Метаморф проворно снял один из огнетушителей, висевших на стене. (Только сейчас я заметила, что противопожарные примочки имелись здесь едва ли не в каждом углу). Лесс наклонился и быстро затушил разгорающийся рядом пожар.
Будто не замечая того, что происходит вокруг, Кир нажал снова кнопку «play» и я увидела на экране фотографию своих родителей, они оба были одеты в военную униформу и стояли по разные стороны от Стивенсона.
– Открой глаза, Белка. Они оба – МВДшники, агенты, которым было поручено твоё воспитание до наступления восемнадцатилетия. По результатам исследований этого придурка, – Кир ткнул пальцем в рожу доктора С., – в мозгу ребёнка, живущего в постоянном стрессе, фелистэрия развивается не правильно. И даже не спрашивай меня, каким образом он всё это выяснил. Кир многозначительно выдохнул, по-видимому, пытаясь, успокоить эмоции, а затем продолжил:
– По этой причине, было принято решение, воспитывать детей, подобных нам, поддерживая иллюзию свободы и соблюдая видимость «нормальной» семьи. И у меня, и у Лесса, тоже были такие «приёмные» семьи, как твоя, и ты даже представляешь, насколько сложно было принять тот факт, что за каждый поцелуй, подаренный тебе «родной» мамой, кто-то ей хорошо заплатил…
Глава 7. Пропавшая бесследно. Стивенсон
– Какие новости, сержант?
– Мы обыскали весь город – никто не видел девушку по фамилии Васнецова и никто, из наших спецов, её не забирал.
– Камеры проверили?
– Так точно, полковник. Я составил подробный отчёт. Он, как и все видеоматериалы, находится на вашем столе.
– Свободен.
Новости были не утешительными. Девушка, которая шла по программе «счастливая семья» и на которую у полковника имелись чёткие и далеко идущие планы, исчезла из дому, да ещё и, можно сказать, под самым носом у группы доставки.
Настя Васнецова подавала большие надежды и, по свидетельству Юлианны, её псевдо-приёмной матери, у девочки уже трижды случался выброс силы, а значит, она была практически готовой к дифелистерации. Одарённую, со дня на день, должны были доставить в распределительный отдел его ведомства, но что-то пошло не так…
Юлиане вручили поддельные документы и незнакомец, который представился неким «Симоновым», увёз девочку в неизвестном направлении. Естейственно, личико мерзавца, которое обнаружили на видео, пробили по базе, но совпадений обнаружить не удалось. По всей видимости, похититель использовал грим. Кроме того, ему, каким-то образом, удалось проехать мимо поста охраны, который был неподалёку от дома Васнецовых, и не вызвать у них подозрений.
Отпечатки пальцев похитителя не обнаружили, зато в комнате девушки нашли остатки оплавленной дверной ручки, которые Юлианна, зачем-то убрала в кладовку, в самый дальний угол под ковром. Этот факт наталкивал полковника на две не слишком приятные мысли: первая – похититель был пиромантом, которому всё это время удавалось ускользать от системы, и вторая – старшая Васнецова тоже была замешана в этом деле, и, если не прямо, то косвенно – наверняка.
– Юлиану – ко мне. Немедленно, – Крикнул Стивенсон, нетерпеливо ерзая ногами под полированным столом.
Случившееся дело было неприятным, оно отвлекало профессора от срочных и важных исследований, от проекта, сдача которого намечалась на следующей неделе. И, даже хуже того, из-за этой нелепой утечки кадров, новый проект оказался на грани срыва.
Через несколько минут, приёмная мать Насти уже была в его кабинете. Она находилась в центре комнаты и стояла там молча, опустив голову, и старательно отводя глаза, чтобы избежать прямого взгляда в глаза полковника.
– Скажи мне, Юлиана, неужели после стольких лет работы ты всё ещё думаешь, что зрительный контакт имеет какое-то значение, когда дело касается телепатии?
– Нет, я просто… – Начала было говорить женщина, но Стивенсон взмахом руки потребовал от неё замолчать.
Полковник смотрел на Юлиану пристально, ловя каждое её движение, поворот головы, мимику. Перед его ментальным взором проступали очертания её памяти, мыслей, чувств… Навязчивой пластинкой в голове звучала старая песенка – «Эти тихие вечера». Это был старый трюк, многие испытуемые пытались, под завесой мелодии, которую они прокручивали в голове, скрыть собственные мысли. С молодыми телепатами это иногда срабатывало, но, только не с ним. Полковник был слишком опытен для таких уловок, они ему вовсе не мешали погрузиться в суть мыслей собеседника, разве что немного раздражали…
– Да… – Задумчиво произнёс он. – Значит, ты всё-таки не знала его и поняла что происходит, лишь в самом конце. Но, почему тогда не оказала сопротивление и решила, вопреки всему, скрыть улики? Ты, ведь, была послушной девочкой, Юля? Что случилось? Внезапный приступ материнской любви? У тебя?
Стивенсон едва заметно улыбнулся и это поднятие губ, лишь с большой натяжкой, можно было отнести к термину «улыбка», потому что его глаза, при этом, остались такими же холодными и равнодушными, как и минутой ранее.
– Это было бы смешно, если б не было так грустно… – Произнёс мужчина, нарочито медленно выделяя каждое слово.
– Вам не понять… – Произнесла Юлиана, уже не пряча глаз от взгляда собеседника.
Полковник подошел к женщине ближе и отвесил размашистую аплёуху – та неловко дёрнулась, но на ногах устояла, даже не попытаясь прикрыть покрасневшее от удара лицо.
– Уведите, – Произнёс он и двое военных тут же подхватили бывшего агента под руки.
В этот миг, один из датчиков на столе у профессора заморгал красным светом и в гулкой тишине кабинета раздался прерывистый и резкий сигнал.
Стивенсон поднял трубку служебного телефона и, нажав на прозрачной панели две цифры, сказал своему невидимому собеседнику на том конце провода:
– Только что произошел выброс силы в квадрате А, вы зафиксировали? Хорошо. Фелистэрия по желтой дуге, да скорее всего пиромант. Проверьте всех, кто отвечает параметрам, до связи.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: