Игрушка моего сына. Запретная страсть. 2

21. Ника

– Извините, – чуть ли не выдавливаю из себя и закрываю глаза, чтобы прервать этот контакт. И отворачиваюсь. И только после этого открываю глаза. Уйти. – Я случайно…

– Если уж пришла в приличное общество, то веди себя нормально, – не успокаивается блондинка. – Опять кто-то притащил быдло на презентацию, – и она демонстративно закатывает глаза.

– Ну, знаете, – это просто верх хамства и я не могу сдержаться. – Вы же видели, что я ступаю назад. Могли бы и отойти. Или не царское это дело?

Блондинка начинает заглатывать воздух, то открывая рот, то закрывая его. На лице – негодование.

– Да ты кто такая вообще?! Официантка?! Где охрана?! – шипит она

Ее тон, слова и поведение доводят до предела и без того мои взведенные нервы. Выгонят отсюда? Даже лучше. Не хочу здесь находиться теперь.

Я стараюсь не смотреть на Илью, но прямо представляю эту ухмылку. Радуется, наверняка, что его девка такое устроила мне. Наслаждается шоу. Так?

– Официантка! – заявляю я, подняв подбородок, и глядя в глаза блондинке. – Вы заказывали? – приподнимаю бокал с шампанским и выплескиваю содержимое прямо в лицо хамке.

Шампанское начинает стекать по красиво сделанному лицу блондинки, а она, в свою очередь, быстро-быстро хлопает глазами и как рыба открывает беззвучно рот. Мотает головой из стороны в сторону.

– Ааааа, – пытается кричать, но выходит хрип какой-то. – Что происходит?! Илья! Где охрана?! – оглядывается по сторонам.

Поворачивается к своему спутнику. За защитой, по-видимому. Но не успевает ничего сказать ему. Он опережает ее:

– Успокойся, Алиса, – знакомый тембр звучит с насмешкой. – Ничего страшного не произошло.

Поднимаю на него взгляд.

Илья стоит, засунув одну руку в карман брюк, а пальцами второй – прикрывает губы. Он опять усмехается!

Я хмурю брови и строго смотрю на него.

– Иди в дамскую комнату, – обращается он к своей женщине, но смотрит на меня, а не на нее. – И приведи себя в порядок.

– Но, Илья! Она… она… – всхлипывает та.

– Она не специально, – произносит он и уголок губ ползет вверх. – Оступилась. С кем не бывает. Иди, Алиса. Не порть впечатление перед гостями.

Медленно переводит на нее взгляд и долго смотрит. Алиса, по всей видимости, без труда понимает все. Потому что в тут же минуту замолкает. Даже не всхлипывает. Лишь сжимает губы. Бросает на меня полный ненависти взгляд и разворачивается.

Я тоже хочу уйти. Не смотрю на Илью. Поворачиваюсь и делаю шаг, но тут же чувствую сильный захват на локте.

Смотрю туда на пальцы Ильи. Потом поднимаю взгляд на него.

– Сбегаешь? – хмыкает он.

– Ухожу из места, где не должна быть, – отвечаю я и дергаю локоть, но Илья держит крепко.

– Ну, не поверю, что тебя прямо так задели слова Алисы, – усмехается он. – Ревнуешь?

Я даже дар речи теряю от этого его предположения. Стою и смотрю на него.

– Жаль, нет второго бокала, – цежу я, сузив глаза.

– Да, выпить не помешало бы, – лыбится он.

Я теперь жалею, что выплеснула шампанское в Алису. Это надо было сделать в это самодовольное лицо.

– Может, ты пойдешь, поможешь своей спутнице? – спрашиваю я. – Как бы ни расплылась там. Некого будет… – и прикусываю губу.

– Ну? Договаривай. Чего ты? – смеется Илья. – Или воспоминания обжигают?

Наклоняется ко мне и последние слова шепчет буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. И опять этот взгляд.

Он приближается и я вырываюсь из его хватки и быстрым шагом иду к двери.

