Ты мой последний шанс

Я пытаюсь отвлечься от этих мыслей, но они возвращаются, как назойливые мухи. Морщинка между моими нахмуренными бровями углубляется, а глаза, привыкшие к анализу, сужаются, сосредоточившись на девушке напротив.

Она лжет. Или недоговаривает. Я чувствую это. Ее лицо, движения, мимика – всё выдает фальшь. Но это может быть лишь моей профессиональной паранойей. Или нет? Влада отчего-то пытается скрыть правду, но только я вижу ее насквозь, сколько бы ни прошло лет. Ее слова не совпадают с действиями, а взгляд избегает моего.

Кажется, я просверлил в ней дыру недоверия, и она не выдерживает:

– Может, у тебя завалялось что-нибудь покрепче сока из манго? – старается звучать непринужденно. – Что-то всё согреться не могу после этого дождя.

Вот и заначка пригодилась, правда думалось мне, что она уйдет в меня целиком после очередного загона мыслями о Владе и работе.

Кивнув, молча достаю запечатанную бутылку виски из мини-бара и ставлю ее на стол вместе с низким широким бокалом.

– Женский алкоголизм не излечим, ты же знаешь, – с легкой иронией подмечает она. – Поэтому неси второй, составь мне компанию.

И вот уже третий бокал летит в пустоту, а вокруг – тишина. Я привык к этому, но Влада – совсем другая. Когда мы только встретились, она на дух не переносила алкоголь, а сейчас жидкость в её граненом стакане исчезает даже быстрее, чем в моём. Но люди меняются, и я не могу ждать, что она останется той маленькой девочкой, которой была раньше.

Она жива и сидит напротив меня – разве не этого я желал всем сердцем? Да, это так, но в моих мечтах был немного иной исход событий. Видимо, тот, кто следит за всеми сверху, решил показать мне средний палец, прочитав только половину моей мысленной записки ему. Остальное в ней показалось ненужной «водой».

Пятый бокал виски на голодный желудок – это уже слишком. Горло и желудок горят огнем, словно пытаются вытолкнуть обжигающую жидкость. Кажется, что еще немного, и желудок вывернется наизнанку, лишь бы избавиться от этого ядовитого потока. Ноги начинают неметь, тело обмякает, мышцы расслабляются. Взгляд становится рассеянным, мысли исчезают, оставляя только холодную пустоту. Почти идиллия, если не учитывать, кем является мой «собутыльник», которому уже явно хватит: большие стеклянные зрачки Влады странно томно смотрят на меня.

Рука ее вновь торопится отправить остатки в бокале себе в рот, но я успеваю перехватить его в воздухе.

– Думаю, кому-то уже хватит, и пора на боковую, – мягко, но твердо говорю я, стараясь не обидеть. Ставлю полупустой бокал на стол и поднимаюсь, задвинув кресло ближе к столу. Но, кажется, насчет «взрослой женщины» я тогда поторопился… Ведь сейчас ее взгляд похож на тот, что дети строят, когда им не дают заполучить запрещенное, но очень желаемое. Пухлые губы сжаты в упрямый бантик, а брови сдвинуты, словно она готова спорить до последнего.

– Я еще не устала, – протестует этот ребенок. – Тем более, мы так давно не виделись, неужели ты не хочешь поговорить еще? Не соскучился разве?

Провоцирует очень профессионально. У меня почти слышатся в голове закадровые аплодисменты ее игре под градусом. На самом деле, очень хочу остаться здесь с ней подольше. Миллионы вопросов все еще таятся в голове по поводу ее исчезновения, только она пока не готова говорить об этом. А об остальном лучше беседовать на трезвую голову. Алкоголь сгубил не одну душу, поэтому лучший вариант сейчас – провалиться в царство сновидений. Обоим.

– Комната в твоем распоряжении. Я лягу на диване в гостиной. Доброй ночи.

