Книга Россия – возврат к могуществу. Обретение силы и национальной идеи - читать онлайн бесплатно, автор Дмитрий Николаевич Таганов. Cтраница 5
bannerbanner
Вы не авторизовались
Войти
Зарегистрироваться
Россия – возврат к могуществу. Обретение силы и национальной идеи
Россия – возврат к могуществу. Обретение силы и национальной идеиПолная версия
Добавить В библиотекуАвторизуйтесь, чтобы добавить
Оценить:

Рейтинг: 5

Добавить отзывДобавить цитату

Россия – возврат к могуществу. Обретение силы и национальной идеи

3. Человек – коллективное существо, произошел от обезьян, живущих группами, поэтому имеет врожденную потребность примкнуть к какой-либо группе. Необходимость общения, принадлежность к родной семье, компании друзей, сотрудников и т.п. есть следующая по важности потребность человека. Однако, желание пообщаться, поболтать по телефону «о пустяках» может возникнуть только, когда будут удовлетворены более важные чувства голода и безопасности.

4. Человек всегда стремится к новым свершениям – к славе, власти, деньгам, открытиям и т.д. – по характеру каждого. Это происходит из-за непреодолимой потребности человека к достижению самоуважения. Человек, с удовлетворенными выше низшими потребностями испытывает нужду в уважении со стороны окружающих. Ему нужно с их стороны одобрение своих поступков, восхищение его личностью, признание его значимости. Это потребность не знает ограничений и часто ведет неразумному тщеславию.

5. С удовлетворением всего предыдущего, у человека просыпается тяга к творчеству. Это есть потребность в самореализации – то ли в рукоделии, в искусстве, техническом творчестве, в науке и т.д. Это вполне бескорыстная потребность, возникающая независимо от желания снискать славу или получить иное вознаграждение. Последнее даже мешает успешному творчеству.

6. Выше этих основных, «классических» категорий потребностей выделяют также эстетические потребности человека. Это стремление украсить свою жизнь, насытить ее гармонией и порядком.

7. К наивысшей потребности человека относят духовность. Это созерцание окружающего мира, познание Природы, восхищение ее величием, интуитивное проникновение в ее сокровенную Цель. Это есть и потребность в религиозном поклонении, к праведной жизни в согласии с высшими нравственными принципами.

Соседние категории потребностей, особенно более высокого порядка, часто смешиваются, пересекаются, выступают едино и удовлетворяются одновременно. Важно, что все они беспрестанно зарождаются в человеке, требуют своего удовлетворения, однако различны по своей силе, настойчивости и очередности. Такова неугомонная, неспособная надолго удовлетвориться и успокоиться природа человека. Поэтому, как писал поэт, «покой нам может только сниться».

Пирамида потребностей справедливо описывает неудовлетворенность человека в обычных, житейских условиях. Она успешно применяется в менеджменте, объясняя и намечая способы повышения эффективности и производительности труда на рабочих местах. Однако она перестает быть справедливой во времена исторически неспокойные, когда происходят социальные и этнические пертурбации. Тогда эта пирамида часто переворачивается «с ног на голову». Физиология отступает перед долгом, самореализацией, духовностью. Тогда отдельные люди готовы жертвовать своей жизнью ради достижения высоких целей или нравственных убеждений.

В прямом или обратном порядке, но откуда и почему возникает у человека это беспрестанное беспокойство? Философы называли его экзистенциональной тревогой. Ответ, вероятно, в исключительной сложности существования человека в современных условиях. Проблемы, ежеминутно возникающие или ощущаемые человеком, бесспорно можно относить ко всем перечисленным этажам пирамиды потребностей. Можно даже увеличить их число, раздробить и т.п. Вероятно, у простейших существ жизнь более «проста», и их потребности ограничиваются лишь физиологическим этажом: «поесть – поспать». Но с развитием и усложнением жизни растут и пирамиды потребностей. Развитие, прогресс, цивилизация, присущие только человеку, требуют творчества, личных амбиций, общительности, соблюдения выработанных обществом моральных правил, «духовности» и т.д.