Давно надо было уйти. Вызову такси, а Руслану напишу, что плохо стало.

Чуть притормаживаю у выхода и роюсь в сумочке в поисках телефона. Но меня вдруг кто-то подхватывает сзади и приподнимает. И уже через минуту я оказываюсь в каком-то темном закоулке спиной к стене и вижу лишь блеск глаз.

– Клубника, – мягкий шепот и рука Ильи оказывается на моих волосах. Медленно ведет по ним.

– Пусти, Илья, – толкаю его в грудь, не давая прижаться ко мне. – Что ты делаешь? Увидят же! Девушка твоя увидит!

– У меня нет девушки, – шепчет он. – С тех пор, как ты сбежала, нет. Ника.

Тепло его дыхания обжигает кожу. Я чувствую, как силы оставляют меня, но держусь.

– Илья, дай мне уйти, – прошу я и пытаюсь не всхлипнуть. Надо быть сильной. Он не должен видеть эту мою слабость.

– Уйти? – усмехается он. – Ты думаешь, я пришел сюда, чтобы дать тебе уйти?

Удивленно смотрю на него.

– Я приперся на этот пафос ради тебя, Клубника, – говорит он уже без усмешки.

– Чтобы показать мне свою новую «Жанну»? – не сдерживаюсь я и ругаю себя за это.

Какое мне дело? Пусть хоть Жанна, хоть Алиса… главное – не я.

Но мои слова явно нравятся Илье. Он довольно улыбается.

– Не пытайся обмануть меня, Клубника,– произносит он чуть слышно. – Все твои эмоции написаны на твоем лице. Как и всегда. Тебе неприятно, что я не один? Ведь так?

Ничего не отвечаю. Лишь хмурюсь.

– А знаешь, почему? – приближается и носом ведет по моей щеке. – Это называется ревность, Клубника. Ревность.

– Ты ошибаешься, – говорю я, но голос получается какой-то хриплый и я откашливаюсь.

Не свожу взгляда с его лица. С этих глаз, которые сейчас блуждают по мне.

– Я никогда не ошибаюсь, Клубника. Никогда, – это он произносит уже мне в губы, а потом накрывает их ртом и я обессилено выдыхаю.

Борюсь с собой, не давая глазам закрыться, и руками колочу по каменной груди Ильи. Но удары становятся все слабее и слабее.

– Ну? Девочка моя, – хрипит мне в губы Илья. – Все уже. Я за тобой пришел. Сейчас домой поедем. Хватит.

Мотаю головой. А он лишь усмехается.

– Все споришь? Мне надо тебе многое рассказать. Понимаешь? – берет меня за затылок и лбом прижимается к моему лбу. – Сейчас уже можно. Сейчас…

– Отпусти ее! – раздается за спиной Ильи голос Руслана. Он звучит так громко, что я даже вздрагиваю. Тело сразу же сжимается.

Илья тоже замирает. Отстраняется от меня и оборачивается к Руслану.

– Отойди от нее! – рычит тот и, сжав кулаки, ступает к нам. – Ты! Ты не имеешь права прикасаться к ней!

– Ты мне будешь говорить про права? Щенок! – Илья тоже сжимает кулаки.

Мне становится реально страшно.

– Илья, Руслан, не надо, – прошу я, отлепляясь от стены, но к ним подойти боюсь.

Они сейчас стоят друг напротив друга. Их разделяет, наверное, шаг.

– Ты! Как и все папики! Только о себе думаешь! – произносит Руслан, гневно глядя на Илью. – О своем члене! Она не твоя! Она ушла от тебя! И я не дам тебе ее подставить! Опять!

О чем он?

– Исчезни, щенок! – цедит Илья. – Еще одно слово и папе твоему придется много денег отдать врачам, чтобы собрали сыночка.

Поворачивается ко мне и протягивает руку:

– Пойдем, Ника.

И тут же отшатывается, потому что получает удар в спину от Руслана. Толчок очень сильный, но Илья остается на ногах. Резко разворачивается и ударяет Руслана в скулу.

Я вскрикиваю, прижимая руки к лицу.

У Руслана кровь и он ударяется о стену и оседает.

Я подбегаю к нему.

– Руслан! Руслан! Ты в порядке?!

– Ника, отойди от него! – рычит в гневе Илья.

Не обращаю на него внимания.

Руслан трясет головой и выпрямляется. Улыбается и отодвигает меня. Идет опять на Илью.

– Не надо, Руслан! – кричу я и хватаю его за руку. – Руслан!

– Ника! – в голосе Ильи столько злости, что холодом обдает внутри. – Подойди ко мне!

– Она не будет с тобой! – Руслан с разбега врезается в Илью и они падают. Крутятся на полу, а я с ужасом наблюдаю за дракой и не знаю, как их разнять.

– Помогите! – решаюсь позвать хоть кого-нибудь на помощь.

По коридору как раз идут двое мужчин и, услышав меня, быстрым шагом приближаются к нам.

– Илюха! – кричит один и бросается разнимать этих безумцев.

Второй приходит на помощь и им удается оттащить Илью от Руслана. У того лицо в крови.

– Сука! – рычит он. – Я убью тебя! Сядешь, сука! Теперь точно сядешь!

– Сосунок! – Илья дергается к нему, но мужчины его удерживают.

– Руслан, поехали домой, – говорю я и помогаю ему встать.

Он смотрит на меня и кивает.

– Ника! – голос Ильи. – Да пустите вы! – и он стряхивает с себя руки удерживающих его мужчин. – Ника!

Поднимаю на него взгляд.

– Не верь ему, Вероника, – хрипит Руслан. – Он опять подставит тебя. Он…

– Хватит, – закрываю уши руками и трясу головой.

И выбегаю на улицу.

Сигналка машины Руслана и он помогает мне сесть в нее. Сам садится за руль.

– Руслан, ты в порядке? Ты точно сможешь вести машину? – осматриваю его.

– Все путем, Вероника,– он даже улыбается. – Я ему надавал сильнее. А я и не такое в боях выдерживал. Ты молодец! Сделала правильный выбор! Он… он не достоит тебя! Он… сука!

– Не надо, Руслан. Просто отвези меня домой, – прошу я, вся сжимаясь на сиденье. Просовываю ладони между колен и прячу голову в плечи.

В голове бардак. Я ничего не понимаю.

Но да. Сейчас самое правильное решение – остаться одной. Дома.

Руслан заводит машину и резко газует.

Мы мчим по почти пустым улицам. Но едем слишком быстро. Я даже вцепляюсь пальцами в обшивку сиденья.

– Руслан, сбавь, пожалуйста, скорость, – прошу я. – Мне страшно.

А он словно не слышит. Наоборот, разгоняется еще быстрее.

– Руслан! Мне страшно, – чуть не плачу я, глядя, как проносятся мимо нас деревья, дома.

– Со мной тебе не должно быть страшно, – жестко произносит он, вцепившись в руль. – И я докажу тебе.

Впереди светофор и, прежде чем мы успеваем к нему подъехать, на нем загорается желтый сигнал. Пара секунд – и там красный. Но Руслан и не думает тормозить. Мы все также несемся к перекрестку.

– Руслан, красный! – последнее, что успеваю крикнуть я, и потом громкий, оглушающий удар.

Я зажмуриваюсь. И все. Это последнее, что я помню.

22. Илья

Так хреново мне не было никогда. Никогда, сука!

И это была не физическая боль. На нее мне плевать. Хотя сучонку удалось заехать мне по лицу один раз.

У меня все ныло внутри. Ныло так, что душа разрывалась.

Когда Ника скрылась за дверями с этим малолетним ублюдком, во мне словно умерло что-то. Какая-то часть меня.

Она только что была в моих руках. Отзывалась и… ушла с ним?!

Я не хотел заставлять ее быть с собой. Теперь – не хотел.

Она выбрала его? Пусть…

Но, сука, почему же так хреново?!

