равно съехал к стене и откинул одеяло, позволяя подруге прилипнуть к нему всем телом.
Они так не спали уже целую вечность, даже когда умерла Бетани – тогда Тайлер вообще Алви к себе не подпускал (никого не подпускал), а потом они немного отдалились, потому что он стал иначе относиться ко всем их совместным развлечениям. Нельзя было винить его за это – Алви вообще не могла понять, как он держался. Но она так чертовски сильно скучала по своему лучшему другу.
– Килан не пришел, – Алви пробормотала это другу куда-то в волосы и начала смиренно ждать, что он начнет свою песню «я же говорил». Но тот лишь хмыкнул и повернулся так, чтобы их лица оказались на одном уровне.
– Ты получила письмо из Беркли?
– Да.