Он пожал плечами.
– Я уштал думать. Будь что будет. От наш вще равно ничего не жавищит.
Вздохнув, я вышел наружу и стал копаться в коробках, найденных в чужом модуле. Руки сами вынули из зажимов оранжевого ящика оружие. Вороненая сталь и дерево каким-то диким образом сочетались с крохотными огоньками индикаторов, вспыхнувших сразу, как только я взял его в руки.
Разобрался в нем быстро. Оно и в самом деле было как обрубленное охотничье ружье. Переламывалось пополам, и в разъемы стволов вставлялись обычные цилиндрические патроны. На них только капсюлей не было. Видимо, по-другому как-то срабатывали. Еще в оружии была несложная батарейка, вставляющаяся в паз под стволами. Методом проб и ошибок установил, что индикаторы показывали состояние предохранителя и заряженность оружия. Цвет одного индикатора зависел от цвета маркировки патрона, а другой менялся с оранжевого на синий при блокировке.
И патроны и батарейки нашлись в одной из коробок в достаточном количестве. Калибр был эдак миллиметров пятнадцать.
Славка с молчаливым интересом наблюдал за моими манипуляциями, стоя в проеме шлюза. Не мешал и не комментировал, просто смотрел.
Решил пробно выстрелить. Бабахнуло изрядно. На грохот выскочила Лена с ложкой в руках и криками: «Совсем сдурели! Идите подальше и стреляйте!» На этом стрельба закончилась, потому как неохота было отходить от капсулы.
Зверя первым заметил я. Потом уже зануда Бортик сообщил о возможной угрозе. Зверь неспешно шел со стороны обломков инопланетного корабля.
Мы быстро спрятались в модуле.
– Что там опять? – настороженным голосом спросила Лена.
– Зверь там опять, – ответил я.
– Ну бабахните по нему из оружия, – предложила она.
– Не знаю, поможет ли это. – Я и в самом деле был не уверен в результате стрельбы, но обрез все же сжал в руках покрепче.
Все смотрели в иллюминатор и ждали атаки. Боялись сказать друг другу что-либо даже шепотом.
А зверь тем временем неспешно шел к нам. Эдаким вальяжно-прогулочным шагом. Подойдя совсем близко, он несколько раз шумно втянул воздух, повел носом и начал обходить капсулу по кругу. Теперь его можно было рассмотреть получше. Голая, без признаков шерсти, упругая кожа, под которой перекатывались тугие жгуты мускулов, имела свинцовый окрас. В холке он достигал плеча человека. Передние коренастые лапы с мощными когтями чуть заметно длиннее задних. Длинный и тонкий хвост достался ему, наверное, от крысы-переростка, но не тянулся по земле, а располагался на весу горизонтально ей. Морда большая и вытянутая, как у волка, но с некой горбинкой во всю переносицу. Из-под черных губ виднелись идущие друг за другом три комплекта клыков. Совершенно черные глаза, казалось, играли искрами, как темное вино на просвет.
Пока зверь с кошачьей грацией завершал круг, на его шкуре медленно начали разгораться багровые узоры. Удивительно, но рисунок смотрелся на нем очень гармонично и даже красиво.
Тем временем зверь обошел нашу обитель, деловито заглянув в каждый маленький иллюминатор. Пару раз он ткнулся мордой в люк шлюза, не забыв оцарапать его с неприятным скрежетом зубами. Мы ждали с замиранием сердца и, когда чудовище направилось в сторону руин, дружно выдохнули. Не пройдя и тридцати метров, монстр остановился, посмотрел на нас словно через плечо…
И растаял в воздухе.
Последнее было страшнее всего. Запахло мистикой. Здравый смысл отказывался верить в происходящее. Ну не может животное телепортироваться, телепортации вообще не существует. При этом виденное нами явно было не голограммой, иллюзии не оставляют следы зубов на металле. И если в первый раз можно было списать на ошибку записи, то теперь мы все видели своими глазами. Зверь растаял.
– Какие будут предложения? – спросил я, нервно сглотнув.
– Шидеть ждать и не вышовыватьщя, – ответил Слава.
Инопланетное оружие слегка подрагивало у него в руках.
– Когда же это все кончится? – пробормотала Лена, усевшись на пол. По лицу у нее потекли слезы. – Я уже не могу больше, все эти чудовища, инопланетяне… не могу больше… – всхлипывала она.
Слава тихо сел рядом с ней и прижал к себе. Бортик молчал. Инопланетянка тихо стонала в беспамятстве. Меня самого словно выжали, а затем выбили, как коврик. Достало все это. Я вышел из модуля и тоскливо уставился на звезды, низвергнувшие нас в пучину этого безумия. Звезды отказали нам в своем гостеприимстве. Они насмехались над нами, наблюдая с черного обсидианового неба.
Не знаю, сколько я так стоял. Вряд ли больше получаса. Боковым зрением я заметил движение. Когда скосил глаза, то внутри похолодело. Ноги отказались слушаться, а сердце, напротив, бешено застучало. Я думал, лимит кошмаров на сегодня исчерпан, как и лимит чудес. Я ошибся.
