В поисках себя

Оба мужчины задумчиво посмотрели ей вслед, но мысли каждого витали далеко. Старейшину беспокоило, насколько ситуация подвергла сомнению способности их дома, а его сын, в свою очередь, жаждал мести.

Ирэя прекрасно слышала их разговор, так как в это время сидела под крышей на среднем ярусе балок.

Интересно, о какой информации идет речь?

Тоска по Мие не давала ей усидеть на месте, поэтому девочка находила все больше новых мест, куда она еще не забиралась. И вместо желания разговаривать, слушала, о чем говорят окружающие. И это стало чуть ли не самым первым уроком от Мии. Девочка не стала ждать окончания их разговора. Решила направиться к себе в комнату, но по пути заскочила на кухню, где её и застала госпожа Сию.

– Дрянь ты такая! Как и твоя мать! – быстро подойдя к жующей моти девочке, женщина схватила её за волосы и больно дернула на себя.

Ирэя подавилась и изо всех сил начала откашливаться. Это не остановило женщину, которая ещё сильнее намотала волосы на руку, заставляя девочку плюхнуться на пол. Чтобы высвободиться, Ирэя ударила госпожу по руке.

Сию от неожиданности ослабила хватку и выпустила мягкие локоны.

– Посмела ударить госпожу?! – крикнула одна из служанок госпожи, выступая вперед.

Откашлявшись и проглотив недожеванный кусочек, Ирэя с трудом поднялась на ноги и со злобой загнанного в угол дикого зверя посмотрела на женщин. Госпожа в это же время пребывала в недоумении.

Как…? Да как она посмела меня ударить!?

– Со, Кита, схватите эту наглую девчонку и поставьте передо мной на колени!

Как и было приказано, они схватили Ирэю и скрутили ей руки за спиной. Стоя на коленях и смотря снизу вверх, девочка понимала, что первое впечатление, и правда, бывает обманчивым.

В глазах госпожи Ирэя не увидела даже злости или ярости, а просто желание поиздеваться. От этого девочка лишь горько усмехнулась, опустила голову и расслабилась, чтобы легче было стоять.

– Отхлещите её плетьми раз так десять, чтобы знала, на кого не стоит поднимать руку.

Следующие часы для Ирэи прошли как в тумане. Но запомнился навсегда резкий звук, разрезающего воздух кнута, который безжалостно внедрялся каждый раз все глубже в ее плоть. И по иронии, только боль приводила ее в чувство и снова и снова окуная в бездну отчаяния.

Когда всё закончилось, девочку не спешили поднимать с деревянного лежака, использующегося для наказания нерадивых слуг. Вскоре прибежал евнух-посыльный и передал указание от госпожи:

– Госпожа Сую велела запереть эту девку в кладовой на три дня, дав ей лишь кусок ханьфу и чарку воды в день!

– Я вас поняла, благодарю, сейчас же исполню волю госпожи, – ответила ответственная за наказание Со, ощущая внутреннее удовлетворение. Ведь освободившееся место личной служанки могло теперь стать её. Конечно, если она справится с приказом.

Ирэя была без сознания, и её бросили в пыльную и грязную кладовую, обработав раны лишь слегка, чтобы она не умерла от потери крови. Заперев ее на долгих три дня.

Хах, Лили, а ты лжец. Ведь уверял, что меня не тронут.

***

В комнате молодого господина царила мрачная атмосфера, и только слабые отблески соприкосновения аур-шариков создавали подобие света. Они исходили от тела Лили из-за сильной мысленной концентрации. Похожие на хлопковые клубочки, энергетические сгустки временами сталкивались и светились.

Лили весь день просидел за резным столом, записывая важную информацию о семейных отношениях и способах их улучшения. Он настолько углубился в свои мысли, что забыл о необходимости есть и пить, а служанки боялись подойти и отвлечь его. Но вскоре он почувствовал внутреннее волнение, которое никогда не ощущал ранее. Он медленно встал из-за стола, подошёл к окну и распахнул его. Ветер приятно обдувал лицо и нежно трепал волосы, приводя их в беспорядок. Пение птиц, сидящих на деревьях, и ласковые лучи солнца дарили умиротворение и покой. Облокотившись о подоконник и положив голову на руки, Лили задумался. В этот миг в его сознании наконец-то сформировался и начал пульсировать самый важный вопрос, который даже затмил чувство жгучего разочарования, не оставлявшее его после отказа секты.

