Я на секунду взглянула на губы Кира и залюбовалась – большие, мягкие, чётко очерченные, а какой ироничный изгиб… Нужно признать, что интерес девушек к этому идеальному мужскому экземпляру вполне оправдан. Интересно, как он целуется? Тут я встрепенулась и мысленно дала себе затрещину: «О чём я, вообще, думаю? Откуда такие странные мысли?»
Схватила бутерброд и фужер с вишнёвым соком, ретировалась из-за стола, держа курс на балкон. Лучше перекушу там, а то, под взглядом этих пронзительных ореховых глаз, никакая еда в рот не лезет.
Только я устроилась с тарелкой на удобном пуфике, как скрипнула створка, и на балкон вошел мистер самоуверенность.
– Твоя подруга не говорит мне твоего имени, как тебя зовут? – Спросил Кир, с таким непроницаемым лицом, будто это не я игнорировала его весь предыдущий час.
Я промолчала. Вот ещё, не буду я ему отвечать и, в конце концов, я дала обещание подруге.
– Не скажешь?
Я отрицательно покачала головой и отвернулась, пытаясь закончить эту неловкую беседу.
Внезапно, пуфик подо мною нагрелся, а я от неожиданности взвизгнула и вскочила с места, уронив при этом и тарелку, и бутерброд.
– О, ты всё-таки передумала. – Сказал Кир, с улыбкой глядя на мои метания. На донышке его тёмных глаз веселились чертята.
– Я пообещала с тобой не разговаривать, так что прости, ничего не выйдет, – Сказала я, направляясь к выходу.
– Даже так? – Протянул рыжий, хватая меня за кисть.
Резким движением он притянул меня к себе и поцеловал, не давая ни одного шанса отстраниться или сбежать. Это было так неожиданно, что я не успела ни увернуться, ни предпринять какие-то другие действия. Дерзкий язык врывался в мой рот, раздвигая губы, заставляя подчиниться, ответить. И я ответила, сама не знаю почему, может потому, что это был мой первый настоящий поцелуй? А может, потому, что мне было любопытно узнать, как целуется кумир нашего микрорайона?
Просто это было так… волнующе, приятно и горячо, что отстраняться совсем не хотелось. Что-то во мне отозвалось внутренней жаждой, трепетом, жаром, словно я попробовала новый и неизвестный напиток, который хотелось ощущать на языке, касаясь губами снова и снова…
И, вдруг, горшки с цветами, стоящие вокруг нас, завибрировали и поднялись в воздух, как и я… Я тоже взлетела вверх, над балконом, вместе с парнем, который всё ещё держал меня в своих горячих руках. Я абсолютно растерялась, не зная как реагировать, ведь это случилось в первый раз…
До этого, я, лишь изредка могла сдвинуть с места какой-либо предмет, но никогда не поднималась в воздух сама, да ещё и так высоко. Я ожидала от рыжего чего угодно: паники, криков, ругательств, только не того что он медленно отстранится от моего лица, улыбнётся самой довольной улыбкой и произнесёт:
– Попалась, детка, теперь я тебя не отпущу.
Я запаниковала и зачем-то сказала:
– Что происходит? – Спросила так, будто рыжий был экспертом по данному вопросу и мог всё объяснить.
– Всё нормально, не нервничай. Сейчас это закончится, и мы опустимся вниз, ты поняла? – Спокойно ответил Кир.
Я кивнула.
– У тебя это в первый раз?
– Да.
Мы действительно начали медленно опускаться вниз. Цветы в горшках, в этот момент, тоже вернулись на свои места. Паника, охватившая меня вначале, понемногу стала отступать.
Когда наши ноги коснулись твёрдой поверхности, Кир провёл большим пальцем по моим губам и произнёс:
– Не бойся, это нормально. Ты не одна такая… Есть люди, способные читать мысли, есть те, кто меняет внешность, словно фокусник перчатки, есть те, кто разжигает огонь.
В этот момент он спокойно развернул ладонь и на ней, словно факел, вспыхнул ровный малиновый огонёк. Затем пламя поднялось вверх и вмиг угасло, а Кир деловито продолжил:
– Я тебе обо всём расскажу, только не здесь и не сейчас, ты поняла?
Я снова, машинально, кивнула.
– Никому об этом не говори. Сейчас я выйду за двери, затем – на улицу и буду ждать тебя у входа. Извинись перед подругой и спускайся ко мне, поняла?
