Фамильяр невидимых миров

А еще я заметила: чем ближе мы подъезжали к усадьбе Стародуб, тем мрачнее становился Павел. Пусть он и улыбался, но в синих глазах все ярче сверкали молнии. Да и я ощутила неприятное, скользкое касание чужой магии. Пепел тоже почувствовал это и замолчал. Шутить расхотелось, когда на ясном небе стали сгущаться тучи, а мы подъехали к лесу. Дорога вела прямо в чащу. Ураган замедлил шаг и будто нехотя стал приближаться к темному месту, а по-другому я не могла его назвать. Итак, проклятье существовало. Легко пообедать им не выйдет. Пепел, видимо, тоже это понял и первый спрыгнул с двуколки. Фамильяр направился к чаще, осторожно ступая по траве.

Павел тоже спустился на землю и взял коня под уздцы. Пепел шел неторопливо, припадал к траве, потом снова крался и все время держал мордочку кверху, принюхивался. Лес пах лесом. Никакого странного запаха я не заметила, лишь легкое касание чужой магии холодило кожу.

Мы молча входили в чащу. С каждым шагом деревья все сильнее обступали нас. И вскоре проехать на двуколке стало невозможно. Тогда Павел помог мне спуститься, и я впервые дотронулась до его теплых пальцев, почувствовала силу в руке. Корский распряг коня, а я подняла голову туда, где виднелся маленький кусочек темного неба.

– Идемте, Ярослава, – позвал меня Павел.

– Вы оставите все… так? – удивленно спросила я, глядя на брошенную двуколку.

– С ней ничего не случится, а Урагана я бросать здесь не хочу, – ответил Павел. Конь ткнулся носом в его шею и тихо заржал, будто соглашался с хозяином.

– Ну, что ж, ведите, – сказала я, и Корский первым шагнул в темный лес. Где-то ухнула птица, раздался вой какого-то зверя. Еще я постоянно слышала шорох, словно за нами кто-то следил. Но когда я оглядывалась, то наступала жуткая тишина.

Вскоре чаща стала непроходимой, появились кусты с острыми шипами, и об один зацепился подол моего платья. Я попыталась осторожно снять, но не вышло, и я больно уколола палец. Разозлилась, дернула подол и приличный кусок голубой ткани остался висеть на ветке.

– Нехорошее место, – прошептал мне на ухо фамильяр, оказавшись на моем плече. – Это непростое проклятье. Сложное. Черные нити так запутаны, что я не могу толком разглядеть, за какую ухватиться.

– Я вижу только тьму и ощущаю ее холод. Она меня не тронет, у ведьм тоже темная магия. Мы с ней почти как бы… родственники, – тихо сказала я.

– Чую, придется заночевать в усадьбе. Потому что мы еще не скоро доберемся, – мрачно заявил Пепел, а я только хотела возразить, ведь никаких вещей я с собой не взяла, поэтому надо управиться сегодня, а потом на Марго полетим домой. Я открыла рот и застыла. Корский колдовал. Он выставил руку вперед, едва касаясь острых шипов, и шептал какое-то заклинание. Ураган прижал уши, но не дергался. Видимо, конь знал, что будет дальше. А дальше… Ветки кустов нехотя стали раздвигаться, образуя узкий коридор.

– Не бойтесь, – произнес Павел, оглянувшись. Я же застыла и никак не могла себя заставить шагнуть за секретарем.

– Мы точно пройдем? Деревья не закроют проход? – с опаской глядя на опасно качающиеся ветки с шипами, спросила я.

– Лучше поторопиться, пока моя магия их сдерживает, – серьезно ответил Павел, и ни одной искринки веселья я не заметила в его глазах. Поэтому поспешила за секретарем, а он шел широким, быстрым шагом, и, чтобы его догнать, мне пришлось перейти на легкий бег.

Вскоре мы вышли из леса и оказались на поляне, полной цветов с огненными бутонами. Сладковатый аромат витал в воздухе. Порхали бабочки, мелкие пташки проносились над нашими головами. Снова сияло солнце на голубом небе, но тьма никуда не ушла. Она словно наблюдала за нами. Пряталась среди деревьев за спиной, шелестела под ногами, убегая вперед.

– Мы почти на месте – сказал Павел. Он отпустил коня, и Ураган рысью понесся вперед, разгоняя бабочек в стороны. Дышалось легко, и я улыбнулась, когда дотронулась до огненных бутонов, так похожих на розы, но более нежных, без шипов. Беззащитные. Такие рвать даже жалко.

– Какие красивые огоньки, – произнесла я.

– Их еще называют купальницами или жарками, и легенда есть, почему они растут только на землях князя Белоярского.

– Расскажете? – я любила такие истории. Пусть кто-то считал, что все придумали люди, приукрасили, но в каждой легенде была доля правды. Не просто так в народе ее пересказывали ее друг другу.

– Тогда слушайте, – произнес Павел и усмехнулся, заметив наш с фамильяром интерес. Пепел тоже любил легенды. – Это было давно, тогда не построили еще столько городов и многие жили в поселках или в лесу. Люди тогда были ближе к природе, чем сейчас. Так вот, родился у князя Белоярского сын Владимир. Вырос он веселым, добрым и сильным. Все в округе любили его. Каждый день ходил молодой князь с пастухом на озеро, приводил табун коней на водопой. С разгона кони влетали в голубое озеро, брызги летели в разные стороны. Владимир заразительно смеялся, нырял и плавал, привлекая внимание русалок. Сначала они пугались шума, а потом с удовольствием наблюдали за молодым князем и все… влюбились. А одна русалка так полюбила Владимира, что не захотела с ним расставаться и последовала за ним на это поле. Хотя знала, что долго без воды ей нельзя, погибнет. Русалка пыталась заговорить с молодым князем, но Владимир принимал ее шепот за шелест травы. Порой ему мерещились в воздухе очертания красивой девушки, протягивающей к нему руки. Владимир удивлялся и разгонял коня в сторону русалки, а та испуганно отскакивала. И лишь ночью, при свете догорающего костра, когда пастух уснул, а князь смотрел на огонь, чувствуя, что и сам скоро отправится на боковую… Вот только тогда он смог рассмотреть русалку. Она позвала Владимира, и он, влекомый любопытством, пошел на зов. До утра молодой князь миловался с русалкой, а при первых солнечных лучах она растаяла, превратившись в цветок купальницы. Пылкое пламя любви смогло воспламенить холодную русалочью душу. Поэтому цветы еще называют жарками.

– Какая грустная история. Я такие не люблю, – проворчал Пепел.

– Красивая, хоть и печальная, – возразила я.

– Озеро отсюда недалеко. Может, получится прогуляться до него, если захотите, – как-то грустно улыбнулся Павел.

– Мы работать приехали, а не гулять, – строго заметил фамильяр. – Пора уже с князем познакомиться. Проклятье я вижу, но мне нужно больше информации, чтобы с ним совладать.

Корский взглянул на Пепла. И взгляд такой… пронзительный.

– Видишь, значит. Будет тебе информация. Поспешим, – секретарь вдруг резко развернулся и направился через поле дальше. Мы с Пеплом переглянулись, и я поторопилась за секретарем.

За полем купальницы начиналась узкая дорожка, которая вела к яблоневому саду. И я представила, какой аромат здесь весной и как красиво. Яблоньки в белых цветках, как невесты будут скромно стоять вдоль тропинки. Я бы хотела оказаться здесь в это время. Неожиданно сад закончился, дорожка вела дальше к неприступным воротам. Высокая стена, покрытая вьюнком и мхом, уходила далеко вверх.

– Ого! – вырвалось из уст фамильяра.

– Было время, когда жители Дубравы хотели прогнать проклятого князя. Поэтому для защиты построили стены, – пояснил Павел. Секретарь подошел к железным воротам, на которых красовался герб: бегущий медведь с раскрытой пастью. Корский прикоснулся к железу и через мгновенье послышался нарастающий гул, словно на нас неслись тысячи коней. Я посмотрела на Урагана, который спокойно щипал травку и отбивался хвостом от мошкары. Это снова подвело меня к мысли, что конь много раз бывал в проклятом месте.

Железо дрогнуло и со скрипом открылось ровно на такое расстояние, чтобы мы смогли пройти. Первым вошел Павел, он вел Урагана, потом я, последним Пепел. Ворота с грохотом захлопнулись за моей спиной.

– Не нравится мне все это, Яся, – прошептал фамильяр. – Будто мы теперь в какой-то ловушке. Ворота. Стены. Смотри, какие высоченные, а еще деревья с шипами. Без секретаря отсюда не выбраться.

– У нас Марго есть, или ты забыл про ведьмовскую метлу, – попыталась успокоить то ли Пепла, то ли себя.

Мы оказались на широкой липовой аллее. Она вела к белокаменному двухэтажному зданию с мезонином. Фасад украшали колонны и широкое крыльцо-терраса. Очень много клумб… Только все заросшее. Оттого дом смотрелся неряшливо и даже как-то сиротливо.

– Здесь живет… князь? – удивленно спросила я. Павел кивнул. Да уж.. Не так я представляла себе усадьбу. Здесь ощущалась тьма. Она легко касалась моих волос… Почти ласково. И звала войти в дом.

Глава 6

Моя рука невольно коснулась пояса с зельями, когда встречать нас вышел в холл старик. Он был худощав и высок. Слегка прихрамывал, оттого слышалось шарканье ног и стук трости. Незнакомец мало походил на князя, да и проклятья я от него не чувствовала. Даже магии. Простой старый человек в черном костюме с короткими седыми волосами и аккуратной бородкой. Время оставило на его лице следы в виде глубоких морщин, забрало силу в руках. Тело иссохло, как это бывает. А вот карие глаза остались ясными, и старик с любопытством меня разглядывал. Я бы даже сказала, слишком настойчиво.

– Здравствуйте, Ярослава, – голос у старика оказался немного хриплым, будто простуженным. – Очень рад видеть вас в усадьбе Стародуб.

– Здравствуйте, князь, – поздоровалась я и не ожидала, что он начнет смеяться. Взглянула на усмехнувшегося Павла. Потому что не понимала, что происходит. Пепел же, конечно, исчез, ушел обследовать дом.

– Простите, Ярослава, – старик вздохнул, пытаясь скрыть улыбку. – Понимаете, я не князь Белоярский, а его секретарь.

– Подождите… – теперь я вообще ничего не понимала. Повернулась к Корскому. – А вы тогда кто?

В синих глазах Павла мелькнула грусть, и тут же вспыхнул озорной огонек. Я даже подумала, что мне показалось.

– Помощник секретаря, – ответил Корский.

– А где… князь? – тихо спросила я, а перед глазами уже мелькали картинки, как я бегу прочь от усадьбы к лесу с шипами. Как пробираюсь сквозь него. Израненная… Дальше моя фантазия не успела разыграться, потому что ответ невозмутимого Павла убил наповал:

– Будет после полуночи.

– Что? Подождите… Вы не говорили, что нам с фамильяром придется остаться ночевать, – строго воскликнула я. Подозрения Пепла оправдались. Только вот где он сам? Я окинула взором холл и смежную комнату с камином, которую разглядела за распахнутой дверью.

– Тогда бы вы отказались приехать, – был дан мне ответ.

– Знаете, Павел Петрович, так дела не делаются. – разозлилась я, и на кончиках моих пальцах сверкнули искры.

– Вы бы все равно до вечера бы не управились, – вдруг резко сказал Корский. Он показывал всем своим видом, что нисколько не жалеет об обмане.

– Значит, отвезли бы нас с Пеплом к Степаниде Григорьевне! – Я начала повышать голос, еле сдерживаясь.

– Нет! – рявкнул Павел, и на мгновение его зрачки вытянулись, как у хищника. Я моргнула, и тут вмешался настоящий секретарь.

– Успокойтесь! – старик встал между мной и Корским. – Ярослава, не сердитесь. Давайте попьем с вами чай и спокойно обо всем поговорим. Да и зачем вам мотаться туда-сюда, еще инквизиция заметит. Оставайтесь в усадьбе, так будет лучше для вашей безопасности. Меня, кстати, Филимоном Владимировичем Минским зовут.

– Приятно познакомиться, только я здесь не останусь. Не люблю, когда обманывают, – продолжала бушевать я. Выставила руку и призвала метлу. – Марго!