Это еще более усложняется жесткими требованиями климатической сезонности жизни человека. Смена времен года, короткие периоды пищевого изобилия, когда необходимо аврально трудиться и запасаться пищей на долгие месяцы, затем следует долгая, часто смертельно морозная зима, требующая подготовки жилья, заготовки топлива и т.д. Разумеется, потомки тропических обезьян не были к этому приспособлены «естественным» образом. Это вынужденно приучило человека к новым заботам, а Жизнь-внутри – к непрерывным напоминаниям и подсознательным «понуканиям» своей умственной Обслуги. Более того, выживали чаще те, у кого проявились и закрепились такие «сигнализирующие» тревоги и беспокойства, понуждающие человека к активности и саморазвитию. Такие тревоги, часто атавистического, «ископаемого» происхождения присутствуют теперь в каждом человеке, живут в его подсознании и жестко требуют принятия не всегда понятных мер.

Современный человек, привыкший ныне к комфорту, обеспеченному новейшей техникой, вовсе не освобожден от этих древних тревог. Они стали только малопонятными, «зашифрованными», переходящими в психические отклонения и неврозы. Скука – простейшая из этих новых тревог, и самая «безобидная» в легкой стадии. Она часто поражает современного человека, освобожденного технической «цивилизацией» от естественных забот по обеспечению личной жизни, существовавших у людей тысячелетиями.

Откуда приходит такая беспричинная неудовлетворенность, как, например, скука? Представляется, что это «язык» и сигналы Жизни-внутри каждого человека, ее требования к своей умственной Обслуге, чтобы та не «прохлаждалась», а занималась насущными делами – ведь их всегда бесконечно много! Над каждым человеком вся пирамида насущных потребностей, никогда не способных к полному и окончательному удовлетворению! Сигналы и требования Жизни-внутри приходят из глубины нашего подсознания. Они интуитивны, и никакими умственными доводами их не заглушить и не переубедить. Это может принимать форму «неврозов», «психозов» и иных патологий, которые с появлением психоанализа З. Фрейда пытаются лечить именно на уровне подсознания, однако их причины часто ищут не там, где они более вероятны.

Замечено прямое влияние климата и сезонности на характер и психику человека. Люди, живущие поколениями в северных краях, где поддержание жизни требует непрерывных разнообразных забот и тревог, вырабатывают за тысячелетия внутреннюю потребность в непрерывной деятельности. Любая приостановка деятельности, вынужденная или рожденная современным комфортом, тотчас отзывается скукой, или даже тоской, жестокой и непонятной.

Напротив, люди, поколениями живущие в более благодатном климате, более естественном для потомков тропических обезьян, в своем большинстве лишены «проклятья» беспричинного беспокойства и тревоги северных собратьев. Они более склонны к наслаждению покоем, к созерцанию, к «блаженной инерции». Пример: восточная медитация, созерцание связи своего внутреннего мира с высшим началом, которой в теплых краях люди могут предаваться часами, которая там и возникла. У северного человека медитация рождает скуку и нетерпение, что отвлекает его и не дает углубиться в это, вероятно, полезное для тела и души занятие.

Возможно, по этим причинам современная техническая цивилизация, требующая для своего прогресса непрерывных усилий, рождаемых внутренним беспокойством, развивается быстрее и шире именно беспокойными и никогда неудовлетворенными северными народами. Однако цивилизация никогда не приносит им искомого счастья, а порождает новые проблемы и тревоги. По этим причинам мыслители столетиями призывают «обратно к природе», к простоте, к примитиву и покою. Но это, конечно, уже недостижимо!

Рассмотрим кратко физиологию телесного счастья и страдания. Установлено, что ощущение довольства, счастья у человека проявляется в результате кратких «впрыскиваний» в его мозг особых веществ, ферментов «счастья» – естественных алкалоидов. Так природа человека, описанная выше Жизнь-внутри, благодарит сознание т.е. ее разумную Обслугу, за хорошо выполненную работу по поддержанию как телесной жизни, так и «духовной». Моменты эти длятся недолго, затем к человеку вновь подступают насущные заботы, тревога о своем текущем или будущем положении, горькие размышления о неотступных проблемах, тоска или скука и т.д. и т.п.