Собираюсь развернуться в сторону коридора, но Влада быстро встает со стула, точно пружина, привлекая внимание своим неожиданным поведением. Подходит ко мне. Все ближе и ближе. Глаза поднимаются снизу вверх, изучая мои. Клянусь, в глазах напротив горит такой синий огонь, что не снился и демонам моим. Но в какую-то долю секунды он тухнет. Словно его никогда и не было.

– Надеюсь, что ты не ляжешь спать с таким амбре от одежды, которым пропахла уже вся кухня, – на полном серьезе говорит она, поморщившись и не скрывая отвращения от какого-то запаха. – Сладких снов, Леон. – Последнее она проговаривает особенно странным голосом, что приходится проглотить этот вновь вернувшийся ком в горле и не смотреть на нее. Она уходит, и я слышу, как щелкает замок на двери в комнату. Вот теперь могу выдохнуть.

Моему самоконтролю можно только позавидовать. Какой идиот не остановит любимую в одной лишь футболке, направляющуюся в кровать? Да еще и отправит ее спать в другую комнату?

Этот идиот перед вами. Возможно, я мог бы выпустить того дикаря из темной пещеры, который порывался сбежать, только заприметив Владу в одном коротком полотенце. Мог выплеснуть всю ту стихию, что копилась внутри годами. Мог – ключевое слово. Мог, но не стал, подумывая о том, что она не чувствует того же ко мне. Хоть крошка, но чувство собственного достоинства еще при мне. Однако насчет запаха она не съехидничала. Этим «загробным миром» от меня несет за версту.

Убедившись, что девушка погрузилась в глубокий сон и уже минут тридцать не подает никаких признаков жизни, я наконец-то решаюсь покинуть кухню. С трудом подавляя зевоту, направляюсь в ванную, прихватив с собой огромное полотенце.

Стоя под струями горячей воды, чувствую, как песок с кладбища и другие неприятные ощущения, накопившиеся за день, медленно, но верно смываются с моего тела. Каждый раз, проводя рукой по волосам, ощущаю, как они становятся чистыми и свежими. Это чувство освобождения, будто я переродился, наполняет энергией.

Странно, но алкоголь, который я выпил, кажется, уже полностью выветрился из моего организма. Контрастный душ и прохладный воздух в квартире сделали свое дело, вернув ясность мысли и некоторую бодрость духа. Но несмотря на это, усталость все еще преследует, словно тень. Она тянет к мягкой подушке в гостиной, где смогу наконец-то расслабиться и забыться.

В тишине квартиры слышен лишь глухой звук от соприкосновения моих босых ног с холодным ламинатом. Кажется, что я здесь совсем один, но куртка Влады все еще висит на крючке в коридоре. Это означает, что она действительно уснула. Слава богу, иначе...

Не успеваю даже закончить мысль в своей голове, как она же встряла мне поперек уже горла.

Влада, о которой думал, что она мирно спит, сейчас сидит на молочном тканевом диване, откинувшись на вытянутых руках. Лунный свет из окна мягко обволакивает ее, подчеркивая бледность кожи и небрежные черные волосы до плеч. Ее глаза, большие и ярко-голубые, горят, как у дикой кошки, готовой к прыжку.

Горло словно сжало тисками, и я прочищаю его дважды, но слова не идут. Хочу спросить, почему она не спит, но язык прилип к нёбу, а я сам чувствую себя манекеном для пляжной одежды – молчаливым и неподвижным, с полотенцем на бедрах. Девушка поднимается с дивана и, медленно подкрадываясь, начинает приближаться ко мне. Инстинкт самосохранения еще работает, и я отступаю назад, упираясь уже спиной в стену. Глаза сужаются, следя за ее фигурой в полумраке, которая словно плывет ко мне. Напряженное тело отзывается внутренней дрожью, каждый мускул в плечах и руках натянут во мне до предела.