Да вот только метла не появилась в руке. И я громче повторила:

– Марго!

– Не старайтесь, ваша метла не появится, – тихо сказал Филимон Владимирович.

Его слова шокировали. Я так и застыла с протянутой рукой на некоторое время, пока переваривала его слова. Потом сжала кулак и опустила руку.

– Давайте поговорим, у меня много вопросов к вам, Филимон Владимирович, – процедила я сквозь зубы. На Павла я даже не взглянула. Больше всего на свете я ненавидела вранье. И считала: если ты мужчина, то твое слово должно быть твердое. Корский меня заманил в усадьбу, а я повелась как глупышка. Да еще и никого из своих не предупредила. Успокаивало одно: мой пояс с зельями был при мне, а там не только защитные, но и атакующие. Отвлечь любого мага я смогу… А еще со мной был Пепел, который неожиданно исчез. За фамильяра я не волновалась, ему никто не может причинить вреда. Дух живет в материальном мире, пока жив его хозяин. После моей смерти наша связь прервется и каждый пойдет своим путем. Пепла сможет призвать другая ведьма.

Настоящий секретарь князя Белоярского пригласил меня пройти в смежную комнату, гостиную. Филимон Владимирович присел в кресло у камина, а мне предложил занять место напротив него, тоже в кресле. Молчаливый Павел последовал за нами. Маг оказался за моей спиной, возле окна, что меня немного нервировало.

– Предлагаю слегка подкрепиться перед ужином. Чай или кофе, Ярослава? – спросил меня старик, при этом как-то хитро усмехаясь.

– Кофе с молоком… сладкий, – ответила я. И тут же на столике, который стоял между креслами, возникла чашка с горячим кофе, а я ощутила любимый аромат. Я постаралась не удивляться, лишь слегка приподняла правую бровь и тихо произнесла: – Интересная магия.

– И очень полезная, – хмыкнул Филимон Владимирович. – Мне крепкий чай с тремя кубиками сахара и песочное печенье.

Магия исполнила желание старика. Появились чашка с чаем и фарфоровая вазочка с угощением. Стало любопытно, и я поинтересовалась:

– А если я попрошу пирожок с яйцом и зеленым луком? Сможет такое?

– Она может все, – улыбнулся секретарь князя. И в подтверждение его слов на столике предстало перед глазами блюдце с румяным пирожком.

– Надо же, – я взяла угощение. – Горячий. Спасибо.

И темная магия нежно коснулась моей щеки, показывая, как ей приятны мои слова. Холод чужой силы стал ласковым. Если бы Тьма могла мурлыкать как кошка, наверняка бы замурлыкала.

– Вот видите, как у нас хорошо. Комнаты тоже прибраны, и любая одежда по вашему желанию появится в шкафу. Зачем только злить инквизицию, да и время терять, – улыбнулся Филимон Владимирович.

– О чем вы? Инквизиции уже лет сто как нет. Это мою бабушку они пытались поймать и сжечь на костре, а сейчас ведьмам выдают лицензии, разрешающие работать в сфере услуг. Но чтобы получить такую лицензию, нужно обязательно закончить академию. Вот я избавляю людей от проклятья, например. Старшая сестра охраняет границу, средняя – работает переводчиком. Вы словно в другом мире живете, – удивленно произнесла я. А может, так и было? Живет в усадьбе один или почти один старик, где-то князь еще… Бродит. И не знает, что происходит по ту сторону высокой стены.

– Вы ошибаетесь, милая Ярослава, инквизиция была всегда. Даже когда ее упразднили, верные ее последователи остались. И они несут этот крест. Избавляют мир от ведьм, – сказал старик и пристально посмотрел на меня.

– Даже если так, без наказания они не останутся. Например, от проклятья умер человек, а вызвали меня, то я просто обязана оповестить местную власть. И дальше проклятьем занимаются государственные сыщики. А у них, знаете ли, полно инструментов, чтобы найти виновного. Не думаете же вы, что мое исчезновение пройдет бесследно? – усмехнулась я. Пусть я никого не предупредила: ни бабулю, ни родителей. Ковен ведьм бросит все свои силы на поиски пропавшей. – К тому же я не слабая ведьма, и меня просто так не одолеть.

Я щелкнула пальцами, и искры рассыпались в стороны. «Где же бродит Пепел?» Неприятное предчувствие начало сдавливать горло, мешая говорить. Не нравилась мне эта усадьба с ее загадочным князем и странным секретарем. Ах, да еще красавчиком Корским, который всего лишь помощник. На него я была очень зла.

– Простите, Ярослава, я не хотел вас напугать, – вежливо произнес господин Минский.

– Я не из пугливых и, Филимон Владимирович, думаю, пора познакомить меня с князем Белоярским, давайте не станем тянуть время. Раньше начнем, раньше закончим, – в моем голосе снова зазвучали стальные нотки. Пусть не думают, что если я попила кофе и съела пирожок, то все… Расслабилась.

– К сожалению, раньше полуночи с князем увидеться не получится. А сейчас Павел проводит вас в вашу комнату, где вы сможете отдохнуть после поездки. До ужина еще четыре часа, впереди бессонная ночь. Нам всем нужен отдых, – сказал Филимон Владимирович.

Спорить со стариком я не стала, хотя чуть не попросила его проводить меня, но вовремя прикусила язык. Лишний раз гонять пожилого человека из-за того, что я испытываю неприязнь к Корскому, совесть не позволяла. Поэтому, решив, что общаться с помощником секретаря я вовсе не обязана, молча поднялась и направилась за Павлом. Он любезно открыл передо мной дверь.

«Наглец!» – думала я, глядя на широкую спину мага, когда мы поднимались по лестнице. – Даже извиняться не собирается. Обманул как девчонку! А я – глупая ведьма, раз – и попалась». Я злилась не только на Корского, но и на себя саму. Прожить двадцать лет, уничтожить несколько проклятий, но так и не научиться отличать ложь от правды.

Надо сказать, что если внешне здание усадьбы выглядело весьма потрепанным, то внутри все блестело. Белоснежная лестница с золотистыми перилами переливалась в свете солнечных лучей, словно темная магия начистила ее до блеска перед моим прибытием.

«Так и есть, – мурлыкала сила и скользила за мной наверх. – Я очень старалась». Я почти слышала ее шепот в шелесте юбки. Корский. Наглец. Продолжает молчать. Он даже не обернулся. Ни разу.

С лестничной площадки можно было попасть в два крыла дома. Маг свернул направо. Щелкнул пальцами, и свечи в канделябрах, которые украшали стены в коридоре, вспыхнули огнем. Красиво и романтично, но… Собеседник явно не хотел разговаривать. Я думала о том, чтобы скорее оказаться в комнате.

Наконец Корский остановился возле одной из множества дверей и сказал:

– Вот ваша комната, Ярослава.

Я открыла дверь и хотела войти, но тихие слова Павла остановили:

– Знайте, у меня в мыслях не было причинить вам вред.

– Но тем не менее вы обманом заманили меня в ловушку, – строго произнесла я, взглянув в серьезные глаза Корского.

– Я уже говорил и снова повторю, иначе вы бы не согласились приехать, а князю нужна ваша помощь. Увидимся за ужином, Ярослава, – Павел повернулся и направился к лестнице. Любоваться его статной фигурой, словно Корский и был тот самый князь Белоярский, я не собиралась. Раздраженно фыркнула вслед магу и вошла в комнату.

Это даже была не спальня для гостей, а настоящие апартаменты с гардеробной и ванной комнатой. Стоило мне подумать, что хорошо бы ополоснуться после дороги и переодеться в чистое, как тут же в ванну начала набираться вода, а на кровати появился длинный махровый халат.

– Спасибо, – прошептала я с улыбкой. Забота темной магии умиляла.

Я подошла к закрытому окну, отодвинула в сторону бежевые шторы и замерла перед открывшимся видом, который портила лишь высокая стена. Парк с зеленым лабиринтом раскинулся под моим окном, и я стала внимательно его рассматривать, чтобы запомнить проходы, по которым можно выйти. Неожиданно из-за угла дома появился Филимон Владимирович. Секретарь довольно резво, пусть и опираясь на трость, спешил мимо лабиринта. «Куда старик направился? Что находится в той стороне? Вот где шляется Пепел, когда он так нужен?» – разозлилась я. И только хотела отойти от окна, как заметила Корского. Он шел следом за секретарем. Не спеша, словно знал, куда торопится Филимон Владимирович.

