– Я даже не знаю… – повторила она.
– Слушай, у Хальтрекарока много жен, не спорю, – торопливо заговорила Лахджа. – Не буду скрывать – он чисто физически не может одарять вниманием каждую. Это, конечно, недостаток… но в то же время и достоинство! Для занятой женщины! Наш муж легкомыслен, но весел нравом и очень либерален! С ним ты ни в чем не будешь себе отказывать, и он не будет требовать у тебя слишком многого, оставив тебе полно времени для работы и хобби!
– Как я могу тебе верить? – все еще сомневалась Люкреза. – Ты вот его жена… жена ведь?.. И чем ты занимаешься? Ищешь самой же себе соперниц. Не похоже это на занятие по душе…
– Хальтрекарок такой замечательный, что мне только в радость ему услужить, – почти не фальшиво сказала Лахджа. – А ты судишь по тому, чего не знаешь. И потом – он ведь чудо как хорош собой!
– Я… мне… мне надо увидеть его самой! – решительно сказала Люкреза. – Отведи меня к нему, и пусть он подтвердит, что это все взаправду, а не какой-то злой розыгрыш! Меня… знаешь, меня уже… я полукровка, со мной иногда плохо обращаются…
– Я бы никогда не стала, – заверила Лахджа. – Мне нравятся полукровки. И Хальтрекароку нравятся.
Игрушечница вытерла руки, почистила перья, потом встряхнулась всем телом – и словно засветилась изнутри. Каждая чешуйка, каждая пушинка засверкала многоцветной радугой – и она совсем стала похожа на райскую птицу.
Да, за такой подгон Хальтрекарок точно простит Лахдже… то, на что он обиделся. Черт его знает, что.
– Ты ведь проводишь меня? – прильнула к ней Люкреза. – Одна я не пойду, я не посмею.
– Конечно, конечно, – пообещала Лахджа, раскрывая Призрачную Тропу.
Дорога была уже знакомой, и добрались они быстро. Люкреза так прижималась к Лахдже, что та слегка усомнилась в ее «я не по девочкам». Даже ее хвост обвился вокруг хвоста Лахджи.
Хотя она могла просто бояться заблудиться. Демоница-то молодая и неопытная, сразу видно.
Храчку Сагит Лахджа просто передала ближайшему Безликому. Но Люкреза была высшей и очень хотела быть лично представленной. У нее ведь нет ни свиты, ни защитников – она может надеяться только на слово и подтверждение Лахджи. Да та и сама хотела помочь – ей сразу понравилась эта девушка, она надеялась в дальнейшем с ней дружить.
А то у нее среди демониц ни одной нормальной подруги. Гхьетшедарийки ее открыто презирают, а Нагалинара не видит в ней достойного противника, а значит – и достойного друга.
Лахджа надеялась сойтись с Ассантеей, но та плюнула в протянутую руку.
Ну а низшие демоницы… с ними не получается. Они слишком привыкли смотреть на высших снизу вверх, так что ведут себя фальшиво и подобострастно. Так же, как сама Лахджа ведет себя с Хальтрекароком.
– Люкреза… – сказала она. – Необычное имя. Не гохерримское.
– Батюшка дал, – потупилась Люкреза. – У тебя тоже необычное.
Лахджа хотела расспросить подробнее, откуда Люкреза такая взялась, как выглядел ее батюшка и чем он занимается в Паргороне, если здесь живет… и если вообще жив. Но тут они как раз пришли в бани, где расслаблялся Хальтрекарок.
– Что такое, я за… хотя не так уж и занят, – живо заинтересовался он Люкрезой. – Лахджа, кого ты мне привела?
– Это… новая невеста, – быстро ответила Лахджа. – Она так восхищена тобой, мой господин, что очень хотела немедленно тебя увидеть.
– Похвально, похвально! – обрадовался Хальтрекарок, взмывая в воздух. – Я чувствую сердечный трепет! Хвалю, Лахджа, ты безупречно выполняешь свое поручение! Подойди ко мне, моя новая любовь, я желаю скорее скрепить с тобой брачные узы!
Потупившаяся Люкреза подошла ближе, прикрывая грудь и чресла. Даже удивительно видеть такую стеснительность в демонице. Как будто она тоже бывшая смертная или среди смертных воспитывалась.
Или… а она точно чистокровный демон?.. Может, ее отец был небожителем? Ангелом каким-нибудь, херувимом? Тогда все сходится – творческие увлечения, скромный нрав… перья.