Оттолкнув от себя мужиков, я выскочил на улицу. И увидел только зад дорогой спортивной тачки.

Он увез ее от меня.

Значит, это все.

Сколько можно?

Я пришел за ней. Специально пришел. Нахуй бы мне сдалась эта презентация! Что я там не видел?!

Но я знал, что Ника будет здесь. Знал. И хотел уйти с ней.

А она…

Сууууука.

Плюхнувшись на заднее сиденье машины, я приказал Володе гнать домой.

Мне хотелось закрыться там. Не видеть никого. Не слышать. Не знать.

Пнув ногой входную дверь так, что хлопок разнесся по окрестности, я схватил рубашку и рванул ее прямо на груди. Пуговицы посыпались на пол.

Мне казалось, что, чтобы настало облегчение, надо раздеться. Грудь горела. Жар изнутри сжигал меня.

Мне никогда не было так хреново.

Чтобы заглушить боль, я схватил в баре новую бутылку и залпом осушил ее наполовину.

Настало временное облегчение.

Я сел на пол и прислонился к стене. Сжимая в руке бутылку, ухмылялся, думая о том, что Нику сделают второй женой богатенького мажора. Временной женой. Может, она даже и не досидит до первой жены. Надоест быстрее.

Так ей и надо. Мелкая дрянь.

Она испортила мне жизнь. После того, как я встретил ее, жизнь пошла по пизде.

Я злился на Нику и вымещал в своих фантазиях всю накопившуюся ненависть.

Она сломала все то, что я так старательно возводил все эти годы.

Никаких эмоций.

Никаких чувств.

С телками только трах.

Никаких обещаний и обязательств.

Никаких привязанностей.

Никаких…

Пусть этот гандон везет ее к себе и…

Голова начинала гудеть от одной мысли, что этот сучок будет совать в Нику свой хрен. Я вцепился пальцами в волосы и тянул их со всей силы. И рычал.

И облегчение, данное виски, тут же прошло. Его словно и не было!

Я сделал еще пару глотков и со всей силы отбросил от себя бутылку. Она попала четко в стеклянную дверцу шкафа.

Дзинь! И куча стекла на полу.

И мне понравилось.

Я усмехнулся и кое-как встал, держась за стену.

И начал громить все, что попадалось под руку.

Швырял стулья, какие-то статуэтки. Пинал шкаф и диван. Перевернул стол и грохнулся прямо на него. И не смог больше встать. Или не захотел.

Долбил кулаком по столетнему дубу, разбивая в кровь костяшки.

Я жаждал физической боли. Боли, которая перекроет то, что горело в душе. Но это не наступало.

Кое-как я встал и огляделся.

Это был пиздец.

Сплюнув, цепляясь руками за стены, я кое-как дошел до спальни и рухнул на кровать лицом в подушку.

Я рычал в нее, думая, что вместе с этим рыком выйдет и жар. И в какой-то момент просто вырубился. Не помню, как.

Сколько я спал? Не знаю. Но проснулся, когда уже было светло. Солнечный свет слепил и я опустил автоматические жалюзи.

Перевернулся на спину и смотрел в окно в крыше.

Этот сучонок уже трахнул Нику. Мою девочку. И, наверное, уже не раз.

Я как мазохист снова и снова прокручивал в голове эту мысль.

Наверное, для того, чтобы окончательно возненавидеть ее? Презирать? Легла под первого, кто предложил. Согласилась на роль второй жены. Дешевка. Она хуже Жанки.

Пусть так.

Я пошел в душ и долго стоял под холодной водой. Кожа покрывалась мурашками, я сжимал зубы, но градус не прибавлял.

Потом поехал в офис. Сидел там допоздна. Искал повод, чтобы не ехать домой.

В конце концов, позвонил Максу и переночевал у него. Впервые за долгое время я разговаривал с сыном. Как мужик с мужиком.

На следующий день, конечно, поехал домой. Меня понемногу отпускало.

Я старался не думать о Нике. Даже в плохом ключе. Просто не думать.

Отключил телефон. Запретил охране впускать кого-либо. И на работе отменил все встречи и контакты.

Дома был один и в кабинете в офисе был один.

Так прошла неделя.

И опять пятница. Время почти восемь вечера. В офисе уже никого. Секретаря я отпустил. А сам тупо сижу и пялюсь в монитор. В цифры, графики.

Мне кажется, так ударно я никогда не работал. Даже когда только встал у руля компании после смерти брата.

Выключаю компьютер и встаю. Надо ехать домой. Может, опять к Максу ночевать? Да, блять, мешаю же ему. У него там телки и тут я!

Может, улететь куда? На острова?

Там точно отпустит. Никого не будет знакомого.

Да, сейчас позвоню секретарю. Пусть купит билеты с вылетом как можно скорее.

Немного радуюсь этой мысли.

Надеваю пиджак и слышу стук в дверь.

Кто это еще? В такое время в пустом офисе?

– Да! – говорю, не скрывая недовольства.

Дверь открывается и в кабинет заходит Виктор.

Мы не виделись пару недель точно. Он ездил отдыхать с сыном, а у меня были свои проблемы.

– Виктор! – вот ему я рад. Подхожу и обнимаю его. – Ты давно вернулся? Как отдохнул? Как Артем?

– Вчера прилетели, – отвечает он. – Нормально все. Что у тебя, Илья? Телефон не отвечает. Звоню тебе, звоню. Как ты? – и с интересом смотрит на меня.

– Нормально,– мрачно отвечаю. – Теперь уже нормально.

– А Вероника? Она с тобой? – спрашивает, прищурившись. – Ты знаешь…

– Да пошла она! – срываюсь я. – Не говори мне о ней! У нее теперь другая жизнь. Пусть там и остается.

– Да? – Виктор удивленно приподнимает брови. – Не ожидал… Ну, что ж, придется мне тогда заняться ее делом…

Настороженно смотрю на него. Хмурюсь.

– Каким делом? – чувствую, что в душе опять вспыхивает пожар. Дышать становится трудно. – Виктор! Какого хера?! Каким, черт побери, делом?!

– То есть, все же, ты не в курсе? – чуть ухмыляется он и я хватаю его за грудки.

– Ты издеваться пришел? – рычу ему прямо в лицо.

23. Илья

– Ты мне друг, Илья, но какой же ты мудак! – он тоже хватает меня за лацканы пиджака и смотрит зло. – Ты нахера девчонку подставляешь?!

– Я?! Ты с дуба упал?! Она сама выбрала свою судьбу! Я, сука, не могу бесконечно бегать за ней! Не могу! – толкаю его от себя и кулаком бью в стену.

– Поехали, – спокойно произносит Виктор, поправляя пиджак. Сначала на себе, потом и на мне.

– Куда? К ней? – чувствую себя идиотом. Сам посылал ее только что, а теперь с надеждой спрашиваю, к ней мы едем или нет. Дурак!

– Чтобы окончательно напугать ее? – косится на меня Виктор. – Тебе остыть надо, Илья. Я вообще тебя не узнаю. Хорош жалеть уже себя! В заднице не ты, а она! Ты мужик или кто вообще? – и толкает меня в плечо.

Его слова бьют больно, но он прав. Я сам себя не узнаю.

– Ты скажешь, что с ней? – смотрю на него исподлобья. – Или ты не друг мне?

Виктор хмыкает и выходит из кабинета. Я хватаю телефон со стола и иду за ним.

– К Грому едем, – говорит он, открывая мне дверь своей машины.

– К Егору? Зачем? Он тут причем?

– Вот там и узнаешь, – усмехается он и садится за руль.

Я знаю Виктора. Если уж он что задумал, то тут клещами из него не вытащишь. Надо только ждать, когда он решит, что пора.

Но злость лишь усиливается. Получается, опять Ника путает все мои планы.

Я же забыл ее. Ну, хотел забыть. Думал, что забыл.