Природные впрыски ферментов «счастья» всегда редки, иногда могут вообще прекратиться – из-за душевных терзаний, когда может «болеть» совесть из-за содеянного в прошлом, из-за «животного» страха перед чем-то или кем-то, из-за невесть откуда взявшейся неизбывной тоски, непреодолимой скуки, из-за страшной тревоги за близких, или в горе после потери любимых и т.п. Ферменты «счастья» почти не посещают тяжело- и терминальных больных, во времена сильнейших непреодолимых болей, «когда свет белый не мил». Терзания становятся столь сильны и непереносимы, что часто приводят людей к самоубийству. Последнее уничтожает приемник болей, глушит аварийные сигналы Жизни-внутри, но что следует за этим нам не дано знать.

В поисках облегчения люди научились прибегать к химии – к искусственным заменителям ферментов «счастья»: к алкоголю, наркотикам, болеутоляющим. Эти средства взламывают природные механизмы, которыми Жизнь-внутри управляет телом и подвигает его на необходимые действия. Как и в прочем, обман и преступный взлом не остаются безнаказанными. Облегчение наступает ненадолго, но затем сменяется жестоким похмельем, «ломкой», непреодолимым пристрастием, когда уже само отсутствие наркотика становится непереносимым. Как «вечная машина» неосуществима, так и химическое счастье с помощью искусственных алкалоидов недостижимо и обрекает на худшие страдания. Всегда в нормальном человеке существует баланс между негативом и позитивом, он более или менее постоянен, но вероятно несколько отличается для каждого возраста, характера, и по наследственности. Надолго изменить его с помощью химии невозможно. За взлом «буфета со сладостями» всегда придется вскоре платить: природный баланс начнет восстанавливаться, добавит негатива, и лишит человека очередной порции естественной радости.

Вечная внутренняя неудовлетворенность человека побуждает его искать причины своего несчастья. Не находя их, он часто выплескивает накапливаемую злобу на невинных окружающих. У некоторых это склоки на работе, другие срывается среди домашних, третьи беспричинно агрессивны на улице и т.д. Это лишь внешние и видимые проявления внутренних неприятностей. Но многие склонны переносить свою неудовлетворенность жизнью на государство, на политику, и видят именно в этом причину своих личных невзгод.

У некоторых такое направление недовольства становится основным, «принципиальным», активным. Если же имеются веские причины быть недовольным политикой властей, их несправедливостью, неспособностью поднять жизненный уровень населения, организовать и дать отпор вешним врагам и привести страну к победе, то все больше людей канализирует свое «обычное» недовольство в этом направлении. Часть таких людей остаются не просто недовольными, они становятся пассионариями, революционерами, непримиримыми бунтарями, лидерами мятежей и восстаний. Однако большинство населения, которое тоже начинает считать виновником всех «бед» власть предержащих, могут оставаться в числе «сочувствующих» и не участвовать активно в беспорядках. Но оставаясь в стороне, они вносят свой вклад в восстание формированием протестного общественного мнения.

Это есть беспокойный, насильственный, часто кровавый, но вполне «нормальный» и естественный механизм развития человеческого общества. Это вечный процесс, протекающий от застоя к восстанию, от временного и неполного удовлетворения новой революцией опять к застою, и затем снова, ведомый пассионариями нового поколения, к следующему восстанию, и так всю историю человечества. Эволюции же, о которых мечтают многие политики, встречаются в истории и гладко протекают редко, или только кажутся таковыми в тумане времени.

Государственные перевороты, производимые без участия народных масс, не относятся к истинным восстаниям. Тогда происходит захват власти отдельной группой управленческой или военной элиты, часто при поддержке и по инициативе из-за рубежа. Восстанием можно считать мятеж, переворот или революцию, когда в ней принимает участие население, включающее значительное число пассионарных ее представителей, искренне убежденных в необходимости смены политического режима в стране и готовых ради этого идти на жертвы и даже на смерть.

Причины, по которым население восстает, разнообразны, но укладываются в несколько основных категорий. Народные восстания или перевороты происходят при прорыве недовольства населения, подспудно накапливавшегося, но сдерживаемого робким долготерпением. Наконец, капля переполняет чашу. Но многие мятежи и «дворцовые» перевороты происходят без существенного недовольства подавляющей части населения, однако при его осторожном поощрении или пассивности.

Все насильственные выступления против властей можно разделить на несколько основных групп. Первая – восстания, когда прорывается наружу неосознанная большинством, но, тем не менее, непреодолимая тяга этого общества к возрождению Силы в своем государстве, которая явно слабеет или даже совсем утрачена при существующем порядке. По убеждению большинства, требуется замена не только верховного правителя, но и политического режима. Спусковым крючком таких восстаний могут стать тяжелые военные поражения, обнищание населения, голод, экономические неурядицы, чувство усугубляющейся социальной несправедливости. Обычно, это массовые народные выступления, ведомые пассионарными «революционерами». Большинство населения поддерживает их или относится к этому с сочувствием. Пример: революции в России в 1917 году.

Вторая группа мятежей – это волнения, инициированные незначительной частью населения, однако при молчаливом согласии или нейтралитете большинства, когда настроения восставших, их цели и политические лозунги демонстрируют не стремление к восстановлению или росту Силы государства, а к достижению населением популистского «комфорта».

Под комфортом здесь имеется в виду некие дополнительные условия, доходы, льготы, «свободы» и т.п. Чаще всего это воображаемые блага, завистливо и часто ошибочно воспринимаемые из образа благополучных и более развитых стран. Часто они внушаются пропагандой из-за рубежа, откуда поступает финансовая и моральная поддержка. Но, как правило, такое государство и его население первоначально отнюдь не бедствуют, в стране отсутствует угроза войны и поражения, все достаточно «сыты», и даже «более чем», в сравнении с другими. Но по разным причинам, часто разбавленным национализмом, многим не хватает того, что есть в странах, на которых им хочется равняться, тем более, что из-за рубежа убеждают, что все это достижимо, стоит только свергнуть «антинародную» власть.

Так восстают немногочисленные активисты при бездействии большинства населения, однако затронутым в значительно степени надеждами на больший «комфорт», причем без приложения особых трудов. Тогда типичны популистские призывы из категории «за все хорошее и против всего плохого». Люди восстают не для достижения обществом Силы, как в первой группе, а для получения вожделенного большего «комфорта». А это, как показывает история последних лет, всегда совпадает с желанием уйти под чье-то покровительство, на чье-то содержание, чаще той самой страны, которая поддерживает это восстание и имеет при этом свои политические выгоды. Естественно, что при успехе такого восстания общество сознательно утрачивает свой суверенитет, переходя под опеку и фактическое управление из-за рубежа. Яркий пример – «майдан» и переворот на Украине в 2014 году. Это типичная «цветная» революция при направлении и поддержке из-за рубежа. Самостоятельность и Сила государства утрачиваются полностью, обмениваются на заверения в дружбе и поддержке. Комфорт же увеличивается лишь у единиц, а нужда, с утратой общей Силы, – у большинства.

К иной категории мятежей можно отнести беспорядки и бунты отдельных «обездоленных» групп населения. Они прокатывается в настоящее время по многим развитым и «богатым» странам мира. Как правило, государство сначала успешно подавляет такие бунты, но затем идет навстречу выдвинутым требованиям и принимает меры для исправления положения.

Лишь при следующих четырех основных условиях граждане находятся со своим государством в подсознательном согласии, в интуитивном «мире», хотя, разумеется, могут высказывать критику в его адрес,

1. Ощущается общая сравнительная «сытость» населения, особенно в сравнении с соседними или родственными государствами. Население более или менее всем довольно в отношении жизнеобеспечения. Отсутствуют явные кризисные явления, безработица, значительная инфляция. Соблюдается относительная или терпимая по текущим меркам «справедливость» судов и иных государственных инстанций.

2. Люди, в первую очередь мужчины, всегда тяготеют к победителям в любой борьбе – реальной, кровавой или спортивной, игровой. Они могут интуитивно ассоциировать себя только с победителями, и никогда с проигравшими или «битыми». Поэтому неудачная война, ведущаяся государством, проигранное сражение, военные или дипломатические поражения отталкивают граждан от государства и властей, прежде всего – от правителя. Напротив, победы всегда воодушевляют народ и привязывают его интуитивно к своему государству и вождю, как болельщиков к команде-победительнице.

3. Политическая стабильность государственной системы внушает уважение и чувство защищенности у населения. Хроническая политическая нестабильность обнажает внутреннюю слабость государственной структуры и/или ее идеологической основы, что отталкивает былых сторонников и побуждает искать альтернативы. Поэтому все революционеры и оппозиционеры любят присказку «чем хуже, тем лучше», вплоть до терактов, что расшатывает существующий строй.

4. Есть еще одно условие гражданского мира, бывшее особенно актуальным в эпохи религиозных войн или расширения и перекройки империй, но и ныне во многих уголках мира вспыхивают восстания, инициированные нарушениями следующего условия гражданского мира. Религиозные традиции большинства подданных не ущемляются властями. Отеческие верования уважаются государством. Власти страны публично демонстрируют традиционную для страны веру и религиозность. Несколько веков назад многие христианские страны южной Европы были порабощены мусульманским Востоком, но успешные народно-освободительные восстания, в том числе на религиозной почве, позволили большинству обрести независимость.

Если государственные перевороты производятся группами военной или управленческой элиты против другой группы той же элиты, возглавляемой верховным правителем, то такие «дворцовые» перевороты могут стать успешными вне всякой связи с участием в этом населения. Но это не восстание, а путч, переворот, чаще всего происходящий при поддержке или хотя бы при одобрении из-за рубежа.

Настоящее восстание всегда начинается «снизу», при активном или пассивном участии широких масс. Только такая смена режима и правителя может принести пользу и положить начало успокоению в стране. В граждански развитом и информированном обществе «дворцовые» перевороты, произведенные элитой, даже успешные, но оторванные от населения, не могут быть прочными и долговременными.

Граждански развитое общество отличается наличием установившегося представления о характере и справедливом источнике верховной власти в стране, оно достаточно информировано о происходящем, понимает причины и цели протекающих политических процессов. Этим условиям удовлетворяют лишь немногие, преимущественно «развитые» страны. В большинстве же стран Африки, Азии и Латинской Америки, где часты «дворцовые» перевороты, их население не столь граждански зрело, и ему безразлична борьба в верхах, поскольку она их лично не затрагивает, и все, по их мнению, останется, как было.

Популярный теоретик государственных переворотов Э. Люттвак в качестве примера страны, где вполне возможно устроить государственный переворот «дворцового» типа, но при этом совершенно невозможно надолго сохранить власть нового режима, указывал на Великобританию. Воспитанное демократически, очень информированное общество, имеющие твердые представления о желательной для себя структуре власти, никогда не примет и не подчинится режиму, захватившему власть вопреки давним традициям и привычным для этого общества законам.

Все восстания происходят под лозунгами и обещаниями «лучшей доли» для народа, более сытой и свободной жизни – со снижением налогов, повышением заработной платы, понижением цен на продукты, улучшением социальной защиты, медицинской помощи и т.д. Эти обещания всегда «подкупают» население в пользу восставших и успокаивают или нейтрализуют часть противников.

Однако восстание, смена режима и управленческой структуры, нарушают существующие до этого производительные возможности государства. Часто следующая за восстанием гражданская война или противостояние с внешним врагом, интервенция, всегда обессиливают и обескровливают государство, разрушают имевшийся ранее экономический потенциал и достаток, рождают хаос. Назревающая революция – это просыпающийся вулкан. Когда он начинает куриться вокруг собираются толпы возбужденных зевак, любопытных туристов и сочувствующих. И вдруг происходит взрыв, потоки раскаленного пепла и лавы сжигают всех, кто был рядом или оказался на пути разрушительных потоков.

5. Рождение, рост и гибель народов

Вспомним некоторые важные открытия в области этнографии, полезные для понимания процессов, протекающих в человечестве. Это поможет взглянуть на человечество с высоты птичьего полета – во времени и глобально.

Современная теория этногенеза создана и развита выдающимся русским ученым Л.Н. Гумилевым (популярно изложена в его книге «Этногенез и биосфера»). Напомним терминологию его Пассионарной теории этногенеза. Этнос – это народ, внутренне объединенный типичным поведением, способами добывания средств к существованию, общей родиной с определенным ландшафтом, общим языком, верованиями и т.д. Этносом вырабатываются типичный темперамент, психология, нравы, понятия «что хорошо и что плохо» и т.п. Важно, что взаимная общность ощущается людьми на подсознательном уровне, интуитивно. Сознание или разум при этом вторичен – ведь невозможно мысленным образом изменить свою принадлежность к тому или иному этносу, также как и свою национальность. Но это не врожденное свойство. Сироты, попав в младенчестве на воспитание в другой этнос, легко забывают свой «природный», независимо от расы.

Научное слово «этнос» можно заменить, практически без потери важного для дальнейшего смысла, на слово «страна» или «государство». В этих случаях имеется в виду общественная Личность, несравнимо более высокого порядка, чем отдельный индивид, с которой у него возникла связь, как на подсознательном уровне, так и вполне сознательно через соблюдение принятых законов, понимания собственных прав, выполнения возложенных обязательств и т.д.

Человек в первые несколько лет жизни и воспитания воспринимает от матери и ближайшего окружения родное этническое поле, а затем сам вырабатывает и укрепляет его в себе. Каждый человек, где бы он потом ни жил, всегда чувствует, какой народ для него родной. Принадлежность родному этносу закрепляется материнским воспитанием в первые годы жизни человека, и уже не поддаются изменению.

Этногенез – процесс зарождения, развития и исчезновения из истории этноса (народа). Последнее происходит в результате завоеваний более активными и агрессивными соседними этносами и последующей ассимиляции. Но часто бывает, что внутри «состарившегося» народа, потерявшего сопротивляемость к вечно враждебной внешней среде, вдруг начинается неукротимое брожение среди оставшихся активных членов. Такого запала из немногочисленных «здоровых» людских сил и принципиально новых идей бывает достаточно, чтобы быстро распространиться, заразить «уставших» и дать рождение новому этносу из старого «материала» – из самих этих людей, из их опыта выживания в окружающем ландшафте.

Суть этногенеза, т.е. жизнь и развитие каждого этноса, можно наглядно описать следующим образом. Человечество, в его многотысячелетней истории, представляет собой мозаику этносов, т.е. отдельных народов, выложенную на поверхности планеты. Мозаика эта не застывшая и окаменевшая, а беспрестанно движущаяся, меняющая свой рисунок, цвет, рельеф. Каждый камешек мозаики – этнос (народ). Он зарождается, развивается, раздвигая свои границы и оттесняя соседей. Затем он успокаивается на несколько сот лет, удовлетворенный и сытый. После этого – но тоже через сотни лет! – начинается, как правило, старение этноса. По инерции он еще силен и «уважаем» соседями, которые пока еще не смеют претендовать на его владения и богатства. Однако с падением сопротивляемости у старческого организма этноса, соседи становятся более нетерпеливыми, агрессивными и вскоре завоевывают и разрушают ослабевший этнос. Но иногда новые идеи, внезапно увлекают отельных членов «состарившегося» этноса, их неукротимая энергия дает новый импульс, который распространяется как пожар, и тогда этнос «меняет душу», возрождается, но часто под новым именем. Такова в общих чертах жизнь и судьба каждого этноса, каждого камешка человеческой мозаики.