Смоленск. Полная история города

6–7 октября немецкая пехота Людвига Вайера попыталась штурмовать северную часть стены со стороны Днепра. В результате наемникам удалось установить контроль над переправой через Днепр у северо-западной оконечности крепости.

8 октября поставили четыре осадные пушки и с утра следующего дня начали стрелять из этих пушек в большую башню над Днепром. Стреляли целый день с большим уроном для русских (сбили две пушки, убили несколько пушкарей и принудили прекратить стрельбу с этой башни). Это была Богословская башня, и она была на втором месте по общему количеству пушек и на первом месте – по численности гарнизона (89 человек).

15–16 октября поляки вели безуспешные переговоры о сдаче крепости.

18–19 октября смоленские воеводы и жители отправили в Москву несколько донесений, но гонец с ними был пойман и приведен в королевский лагерь. После перевода захваченных документов полякам стало известно, что осажденные «в пяти местах роют глубокие колодцы для подслушивания подкопов». Это означало, что смоляне боролись с подкопами при помощи так называемых «слухов», которые представляли собой подземные галереи. Судя по некоторым источникам, эти «слухи» были связаны со смоленской крепостной стеной, и велась настоящая «подземная» война.

Население Смоленска сократилось во много раз. Все меньше воинов появлялось на его стенах: по оценкам историков, к лету 1611 года в распоряжении Шеина осталось не более 300–400 боеспособных ратников, которых было явно недостаточно для обороны всего периметра крепости.

Как это обычно бывает, предатели стали перебегать к врагу. Один из них, знавший слабое место в городской стене, выдал секрет полякам.

Узнав об этом, воевода Ян Потоцкий после артиллерийского обстрела предпринял 3 июня 1611 года решающий штурм, ударив по городу со всех сторон – с расчетом, что обороняющиеся не смогут отбить штурм сразу по всей длине стены.

Гусары и казаки под командованием Потоцкого прорвались через Авраамиевские ворота, а пехота пана Доростайского вступила в город через пролом у Крылошевских ворот. Защитники не смогли более удерживать нападавших и отчаянно отбивались на улицах города. Поляки, литовцы, казаки и наемники устроили среди населения Смоленска жестокую резню. Горожане, в том числе женщины и дети, забились в Мономахов собор, под которым находились большие запасы пороха. Когда же вражеские солдаты ворвались в собор, один из посадских людей по имени Андрей Беляницын подорвал пороховые запасы, уничтожив собор вместе с многими из захватчиков.

Силы оборонявшихся и нападавших были явно не равны. Тем не менее смоляне сражались до последнего, погибая на крепостных стенах и улицах города. Но они ничего не могли поделать. Сила всегда остается силой, а тут уж слишком несоразмерны были средства атакующих и обороняющихся…

Разрастающееся все больше и больше пламя зажженных домов озаряло кровавую картину последней ночи древнего Смоленска.

В итоге город пал, но покрыл себя неувядаемой славой.

Воевода Михаил Борисович Шеин вместе с десятком ратников и семьей заперся в одной из крепостных башен (по мнению историков, это происходило на Коломинской башне) и долго отбивал нападавших. Польский гетман Станислав Жолкевский позднее писал, что Шеин убил около десяти немцев и собирался принять смерть, но в конечном итоге, вняв мольбам членов семьи, вышел из башни. Его сразу же доставили в ставку к Сигизмунду III, где подвергли пыткам и допросу. Король был настолько взбешен двухгодичной осадой, огромными потерями среди шляхты и подорванным личным престижем, что пренебрег кодексом чести, по которому пленных командующих не пытали. Во время пыток Михаил Борисович Шеин не выдал ни одного из своих верных соратников и в полумертвом состоянии был в кандалах отвезен в королевский стан, а оттуда его вместе с раненым архиепископом Сергием и воеводой князем Горчаковым отправили в Варшаву.

 Неизвестный художник. Портрет Станислава Жолкевского. XVII век

Но вот что важно. Смоленск был взят, и Сигизмунд III торжествовал, устроив блестящий трехдневный пир своим сподвижникам и вручив им выбитые в память взятия Смоленска медали. Но вместе с падением Смоленска иссякла и вся энергия поляков: истомленная продолжительной и упорной борьбой с мужественными смолянами, польская армия, потеряв до двух третей своего состава, оказалась уже не в силах двинуться дальше вглубь России. Раздались требования возвратиться домой, и Сигизмунд вынужден был распустить армию.

Примечания