Тьфу, сука. Опять в голове бардак.

Куда ещё вляпалась эта девчонка?!

А где же этот сопляк? Или все? Надоела?

Бью кулаком по панели и Виктор удивлённо смотрит на меня.

– Да успокойся ты, черт, – говорит он. – Машину мне разнесешь. Приехали почти.

Мы въезжаем во двор большого загородного дома нашего общего друга – Егора Громова. Я не видел его сто лет! Дела… Проблемы… У него – свои, у меня – свои.

Егор встречает нас на пороге. Мы обнимаемся и заходим в дом.

– Здравствуй, Лея, – говорю я, заметив жену Егора.

Она берет на руки сына и подходит к нам.

Я помню её ещё пугливой девчонкой, которую мучил своими подозрениями Егор. Вот, думаю об этом и вспоминаю Нику. А я веду себя сейчас иначе?

Не хочу думать.

– Добрый вечер, Илья, Виктор, – улыбается нам Лея.

Потом подходит к мужу и целует его.

– Мам, я хочу с папой! – их сын пытается выбраться из ее объятий.

– Нет, Денис, – целует его Лея. – Папе надо поработать. Пойдем, я уложу тебя спать, а завтра вы с папой в парк поедете. Помнишь?

– Завтра?! – довольно улыбается малыш.

Егор берет сына на руки и целует. Что-то говорит ему и тот успокаивается. Идёт на руки мамы и они уходят.

Я смотрю на них и завидую. Завидую этому тихому семейному счастью Егора. Никогда бы не подумал, что он станет таким.

К черту сентиментальность! Что я как баба?

После того, как Лея и Денис уходят, Егор закрывает дверь и ставит на стол бутылку и три стакана.

– Я пас, – тру пальцами глаза. – Видеть не могу.

– Тяжко, да? – спрашивает Егор.

– Вообще, пиздец, – серьезно отвечаю я. – Слушайте, давайте без прелюдий. Просто расскажите мне все. А, если нечего рассказать, то поеду я. Тошно, сука.

Егор переглядывается с Виктором. Потом отодвигает бутылку и смотрит на меня.

– Вероника Кравцова твоя, что ли?

– Что с ней? – смотрю на него исподлобья. – Ты откуда в курсе?

– Ха, – ухмыляется он и откидывается на спинку кресла. – Бабка ее ко мне приходила. Ну, вернее, не ко мне, а в фонд мой.

Точно! У Егора же фонд. Он помогает тем, в отношении кого, по мнению его юристов, незаконно начаты дела. Но Ника… каким боком она там?!

Я молчу, жду, когда Егор продолжит, а у самого внутри все горит. Желваки ходят по скулам.

– Ну, хорош зубами-то скрежетать, – смеется Егор. – Мне и от взгляда твоего страшно, а ты еще и укусить хочешь?

Они с Виктором усмехаются.

– По делу будет разговор? Или так и будем трепаться? – я встаю, хлопаю руками по подлокотникам кресла. – Сам все узнаю!

– Да сядь ты, – Виктор тоже встает и подходит ко мне. – Ты для себя реши, нужно ли тебе это? Вот, что мы с Егором понять хотим. Если нет, то девчонке только хуже сделаешь. Лучше мы сами с ним.

– Что «сами»?! – поворачиваюсь и грозно смотрю на него, нахмурившись. – Если продолжите мне мозги тут делать, я сам все узнаю. Все равно узнаю! Но дружбе – конец!

– Ух, какой, – смеется Егор. – Ладно, Серый, не злись. Все. Спокойно давай. Ты, вот, этой своей горячностью, блять, все и привел к этому. Хватит уже. Успокойся и поговорим. Девчонке помощь реально нужна. И твои эмоции эти…

Да блять. Они разговаривают со мной как с малолетним придурком! Думают, я не могу себя контролировать?! И кто бы говорил! Уж, Егор-то, блять!

– Ну, все, садись, – он как раз подходит и хлопает меня по плечу. – Все, Серый. Давай серьезно. Слушай.