Моя сводная пигалица
– Что и требовалось доказать, – выдаёт он и, склонившись, проводит по моим губам кончиком языка. – Какая ты отзывчивая. Приятная неожиданность.
Вздрогнув, заливаюсь пунцовой краской.
– Поставь меня, – пищу, не узнавая свой голос.
Отчего-то становится ужасно обидно, глаза начинает щипать от наворачивающихся слёз.
– Да ладно тебе, – примирительно выдаёт он. – Обещаю больше не приставать. Сегодня, – шепчет с улыбкой.
Громкий звонок оповещает об окончании пары.
– Давай уже отнесём тебя к медику. Может, ещё и в травму придётся отвезти.
– Ты мстишь мне? За что?
– Даже не пытался.
Вздохнув, решаю молчать. Я уже поняла, что с ним разговаривать опасно. Топлю себя с каждым новым словом. Он умудряется перевернуть в свою пользу всё что я говорю. Уткнувшись носом ему в плечо, потому как в таком положении спрятать лицо больше некуда, замолкаю.
– Не дуйся, мелкая. Как там тебя. Пигалица, – продолжает наслаждаться моей беспомощностью Артур.
– Тея, – цежу сквозь зубы.
– Кстати, мне понравилось, – добавляет он.
– Что? – вспыхиваю я.
– Как ты целуешься, – отвечает он, толкнув меня носом в щеку. – А гардеробчик действительно нужно поменять. Под этим всем фигуру толком не разглядеть.
Снова заливаюсь краской.
– До выпуска буду в этих шмотках ходить, – вредничаю я. – Тогда отстанешь?
– Не важно. Спишь же ты без одежды. Этого достаточно.
– Что?! С чего ты это взял? Ты что… ночью входил в комнату?
– Это моя спальня, – он спокойно пожимает плечами. – Там ещё остались мои вещи.
– Не смей так делать!
– А то что? Маме пожалуешься?
Поджимаю губы. Вот же засранец!
– И что, много успел разглядеть? – язвлю я, вспомнив, что вчера перед сном натянула на себя свою старенькую безразмерную пижаму.
– Нет. Только подогрел интерес, – поёт он.
Скрипнув зубами, прищуриваюсь.
– Засунь свой интерес, знаешь, куда…
– Знаю. И поверь, делаю это виртуозно. Могу дать пару уроков.
– Да ты…
– Тебе точно понравится.
– Да у вас всех одно на уме, – обиженно выдаю я, приплетая сюда и Лёху, и изменника Мишку.
– А у тебя? – он вопросительно выгибает бровь. – Что это было, на втором этаже? Твоя мать, мой отец и… твой любопытный нос. Интересно стало?
Окончательно теряю дар речи. Вот зарекалась же с ним не разговаривать!
– Пойдёшь со мной на вечеринку в честь начала учебного года, – утвердительно произносит он.
– Нет.
– Пойдёшь. Тебе напомнить о моих спущенных штанах? Даже фотодоказательство есть.
Горестно вздыхаю.
– Можешь подругу взять. Ту, блондиночку.
– Это ещё зачем?
– Лёха хочет попытать удачу. Зацепила она его.
– Ну уж нет. Подругу я так подставлять не буду. Он же сволочь.
– Не маленькие, сами разберутся.
– Нет.
– Что именно?
– Всё.
– Не хочешь по-хорошему?
– Что, заставишь?
– Нет. Просто превращу твою жизнь в ад, - как не оригинально с его стороны, повторяться с угрозами. – Дома, в универе,– увлеченно продолжает он.– И буду наслаждаться твоими мучениями. Начнём с того, что сниму с тебя эти шаровары прямо… в холле. Предположим, в час пик, когда в коридорах полно студентов. Это расплата за основной долг! А потом пойдут проценты.
– Ты не посмеешь, – выдыхаю я.
– Проверим?
Это мы уже проходили. Спорить с ним – провальное занятие. Отрицательно мотаю головой. Всё очарование после нашего сладкого поцелуя мигом слетает. Артур начинает демонстрировать себя с худшей стороны, что ж, лучше раньше, чем позже. Нечего расслабляться Тея.
К медику он заносит меня перечислив весь список задуманных им издевательств надо мной несчастной. Проникнувшись затихаю в его руках. Лучше помолчать.
После беглого осмотра медсестра мне делают перевязку. Несмотря на синяк, окрасивший щиколотку, слава богу, ничего серьёзного. Немного потянула связку, всё. Перечислив рекомендации, меня отпускают. Пытаюсь ступить на ногу и радостно отмечаю, что с фиксирующим бинтом передвигаться гораздо легче. Прихрамывая, направляюсь к двери. Распахнув её, тут же врезаюсь в грудь своего сводного кошмара. Стоит с важным выражением лица, вертя в руках шлем.
– Прокатимся?
Отрицательно верчу головой.
– Я так и думал.
Шагнув ко мне, он ловко взваливает меня на плечо.
– Отпусти! Артур! Немедленно!
– Ещё одно НЕТ от тебя, и я перейду к серьёзным действиям. Я вроде всё доходчиво объяснил. Тебе не понравиться.
– Поставь меня. Я…я придушу тебя, пока ты будешь спать, – злюсь от бессилия.
– Хорошо, если хочешь, чтобы я потерял бдительность и позволил тебе незамеченной пробраться к себе в комнату, вначале нужно измотать меня страстным, продолжительным сексом, и, может, после твой план и сработает. А так, извини, детка, увы! Я слишком чутко сплю. И запомни, я всегда полон сил. Поэтому тебе придётся постараться. Кстати, я люблю, когда девушка сверху. Запомни.
– Ты извращенец, – собирая насмешливые взгляды студентов, пыхчу я. – Отпусти, меня сейчас вырвет. Мне плохо.
– Боже, – изрекает он, бесцеремонно перекидывая меня на руки. – Ты точно не дефектная? Какая-то слабенькая.
– Так брось меня, оставь в покое. Выбериболее выносливую по твоему мнению жертву.
– Пигалица, я сам решаю, на кого обратить своё внимание, – отвечает он, дразня меня.
– Не боишься, что я всё-таки пожалуюсь родителям?
– Тебе прямо сейчас стянуть штаны? – угрожает он, обворожительно улыбаясь. – Или продемонстрируешь всем, что у тебя под майкой, – с серьёзным лицом продолжает он, при этом его большой палец прицельно касается выпирающей из-под ткани набухшей вершинки.
Тут же накрываю рукой предательскую грудь.
– Плохая девочка пренебрегает бельём. Как неосмотрительно, – самодовольно шепчет он на ухо.
Острые зубы смыкаются на мочке. Ахнув, дергаюсь в сторону от него.
– Есть вариант уединиться и, кроме меня, никто не увидит твоих прелестей, – шепчет Артур.
– Ты совсем? Хватит уже! – взвизгиваю я.
– Всё. Всё! – примирительно выдаёт он. – Я же шучу.
– Дурацкие шутки, – сжавшись в комочек, пищу я. – Не нужно так со мной. Я тебе не …из этих!
Не могу подобрать подходящих слов.
Артур вопросительно выгибает бровь, в глазах насмешка.
– Тея! Тея, девочка моя! – голос мамы я узнаю среди тысячи других голосов.
С надеждой оборачиваюсь на него.
– Мне позвонили из университета. Как ты? Что с ногой?
– Мам, всё хорошо, – начинаю болтать ногами, чтобы Артур спустил меня с рук.
– Ох! Вижу вы наконец-то познакомились, – всплеснув руками, отвечает она. – Слава богу, что всё обошлось. Точно ничего не сломано?
– Потянула, делов-то, – продолжаю выворачиваться из рук сводного, но тот держит словно клещами.
– Артур, как хорошо, что ты оказался рядом, – мама с благодарностью заглядывает ему в глаза. – Можешь донести её до машины? Виктор ждёт нас в авто.
– Я довезу её, не беспокойтесь, – упрямится мой гипер настойчивый спаситель.
– Я хочу на машине! – взвизгиваю я, ощутив близость свободы.
– Мы, кажется, договорились с тобой, – цедит сквозь зубы Артур.
Капризно болтаю ногами. В присутствии мамы у меня появляется смелость.
– Отнеси к машине, – повторяю я, он же упрямо стоит на месте, при этом прожигая меня недовольным взглядом.
– Ну, если Тея просит. Артур, она с утра как-то странно на мотоцикл отреагировала. Да и с травмой лучше ехать в машине. Мотоцикл небезопасное средство передвижения, – неуверенно произносит мама.
– Ты, кажется, слышал, что тебе сказала Эвелина. Тею в машину! – резкий голос Виктора заставляет Артура повиноваться.
Впервые я рада видеть Разумовского-старшего. Мотаю на ус, что если дело будет совсем дрянь, я смогу в самом крайнем случае попросить у него защиты от сынка. Взглянув на сводного, довольно улыбаюсь. Дёрганно развернувшись, он тащит меня к машине.
– Не думай, что тебе это сойдёт с рук, пигалица.
– Хватит мне угрожать “мистер жёлтые трусы”, – рычу в ответ и тут же широко улыбаюсь, потому что родители пристально наблюдают за нами.
– Ты наматываешься на проценты, – с улыбкой тянет он, сцепив зубы.
– Лицо не треснет? – отвечаю тем же.
– Не наглей.
– Это я наглею?! Ты воспользовался ситуацией…
– А ты моими штанами.
– Да сдались мне твои штаны. Я споткнулась и упала. Нечестно.
– Надо было хвататься за кого-нибудь другого.
– Надо было. Но на моё несчастье - попался ты.
Он подкидывает меня, щёлкнув зубами, толкаю его в плечо.
– Не боишься, что я… отравлю тебя?
– Так что, секса всё-таки не будет? – он делает бровки домиком.
– Ещё губки надуй обиженно, – ворчу чуть слышно. – Не будет!
– Посмотрим, – выдаёт он, и я внутренне сжимаюсь.
Ох, не нравится мне его уверенный тон.
Глава 10
Мама устраивает настоящий марафон заботы обо мне «несчастной». Как бы я не упиралась, меня везут в местную дорогущую клинику. Виктор строго следит за врачами, которые колдуют надо мной. В итоге после двух часов тщательного обследования я получаю на руки диагноз – растяжение. Нам выдают список лекарств, и под причитания мамы мы благополучно возвращаемся в особняк Разумовских.
– Мам, может, хватит уже, – ворчу я, устав слушать ее преувеличенные ахи и охи по поводу моего состояния.
Ну ничего же страшного не произошло. Раньше бы и внимания не обратила, а сейчас перед Виктором старается, изображает гиперзаботливую мамашу. Смотреть противно. Внутри всё кипит от негодования.
– Эвелина, не переживай, всё будет хорошо с её ногой. Попрошу Артура помогать. Он не откажет…
– Вот уж спасибо! Не стоит беспокоить его по пустякам! – взвизгиваю я с заднего сидения. – Не нужно никого напрягать. Я не инвалид. У Артура своих дел, скорее всего, полно! – накидываю аргументы в надежде избавиться от няньки в лице сводного.
– Ничего, выделит окошко в своём плотном графике, – произносит Виктор тоном, не терпящим возражений.
Мама благодарно улыбается, а я смотрю на неё исподлобья. Нет, моё слово уже вообще ничего не значит. Я не хочу, чтобы Артур лишний раз тёрся рядом. Но кто бы послушал, меня словно и нет. Всё решает теперь этот черноглазый кошелёк?
– Мам, мне действительно не нужна ничья помощь, – не унимаюсь я.
– Это для твоего же блага, – она отмахивается от меня как от назойливой мухи.
Всё уже решено. Класс! Смотрю на её довольное лицо и сердито пыхчу.
– Эвелина, – тяну я, чтобы воззвать её к благоразумию.
Это всегда работало. Она терпеть не может, когда я зову её по имени, и я делаю это очень редко, в самых крайних случаях. Главное, чтобы до неё дошло, насколько я против! Её последующая реакция убивает наповал. Махнув изящной ручкой, эта женщина даже не оборачивается на меня! Нет, ну вы посмотрите!
– И всё-таки я вполне могу обойтись без посторонней помощи, – не сдаюсь.
Последнее слово за мной, но оно снова сказано в пустоту. Эти двое начинают болтать о своём, теряя к моей персоне всяческий интерес. Исподтишка наблюдаю за мамой. Она изменилась за эти несколько месяцев. Прямо похорошела. Нет, она и была красавицей. Всегда ухоженная и одета с иголочки, умудрялась следить за собой и с небольшим бюджетом. Но сейчас словно расцвела. Что-то в ней изменилось. Но что именно? Прищурившись, ищу, что не так, но понять не получается. Виктор смотрит на неё с улыбкой, даже фирменный колючий взгляд меняется, теплеет. Удивительно! Эти двое прямо раздражают своей идиллией.
Может, я просто ревную? И да, если честно признаться, я хотела бы видеть рядом с ней отца.
Пусть он не так красив и богат, точнее, совсем не богат, но все же, за что-то его выбрала.
С этими мыслями не замечаю, как подъезжаем к дому.
Как только выхожу из машины, вижу ЕГО. Устроившись на ступеньках крыльца, Артур выжидающе смотрит в нашу сторону. Нет, он что, нас ждал? Дел нет своих?
– Наконец-то! Анна отказывается меня кормить без вас! – недовольно выдает он, осматривая меня с ног до головы.
Ах, вот оно что! Понятно. Принца не покормили.
– Где вас носило? Почти три часа!
– Это моё распоряжение! Сейчас подадут ужин, – басит Виктор, открывая передо мной дверь.
Артур поднимается навстречу, его колючий взгляд устремлён на меня. Ответ отца ему явно не по душе, но я тут причём. Хотя. Это из-за меня пришлось задержаться. Но я не просила!
– Мы были в больнице, – как ни в чем не бывало продолжает мужчина, смерив сына не менее строгим взглядом. – Тебе не помешало бы тоже показаться врачу.
Артур кривит губы.
– Очередная драка. Второй день учебного года! Что не поделили с Алексеем в этот раз? Очередную девушку?
Артур недовольно пыхтит. Надо же! А Виктор отлично знает своего отпрыска. Всё бы ничего, но той самой девушкой была я!
– Лучше бы делом занялись. Сколько можно кулаками махать? Тебе двадцать два, а я все ещё вынужден выслушивать нотации о твоем отвратительном поведении.
Артур закатывает глаза.
– У девочки растяжение, нужно будет помогать ей добираться до университета и также возвращаться домой. Это твоя обязанность, пока её нога не придёт в норму! – добивает Разумовский-старший.
Даже я, услышав распоряжение произнесённое не терпящим возражения тоном, немного обалдеваю.
– Что? Я на няньку, по-твоему, похож?! - ощетинивается Артур.
– Ты меня слышал!
– А если откажусь, лишишь меня наследства или выгонишь из дома? Из комнаты меня уже выставили!
– Не начинай! – теперь кривится Виктор.
А я растерянно перевожу взгляд с одного на другого. Нехорошо получается. И отдуваться за всё это мне. Артур бросает на меня полный негодования взгляд. Помнится, он меня в машину не хотел отпускать, сейчас недоволен тем, что придётся со мной возиться. Ничего не понимаю. И словно подслушав мои мысли, Артур выдаёт:
– Я не обязан возиться с вашей пигалицей! Найми ей сиделку! – рявкает в итоге он и, развернувшись, широкими шагами топает в дом.
– Её зовут Тея! Через пять минут ужин! – бросает ему вслед Виктор.
– Аппетита нет!
Хлопнув дверями, взбешённый Артур скрывается из вида. Помявшись у лестницы, идти следом не решаюсь. Обернувшись, смотрю на маму, которая всё время перепалки между Разумовскими скромно простояла в сторонке. Раскрасневшись от переживаний, она растерянно смотрит на Виктора, пока тот усердно сдерживается от желания продолжить разговор с сыном. У отца и сына не всё гладко, и это очень заметно.
Смотрю на маму и вздыхаю. И вот зачем ей эти проблемы? Артур ведь никогда её не примет. Нас не примет! Эта неприязнь останется навсегда. Очень сомневаюсь, что это когда либо измениться. Мы словно между двух огней. Хотела попросить Артура помочь мне рассорить этих двоих. Что ж, вопрос отвалился сам собой. Даже жалко немного мою Эвелину. Надолго ли её хватит?!
Находится рядом с четой Разумовских очень напряжно. Виктор смущает меня. Хочется сбежать к себе. Останавливает лишь наличие в доме Артура. Он же мог пойти в свою бывшую комнату? Почему нет. Даже проверять не хочу. Нежелание сталкиваться с ним заставляет меня присоединиться к маме и её мужу.
Ужин проходит в напряжённой обстановке. Виктор хмур и молчалив. Мама тоже без настроения, вяло ковыряет вилкой в тарелке, старательно делая вид, что всё хорошо, но я-то её знаю. Она расстроена и не на шутку. Улыбка словно приклеенная. Артур, ожидаемо, не явился. Посматривая в сторону двери, я то и дело навостряю ушки, прислушиваясь к шагам. Но это всего лишь Анна.
Ближе к концу нашего застолья становится ясно что, семейный ужин в очередной раз не сложился. Ловлю себя на мысли, что и я огорчена поступком Артура. Он просто проигнорировал нас. Я ждала. Действительно ждала его. Так некстати всплывают воспоминания о нашем поцелуе.
Дожевав салат, решаюсь пойти к себе. Очень хочется наконец раздеться и залезть в ванную, смыть с себя происшествия сегодняшнего дня. Ещё ждут учебники. А время неимоверно утекает.
Поднимаясь по лестнице, практически не дышу. Сама себя раздражаю. Откуда взялась эта робость? Бесит! Встряхнув волосами, собираюсь с духом, но у спальни снова замираю в нерешительности. Толкнув дверь, осторожно заглядываю в комнату. Никого. Выдыхаю с облегчением и ныряю внутрь.
Скинув с себя испачканные вещи, встаю под тёплые струи воды. Сколько бы не стояла, легче не становится. Из головы никак не выходит Артур. И это реально беспокоит. Мне понравилось целоваться с ним. Это какое-то особенное удовольствие, не сравнимое ни с чем. Вкус его губ врезался в память – клещами не выдрать. Его запах, сильные руки, улыбка, взгляд, по которому невозможно понять, о чём он действительно думает. Не нажила я ещё опыта и женской мудрости, чтобы разгадать мужчину. Тем более такого сложного.
Вздохнув, тяну руку за гелем для душа и мочалкой. Вспенив хорошенько, вдыхаю нежный цветочный аромат. Мама сделала подарок. Прикупила для меня парфюмированную серию средств для тела.
– М-м-м… какой аромат, – мужской голос за спиной заставляет меня испуганно вскрикнуть.
– Артур! Ты офигел! Пошёл вон! – взвизгиваю я.
На моё возмущение он с хохотом выходит, захлопнув дверь.
Глава 11
– Фигура у тебя ничего! А я всё гадал, есть ли что-то под этими балахонами.
Моё лицо вспыхивает огнём.
– Я тебя придушу! – ору ему в ответ.
– Буду ждать!
– Что тебе надо? Вали из моей… комнаты!
– А! А! А! – отвечает он. – Комната моя, и мне нужны мои гели, которые ты присвоила. Знаешь, сколько они стоят?
– Да отдам я тебе твои пузырьки! У меня своё есть. Оставлю за дверью. Выметайся!
– Мне они нужны сейчас!
Издав стон отчаянья, смываю наскоро пену и выскакиваю из ванной. Перекинув ногу через бортик, сразу же тянусь за полотенцем и неожиданно теряю равновесие. Всё происходит с молниеносной скоростью. Мои босые ступни, как по команде, разъезжаются на мокром кафеле, и я с визгом приземляясь на пятую точку. Удар смягчает то, что, извернувшись, успеваю ухватиться за край ванны.
– Тея?!
От боли перехватывает дыхание.
– Эй! Ты чего молчишь? – раздаётся стук в дверь.
Пыхтя, пытаюсь подняться. Стукнулась вроде не сильно, но на глазах выступают слёзы обиды. Всё, что накопилось за последние дни, начинает выплёскиваться наружу. Крупные слезинки скатываются по щекам. Скукожившись, подбираю под себя ноги. Скользко. Нужно найти опору и осторожно неспеша подняться, но у меня никак не получается. Всхлипнув, тянусь за полотенцем.
– Тея?! – дверь распахивается, и мой сводный кошмар залетает в ванную.
– Ты чего молчишь?
Прикрыв стратегические места ладошками, опускаю голову и снова всхлипываю. Досадно до ужаса. Ещё и безумно стыдно. Меня в таком виде ни один парень не видел, а этот внаглую запёрся уже во второй раз, ещё и таращится. Ну что за наказание?
Артур хватает полотенце и, накинув его на меня, шустро закутывает по самое горло. Подняв меня, как пушинку, выносит в комнату. Опустив на кровать, присаживается на корточки рядом.
– Где больно? Ну? Говори!
Меня хватает только на очередной всхлип.
– Тея? – нетерпеливо произносит он. – Что? Рука, нога?
– Да я на попу упала! – сквозь слёзы отвечаю я. – Да уйди ты уже! Твои драгоценные банки в шкафчике на полке! Забирай и вали отсюда! – чуть ли не ору я. – Ненавижу этот дом! Тебя, твоего отца! Я домой хочу! Домой! Туда, где моя комната. Пусть и маленькая! Мои друзья! Где есть хоть что-то моё! А это всё…
– Так, – хлопнув по колену, выдаёт он. – Понятно.
– Что тебе понятно?
За дверью слышатся торопливые шаги, и в комнату влетает мама.
– Что тут происходит?
– У вашей дочери истерика. Вот что тут происходит, – поднявшись на ноги, отвечает Артур с хмурым выражением лица.
Всхлипнув, отворачиваюсь от него.
– Тея? Почему ты плачешь? И почему в таком виде? – мама присаживается рядом, обнимает за плечи.
Молчу, с остервенением одёргиваю полотенце, которое задралось вверх, оголяя мои ободранные, синие коленки после падения в универе.
В тот самый злосчастный день, когда чёртовы штаны Артура послужили для меня плохой опорой.
– Что это? – мама округляет глаза, смотря на это безобразие.
– Упала, – отвечаю я, всхлипнув.
– А это? – хватает меня за запястье.
– Не знаю! – вру я, выдёргивая руку.
– Артур? – охает мама, растерянно подняв глаза на своего великовозрастного пасынка.
Поджав губы, он просто разворачивается и выходит, громко хлопнув дверью.
– Мам, я могу занять другую комнату? – произношу, умоляюще взглянув на неё. – Можно я вернусь домой.
Отчаяние сквозит в каждой фразе. Меня захлестнули эмоции, и я никак не могу их утихомирить.
– Тея, тебя кто-то обижает? Милая, ты можешь всё мне сказать. Я обязательно это исправлю.
– Да. Обижает. Ты! Я домой хочу. В нашу старенькую квартиру. Мне тут не нравится.
– Ну… это невозможно. Мы… мы её продали. Папа настоял на разделе. Мне пришлось. Часть денег я отдала твоему отцу, а вторая лежит в банке. Но на эту сумму ничего не купить. Виктор сказал, что деньги пойдут на твоё будущее и…
– Виктор?! Опять! Он теперь всё решает? Но почему? – возмущённо вскрикиваю. – Я позвоню папе. Я имею право выбирать, где жить. Уеду к нему! Живи тут, раз тебе нравится. А я не хочу.
– Ну, Тея! – ахает мама.
– Не хочу ничего слышать, – зажимаю уши руками и верчу головой.
– Звони! – её голос наливается металлом. – Думаешь, он будет рад? Твой отец живёт в маленькой комнате в общежитии. Без удобств! Тебе там места уж точно не найдётся. И ещё, я не хотела говорить это так, но… у него теперь другая семья, жена. У неё малолетний ребенок. Там только тебя не хватало, – Эвелина сжимает кулаки. – Виктор старается понравиться тебе, проявляет гостеприимство, заботу. Хотя и не обязан. А ты ведёшь себя как избалованная девчонка. Не такой я тебя растила. Прости. Пусть мои слова покажутся тебе жестокими, но я должна была это сказать.
Поднимаю на неё заплаканные глаза. У отца жена? Он мне ничего не говорил. Как же так!
Хватаю телефон и, выскочив на лоджию прямо в полотенце, набираю его номер!
Мама специально врёт. Настраивает против него. Я не верю, что он отвернулся от меня! Не верю!
Глава 12
Артур
Очередной неудачный разговор с отцом заставляет меня сорваться на грубость. Не могу себя контролировать. Он вечно так со мной. Никогда не выяснит в чём дело, сразу кидается с обвинениями. Я между прочим занимался именно тем, чего он так яростно жаждет. Защищал интересы пигалицы. Эта девчонка становится у меня поперёк горла. Сводная заноза! Доченька драгоценной женушки отца.
Мысли возвращаются к Лёхе. В этот раз он конкретно перегнул палку. Оставил девчонке синяки. Упёртый сукин сын, впрочем такой же, как и я. Не понимаю, на что ему сдалась эта пигалица? Тощая, мелкая. Веса нет совсем. Там кости да кожа. И из-за неё мне пришлось драться с другом! Сам не понимаю, чего так взбеленился. Но меня его выходка конкретно задела! Сказал же – не трогай, моя!
Хорошо, конфликт быстро замяли. Удалось договориться на том, чтобы он переключится на её блондинистую подругу. Хотя в искренность Брони я не верю. Клещами из него тянул обещание не приставать к Тее. В покое он её просто так не оставит – факт. Это я понял по его взгляду. Но и я от своего не отступлюсь.
С психом толкаю дверь. Жалобно скрипнув, она распахивается и с грохотом врезается в стену. Броня уверяет, что мелкая его заинтриговала! Понравилась смазливая мордашка и прочее. А что мне до неё? Хороший вопрос. И что я должен был сказать ему? То, что она моя сводная? Нет, буду молчать до последнего. Подробности о моей семье друзьям знать незачем. Душу ни перед кем раскрывать не собираюсь. Во избежание того, чтобы туда смачно плюнули.
Понимаю, что причина заинтересованности девушкой не в братских чувствах. Точно нет! А истинная мне и самому пока не ясна. Желание быть у неё первым? Возможно. Хочу выйти победителем из очередного соревнования с Броней? Возможно. Ну не может меня зацепить такая. Бесит даже мысль, что её попробует кто-то до меня! А уж после и подавно.
В голову так некстати лезут воспоминания о нашем поцелуе. Чёрт! Мне понравилось. Давно не испытывал ничего подобного. Она такая… чистая что ли. А то как охотно девчонка отвечала мне. Вначале робко, но после раскрылась. Столько страсти у невинной малышки. Её маленький пухлый ротик со вкусом малины – вообще что-то невероятное.
Похоже, симпатия у нас взаимная. Может, не стоит тянуть до вечеринки? Пойти к ней под предлогом проверить самочувствие и продолжить более тесное знакомство. В паху мигом становится тесно. Мой организм не против подружиться с её.
Она, кажется, сексом тоже интересуется, если вспомнить то, как мелкая подслушивала родителей. Уверен, учителя лучше, чем я, ей не найти. И у меня есть что ей предложить.