Кто бы мог подумать, что взрослый, здоровый парень может испытывать такой страх перед хрупкой, полуголой девушкой? Но это происходит: поджилки дрожат, а желваки вот-вот сведет судорогой. Ее близость невыносима.

Я почти вжимаюсь в стену, когда Влада делает последний маленький шаг. Теперь ее опаляющее дыхание явно ощущается на моей еще влажной груди, вызывая мурашки. Женская ладонь вдруг тянется к торсу. Успеваю перехватить ее запястье в ту же секунду до касания. Иначе бы там остался ожог от соприкосновения ее кожи с моей.

– Не нужно, – прочистив горло, всё же выдаю я. Этот ответ больше похож на беспомощный хрип, нежели на твердое и бесповоротное «нет».

Влада поднимает на меня взгляд.

– Что именно? – Так невинно хлопает пушистыми ресницами, смотря снизу вверх, что внутри у меня что-то кольнуло.

Видимо, я поторопился с выводами по поводу алкоголя. В голове явно что-то не так. Судя по всему, крыша собрала вещи и поехала в кругосветку. Не могу нормально соображать, когда эта дама напротив вытворяет что-то из ряда вон выходящее.

Ее рука внезапно ослабла, и теперь я буквально удерживаю ее в своей. Под моим большим пальцем бьется чужой пульс, сливаясь в унисон с моим собственным. Резко, но нежно отпускаю девушку от греха подальше. В ее маленькой голове алкоголь пляшет под какую-то свою, особенную дудку.

Пытаюсь протиснуться мимо нее, но она решительно выставляет руку, уперев ее в стену рядом со мной.

– Когда я говорила, что ты качаешься, то многое представляла под твоей рубашкой, но это все равно не идет ни в какое сравнение с тем, что вижу сейчас перед собой… – шепчет она, все же дотрагиваясь подушечкой указательного пальца до моей груди. Словно током бьет в тех местах, где бродит ее палец. Опять хочу убрать ее руку, но она прикасается уже полноценно ладошкой, и я сглатываю. Ее кожа такая волшебная. Внутри начинает нагреваться некая субстанция, сводящая живот, а заодно и все, что ниже. Жар разливается по всему телу, и это ощущение становится невыносимо приятным.

– Прошу, остановись... – Я проскулил, как тот брошенный щенок. Голос дрожит, а сам на грани срыва. Эта игра потеряла всякий смысл. Она жестокая, издевательская. Бьет прямо по самому сокровенному – гордости.

Ее пальцы скользят по моему напряженному торсу, опускаясь все ниже, к самому краю полотенца. И в этот момент не выдерживаю. Выскальзываю из ее хватки, отскакивая вбок. Спина покрылась испариной, смешиваясь с холодными мурашками. Сердце колотится как бешеное, готовое вырваться из груди. На лице Влады мелькнуло удивление, но в глазах по-прежнему горит хищный огонь. Этот взгляд пугает до глубины души. Ведь если она продолжит, то...

– Иди спать, ты пьяна, – мой голос дрожит, но стараюсь придать ему твёрдость.

– Разве не тогда люди показывают себя настоящими? – она парирует, уверенно заняв моё место у стены и облокотившись на неё спиной.

Влада играет со мной. Провоцирует нарочно и очень метко. Каждое ее слово, движение, каждый взгляд – это удар. Все это бьет точно в цель на поражение. Боюсь, что в этой игре не будет победителя. Боюсь, что, продолжая этот танец на краю Ада, мы оба можем упасть в бездну, где в живых не останется никого.

В голове жужжит рой беспорядочных мыслей, который беспощадно жалит, представляя её уже в разных позах по всей квартире. Как громко она может стонать от удовольствия, что её голос будет наполнять даже меня изнутри. Как мои губы исследуют новое женское тело, каждый изгиб, каждую её частичку. Как руки ласкают каждый миллиметр, пробуя его на вкус. Это чувство настолько сильное, что я не могу сдержать своё желание прикасаться к ней снова и снова.

Черт возьми, что же ты со мной делаешь? Поднять так ногу на стенку, подперев ее в одной короткой футболке – то же самое, что дать быку красной тряпкой по морде.

В её глазах танцуют демоны без предводителя – огненные, неуправляемые, полные желания. Они бросают мне вызов, не скрывая своей силы. Но что-то в её взгляде подсказывает: это не просто игра, это билет в один конец, без возможности вернуться.

Мои ноги сами, медленно, но уверенно, делают шаги к ней. Не осознаю, как это происходит, потому что внутри меня растет уверенность, которая затмевает все сомнения. Её взгляд снова скользит по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе. Облизывает губы и, не отводя глаз, закусывает нижнюю. Затем поднимает их выше, встречаясь с моими.

Я говорил про демонов без предводителя? Нагло соврал. Там, в темных вуалях голубых зрачков, я вижу не просто демонов, а целую армию, подчиняющуюся своему безжалостному правителю. Это настоящий король Ада, восседающий на троне из тьмы, а его взгляд проникает в самую глубину моей души, задавая ритм этой дьявольской симфонии в голове Влады.

– Утром ты проклянешь этот момент, – шепчу, не отрывая от неё глаз, – пьяная игра не стоит свеч, Лада.

Она тепло улыбается, но в ее взгляде правит уверенность.

– Когда начнется та самая игра, о которой ты все время думаешь, я обязательно дам знать, – обещает она. – А пока ее нет, Лео.

Едва приблизившись ко мне, девушка оставляет легкое, почти невесомое касание своих губ на моем бицепсе.

Взрыв.

В этот момент все чувства взрываются. Словно миллионы искр вспыхивают внутри. Кровь бурлит, адреналин зашкаливает. Это не просто касание, это электрический разряд, который пронзает каждую клетку моего тела. Под кожей дает о себе знать проснувшийся Змей-искуситель, который впрыскивает свой яд в кровь. Это чувство одержимости захватывает полностью. Одержимость девушкой, которая стоит напротив. Даже поморщился от этого ощущения. Словно под дых дали. Отметелили, как грушу в боксерском зале. Больно. Глубоко внутри больно. Но снаружи, по всему телу накатывает волна удовольствия. Такого мгновенного, пьянящего. Как глоток свежего воздуха после долгого заточения под землей. Хочется еще. Хочется больше.

Сам не замечаю, как рукой уже вплетаюсь в короткие вьющиеся волосы Влады, проводя от шеи и до самой макушки. Она податлива, словно домашняя кошка. Откликается на каждое мое даже незначительное движение. Невозможно поверить, что всего несколько мгновений назад этот ангел был дикой хищницей из ночи. Сейчас она кажется такой нежной и послушной, что я теряю голову от ее близости. Хочется забыть обо всем и просто плыть по течению ее тела, не думая ни о чем, кроме нее.

Вторая ладонь скользит по ее изящной талии и притягивает ближе. Влада упирается ладонями мне в грудь, и ее тихий выдох обжигает изнутри. Эта естественная реакция пробуждает во мне что-то первобытное и неукротимое, давая встряску уже моим демонам. Полотенце натягивается от напряжения в паху, и ощущаю, как все тело откликается на ее тепло.

– Не могу поверить, что ты все это время был один… – Влада нежно ведет рукой по моей груди вверх. Касается ключиц. – Без девушки… – Тонкие пальчики скользят на плечи, опускаются вниз, переплетаясь с моими пальцами. – Без любви…

– Ждал особенную, – отвечаю, ласково поглаживая ее по волосам. И это чистая правда.

– Как и я… – Девушка поднимается на носочки, целуя меня в щетинистую щеку. Как же долго я об этом грезил, и вот теперь мечты воплощаются в крышесносную реальность. Не в силах больше сдерживаться, быстро перехватываю ее губы с щеки своими.

Этот пылкий поцелуй – как невидимый таран, почти сбивает с ног. Её губы мягкие, нежные, и в то же время невероятно родные. Они как будто созданы были для меня, и я больше не хочу отпускать их.

Она обвивает меня за шею, в то время как мои руки обхватывают женские бёдра. Её тело так близко, что слышу, как она сглатывает уже дважды. Одно резкое движение, и Влада оказывается на моих руках, обвивая ногами торс. Секундный взгляд друг на друга, и наши губы встречаются. Поцелуи становятся жадными, необузданными, словно мы дикари из древнего мира, познающие друг друга заново. Ничто не может нас насытить. Нам всего мало. Нахожу её язык своим и нежно покусываю, вызывая с её губ новый стон. И вот опять та самая красная тряпка в морду. Не могу больше сдерживаться.

Оттаскиваю Владу к дивану. Она так грациозно на нем раскидывается, что у меня начинает бить крупной дрожью все тело. Едва подняв ножку и вытянув носок, она задевает мое полотенце, и то добровольно летит вниз. До этого у нас был зрительный контакт, но теперь ее глаза округляются, замечая что-то более интересное для нее. Девушка глубоко вздыхает и сглатывает. Глаза заблестели, явно засмущавшись. Или я спутал дикое возбуждение со смущением? Возможно. Поскольку она буквально бросается на меня, потащив на себя.

Я все же стараюсь удержать себя в руках, хоть на мгновение, чтобы переспросить. Ведь не хочется оказаться врагом номер один поутру, который воспользовался жадным случаем.

– Ты уверена?.. – Дурак, зачем спрашиваю? Если она вдруг повернет на попятную, то я уже не смогу.

– Более чем! – решительно заявляет Влада.

– Тогда учти, у меня не было никого всё это время... – добавляю, чувствуя, как моё сердце начинает биться почти в конвульсиях.

– Тогда это будут самые прекрасные пять секунд в моей жизни! – с придыханием произносит она, притягивая ближе к себе. Смешок слетает с моих губ и растворяется в её жадном поцелуе.

Губы Влады горят от страсти, жадно ловя воздух. Она извивается под моим натиском, а её руки беспорядочно скользят по мужскому телу. Я спускаюсь руками с округлых бедер под футболку, нахожу ее аккуратную мягкую грудь. Нет, я должен это видеть своими глазами. Футболка с треском слетает с Влады на пол, обнажая всё, что было скрыто до этого. И вот теперь уже я не удерживаю тяжелого вздоха. Свет луны так эротично и приятно падает на её невероятное, обнаженное тело сквозь шторы, что не могу оторвать глаз.

Если я сплю, не будите. Умираю – не спасайте. Не хочу, чтобы это исчезло.

Изучаю каждый сантиметр её прекрасного и уже влажного тела, пока она вцепляется мне в спину. После перебирает каждый жесткий волос на голове, пропуская сквозь пальцы или сжимая их. Я прокладываю дорожку из поцелуев всё ниже и ниже: с губ на шею – в ответ стон; с шеи на чувствительную грудь – протяжный стон; пересчитываю каждую мурашку на животике – громкий стон. Спустившись еще ниже, к самому сокровенному месту, она начинает извиваться на диване, почти умоляя не медлить. Влада не проронила ни слова, но её тело говорит за неё: ещё немного, и она взорвётся от возбуждения. Только я не тороплюсь. Целую внутреннюю сторону бедра, прикусывая и поглаживая рукой снаружи. Неожиданно она сжимает ноги от дрожи и припечатывает меня лицом к себе. Стоит мне ощутить её вкус у себя на языке, как она вцепляется руками в диван. Разум затуманивается, дыхание сбивается у обоих, когда руками сжимаю ее бёдра, притягивая ближе. Стараюсь быть нежным, но чувствую, что это не то, чего она хочет сейчас. И уж явно не то, чего хочу я сам. Будь моя воля, набросился бы на неё, едва завидев у входа в квартиру.

Движения языком становятся настойчивее, резче. Рука сжимается на роскошной женской груди. Почти на всю квартиру Влада издает приятные мурчащие стоны. Ножки подрагивают от напряжения, а ногти впиваются то в диван, то в меня. Чувствую, как она близка к своему сладкому финалу. Еще пара мгновений, и она закончит невероятно ярко. Но вовремя отстраняюсь, впившись в её уже пересохшие губы своими. Слышу где-то в глубине её горла недовольное фырчание, и прикусываю за губу еще сильнее. Выудив из ящика одной рукой защиту, быстро вскрываю его зубами. Всё происходит на каком-то чертовом автомате, даже не разбирая действий.

Кажется, тот дикарь внутри меня победил здравый смысл. Ну и пошел он на хрен, этот здравый смысл, вместе с остальными умниками! Я хочу её как никогда! Влада извивается в невероятном возбуждении и прерывисто дышит, умоляя вернуться, чем срывает мне крышу окончательно. Хватаю её за талию и прижимаю к себе. Она задерживает дыхание, когда медленно вхожу в неё. Чувствую, как её мышцы сжимаются, и она ахает так робко и невинно, что гортанный рык вырывается из моей груди. Проникаю всё чаще и глубже, и эта кошка изгибается, поднимая и опуская свой таз, дразня и меня. В голове пелена под названием «Влада» окутала всё. Все потаённые уголки разума и самообладания.

В её глазах вижу искреннее наслаждение и неумолимое желание, что только подстёгивает меня двигаться еще быстрее. Еще глубже. Входить до упора снова и снова. Её райские стоны и мои хриплые вздохи наполнили не только нашу квартиру, но и соседские. Это точно.

– Ещё… ещё, – шепчет беспомощно девушка.

Подхватываю её ноги, подкладываю под бедра подушку и вновь ощущаю ее внутренний пожар. Теперь она не просто пищит от удовольствия, а задыхается от экстаза, заставляя меня двигаться быстрее ей навстречу. Во рту пересохло, всё тело вспыхивает то жаром, то обдает холодом, мышцы сводит от острых ощущений. Чувствуя её нескончаемую влажность, теряю контроль над собой. Мы сливаемся в едином ритме, и каждое движение приносит новые волны наслаждения. Её стоны становятся всё громче и глуше, и накрываю её рот своим. Тут же она вскрикивает от достигшего пика наслаждения, и чувствую, как мы оба взлетаем на вершину блаженства.

– Не останавливайся… – просит она с мольбой в уже влажных глазах, с которых стекает слеза. Её зрачки расширены, тело дрожит, а голос звучит приглушенно из-за уже моих стонов. – Я люблю тебя…

Моё сердце бьётся все быстрее, напряжение внутри возросло до предела. Она шепчет, что любит меня, едва слышно, но с такой уверенностью, что это проникает в каждую клеточку моего существа. Не знаю, померещилось ли мне это, но удовлетворение возникает неожиданно, окатывая долгожданным наслаждением и даже легкой болью.

В голове стучит, словно от удара целой бутылки спиртного, в паху все онемело, как под сильнодействующей анестезией, а перед глазами лишь любимая девушка с раскрасневшимися щеками. Кажется, я все-таки умер, а это моя награда из рая.

В глаза бьёт яркий свет, словно пытается вырвать меня из мечтательного сна. Правая рука затекла, и я почти не чувствую её существование. С трудом разлепляю один глаз, прищуриваясь от солнечных лучей, которые врываются в комнату через щель, где раньше светила луна. Солнце необычно яркое для этого времени года, его тепло ощущается даже под одеялом. Диван скрипит даже под лёгким движением, и я замираю, стараясь не разбудить спящую рядом красавицу. Теперь ясно, почему рука вышла из чата: Влада сладко сопит, уютно устроившись на мне, словно на подушке. Солнечные лучи играют на её лице, но ей это не мешает спать. После ночного марафона по всей квартире, я и сам бы не встал. Мышцы сладко ноют, напоминая о прошедшей ночи, которую я не забуду, даже если мне вышибут мозги на работе. А когда я смотрю на её взъерошенные волосы, всё ещё припухшие от поцелуев губы и обнажённое бедро, выглядывающее из-под одеяла, меня охватывает острое желание вернуться в прошлое. Или, ещё лучше, чтобы это прошлое повторилось в ближайшем будущем. Но сейчас не хочется разрушать этот хрупкий и невероятно интимный сонный момент. Поэтому осторожно меняю положение, стараясь не разбудить её, и собираюсь погрузиться в сон. Чувствую, как проваливаюсь куда-то между мирами и слышу звонок, который благополучно мной игнорируется. Но он раздаётся вновь. Чёрт, кому надо звонить в такую рань?! Кажется, звук доносится из гардеробной.

Приходится аккуратно высвободить руку из-под мягкого тепла спящей девушки и, стараясь не разбудить её, быстро подняться, чтобы проверить, кому там не спится, и дать втык. Пульс стучит в висках, а тело готово развалиться от возмущения, но я всё равно завязываю полотенце обратно на пояс и, слегка пошатываясь, ковыляю в коридор. Там снова раздаётся пронзительный звонок телефона. «Неужели что-то серьёзное у Макса? Или Некит наконец-то нашёл время, чтобы напомнить о себе?» – мелькает мысль, но я понимаю, что не готов сегодня даже думать о делах. Все вопросы могут подождать до завтра, а сейчас мне нужно только одно – рухнуть обратно к Владе в кровать и уснуть.

Я шарю по карманам, но телефона нигде нет. Лишь когда я почти сдаюсь, в кармане куртки Влады раздаётся ещё один звонок. Звук доносится именно оттуда. Это её телефон всё это время издавал надоедливые трели. Лазить по чужим вещам было не в моих правилах, но любопытство взяло верх. Кто мог писать ей в такой ранний час?

Убедившись, что она крепко спит в гостиной, я быстро достаю ее новенький смартфон из внутреннего кармана куртки. Модель далеко не из дешевых... Сердце вдруг забилось быстрее. Но от чего? И уверен ли я, что хочу видеть то, что там пришло? Может, это просто спам-рассылка?

Паранойя редко доводит до добра, и я почти убедил себя убрать телефон обратно. Но тут приходит сообщение прямо у меня в руках. И его адресантом был Антон. Сон как рукой сняло. Внутри всё сжалось в тугой узел от дурного предчувствия, а сердце обливается ледяной болью, когда я смахиваю экран, и сообщения начинают разворачиваться одно за другим.

16:45

Антон:

«Что-то ты пропала. Не натворишь глупостей? Выполни свою часть уговора, как и договаривались».

16:47

Антон:

«Или ты уже вошла во вкус и не можешь остановиться? Надеюсь он успел рассказать тебе про все свои скелеты, прежде чем ты сорвала с себя полотенце?».

16:49

Антон:

«Хотел бы я увидеть лицо нашего друга, когда ты появилась у него на пороге. Жду твой подробный рассказ. Ответь мне».

16:50

Антон:

«Когда за тобой приехать? Скоро стемнеет».

Каждое его слово, как ржавый тесак, пронзает сознание, оставляя за собой невыносимую боль и мучительное осознание: все мечты и надежды беспощадно рушатся. Сгорают, как карточный домик, под напором жестокой правды. Эти слова врезаются прямо в душу. Будто попали дротиком в мишень, выбив сразу десятку. Всё летит в пропасть, утягивая за собой мою веру в лучшее, в светлое будущее. Веру в ту, кто так искренне, невинно смотрела мне в глаза этой ночью. Но эти сообщения – как смертный приговор. В груди сжимается горестный ком, а в голове, как набатный колокол, звучат вернувшиеся безжалостные мысли.