Как мне с ней подружиться?

Мечтательно залюбовавшись видом, он что-то напевал себе под нос. Внезапно всю эту хрупкую идиллию разрушил громкий женский смех, раздавшийся из-за угла дома.

– Что за демон их дернул испортить мне настроение?! – воскликнул он и выскочил из комнаты, чтобы добраться до источника раздражающего смеха.

Всё было бы ничего, но из-за смеха он потерял идею, которая внезапно пришла ему в голову. Всё, что касалось его сестры, было для него таким же хрупким и важным, как и сама Ирэя. И каждый, кто посмел бы на это посягнуть, становился помехой, которую следовало немедленно устранить.

Не успел Лили повернуть за угол, как он услышал:

– Ха-ха, ну ты и насмешила! Все так с ним носятся, а он даже внимание того мужика привлечь не смог. Какой же он гений, всего лишь возгордившийся сопляк!

– Эй, ты будь потише, а если кто-то услышит тебя, за оскорбление преемника могут выпороть. Пускай ты и новенькая, но такое с рук не спустят!

– Всё-всё, я поняла, что ты еще та трусиха. Понятно же, что никто правду не скажет. А ненависть молодой госпожи к молодому господину – вполне себе нормально. Неудивительно, что она его терпеть не может. А чего ещё ожидать от…

Услышанного для Лили оказалось достаточно, чтобы выйти из себя. Удар наотмашь пришелся по ребрам, из-за силы и скорости девушка врезалась в стену всем телом и медленно осела, согнувшись пополам. Из носа и рта побежали струйки крови, соплей и слюны.

Не успела служанка вскрикнуть, как тут же мальчик схватил её за волосы и отшвырнул от стены.

– Как ты посмела надо мной смеяться? – Лили презрительно посмотрел на нее смотря сверху вниз, его спокойствие было пугающим. Он наступил ей на щиколотку, от чего по саду разнесся приглушенный треск.

– А-а-а! – служанка попыталась отползти, но безуспешно – господин лишь сильнее прижал её ногу.

– Ну что же ты, таракашка, не уползаешь? Или, может быть, хочешь посоревноваться со мной в физической силе? Ты так уверенно заявила, что я ни на что не способен и лишь самовлюбленно хвастаюсь. В чём же проблема? Вставай. Покажи мне, как надо привлекать внимание! – с этими словами Лили пнул девушку в бедро, сломав очередную кость.

После этого он отступил на пару шагов и презрительно осмотрел свою одежду.

– Ну вот опять испачкался! – Лили попытался смахнуть пару капли крови служанки, брызнувшие ему на грудь. – Эй ты, около стены. – он кивнул второй служанке, которая в страхе стояла у бетонной бежевой стены, покрытой брызгами крови несчастной новенькой. – Подогрей мне воды и подготовь всё для купания. И скажи стражникам, чтобы они выкинули это за ворота.

После случившегося среди слуг в доме царила тяжелая атмосфера. Три дня в поместье были слышны только истерики и ругань. Служанки опасались приближаться к Лили, а он вымещал на них свою досаду и бессилие.

Ирэя, забытая и избитая, сидела в самом дальнем углу кладовой, куда ее поместили после наказания, как загнанный зверь. Спина нестерпимо болела, а каждый вздох был мучителен. Сон был возможен лишь на животе но и так он был не частым гостем для Ирэи.

За что?

Этот вопрос она задавала себе тысячи раз и, не находя ответа, повторяла его снова и снова. Иногда у неё возникала мысль усугубить ситуацию, чтобы ни один лекарь уже не смог помочь.

Но в один из вечеров к ней пришла она… Нимфа. Находясь в полудреме, Ирэя слышала, как Нимфа напевала нежным голосом неизвестную мелодию, невесомо поглаживая ее спину.

И вот, наконец, после истечения трехдневного срока наказания, Ирэя вышла в свет. Слуги были настолько изумлены что потеряли дар речи.

– Как она может идти? – шептали за ее спиной.

Этот немой вопрос застыл у всех в глазах. Но девочка не собиралась отвечать на него. С гордо поднятой головой Ирэя отправилась к себе в комнату, по которой так сильно истосковалась за это время. По пути она залюбовалась лучами солнца, что поднимались из-за гор и освещали всё вокруг, и невольно остановилась, следя взглядом за плавно взмывающий в небо птицей. Ирэя сделала шаг вперёд, как бы следуя за ней.

В комнате всё оставалось по-прежнему, только пыль клубилась от движения по углам. Видимо, ни одна из служанок больше не рискнула прийти сюда.

Только Ирэя захотела взять в руки книгу и лечь поудобней на кровать, чтобы отвлечься чтением, как ее желудок жалобно заурчал.

– Хмык, нашел же ты время, когда требовать!

Кухня как раз готовилась к ужину, и на ней было много всего вкусного. Удивительно, но работники кухни теперь стали относиться к Ирэе мягче и с удовольствием предложили паровые булочки с различными начинками. И стоило только тарелкам появиться, как она тут же начала жадно поглощать тающее во рту тесто с мясом, с рыбой, яблоками, густо посыпанными корицей, и зернистым сладким творогом. Не каждому простому человеку были доступны подобные лакомства.

Утолив свою основную потребность, Ирэя начала трезвее смотреть на мир вокруг. Подслушанный разговор давал ей понять, что у Лили проблемы с культивацией, и его никуда не возьмут. Этот внутренний изъян не позволил пойти ему на обучение.

Этот факт не мог не радовать.

– Но и мне не стоит расслабляться. – Зажав между пальцами палочки для еды, Ирэя хмыкнула, посмотрев на своё отражение в бульоне.

В это же время в поместье прибыло особое письмо. И в нем долгожданная новость озарила радостью жителей поместья, рассеивая клубящиеся тучи.

– Господин старейшина Ли, вам пришло письмо, – оповестил только вошедший в комнату слуга, с поклоном протягивая заветный листок.

Открыв письмо и прочитав содержимое, Рам резко вскочил с места и тут же во всё горло закричал:

– Подготовьте всё к отправке, мы едем в столицу! И отправьте письмо с ответом!

Слуги в доме в спешке начали собирать всё необходимое для предстоящего путешествия. Они тщательно отбирали вещи, которые подходили бы для столь радостного события.

Для госпожи было приготовлено более пятнадцати готовых комплектов одежды, а для господина и его сына – по три. Однако это было лишь начало. Ведь вариантов интересных сочетаний можно было придумать гораздо больше!

Перед упаковкой все вещи необходимо было постирать, правильно высушить и погладить. Кроме того, требовалось отполировать украшения для госпожи. Все эти хлопоты легли на плечи обычных служанок. Личные служанки в это время занимались обычным делом – льстили господам и вторили их размышлениям.

В любом случае, слуги, на чьи плечи взвалили все тяготы приготовлений, явно были не рады, ведь они за годы службы привыкли к лености и нерасторопности, а сейчас за каждое пятнышко или пропущенное ниточку на шелковых тканях могли чуть ли не выпороть.

Еда и лекарства в дорогу подготавливали с не меньшей, а то и с большей щепетильностью. Кухонный слуга, каким бы виртуозом он ни был, не мог подготовить разнообразные блюда на каждый день дороги, а только на первые два дня. Иначе, еда элементарно бы испортилась или потеряла основной вкус.

В узкой, но достаточно вытянутой комнате, за счет чего появлялось ощущение простора, украшенной редкими картинами в золотых рамках с изображением любимых цветов, , царила атмосфера лёгкости. На фоне этих картин слышались крики слуг, которые попали в немилость к главам дома.

Доклад об этом кухонного слуги сильно взбесил Сию и Мин Ли, после чего госпожа с издевкой в голосе приказала: “Повесить этого бездаря в назидание!”

– Нет, прошу вас, не надо, я с-смогу и п-постараюсь!

– Ты смеешь повышать голос на мою жену? – наблюдавший со стороны до этого момента Мин поднялся со своего деревянного резного кресла цвета белого снега и окинул бедолагу презрительным взглядом. – Повешение – слишком малое наказание, отправьте его в свинарник, да свиней больше не кормите в течение нескольких дней. Теперь он станет их пищей.

– Ох, дорогой, ты у меня такой изобретательный! – Сию обняла мужа за шею и крепко поцеловала. Вопреки сказанному в комнате сохранилась непринужденная атмосфера, как будто кто-то высказал невинную шутку, и ее сразу же забыли. Только послышался сдавленный крик слуги, попавшего в немилость.

После этого инцидента больше никто из слуг не смел пережить господам. Теперь подготовка к предстоящему отъезду проходила в полной тишине, и в голове каждого слуги звучало: «Вывернись наизнанку, но сделай лучше, чем другие».

Примечания