– Да.
– Умница.
Кир вышел, а я тут же припала к стене, потирая красные, как клубника, щёки. Сердце всё ещё выбивало бешенный ритм, словно спятивший барабанщик, что решил поломать свой там-там.
«Чёрт, как же я так прокололась… Ну, уж нет, мистер самоуверенность, теперь ты меня так просто не найдёшь!».
Я вышла к столу, шепнула подруге на ушко несколько слов, а затем, игнорируя взгляды красавчика и его дружка, вернулась обратно на балкон. Не теряя ни одной драгоценной минуты, я перебралась через перила, уцепилась руками за пожарную лестницу и, ловко перебирая пальцами, поползла вниз по железным перекладинам.
Это был старый трюк, который мы с Ленкой проделывали не раз, чтобы напугать Наталью Андреевну. Хозяйка дома ужасалась и ругалась, но затем нас прощала, списывая эту выходку на шебутной характер двух подростков.
Возвращаясь к моему новому знакомому, нужно отметить, что рыжий был здесь в первый раз и о лестнице, конечно, не знал. Этим фактом я успешно воспользовалась, воплощая в жизнь свой коварный план побега. В тот момент, когда я с облегчением завернула за угол соседнего дома, я ещё не знала, что наша встреча окажется не единственной, и рыжий приложит все усилия, чтобы найти и присвоить себе маленькую и непокорную Белку.
Глава 5. Пленница. Кир
Я похитил девушку… Чёрт, прям сюжет для проходного триллера, в котором я бы играл местного графа Дракулу, а Белка была бы несчастной сироткой, ну или кого там обычно изображают…
Смешно… Но что мне ещё было делать, если по-хорошему она уходить отказывалась, а время уже поджимало? Да и старый мудак мог заявиться со дня на день…
Если бы месяц назад, кто-нибудь заикнулся, что мне придётся воровать несговорчивую девушку, в лучших традициях кавказких джигитов, я бы плюнул в лицо шутнику.
Никогда не думал, что у меня с девчонками могут быть хоть какие-то проблемы, но с Белкой с самого начала всё пошло не по плану. Пора уже было признать, что она отличалась от всех тех, кого я знал раньше, а значит, пришло время менять привычную тактику…
– Станислав, будь добр, сходи за девушкой.
– Сию минуту, босс.
Станислав, мой помощник и домашний распорядитель, был мужчиной старой закалки – работящий, строгий, сдержанный, но, при этом, он старался идти в ногу со временем: следил за модными тенденциями, читал статьи в интернете. Что меня в нём всегда удивляло, так это способность в одном предложение сочетать слова из абсолютно разных эпох, так как эти – «Сию минуту» и «Босс».
Скрипнула деревянная лестница и на ступенях показалась она – взлохмаченная, растрёпанная, но при этом с гордо поднятой головой и осанкой, ровной, как карандаш. Одежду не сменила, не выбрала ни одного платья из тех, что я оставил для неё в шкафу. Другие девчонки, на её месте, визжали бы от счастья при виде новых фирменных шмоток, но только не Белка. Её веки припухли, в глазах нездоровый блеск, видимо всё-таки плакала… Ф*к, и почему я чувствую себя моральным уродом, глядя на эти презрительно поджатые губки и глаза, с нескрываемым упрёком? Хочется обнять её, намотать на руку светлые локоны, провести пальцем по гибкой спине, чтобы она выгнулась как кошка, а потом стереть её слёзы губами и заставить забыть обо всём… Но нельзя, не сейчас. Она не готова – ещё испугается, замкнётся в себе и будет снова смотреть на меня затравленным волчонком.
Я мог бы поставить сколько угодно, на то, что она ещё девственница, но не стану и не позволю Лессу даже заикнуться об этом. А вот и он, лёгок на помине, и, как всегда, пришёл с опозданием. Но, что это он так нервно теребит за спиною? Неужели набрался наглости, чтобы притащить Белке цветы?
– Лесс, у нас сегодня дрескод, вход для всех, у кого в руках нет дурацкого веника.
– Понял.
Ал ловко перебрасывает букет куда-то за диван и, как ни в чём не бывало, усаживается передо мною в кресло. Вот уж, Дон Джуан хренов, я тебе это припомню…
Перевожу взгляд на девушку – она, проследив за брошенным веником, тихо хмыкает, пытаясь сдержать лёгкую улыбку.