Я придумаю тебе смерть
– Прости дуру грешную! Это было так бестактно с моей стороны, так тупо – про тот свет говорить! – и женщина тоже расплакалась. – Я хотела тебя воодушевить, а не расстроить, Виолетта! Клянусь, чем хочешь клянусь! Тварью буду! Да, вам со Славой уже не увидеться, но ты ещё будешь счастливой! Вот что я хотела сказать. Ты найдёшь свою любовь! Будешь счастлива так же, как я сейчас. Только замыкаться в себе не надо. Попроще относись к жизни, вот я чего сказать хочу, Виолетта. И стрижечку надо модную… стрижечку… – пьяненькая Аня икнула. Женщина вдруг просияла: – А хочешь, я помогу тебе с ним связаться?
– С кем? – подняла глаза Виолетта.
– Со Славой. С кем ещё-то? Айн момент! – Аня скрылась в другой комнате. Вернулась с тетрадкой. – Зырь, это «Книга мёртвых»!
– Чего?!
Анна поведала о той поездке в бабушкин дом.
– Думаю, не стоит тебе с этим связываться, коль ты такая впечатлительная, – сказала Виолетта.
– Ради тебя готова попробовать!
– Да с чего вдруг? Не настолько мы близки.
– Человек такой, неужели ты не поняла? Переживаю за тебя! Жизнь ты зря тратишь, Виолетта! А я сердце вырвать из груди готова, чтобы людям помочь!
– Прям Данко, – хмыкнула Виолетта.
– Да я у него только «Твой малыш растёт не по годам…» песню знаю, а про сердце не слыхала…
– Проехали, – сказала Виолетта. – Не стоит тебе рисковать своим… э-э-э… ментальным здоровьем.
– Нет, я хочу вызвать твоего Славу! – топнула ножкой Аня.
– Где мы найдем сушеные хвостики мыши?
– Откуда ты знаешь?.. – Анна не договорила, но приятельница поняла суть вопроса:
– Догадываюсь, что для исполнения ритуала нужны ингредиенты, которые найдет только сумасшедший. Напиши в инструкции – или как там это называется – ну, для ритуала, мол, для вызова духа умершего нужны мышиные хвостики, топинамбур, пойти на кладбище, но строго в полночь, в грозу и обязательно 23 числа – и адекватный человек тут же откажется. Зачем ему такие сложности? Вот сумасшедший найдет и пойдет, а такие люди обычно впечатлительны. Они потом любой стук будут считать знаком свыше.
– Это ты сейчас на мою бабушку гонишь? – пьяная Аня потешно замахала руками.
– Ну и слова такие, фи!
– А что это – топинамбур? – спросила Аня и саму себя перебила: – А для ритуала хвостики без надобности. Нужно мелом обрисовать дверь и прочесть заклинание над землёй. Это чтобы призрак мог войти к нам.
– Что-то слишком просто, – засомневалась Виолетта.
– Не совсем. Потом все-таки нужно поехать на кладбище и высыпать землю на могилу.
– Слава похоронен не здесь!
– Сгодится любое кладбище.
– А землю где возьмём?
– Ты будто ищешь повод не вызвать дух Славы! – подначила Аня. – Чего боишься? Соприкосновения с миром мёртвых? Или у тебя всё-таки были любовники после мужа, и ты считаешь, твой Слава это осудит?
– Да ну тебя!
– Но я права? Ведь были у тебя мужики? Не верю, что можно четыре года без интима жить и не сбрендить! Вот я такая темпераментная!..
– Ты же говорила, что вы с мужем как раз последние пять лет совместной жизни ни-ни.
– Ну… Так то с ним.
– Ты говорила, что была верна ему после истории с твоим Ильёй.
– А ты прям прокурор, Виолетта! Найдёшь нестыковки. Просто я считаю, что последние годы у нас с Юрой семейной жизни не было! Конечно, у меня стали появляться любовники. На момент встречи с первым, кстати, муж ко мне два года не прикасался, даже не целовал! А у меня либидо повышенное, загибаюсь без этого дела! И это уже не было изменой.
– Возвращаемся к теме вызова мёртвых! А то опять в сторону интима унесло…
– Вечная тема! Как и смерть.
– Если верна концепция, что мы существуем в колесе Сансары, эти реинкарнации, верования буддистов о переселении душ, то Слава уже переродился. Некого вызывать. Если верить атеистам, после смерти нет ничего. Тогда глупо пытаться вызвать дух покойного. Поскольку там пустота. Сон, но без сна.
Аня вздрогнула. Снова вспомнила текст коллеги Женьки. Вечная пустота, исчезновение навсегда… Страшно.
– В православии смерть – это…
– Да-да, понимаю, о чём ты, Виолетта. Я знаю другую теорию, склоняюсь к ней. Ритуалы такого рода – это обращение не к душе, которая находится на небесах или в другом теле, выполняя уже иное предназначение, а к некому… фантому, – для пьяноватой женщины Анна неплохо формулировала мысли, хотя слишком растягивала гла-а-асные.
– Это как?
– Человек умирает, но остаётся его… как бы… как бы… э-э-э… оболочка… «одежда»: мысли, жизненный опыт. И да, к фантому вроде как можно обратиться. Спросить, изменял ли он жене. Это узнать можно. Спросить, например, где бабуля закопала свои украшения… Как-то так. Занятно… Я ещё читала одну любопытную теорию, похожую: душа существует в нескольких состояниях. Мы же ощущаем наше тело одновременно: и руки, и ноги, и голова, и сердце. Вот так мы можем чувствовать и душу, а она находится и в нашем нынешнем теле, и в прошлом воплощении, точнее, как память о нём… Короче, сложно, но, думаю, понятно.
– Вполне, – кивнула Виолетта.
– Даже если Слава уже переродился, с ним можно поговорить. С душой ли, с фантомом памяти… А вообще, если дух по какой-то причине все ещё в лимбе, неуспокоенный, то он вполне может обитать в нашем мире. Обиды их держат, да и вообще – негативные эмоции, ну и тяжкие преступления.
– Ох, не хотелось бы мне, чтобы Слава ответил… А ты не боишься за себя, Ань? Те, кто увлекается магией, потом попадают в эти… как их… «низкие» миры после смерти. Потому что эгрегоры держат на земле.
– О-о, ты про эгрегоров знаешь?
– Читала. Когда искала смысл жизни…
– Не сомневаюсь. Ты только этим всю жизнь и занимаешься! А я не боюсь ничего, потому что мои добрые дела искупят все грехи. Так-с, значит, землицу из горшка возьму. Как раз у меня один цветок погиб… что уж ему не понравилось? Ты готова? Нужно твоё согласие.
Виолетта махнула рукой, что она, в самом-то деле? «Нам не хватает духа авантюризма…»
И вот Аня обвела дверь мелом, выключила свет, взяла в руки землицу, дала немного и Виолетте.
– Приди сюда,Дух неспокойный…Зовём тебя по доброй воле…– зашептала ведунья с таким серьёзным видом (при этом покачиваясь от выпитого), что стало смешно.
– А почему это Слава – неспокойный дух? – подала голос Виолетта, едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть. Да уж, не вечер, а эмоциональные качели: от разочарования и слёз до желания загоготать. – Он не насильственной смертью почил.
– Блин, вот обязательно тебе надо свои пять копеек вставить? В заклинании так написано. И вообще. Ты не испытываешь к ритуалу никакого уважения, Виолетта.
– Извини. Мне и правда сложно поверить, но я пытаюсь.
– Приди сюда,Дух неспокойный…Зовём тебя по доброй воле…– снова начала Аня и дочитала заклинание до конца. Потом они прочертили дорожку землёй от двери до порога. Женщины вернулись в комнату. Анна прочла ещё одно заклинание:
– А теперь нужно поехать на кладбище.
– Ань, я думаю, на этом можно остановиться.
– Ритуал нужно завершить, а то хуже будет. Всё, я вызываю такси, – постановила «колдунья»… и уснула. Вот просто откинулась на спинку дивана и вырубилась.
Виолетта не знала, как себя вести. Попробовала растормошить приятельницу. Анна застонала, легла на диван, подогнула ноги и снова уснула.
Виолетта стала убирать со стола: положила початую коробку конфет в холодильник, помыла пустую фруктовницу, выбросила в мусор пустую бутылку вина… Вернулась в зал. Подумала, что, наверное, нужно транспортировать Аню в спальню. Она снова попыталась разбудить приятельницу, но та пролепетала что-то нечленораздельное и нагло всхрапнула.
Виолетте ничего не оставалось, как подмести рассыпанную землю. Во что она ввязалась, дожила! Тридцать пять лет женщине!
Потом Виолетта выключила свет и ушла домой, захлопнув дверь.
Вернувшись к себе, женщина сразу же легла спать. Снилось ей что-то хорошее: берег моря, нежные цвета, она трогала ногой бирюзовую воду.
Виолетта очнулась на рассвете, словно напитанная таким щемящим и приятным чувством, что ей не захотелось больше спать…
Чувство наверняка скоро рассеется, но пока оно длится – это здорово.
Глава третья
АННАПоследние дни ею владела безотчётная тревога. Аня откуда-то знала: случится что-то плохое. Оставалось только ждать. Женщина пыталась себя успокоить: всё ведь складывается хорошо! И тем не менее.
Анна не сразу связала своё состояние с вызовом духа Славы. Да что там, на следующий день женщина и не вспомнила, что такое вообще было. Сама себе поразилась, когда события всплыли в памяти: «Я решилась «Книгу мёртвых» открыть!»
Женщина себя успокоила: ритуал ведь не был завершён. И вообще… вздор всё это!
Тем не менее с того дня в Аниной квартире и поселилось беспокойство, к которому примешался страх засыпать. Стоило женщине войти в состояние полудрёмы, как голове вдруг всплывали Женькины тексты про ничтожность человечишек перед Вселенной, которая всё равно хлопнется… или что-то такое. Жизнь бессмысленна.
Так почему тошно-то? Что-то грызёт, грызёт, но Анна не хотела об этом думать. Нет. Просто не умела.
Каждый скрип половицы заставлял её настороженно вслушиваться.
«Наверное, дело в том, что я не пережила в детстве страх темноты!»
До развода Аня ни разу в жизни не ночевала одна! После у неё часто оставались подруги, некоторое время жила племянница-студентка, потом решила, что в общаге будет веселее. И мужчины, конечно, тоже ночевали. Поэтому Аня только теперь проходит стадию чудовищ из стен и шепота в ночи, в сорок три годика. Она стала засыпать при свете под сериалы.
И некому было скрасить её одиночество… Их отношения с Илюшей пока оставались на стадии прогулок.
Честно говоря, Аню изрядно утомила эта фаза. Да, вроде как романтично, но месяца хождения за ручку для людей за сорок, которые до этого были близки много раз, вполне достаточно!
Недавно Илюша пригласил её к себе на чай. Она купила новое бельё, волновалась. Хотя за три года, что они не виделись, её фигура не очень изменилась, но всё же была не такой тонкой-звонкой, как десять лет назад. Илюша-то наверняка хранит в памяти образ более молодой Аннет.
Её волнения были напрасны. Они действительно попили чайку и пошли гулять.
Аня уже грешным делом подумала: может, у возлюбленного с этим делом возникли проблемы? А что, у многих мужиков в таком возрасте они есть. Не потому ли одержимая Наташка вдруг выпустила его из своих цепких лапок?
Так Илья мог бы сказать честно, мол, лечусь, Аннет, а не пытаться скрыть проблему за флёром романтики. Он такой непонятный! Столько лет знакомы, а женщина ничего о нём не знает. И это так её влекло, чёрт побери!
При всём этом Анна была счастлива как никогда. Наконец-то он ЕЁ! Не нужно прятаться, возвращаться домой, лгать мужу, представлять, как Илюша проводит время с женой (наверняка что-то было в общей кровати, не валетом же они спали)!
Аня без конца тормошила мужчину, тот разворачивал её к себе посреди дороги, целовал. На них посматривали с умилением. Зрелые люди, а влюблены как студенты!
Сегодня Анна встретилась с Ильёй в парке. Они катались на аттракционах, ели сахарную вату. «Будили Внутреннего ребёнка», – так мужчина сказал. Воодушевился её рассказом о пробуждении этой части личности у клиенток и умилился.
– Мне надо отойти кое-куда, – сказал Илюша.
– Ладно, а я на уточек посмотрю!
Женщина подошла к пруду, ей нужно было перевести дух. Казалось, Илюша её высасывает. Тяжело с ним проводить так много времени.
Это обескураживало.
«Может быть, я просто не выдерживаю наплыва счастья!» – думала женщина.
Мимо проплыла утица и посмотрела на неё. Такая милая! И Анне почему-то захотелось обнять птицу и заплакать. Да что же такое? До ПМС ещё далеко…
– Анна! – услышала женщина, обернулась и воскликнула «Ой!» от неожиданности. Перед ней стоял бывший коллега оп прозвищу Колобок собственной персоной. Первый клиент поневоле. Он тогда был круглолицым, пухлогубым, большеглазым. Купидончик такой, только сухопарый. Щекастый одуванчик. Его любили, если можно так выразиться, за истории из жизни альфача.
О! Колобок охотно рассказывал о своих «победах». Какое противоречие! Бабы – меркантильные сволочи, которые обходят простых хороших парней стороной ради богатых красавцев, но при этом у него никаких проблем нет: как-то, например, Колобок соблазнил и бросил школьную красотку, которая отвергала его годами, а та потом чуть не свела счеты с жизнью: «Ах, ох, я был холодным чудаком на букву «м»! А вот не стоило недооценивать меня и френдзонить!». Ну да, ну да, Колобок – мститель за всех отверженных. Брошенная им красотка, кстати, стала актрисой. Имя старлетки парень благородно утаил.
– Вы думаете, почему я – рядовой менеджер по продажам, но у меня дорогая одежда? Встречался с богатыми зрелыми женщинами. Трудно, правда, было манипулировать сразу двумя, лавировать между ними. Но я смог! Нет, а почему считается, что только бабы содержанками могут быть, с мужиками старыми встречаться, не работать, не учиться? У меня тоже так получилось! По первому классу пожил! Как-то в Майами месяц тусил со своей милфой. Эх, надо было копить деньги, но я был юн и беспечен.
За такие рассказы пожурить бы, а лучше – пощёчину влепить. Только… черт подери, Колобок был таким потешным, когда всё это рассказывал, блестя глазами! Тем более ясно, что это неправда.
Вот коллеги над парнем и подтрунивали, даже рот ладошкой не прикрывали, а он этого будто не замечал.
Анне же было пухлогубого дурачка жалко. Она, конечно, и его попыталась взять за руку и завести проникновенный разговор:
– Мой тебе совет: будь собой. У тебя тоже есть достоинства! Найдется единственная, которая тебя полюбит, не надо сочинять сказки из жизни Казановы. Ты таким не являешься, не всем же… Мне за тебя обидно! Люди слушают и кивают, а сами смеются.
Колобок оскорбился. Отчего все так правду не любят? Нет бы спасибо за заботу сказать!
В другом отделе трудилась Женька. Девчонке и с внешними данными не повезло, и дурной характер недостатки не компенсировал. Она была диковатой натурой, резкой. В дружный (преимущественно) женский коллектив девушка так и не вписалась, получив прозвище Бабка-ёжка.
Аня нашла страницу Жени в социальной сети. Она всегда изучала новых знакомых, составляла их психологические портреты. Анна была приятно удивлена и, как сейчас говорят, подсела на посты двадцатидвухлетней коллеги. Хотя уж слишком Женькины тексты были депрессивными.
И увлекало Анну чтиво, и становилось тревожно, и что-то в рассуждениях молодой коллеги раздражало. Ведунья не могла понять причину.
Например, вот такой пост:
«Помню, как-то в детстве сидели мы у подруги, и тут вдруг перегорела лампочка, вырубилось что-то на щитке… Погас свет во всей квартире. Взрослых дома не было. Посовещавшись, мы стали решать проблемы самостоятельно. Она ввинчивала лампочку, а я держала стул. Мы очень собой гордились, ибо сделали это впервые! Потом же… не помню, кто из нас затронул эту недетскую тему, но она оказалась такой животрепещущей, что обе мы плакали. Суть в том, что это для нас смена лампочки – целое событие, а вообще – нет. Все это делают. А что, если и вся жизнь окажется такой? Ну, так и будем «менять лампочки», в глобальном смысле ничего особенного не сделаем? Да, мы были, наверное, странными девочками. Конечно, кому не хочется быть никаквсешным? Кто-то из нас оказался удивительно прозорлив. Жизнь показала, что я, например, не из тех, кто совершает глобальные открытия. Хотя мне всего двадцать, я сознаю это особенно остро. Женя N все-таки не гений, не выдающаяся личность, поначалу от этого мне было прям больно и обидно. Потом, как сейчас говорят, отпустило. Даже выдохнула: «Фуууух, значит, ничего я не должна». И наступило внутреннее расслабление. Я не великая. Можно просто жить и получать удовольствие, а не переживать, что вот день закончился, а моя выдающаяся тушка не совершила великих подвигов».
Да всё понятно! Женьке надо замуж и детей, раз думает о том, какой след на Земле оставит! Зрелая личность, не то, что современные девахи: «Ах, я хочу пожить для себя».
Анну захватило желание помочь, но эта неблагодарная Женька грубила в ответ на её невинные замечания на тему «Прыщи надо замазывать тональным кремом, а до этого – к косметологу сходить, расширенные поры – это фу! Хочешь, номер своего дам?» или «Прозрачные капроновые колготки – колхоз, так никто не ходит! Посмотри, как одеваются стильные девушки».
– Оставьте меня в покое, Анна! – как-то завизжала деваха на весь кабинет. – Достали до смерти уже своими колготками, косметикой. Я прихожу работать, а не в конкурсе красоты участвовать!
– А мы все согласны, тебе пора заняться собой. Ты демонстрируешь неуважение к коллективу! – поддержали Аню коллеги.
– Мне на него плевать. Я соблюдаю правила гигиены и пользуюсь духами – этого достаточно. Тётки, занимайтесь своими внуками!
Это было непростительно! Какая-то соплячка намекает, что они-де старые? Да эти дамы выглядят гораздо лучше, чем Бабка-ёжка! Такая межбровка, в двадцать-то лет! Они в её годы были красотками. Да и сейчас выглядят гораздо лучше и даже моложе!
Коллеги стали недолюбливать Женьку пуще прежнего. И пошли перепалки… Кто-то пожаловался на девушку руководству. Не Аня, вот правда. Во-первых, та хотела помочь, а если бы дикарку уволили, у неё бы не получилось. Во-вторых, не хотелось оставлять девчонку без работы. Да и стукачество Аня не поощряла – это в-третьих.
Руководитель принял сторону Женьки: та была его соседкой, мужчина знал почивших родителей дикарки, потому и держал нервную барышню, хотя клиентов она порой отпугивала своей резкостью и прибыли не приносила. Благородный был мужчина. Потому, видимо, и компания недолго просуществовала, и в коллективе черт знает что творилось. По идее-то у сотрудников не должно оставаться столько свободного времени, чтобы обсуждать чью-то внешность и бесконечно распивать чаи.
Факт, что Бабка-ёжка – сирота, смягчил дамочек. Аня даже всплакнула. Её мама умерла два года назад, а рана всё ещё не затянулась. Хотя так уж близки они не были. Теперь Аня сама себе мудрец и хозяйка. А как тяжело быть одной на всём белом свете уже к двадцати годам… Никого не осталось для защиты.
Одна сердобольная коллега принесла Женьке одежду своей дочери, из которой та выросла: «Хоть модные вещички у тебя будут». Та опять оскорбилась:
– Я похожа на человека, который будет носить дырявые труселя с барского плеча? Точнее, даже не с плеча, а… хм… Мне подачки не нужны. Тем более – от вас.
Коллега обиделась.
Нет, эта девчонка не потерпит снисхождения.
Аня пробовала по-другому – проникновенно поговорить с Женей, глядя в глаза и беря за руку:
– Я вижу тебя насквозь! Ты вовсе не злючка! Это самозащита.
– Удивительно, и от чего же она проявилась, в таком-то «дружелюбном» коллективе?
– Так ты неправильно реагируешь! Не надо колючки показывать! Ты с таким изуверским выражением лица ходишь, что оторопь берёт! Не прячь свою внутреннюю доброту, не огрызайся на людей!
– То есть, вы мне такие пожелания: «Ты кривая, срочно меняйся, чтобы нам угодить», а я так мило отвечаю: «Люблю вас, спасибо, что указали ничтожеству на его место»! И как давай жонглировать, острить, шутить, дабы эти змеи с тобой во главе поняли, что человек я неплохой, так, что ли? Не дождётесь!
– Сложно с тобой.
– Вот и не общайтесь, – Женя выдернула руку. – Я была бы рада бойкоту, чтобы вы, змеи, наконец-то заткнулись и начали работать, а не мешать мне жить!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов