Женщина лежала на камнях, веревка, которой она была опутана, не давала ей пошевелиться. Во рту у нее был какой-то кляп. Она с ужасом смотрела то на зверя, то на меня, то на странное существо возле жаровни. Периодически сквозь кляп проскакивало отрывистое и жалобное мычание. Трудно членораздельно говорить в такой ситуации. К тому же она еще не оправилась от ран, полученных при падении.
Меж тем зверь запел – и смотрел при этом на женщину. Та затрясла головой, а потом с отчаянной мольбой уставилась на меня. Ее больше не интересовало существо в сети, равно как и зверь. Она ждала моего решения. Сквозь кляп пробивалось уже не мычание, а надрывный сдавленный плач. Глаза ее наполнились отчаянием, граничащим с безумием.
Пение чудовища было речью. Неведомой и непонятной мне, но не инопланетянке.
– У ног твоих лежат копье и нож, – снова заговорил зверь. – Убей мою жертву. Брось сердце на угли. Я долго ждал этой жертвы. Сотни миллионов лет. Давно была последняя жертва. Два разума. Две жизни. Выбор за тобой.
Чудовищный страж требовал совершить убийство невинных и беззащитных. Требовал расчленить человекоподобное существо. Во мне вскипела злость. И злость имела конкретную точку приложения. Злость указала на виновного в наших бедах.
Я изготовил оружие для стрельбы и встал между инопланетянкой и зверем. Все это время страж места не сводил с меня глаз, с любопытством приподняв морду повыше. Казалось, что он улыбается. Чудовище явно наслаждалось зрелищем.
– Откуда ты знаешь наш язык? – сухо спросил я, стараясь не терять головы.
Этот вопрос сразу меня заинтересовал. Меня даже не так смущала явная сверхъестественность моего собеседника, а вот знание им языка засело занозой в мозгу, непременно требуя ответа. Наши миры разделяла бездна космоса, и он не мог знать человеческую речь, но он знал.
– Я страж. Я знаю.
Зверь говорил совершенно безо всякого акцента, и короткие рубленые фразы, скорее всего, были его стилем разговора.
– Почему? Откуда?
– Принеси жертву, – проигнорировал мои вопросы зверь, сделав пару вальяжных шагов в сторону.
Чудовище словно позировало передо мной и инопланетянкой, играя как словами, так и мускулами.
– Выбор сделай.
– Я не хочу ничьей смерти.
– Смерть будет. Желание твое ничего не значит.
Пока мы разговаривали, существо, накрытое сетью, отползло к самому краю площадки. Оно даже замолчало и лишь слегка поскуливало в надежде, что про него забудут. Но дальше отползти ему было не суждено. Зверь неспешно перевел на него взгляд и, печально, совсем по-человечески вздохнув, пропел короткую мелодичную песню. Неведомая сила натянула сеть и волоком перетащила пленника на прежнее место. Я думал, существо громче кричать не сможет, но оно заверещало так, что у меня заболели барабанные перепонки. Зверь просто стоял и смотрел, а у пленника что-то несколько раз влажно хрустнуло, он замолчал и обмяк, лишь слегка подрагивая.
– Скучно, – произнес зверь, посмотрев на меня. – Огорчили. Что вам проку от дикаря и рабыни? Дарю рабыню вам. Надзирать буду за вами.
Страж еще раз вздохнул и неспешно ушел в лес. Я долго смотрел ему вслед. В один момент напряжение спало, у меня затряслись ноги и заболела голова. Инопланетянка зарыдала, ну пусть лучше рыдает, чем опять теряет сознание. Я с трудом повернул голову на звук ее плача. Веревок на ней уже не было. Я опять упустил момент, когда происходило колдовство. Да, иначе, чем колдовством, назвать это нельзя. Другого объяснения я не находил. Чародейство меняло реальность вокруг нас, да так ловко, что мы этого не замечали.
Слабость отступила, и я осторожно приблизился к трупу неизвестного существа. Легонько поддел его носком ботика. Хм… Я даже не заметил, когда страж его выпотрошил. Он ведь к нему не прикасался. Дело принимало все более странный оборот. С пониманием этого надежда на спасение растаяла окончательно.
Я подошел к инопланетянке. Ее усталое зареванное лицо был обращено к жаровне с догорающими углями. Она старательно избегала смотреть на мертвое создание.
– Пойдем домой. Нам еще тебя лечить как-то надо, – тоскливо произнес я, обращаясь к девушке.
Спасенная инопланетянка обернулась на звук моего голоса и что-то пролепетала.
– Побуду немного сказочным витязем, спасшим принцессу из лап дракона, – улыбнулся я.
Девушка произнесла еще одну фразу и, закатив глаза, потеряла сознание. Я еле успел подхватить ее голову, чтобы та не ударилась о камни. Мне ничего не оставалось делать, как вздохнуть, засунуть свой обрез за ремень и, собравшись с силами, понести бесчувственную ношу обратно к капсуле.
Когда леса не было, то казалось, что тут все близко – и руины, и противоположный край воздушного пузыря. Но вот появился лес и скрыл все это «близко». Если бы не тропа, то я бы заблудился. Обратный путь занял минут пять, но за это время я успел порвать комбинезон о случайные ветки и немного исцарапался сам.
В конце концов вышел к нашей поляне. Капсула так и лежала на ровном круге травы, а за ней простиралась серая бесконечная пустошь. С безоблачного неба падали крупные дождевые капли. Только небольшая серая дымка отличала небо пузыря от пустоты за его пределами. Дождь барабанил по поверхности капсулы и мягко шлепал по траве и листве. В лесу кто-то громко и протяжно заголосил. Скорее всего, местный древесный зверек. Какие еще сюрпризы подкинет этот мир? И стоит ли удивляться им? Мы и так видели слишком много.
Хмурый как туча навигатор сидел на пороге шлюза с обрезом в руках. Рядом с ним были разложены патроны.
– Ну что там, Дима? – спросил он, разглядывая инопланетянку на моих руках.
– Ничего там. Просто страж пообещал следить за нами и подарил рабыню. – Я кивком указал на свою ношу.
– Почему он шказал, что будет нажзирать жа нами, и жачем нажвал ее рабыней?
– Откуда мне знать, – огрызнулся я. – Он назвался стражем, значит, должен надзирать. Больше ничего не знаю. Можешь сходить, если что, посмотреть.
Я прошел внутрь и положил инопланетянку на ближайший гамак. Лена, свернувшись калачиком, лежала в дальнем гамаке. При моем появлении она приподняла голову и тихо прошептала:
– Мне страшно. Она пропала, и это чудовище… Хорошо, Слава здесь был. Я бы умерла от ужаса.
– Все хорошо, – успокоил я ее.
– Она глаза открыла.
Я наклонился к инопланетянке. Девушка через силу сглотнула слюну, потом осторожно кончиками пальцев дотронулась до моего плеча.
– Дииммя.
Потом показала на мою коллегу.
– Лиэння.
Потом она прикоснулся к своей груди.
– Уаа.
Так, оказывается, звали инопланетянку.
Вскоре ей полегчало настолько, что она смогла воспользоваться ярко-желтой коробкой из тех, что мы притащили из ее капсулы, и приняла оттуда лекарства, а потом она самостоятельно поела, запивая все чистой водой.
Периодически она дергала нас за рукава и просила непонятно что, при этом неимоверно коверкая наши имена. Ее голосовые связки явно не были приспособлены для человеческой речи.
Нам было любопытно, но и немного боязно находиться с ней рядом, все-таки чуждая форма жизни, оказавшаяся в одной с нами потопленной лодке.
За сутки погода менялась несколько раз. С появлением леса грунт стал совсем теплым, и можно было выходить наружу, уже не надевая вообще никакой защитной и специальной экипировки. Мы ходили в апельсиновых комбезах из спаскомплекта, повседневные белые решили не трогать.
Мало ли какой еще контакт предстоит.
Глава 6. Падение «Стрижа»
«Стриж» приближался к заданной точке, пробивая пространство, как игла ткань.