«За ужином я не отстану от обоих. Пусть рассказывают все секреты!» —решила я и отправилась принимать ванну. Но больше всего меня настораживала пропажа Пепла. Нет, фамильяр и раньше мог пропасть, когда я была дома, уезжала погостить к родителям или к бабушке. На работе мы всегда работали в паре. Что же такого Пепел нашел, что решил тщательно изучить?

Я быстренько ополоснулась, затем переоделась в легкое светло-зеленое платье, созданное Тьмой. Надела свой пояс с зельями и вместо отдыха решила осмотреть дом, пока секретарь и его помощник гуляют по парку.

Вышла в темный коридор, который без освещения показался немного зловещим. Но я какая-никакая ведьма, и не мне бояться тьмы.

– Верно, – тихо засмеялась темная магия. Она словно с любопытством наблюдала за мной. Ей было интересно, что я собираюсь делать.

Я же заглянула в соседние комнаты. Обстановка такая же, только в другом цвете. Поэтому я направилась к лестнице и быстро спустилась в холл. Вот гостиная, где мы разговаривали. Так, что тут еще есть? Я огляделась. И подошла к противоположной двери. Дернула за ручку и… не смогла открыть. Интересно. Мои пальцы заискрили и я дотронулась до замка. Он щелкнул. Дверь со скрипом отворилась и ветерок дыхнул прохладой. Сюда темная магия не заглядывала и не наводила порядок. Затхлый запах щекотал ноздри, и я не удержалась, чихнула.

– Стой! – попыталась остановить меня Тьма. Отчего-то она задрожала, и я почти на физическом уровне ощутила ее страх. Но разве опасность могла остановить любопытную ведьму?

– Мне бы свечу, – попросила я, и магия нехотя исполнила мою просьбу. Я коснулась кончиками пальцев фитиля и зажегся огонь. Напряженная тишина повисла в воздухе. Я сделала шаг, и еще, ступая по грязному ковру, от которого вверх встрепенулись тысячи пылинок. Дышать стало тяжелее, и я приложила к лицу платок. Подняла руку, чтобы взглянуть на стены и потолок. Кругом паутина, словно сюда не заходили не несколько дней или месяцев, а годы. Дрожащее пламя свечи отбрасывало неровные тени и тут только до меня дошло, что темная магия за мной не последовала. Я обернулась: Тьма осталась у двери.

– Почему ты остановилась? – спросила я, убирая платок.

– Хозяин запретил мне заходить в эту часть дома, – печально прошелестела Тьма.

– Я думала, ты свободна, – удивленно воскликнула я и ахнула, когда темная магия захлопнула дверь. Тут же поднялся вихрь из пыли, я отвернулась и снова закрыла нос платком. «Надо же… А кто ее хозяин?» —подумала я, двигаясь дальше. Коридор расширялся, и вскоре я вышла в большую гостиную. Дорогая мебель стояла под толстым слоем пыли. Никто не побеспокоился о ней, не окутал покрывалами, чтобы сберечь.

Складывалось такое впечатление, будто я попала в прошлый век. Мебель была изящной, старинной, когда-то белый рояль стоял возле закрытого окна, а на пюпитре лежали ноты, и я направилась к инструменту, чтобы получше рассмотреть его. Желтоватые листки, такие тонкие. Я дотронулась до одного из них, и он превратился в прах.

– Ах, – прошептала я, невольно ощутив вину. Отступила. И тут свет свечи выхватил закрытую дверь и рядом с ней тумбочку, а на ней вазу для цветов с засохшим букетом роз, лепестки которых, наверняка, лежали на полу под пылью.

Я двинулась к двери и открыла ее, очутившись в небольшом коридорчике, в котором разглядела еще две двери. За одной из них оказалась господская спальня, гардеробная, ванная комната. Хозяин – мужчина, это я определила сразу по мебели. Казалось, будто господин куда-то вышел, потому что на заправленную кровать была брошена рубашка, а на спинке стула висел сюртук. Я вернулась в коридор и шагнула за другую дверь, за ней находился кабинет. И в нем я