Хальтрекарок зря времени не терял. Он обнял Люкрезу сильными руками, шепнул ей на ушко что-то ласковое и порочное… а его фаллос уже был в полной боевой готовности. Гхьетшедарию много времени не надо, для них это даже более нормальное состояние, чем покой.
– Ты сама прелесть, – сказал Хальтрекарок, нежно обвивая невесту руками. – Откуда ты, не из сальванских ли кущ? Как твое имя, любовь моя?
– Люкреза Штент, – прощебетала демоница.
Лахдже что-то показалось знакомым… но она не успела понять. Хальтрекарок стиснул упругую ягодицу, приник устами к устам Люкрезы… и тут словно сменились кадры. Вместо экзотической красавицы в объятиях демолорда оказалось нечто мохнатое, рогатое, с козлиной мордой…
– БЭ-БЭ-БЭ-БЭ!!! – заорало оно, телепая длиннющим языком.
– КЛЮЗЕРШТАТЕН!!! – с отвращением оттолкнул его Хальтрекарок.
– Ну зачем же ты отвергаешь меня, Балаганщик?! – глумливо заблеял Хромец. – Я уже так разомлел в твоих объятиях! Понимаю, я не так хорош, как король Пеймон…
Хальтрекарок едва не взорвался от злости при звуках этого имени. Он мелко задрожал, его лицо исказилось в ярости, он почти начал принимать истинный облик… о, в какое он пришел бешенство…
И хуже всего – изрядная его часть была обращена к Лахдже. Хальтрекарок бросил на нее один-единственный взгляд, но обещал он такие кары, что Лахдже захотелось превратиться в таракана и прожить остаток жизни где-нибудь под половицами.
– Клюзерштатен… – процедил сквозь зубы Хальтрекарок. – Это… не смешная… шутка…
– Тогда почему я так смеюсь?! – хлопнул себя по колену Клюзерштатен. – Но мне кажется, нам стоит продолжить рандеву! У нас же так все хорошо начиналось! Лахджа, иди к нам! Ты была права, это и правда потешно!
– Я… я не говорила… – залепетала Лахджа. – Я не знала…
– Ну-ну, незачем скромничать. Отличная была идея, прекрасный розыгрыш!
Хальтрекарок резко повернулся к Лахдже. Его губы разомкнулись, рот почти распахнулся… Лахджа пришла в дикий ужас… она поняла, что глядит в лицо смерти…
Времени на раздумья не было. Демоница сорвалась с места, подлетела к Клюзерштатену и влепила ему пощечину. Вложила в нее всю накопившуюся злобу.
Демолорда это не убило – он вряд ли даже боль почувствовал. Но его голова все-таки мотнулась, а в глазах отразилось удивление.
И что гораздо важнее – Хальтрекарок тоже удивился и закрыл рот.
– Господин мой, поверь мне!.. – взмолилась Лахджа. – Это же Клюзерштатен, он…
– Она, – поправил Клюзерштатен. – Уважай мое самоопределение.
Хальтрекарок обжег его бешеным взглядом. Кажется, шестеренки в его голове наконец провернулись, а гнев сместился с жены на приятеля.
– Пошел вон из моего дома, – ледяным голосом произнес Темный Балаганщик.
Это был… приказ. Приказ, подкрепленный демонической силой. Клюзерштатен дернулся, его ощутимо тряхнуло – но он сделал вид, что ничего не произошло, и удалился сам, продолжая посмеиваться.
А Лахдже хотелось заплакать. Она мгновенно поняла, что теперь шанс помириться с Хальтрекароком окончательно упущен. Сожрать не сожрет – иначе сделал бы это сразу. Но в рейтинге она только что скатилась на самое дно, и следующая ошибка может стать смертельной.
А еще она сразу же поняла, как так вообще получилось. Ассантея, конечно. Клюзерштатен ведь тоже живет в Золотых Холмах. Это наверняка она подкинула ему идею такого розыгрыша – и Клюзерштатену, разумеется, понравилось. И обманул Поиск Красавиц он тоже с помощью Ассантеи – у нее ведь точно такой же.
– Хорошая попытка… – пробормотала Лахджа, все еще стараясь не шевелиться, ожидая слов кипящего от злости мужа.
Возможно, до своих злоключений в Аду он бы сам посмеялся вместе с Клюзерштатеном. Возможно. Но сейчас… о нет, сейчас ему не до смеха. Он бросил злющий взгляд на замерших от ужаса наложниц в бассейне, окатил ледяной ненавистью Лахджу и коротко сказал: