Смоленск. Полная история города

Миндовг стал основателем первой династии великих князей литовских. Отчасти силой, отчасти коварством он подчинил своей власти почти всю Литву и захватил некоторые русские области, ослабленные татаро-монгольским нашествием.

Миндовг погиб 5 августа 1263 года, и после этого в Литве наступил смутный период борьбы великих князей с удельными из-за единовластия, и она блистательно разрешилась в 1316 году Гедимином, положившим начало новому и весьма быстрому возвышению Литвы. Необыкновенно умный и предприимчивый, этот великий князь искусно воспользовался слабостью и неустройством юго-западной Руси, чтобы отчасти подчинить ее и отчасти подготовить это подчинение. В частности, с помощью родственных связей и договоров, он присоединил область Витебскую и подготовил соединение с Великим Княжеством Литовским земли Волынской.

Смоляне, близкие соседи литовцев, ведя обширную торговлю, издавна были знакомы с Литвою, откуда они вывозили медь, воск и меха. Это мирное знакомство рушится в XII веке, когда у литовцев пробуждаются воинственные хищнические наклонности, и начинаются их набеги на соседей.

АЛЕКСАНДР КЛАВДИЕВИЧ ИЛЬЕНКО, русский историк

Смолянам пришлось впервые увидеть литовцев в своих пределах в 1171 году, когда их беспорядочная толпа вторглась в княжество Смоленское, пограбила и пожгла села и деревни и, захватив богатую добычу, скрылась в своих лесах так же быстро, как и появилась.

Как уже говорилось, нашествие хана Батыя, погубившее Русь, почти не коснулось княжества Смоленского: за все время смоляне всего три раза видели их полчища в своих пределах.

В 1239 году, после разгрома Чернигова, отдельный татаро-монгольский отряд вторгся в область Смоленскую и остановился близ местечка Долгомостье, в 25 верстах от Смоленска. Смоляне напали на них и, разбив наголову, заставили обратиться в бегство. Памятниками этой битвы остался ряд курганов близ Долгомостья.

В 1275 году русские князья соединились с татарами, чтобы напасть на Литву, но возникшие между ними несогласия помешали им довести до конца это предприятие. Татары же, возвращаясь из-под Новогрудка обратно через Смоленское княжество, разорили несколько сел и деревень, забирая на правах союзников у поселян скот, хлеб и одежду.

Но смолянам все же пришлось сделать выбор в пользу Литвы, и он диктовался, прежде всего, экономическими интересами, ведь через литовские земли шли главные торговые пути смоленских купцов в Ригу и Ганзейские города. Кроме того, за спиной Москвы стояла Золотая Орда, власти которой Смоленск всегда противостоял. В итоге, уже в конце

1320-х годов смоленский князь Иван Александрович признал литовского князя Гедимина (основателя династии Гедиминовичей) своим «братом старшим».

Гедимин. Миниатюра из «Описания Европейской Сарматии» Александра Гваньини. 1578

А в 1339 году тот же Иван Александрович замыслил освободиться из-под власти татаро-монголов. Хан Узбек объявил его мятежником, отправил к Смоленску войско под командованием Тавлубия-мурзы и дал повеление русским князьям идти туда же. Союзная рать под начальством великого князя Ивана Даниловича собралась у стен смоленских. Казалось, что Смоленск погиб, но князья не решились проливать кровь православных по ханскому приказу, Тавлубия же смоляне умилостивили богатыми дарами, и вражеское войско отступило от города. Смоленск остался цел и невредим.

Так что князья Смоленские были единственными из князей русских, кто никогда не ездил в Орду, не преклонялся и не заискивал перед ханами. А Иван Александрович даже перестал платить Орде дань.

Борьба Литвы и Москвы за Смоленск продолжалась с переменным успехом всю вторую половину XIV века.

С воцарением в Литве Гедимина отношения между Смоленском и Литвой резко поменялись: неудачные по большей части стремления литовцев расширить свою территорию путем насильственного захвата земель своих соседей отошли в область преданий. Гедимин и его наследники из врагов сделались друзьями и союзниками соседних им русских княжеств. Они защищали их от врагов, роднились с русскими князьями, в случае распрей между ними выступали посредниками и примирителями.

А потом сын князя Московского Ивана Калиты, Симеон Гордый, занявший великокняжеский престол по смерти отца, женился на одной из дочерей князя Смоленского, а через несколько месяцев отправил свою супругу, без всяких уважительных причин, обратно к ее отцу. Понятно, возникло недопонимание, и великий князь Симеон Гордый с войском двинулся к Смоленску. Ольгерд, великий князь Литовский (сын Гедимина), еще раньше заключивший дружеский союз с Иваном Александровичем, предложил последнему свои услуги в качестве примирителя и успешно достиг этой цели.

Естественно, подобные события не могли содействовать сближению Смоленска с Москвой – тем более что князья московские, стремясь увеличить и обезопасить свое княжество, не раз прибегали к способу насильственного захвата целых областей княжества Смоленского. Например, в начале XIV века князь Юрий Данилович завоевал и присоединил к Москве Можайск, что имело громадное значение для Московского княжества, ибо с этих пор река Москва всем своим течением вошла в его состав.

Гедимин погиб в 1341 году при осаде крепости Байербург на реке Неман.

После смерти Гедимина его преемник Ольгерд осаждал Можайск, а князь Иван Александрович в 1348 году послал в помощь Ольгерду против Ливонского ордена свою рать, и смоленские полки участвовали в битве на реке Стреве на стороне литовцев против крестоносцев.

Князь Иван Александрович умер в 1359 году. А в 1360 году великий князь Московский Дмитрий Константинович вторгся в землю Смоленскую, овладел несколькими городами и осадил, хотя и неудачно, сам Смоленск. Ольгерд вступился за своего союзника князя Смоленского, и началась продолжительная и кровопролитная война между Москвой и Литвой, в которой вынуждены были участвовать и смоляне под предводительством своего князя.

Ольгерд. Миниатюра из «Описания Европейской Сарматии» Александра Гваньини. 1578

Союз князей Смоленских с Гедимином и Ольгердом сблизил эти два княжеских дома до такой степени, что, когда после смерти Ольгерда в Литве возникла междоусобица, князь Смоленский Святослав Иванович, связанный искренней дружбой с князем Полоцким Андреем Ольгердовичем (сыном Ольгерда), узнав, что последний лишен власти, решился помочь своему другу в беде и осадил контролируемый Литвой Мстиславль.

Поход этот, ознаменованный жестокостью со стороны Святослава, окончился для него весьма печально.

АЛЕКСАНДР КЛАВДИЕВИЧ ИЛЬЕНКО, русский историк

Вскоре подошли польско-литовские войска, и они в кровопролитной битве на берегах реки Вихры наголову разбили смоленскую рать: князь Святослав Иванович был убит, его сын Глеб и множество бояр было взято в плен. Враги, преследуя бегущих смолян, подошли к Смоленску, взяли с него откуп и посадили на престол княжеский сына погибшего князя – Юрия Святославича, но уже как подвластного Литве данника.

Соответственно, в 1387 году Юрий Святославич присягнул на верность польско-литовскому королю Ягайло, в крещении Владиславу II Ягелло.

В том же 1387 году «черная смерть» унесла жизни почти всех жителей Смоленска. Осталось в живых лишь пять человек, которые вышли из города и, затворив городские ворота, бежали куда подальше. Некоторое время после этого Смоленск оставался безлюдным.

Политическую ситуацию для смолян усугубило заключение унии между Литвой и Польшей, согласно которой главной религией на землях Великого княжества Литовского стало католичество. Окончательно подчинить Смоленск Литве удалось выдающемуся политику и полководцу Средневековья – великому князю Витовту, племяннику Ольгерда.

С восшествием на престол Витовта, славного своим умом, мужеством, силой и твердостью характера, междоусобицы в Литве прекратились. Но совсем не так обстояло дело в Смоленском княжестве: Юрий Святославич, тяготясь ролью подвластного Литве князя, мечтая о независимости, разъезжал по Руси, отыскивая себе союзников и убеждая поддержать его. А его братья, оставшиеся в Смоленске, продолжали ссориться и враждовать из-за уделов, настраивая против себя население.

Витовт, зная, что истомленное тяжелыми испытаниями население Смоленского княжества не может оказать сильного противодействия, решил воспользоваться враждой смоленских князей, чтобы окончательно присоединить княжество к Литве.

Укрепленный природой и окруженный стенами, Смоленск представлял из себя твердыню, которую невозможно было взять открытою силою. Витовт прекрасно это знал, а потому решился прибегнуть к хитрости.

АЛЕКСАНДР КЛАВДИЕВИЧ ИЛЬЕНКО, русский историк

Летом 1395 года Витовт собрал большое войско, распустил слух, что идет войной против Тамерлана и… совершенно неожиданно для смолян явился под стены их города. Смоленский князь Юрий Святославич находился в то время в Рязани у тестя своего Олега, а братья его, оставшиеся в Смоленске, по обыкновению ссорились между собой.

Узнав о прибытии Витовта с войском к Смоленску, старший брат, Глеб Святославич, вздумал обратиться к нему с жалобой на своих младших братьев. Этот неразумный поступок как нельзя более был на руку Литовскому князю. Он ласково, как близкого друга, встретил Глеба Святославича, выразил ему свое сожаление, что между братьями «породилось недоразумение», и предложил себя в посредники.

Святославичи поверили его искренности и с готовностью откликнулись на предложение прибыть к нему в стан для разрешения спорных вопросов.

28 сентября 1396 года Святославичи, окруженные боярами и дружиной, с богатыми дарами доверчиво явились в литовский лагерь. За ними толпой двинулись смоляне, желая увидеть знаменитого литовского героя, задумавшего сразиться с самим Тамерланом. При этом ворота опустевшего города остались открытыми, так как их никто и не подумал охранять.

Лишь только князья вступили в шатер Витовта, как они увидели себя окруженными литовскими ратниками. Витовт объявил их своими пленниками и отдал приказ литовцам занять город. Изумленные такой неожиданностью, смоляне не решились протестовать. Витовт торжественно вступил в город, объявил себя Смоленским князем, а Святославичей отправил пленниками в Литву.

Неизвестный художник. Витовт. Портрет из брестского августинского монастыря. XVII век

Присоединив таким образом к своим владениям княжество Смоленское, Витовт вернулся обратно в Литву, оставив в Смоленске своим наместником литовского князя Ямонта и воеводу Василия Борейкова.

Свергнутый с престола князь Юрий Святославич не мог примириться с такой своей участью и деятельно принялся искать средства вернуть обратно свое княжество. Он обратился за помощью к великому князю Василию Дмитриевичу и к своему тестю Олегу Рязанскому – все напрасно. Ни тот, ни другой не решились вступить в борьбу с могущественной Литвой.

Прошло три года. В 1399 году Витовт приступил к выполнению своей давней мечты – сокрушить владычество Тамерлана. Собрав сильное войско, Витовт выступил в поход и в августе месяце встретился с ордынцами на берегах реки Ворсклы. Но на этот раз счастье отвернулось от него: в кровавой битве 12 августа он потерял все свое войско, и сам едва спасся бегством.

Князь Юрий Святославич не замедлил воспользоваться поражением Витовта, чтобы попытаться вернуть свой престол. Убедившись в сочувствии князя Московского, Юрий и тесть его Олег Рязанский собрали рать и в 1401 году осадили Смоленск. В городе образовались две партии: одна требовала сдачи города Юрию, другая настаивала на обороне и на верности Витовту. В конце концов первая восторжествовала, и городские ворота были открыты.

Князь Юрий торжественно въехал в город. К сожалению, это торжественное и для него, и для Смоленска событие было затемнено целым рядом кровавых казней. Ослепленный местью, князь Юрий казнил наместника Смоленского, князя Романа Брянского и множество бояр Смоленских, державших перед тем сторону Литвы.

АЛЕКСАНДР КЛАВДИЕВИЧ ИЛЬЕНКО, русский историк

Жестокость Юрия Святославича озлобила народонаселение, и стоило Витовту появиться вскоре после этого у стен Смоленска, как среди народа возникло волнение, и литовская партия начала требовать сдачи города Витовту. Новый ряд казней остановил это движение, и литовцы отступили, но ненадолго.

В 1403 году Витовт опять встал под Смоленском и начал громить его стены из пушек. Семь недель продолжалась осада, но Юрий зорко смотрел за своими подданными, не допуская измены. В результате литовское войско было вынуждено вновь снять осаду, лишний раз убедившись, что Смоленск нельзя взять открытой силой.

Литовцы отступили. Юрий, уверенный, что Витовт не успокоится до тех пор, пока не овладеет Смоленском, и чувствуя свою собственную слабость, решил воспользоваться этим перерывом в военных действиях, чтобы съездить в Москву и еще раз попытаться убедить князя Московского поддержать его.

Князь Олег Рязанский в это время уже умер, а Московский князь Василий I занял двусмысленную позицию и медлил.

Поездка эта погубила все дело. Юрий забыл, что половина смоленских бояр была озлоблена на него за смерть своих родственников, что истомленное население жаждет покоя, которого он не в силах был дать, что только своим личным присутствием удалось ему удержать смолян в подчинении во время последней осады. И ему горько пришлось раскаяться в этой своей забывчивости.

Тотчас же после его отъезда в городе вновь возникло движение в пользу литовского князя, приверженцы которого не медлили, и вскоре Витовт получил извещение, что если он явится в Смоленск немедленно, то городские ворота будут ему открыты без всякого сопротивления. Витовт, конечно же, поторопился.

26 июня 1404 года литовские полки свободно вступили в город, обезоружили воинов и взяли под стражу немногих бояр, оставшихся еще верными последнему князю Смоленскому Юрию Святославичу. Из граждан никто не пострадал: весь переворот произошел с замечательною тишиной и спокойствием.

АЛЕКСАНДР КЛАВДИЕВИЧ ИЛЬЕНКО, русский историк

«Так было последнее пленение Смоленска от Витовта», – написал летописец, заканчивая свое повествование о падении Смоленска.

С тех пор Смоленск находился в составе Великого княжества Литовского более ста лет (до 1514 года).

После взятия Смоленска Витовт пожаловал город льготами по уплате налогов, «чтобы Витовта вся Смоленская земля хотела и любила». А своим наместникам он велел «льготу многу чинити людям, отводя их от князя Юрья». Тут был и тонкий расчет политика, и, возможно, особое отношение Витовта к городу. Ведь его женой была Анна – сестра смоленского князя Юрия Святославича. Однажды Анна спасла своего мужа от неминуемой гибели, когда он был заключен в Кревском замке по приказу его политического противника Ягайло. Витовт сидел в темнице в ожидании казни, а Анна, добившись свидания с мужем, пришла к нему со служанкой. Витовт тайком переоделся в женское платье и вышел из заточения.

15 июля 1410 года смоленские полки приняли участие в знаменитой Грюнвальдской битве, в которой литовские, польские и русские войска противостояли армии немцев-крестоносцев. В кровопролитной битве смоляне мужественно сдержали удар крестоносцев, своей стойкостью во многом определив победный исход сражения. Крестоносцы и их союзники потерпели тяжелое поражение. Движение крестоносцев на восток было окончательно остановлено.

В литовский период своей истории Смоленск сохранил городское самоуправление – вече. Оно контролировало земскую казну, добивалось от правителей государства различных послаблений в уплате налогов для смоленских мещан. Главой самоуправления в Смоленске был «староста места Смоленского». Он был главным сборщиком налогов, шедших с города в пользу великого князя, а также ведал судом над горожанами.

Из-за скудости исторических источников XIV века мы не так много знаем о жизни самого Смоленска. Но зато известно, что в 1440 году горожане Смоленска попытались восстановить независимость от Великого княжества Литовского, подняв восстание, известное также как «Великая замятня». Литовскому княжеству понадобились несколько военных походов и почти два года, чтобы подавить сопротивление и вернуть город под свой контроль. Осенью 1441 года князь Казимир пришел с войском к Смоленску и, взяв город и замок приступом, оставил там воеводой ненавистного смолянам пана Андрея Саковича, обязав их клятвой в верности.

Александр Лессер. Казимир IV Ягеллончик. 1860

В 1449 году между великим князем литовским Казимиром IV Ягеллончиком и московским великим князем Василием II Темным был заключен договор, по которому Москва отказывалась «на вечные года» от Смоленска и Смоленской земли.

Когда основалась Москва, Смоленск сделался, по выражению наших предков, дорогим ожерельем России, которым, впрочем, не менее Москвы дорожила и Литва. Смоленск поочередно переходил то к той, то к другой и катался как сыр в масле. Перейдет к Литве – Литва его награждает вольностями, правами и льготами; перейдет к Москве – Москва хотя по обычаю и искоса посматривает на эти вольности и права, но подтверждает их и холит своего любимца. Надобно отдать честь Смоленску, что он всегда горел патриотическим жаром к тому отечеству, в котором находился.

МИХАИЛ ЕВГРАФОВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН, русский писатель и журналист

В ходе новой русско-литовской войны 1500–1503 годов русское войско безуспешно осаждало Смоленск в 1502 году.

В первых числах июня передовые отряды русской армии появились в окрестностях города. Узнав об этом, смоленский наместник Станислав Кишка начал готовиться к обороне.

Ситуация была удобной для русской стороны, так как великий князь литовский Александр Ягеллончик, сын Казимира IV Ягеллончика, в то время не имел свободных войск, которые можно было послать на помощь к Смоленску.

Возглавил главную армию третий сын Ивана III Васильевича Дмитрий Иванович Жилка. Передовой полк русской армии возглавил воевода Семен Иванович Стародубский.

В августе 1502 года русская армия разбила литовцев на подступах к городу, заставив их отступить за городские стены, а затем начала осаду Смоленска. Одновременно русские войска принялись грабить и жечь волости Великого княжества Литовского, захватывая в плен сотни местных жителей. В частности, была разграблена Орша, были сожжены посады Витебска. Между тем, 16 августа 1502 года великий князь литовский Александр Ягеллончик выдал льготную грамоту, согласно которой смоленские мещане на шесть лет освобождались от налогов. Это укрепило боевой дух смолян.

Согласно «Хронике Быховца» (своду белорусско-литовских летописей, созданному в XVI веке), русское войско возвело батареи, заложило траншеи, а затем стало интенсивно обстреливать Смоленск из пушек. Потом попытались взять город приступом, однако гарнизон отбил все попытки штурмов.

27 августа Иван III отправил к Смоленску подкрепление (пять полков, примерно 4000–4500 ратников). Однако осаждающие оказались в тяжелом положении из-за суровых погодных условий. Начались проблемы со снабжением, а все окрестности Смоленска уже были разграблены и выжжены. Плюс в русском лагере начались вспышки болезней.

16 сентября русские предприняли очередной штурм Смоленска, но он закончился неудачей. А потом к городу приблизилось посланное Александром Ягеллончиком литовское войско под командованием гетмана Станислава Кезгайло. Оно отбило у русских Оршу. Узнав об этом, Дмитрий Иванович Жилка, посоветовавшись с воеводами, решил отступить. В результате 17 сентября русское войско сняло осаду и вернулось в Москву.

Историки до сих пор спорят о причинах этой неудачи. Одни говорят о недисциплинированности русских войск, другие называют главной причиной отсутствие на тот момент опыта взятия сильных крепостей, а, например, историк К.В. Базилевич назвал одной из причин отсутствие у русских тяжелой осадной артиллерии.

Осада Смоленска стала последним крупным военным событием этой русско-литовской войны. В марте 1503 года между Русским государством и Великим княжеством Литовским было заключено Благовещенское перемирие – договор сроком на шесть лет, названный так в честь праздника Благовещения Пресвятой Богородицы. Оно закрепило за Москвой обширные литовские территории, над которыми установили контроль в ходе войны.

Глава пятая

Смоленск Под властью Московских царей

В ходе русско-литовской войны 1512–1522 годов Смоленск был осажден русским войском под водительством великого князя Василия III.

Стремясь избежать связанных с летним бездорожьем трудностей, Василий III решил использовать зимние морозы. Русское войско выступило из Москвы в ноябре-декабре и осадило Смоленск в январе 1513 года. Под городом собралось почти 16-тысячное войско со 140 орудиями.

Смоляне избрали тактику пассивной обороны, спалив заднепровский посад и укрывшись в крепости. Они рассчитывали на военную помощь из Литвы, а также на то, что у нападавших в зимних условиях быстро закончатся припасы.

Русская сторона быстро приступила к строительству батарей. Потом Смоленск был подвергнут интенсивному пушечному обстрелу. Через некоторое время, понимая, что время работает против него, Василий III в конце января дал приказ к ночному штурму города. Этот штурм оказался неудачным и принес осаждавшим ощутимые потери: по разным данным, русские потеряли от 2000 до 4000 человек, хотя не исключено, что эти цифры несколько преувеличены.

После этого Василий III приказал продолжать интенсивный обстрел города, и он продлился еще несколько недель. Между тем гарнизон Смоленска не прекращал сопротивление. На исходе шестой недели осады, ввиду приближающейся оттепели и распутицы, которые в случае подхода литовского войска могли осложнить маневрирование, Василий III решил снять осаду и вернуться в Москву.

 Андре Теве. Василий III. Гравюра. 1584

Но неудача зимнего похода не поколебала волю Василия III к взятию Смоленска, и уже через две недели после возвращения в Москву он и Боярская дума постановили идти на город второй раз.

К новому походу готовились уже гораздо более основательно. К началу лета на русско-литовской границе была сосредоточена большая армия. В нее входили, помимо прочего, пехотинцы-наемники с осадными машинами, нанятые в Германии, Чехии и Италии благодаря связям литовского князя Михаила Львовича Глинского, вставшего на сторону Москвы.

Император Священной Римской империи Максимилиан I благоволил русскому наступлению и добился согласия Ливонии на пропуск военных отрядов. Русские полки, сосредоточенные в Боровске, были на месяц задержаны неопределенностью относительно возможного набега крымского хана на южные рубежи государства, но после получения обнадеживающих вестей 20–21 июля выступили в пределы Литвы.

Сам Василий III остался в Боровске, а к Смоленску послал своих воевод – князя Ивана Михайловича Репня-Оболенского и воеводу Андрея Васильевича Сабурова. Их войска подступили к городу и начали его блокаду.

 Осада Смоленска войсками Василия III. Миниатюра Лицевого летописного свода. 1568

Смоленский наместник воевода Юрий Андреевич Соллогуб, имея в своем распоряжении достаточно войска и не желая довести город до осады, решил встретить противника в поле. Но битва закончилась в пользу москвитян. Соллогуб отступил и заперся в городе. Русское войско окружило Смоленск. 28 сентября прибыл сам великий князь Василий Иванович. Началась осада – и опять неудачно. Не рискуя понапрасну терять людей, ведя их штурмовать неприступную крепость, русские воеводы решили огнем своей многочисленной артиллерии попытаться разрушить городские укрепления. Но все было тщетно. Между тем настала глубокая осень, пора дождей, распутицы и бездорожья, и русская армия опять вынуждена была ни с чем отступить от Смоленска.

Получивши весть о победе, Василий сам отправился под Смоленск; но на этот раз осада была неудачна: что пушки осаждающих разрушали днем, то осажденные заделывали ночью; тщетно великий князь посылал к смолянам частые грамоты с обещаниями и угрозами; они не сдавались.

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ СОЛОВЬЁВ, русский историк

Неудачные попытки овладеть Смоленском не ослабили энергии Василия III. Напротив, они, казалось, все больше и больше возбуждали ее. Убедившись в первый свой поход, как рискованно штурмовать эту твердыню, великий князь точно так же убедился и в том, что московская артиллерия, несмотря на всю ее многочисленность, еще слишком слаба, чтобы оказать действительно существенное воздействие на мощные стены. И вот, прежде чем в третий раз пытаться овладеть Смоленском, он предусмотрительно озаботился о приведении своей артиллерии в возможно лучшее состояние. В Германии и Богемии были выписаны искусные в ратном и пушкарском деле люди, было увеличено число орудий большого калибра, а артиллерия в изобилии снабжена ядрами и бомбами.