К нам медленно приближались человеческие фигуры, их было двадцать. Они нелепо ковыляли со стороны обломков нашего корабля. Шли по безвоздушной зоне, без скафандров, изуродованные, ожившие вопреки всему погибшие члены нашего экипажа. Время замедлило свое течение, уподобившись густотой смоле.
Они ничего не делали, просто слепо шли по прямой на нас. Некоторых я узнавал, некоторых нет, слишком они были обезображены. Мужчины и женщины, одетые в форму нашего корабля. Мертвецы мерным шагом обходили меня справа и слева. И лишь когда последний начал удаляться, я сорвался.
– Да что вам всем от нас надо?! – закричал я охрипшим голосом.
Сознание слегка помутилось. Я не знал, как реагировать на происходящее. Я словно попал в фильм ужасов, в котором мертвые возвращаются в мир живых. Чего им сейчас хотелось? Мести? Тогда кому? Или, может быть, они движимы простейшими инстинктами?
На мой крик выскочил Славка. Он побежал было ко мне, но, осознав ситуацию, остановился и нелепо попятился. Такого лица я никогда ни до, ни после у него не видел. В таких случаях обычно спрашивают: «Ты что, привидение увидел?» Еще как увидел, и не только он.
Последний из мертвецов, проходя рядом со мной, вдруг обернулся и тихим, но отчетливо слышным шепотом произнес: «Не сдавайтесь», – и протянул мне клинок, в котором я узнал любимый охотничий нож капитана. Нож я не взял, не смог заставить себя прикоснуться к нему, и он выпал из неживых рук мне под ноги.
Слава наугад, как будто ноги не держали его, сел на порог шлюза, смотря вслед уходящим. А у меня по лицу покатились слезы. Меж тем мертвый экипаж, пройдя еще сотню метров, стал вспыхивать разноцветными огнями и рассыпаться столь же разноцветными искрами. Они все так рассыпались, не оставив следа.
Это было слишком. Я повернулся и решительным шагом направился к руинам. Я устал от всего этого. Надо было выяснить все прямо сейчас. Слава не стал меня останавливать, он сам еще не отошел от шока.
Напрасно я пошел. Я излазил эти нагромождения камней вдоль и поперек, но кроме песка, валунов и недавно рухнувшей капсулы ничего не нашел. Все было пустынно и мертво. Об один из валунов я со злости разбил кулаки в кровь, на нем остались красные кляксы. Я бил эту каменюку, не замечая боли. Когда устал, сделал несколько шагов назад, а потом развернулся…
И очутился нос к носу со зверем. Чудовище смотрело на меня в упор. Грудная клетка мерно ходила в такт шумному дыханию. Глаза блестели. Я видел только эти глаза. Земля, казалось, ушла у меня из-под ног.
А зверь не нападал. Он запел, совсем как в прошлый раз, только гораздо тише. Не переставая петь, чудовище втянуло в себя воздух, обнюхивая мое лицо. Мокрый, как у собаки, нос ткнулся мне в щеку. От создания исходило тепло, странно, что Бортик не увидел зверя в инфракрасном диапазоне. Тем временем зверь шагнул мимо меня, слегка коснувшись меня шкурой, она была мягкая, как бархат. Чудовище подошло к камню, по которому я бил, еще пару раз втянуло в себя воздух и побрело прочь, прекратив свое странное пение.
Домой я вернулся только через несколько часов. Рассказывать обо всем не стал и лишь сел на пол рядом с панелью Бортика, пару раз вяло ткнул в сенсор. По модулю разлилась негромкая спокойная музыка. Никто мне не сказал ни слова, никто ни о чем не спросил. Я сжимал в руке нож и смотрел на нашу неожиданную спутницу, вспоминал мокрый нос зверя и слова мертвеца. Мелькнула мысль, что это лишь бред, галлюцинации умирающего от кислородного голодания мозга, что сейчас я лежу на полу капсулы и под свист утекающего воздуха замерзаю. Надо только проснуться, а если не получится, то спокойно умереть.
Тяжесть этого дня навалилась всей силой. Желание проснуться сменилось желанием спать, и я позволил себе погрузиться в объятия Морфея, не зная, отпустит ли он меня в этот раз.
Глава 5. Лес
Из сна меня вырвал настойчивый зов бортового искусственного интеллекта.
– Борттехник, проснитесь, сбой системы сенсоров. Борттехник, проснитесь, сбой системы сенсоров. Требуется ручная корректировка, – бубнил Бортик.
Из динамиков маленькой птичкой чирикала экранная заставка с лесными обитателями.
– Чего тебе?
– Требуется ручная корректировка оптических сенсоров, – повторил аварийный компьютер.
У меня не было никакого желания говорить, но на требование Бортика следовало ответить.
– В чем это проявляется?
– Я вижу то, чего не может быть, логическое значение слова «странно» возведено в многократную степень.
– Где видишь?
– За пределами модуля, дайте голосовое подтверждение о соответствии либо о несоответствии видимого и значимого.
Казалось, в голосе Бортика была слышна нотка истерики, или же все-таки это было мое воображение.