Перед внутренним взором возникла схема многослойного черепашьего панциря размером около сотни метров в поперечнике.
Он, похоже, нас слишком переоценивает. С такой махиной я не справлюсь ни за что. Потом возникла ещё одна схема, которую не совсем понял, но запомнил.
– Для того чтобы наши солдаты могли вести огонь беспрепятственно, накладываем на оружие метки. Они создают по линии стрельбы каналы, достаточные для прохода пули либо выстрела из гранатомёта. В то же время попасть в такой канал с той стороны практически невозможно. Пробуем.
Я напрягся и, к моему удивлению, у меня получилось. Сказались постоянные тренировки. Щиты хоть выматывали меня до крайности, но держались стабильно.
– По позициям бегом марш!
Мы рассыпались по заранее подготовленным укрытиям. Обычные окопы на мотострелковое отделение, укреплённые тонкими жердями.
– К бою! – прокатилось над полем.
Бойцы заняли позиции. Я кинул метки на автоматы, пулемёт и гранатомёт. Мне было несложно, тем более что дед потихоньку натаскал и не на такое. Создал щиты. Секунд десять ничего не происходило, а потом, к моему ужасу, над нашими головами прокатилась короткая серия разрывов сдетонировавших боеприпасов. Неужели они так уверены в нас, что решили обстрелять настоящими.
– Отбой! – донеслось от Сошкина.
Никто не шевелился. Ольха прижалась ко мне, хотя я не уверен, что ей повредит обычное оружие.
– Отбой, вашу мать!
Все повыскакивали и побежали на место построения. У магов глаза были такие же круглые, как и у простых солдат.
– Молодцы. Только Гурин подвёл, пришлось в последний момент подстраховать. Всем, кроме Гурина, завтра выходной. Заслужили. Но сначала будет лекция о борьбе с нематериальным противником.
Заговорила рация на поясе у Сошкина, но обрывки голоса были столь разрознены, что разобрать в этой каше что-либо было сложно. Начальник сборов несколько раз бросил в радиоэфир слово «приём», а потом достал сотовый телефон и позвонил. По мере того как слушал объяснения на том конце связи, лицо становилось всё бледнее и бледнее. А после подполковник опустил руку с зажатым в ней телефоном и несколько минут молча стоял.
– В городке ЧП. Четырнадцать убитых. У магазина. Не знают – кто, живых свидетелей нет. Сворачиваем занятия и выдвигаемся на оказание помощи в поиске.
Да уж, боевые маги-недоучки сейчас наведут порядок. Если дров сами не наломают.
Глава 6
Лесные ужасы
Патроны с методичностью часов и таким же тиканьем попадали в магазины. Нас не отправили смотреть на место бойни. Поставили другую задачу – прочёсывать лес в поисках любых странностей, даже несмотря на то, что темно. Все, как были на занятиях в группах с отделениями, в таком же составе и подготовились к лесному походу. Ольха сидела на броне боевой машины и ждала. Я не смог её оставить.
– Товарищ маг, а что будем делать, когда напоремся на убийц?
Это спросил сержант Сидров, командир закреплённого за мной отделения.
– Не знаю, – ответил я и пожал плечами, – я тоже не знаю, кто это. Но если человек, то поймаем.
– А если он тоже маг?
– Вот тогда и будем думать.
По рации пронеслась команда, все повскакивали на самоходную железяку и тронулись в путь. Ехали недолго, в нужном месте БТР встал, и мы спешились. Дальше пошли по лесу на своих двоих, отправив машину обратно, а то водила в одиночку ничего не сделает, сам только сгинет.
Шли плотной кучкой, постоянно сообщая в эфир, что всё чисто. То тут, то там приходилось огибать заросли кустарника и ямы. Я на всякий случай просматривал местность аурным восприятием.
Вокруг был самый обычный лес. Мелкая живность, не особо обращая внимания на нас, занималась своими делами. Да и мы не затем здесь, чтоб пугать её.
Ольха ловко петляла среди всей этой зелени, что ни говори – дух леса.
– Товарищ маг, – позвал меня один из солдат, – смотрите.
Он указал на девчурку. Та замерла и даже вроде бы не дышала. Контуры тела лесавки начали немного дрожать, как бывало, когда она хотела превратиться в кошку, но не решалась до самого последнего момента. Что-то испугало её.
Неожиданно взорвалась криком рация, я аж вздрогнул.
– Соснов, Соснов. Я Тимохин. Я видел что-то непонятное, оно движется в вашем направлении.
– Принял.
Я прикинул. Это слева. Отделение, ни слова не говоря, попряталось за поваленный ствол. Звякнули металлом предохранители. Народ испуганно и сосредоточенно вглядывался в темноту леса.
Снова аурное зрение. Нечто багровой кляксой шло на нас. Я глянул на солдат, подбежал к Ольхе и схватил поперёк пояса. Она на ходу изменилась, но не в кошку, а в маленького зверька, которого, кажется, лаской называют. Зверёк спрятался у меня за пазухой. Но удивляться не было времени.
Послышался треск ломаемых веток. Чудище обладало изрядной проворностью и силой. Когда осталось совсем немного, я кинул светлячок. Тьма отступила от белого огонька, осветив нечто. Оно стояло на двух ногах, но покрыто было панцирем, как броненосец, с ног до головы. Мелькнули длинные когти. А потом отпрянуло назад и шмыгнуло в сторону.
Солдаты почти одновременно открыли огонь. Грохот разорвал лес. Я тоже не стоял просто так, попытавшись попасть по нему фокусным импульсом. Но тварь была слишком подвижна, и сказать наверняка я не мог, попал хоть раз или нет. Существо скрылось в лесу, преследуемое роем пуль.
Наступила зловещая тишина, в которой шёпотом переговаривались солдаты. Багровая клякса исчезла из поля моего аурного зрения. Послышался тяжёлый всплеск воды. Рычание.
Преследовать неведомую хрень побоялись.
Опять тишина, длившаяся долгие десять минут. А потом вдали раздались выстрелы. Жахнули взрывы.
– Это Коржиков. Мы его ранили. Преследуем, – разнесла весть радиостанция.
Молодец Петька.
Стрельба длилась минут пять. Народ палил длинными очередями, прерываясь только, чтоб сменить магазины.
– Оно растаяло.
– Что значит, растаяло? – раздался в шипящем эфире голос.
– То и значит. В воздухе растаяло. Прекращаем преследование.
Я оглядел народ. Они нервно сменили магазины на автоматах. Идти без команды не стоило. Тварь убежала, но не факт, что не вернётся. Я начал раскидывать светляки. Они почти не тратили сил и горели ярко. Во всяком случае, никто незамеченным к нам не смог бы подкрасться. Да и аурное зрение выручало. Здесь же набрали веток, и я запалил костёр.
Выставили часового, а остальные, не выпуская из рук оружия, окружили живые языки пламени.
Ольха выскочила и убежала в лес, не меняя облика на человеческий.
– Какого чёрта нас, на ночь глядя, отправили шарахаться? Вообще мозгов, что ли, нет? – ругался Сидоров. – С этакой тварью нужно танками бороться. Вы видели её? – обратился он ко мне.