В поисках себя
Не прошло и часа, как Мин Ли решил разобраться в причине столь категоричного отказа.
– Он что, слепец, не видящий истинного алмаза перед глазами?! – воскликнул мужчина, подходя к комнате гостя.
Мин Ли ворвался к Му Сану, даже не постучавшись.
– Да как вы можете?! Лили – самый способный, он гений! А вы! – процедил мужчина сквозь зубы и указал пальцем на гостя. – Какова причина вашего отказа? Мы же с вами обо всём договорились!?
Му Сан расслабленно сидел на коленях возле небольшого резного, белого как снег, стола, похожего на ледяную глыбу. Его создали из костей ледяного демона, прозванного так за свои слезы, напоминающие крупный холодный песок. По виду и размерам демон был схож со средней обезьяной и изловить его стоило больших трудов, ведь при приближении противника демоны начинали атаковать сильной струей вонючей мочи, отмыться от которой порой не представлялось возможности. Предметы из костей этих существ высоко ценились и были редки даже во дворцах императоров.
Му Сан поднял голову и посмотрел Мин Ли в глаза.
– Я не вижу смысла заниматься потерей своего времени, поэтому и вам не советую тянуть того, в ком, может, и есть талант, но нет самого важного… – в голосе Му Сана явно слышалась скука.
Помимо него в комнате находились ещё двое: Мия, лениво лежавшая на кровати, и старичок с хитрыми лисьими глазами, спокойно попивавший зелёный чай из чёрной керамической кружки возле камина.
Мин Ли окинул их высокомерным взглядом и с презрением скривил губы. Атмосфера безмятежности и лени в комнате только усиливала его раздражение.
– Я ответил на ваш вопрос, поэтому прошу покинуть мою комнату.
– Нет, вы не ответили, почему не хотите принять моего сына! У него есть талант, он безукоризненно выполнил все ваши странные задания! Если вы не уверены в его пригодности, то почему не назначаете пятый экзамен? – кричал Мин Ли, пытаясь донести свою мысль до непонятливого гостя, который явно не хотел его слушать.
Но тут старичок поднялся со своего места и с высоко поднятой головой бесшумной походкой направился к мужчине.
– Видимо, ты не из понятливых, – произнес он, прищурившись, – Мы не собираемся брать твоего сына, в котором нет ничего достойного. Если вы хотите, можете обратиться в другую секту, но перед этим он должен понять, что такое сострадание и любовь к ближнему. А вместо этого в столь юном возрасте он крайне жесток, несдержан, самоуверен и надменен, – старичок смотрел прямо в глаза Мин Ли. От этого его охватил беспричинный страх, по телу пробежала мелкая дрожь. Немощный с виду старичок словно вдавливал в землю, вызывая желание опуститься на колени и молить о пощаде.
– Если его возьмут в секту, то тут же убьют, вспоров живот, либо отправят сражаться с демонами, которые пожрут его плоть и душу, ведь таких там не любят, – перетянула на себя внимание Мия.
Едва ощутимое содрогание Мин Ли усилилась, и вскоре переросла в заметную дрожь. Было непонятно, что стало ее причиной – то ли страх, то ли неудержимая злость и негодование. Но все же он смог сдержаться и промолчать, а потом развернулся и выбежал из комнаты под хохот Мии. Он направился к своему отцу, Рам Ли, старейшине рода.
Но врываться беспардонно в этот раз не стал. Старейшина жил в отдельном домике на территории основного поместья. Было видно, что здесь обитает эстет старых времён: в отделке дома не использовалась краска, а двери и окна традиционно доходили до пола. Пройдя через седзи внутрь, Мин Ли уважительно поклонился Рам Ли. Тот сидел за низким столиком и при свете пары свечей и осторожно перебирал свитки.
– Отец, что за демонов ты привёл к нам в дом? – произнес Мин Ли, опускаясь на колени перед ним и стараясь казаться ниже и меньше из-за разницы в росте. – Они ленивые, говорят какую-то чушь, да и ещё лживо уверяют, что у Лили чего-то нет!
Мужчина в возрасте, но все еще крепкий и здравый как телом так и умом, сурово посмотрел исподлобья на сына. Глубокие морщины, покрывающие лицо и шею, говорили, что ему далеко за шестьдесят лет. Отложив в сторону свитки с отчетами, Рам Ли поднялся, обошел вокруг сына и положил ладонь ему на плечо.
– Не переживай, я пойду и поговорю с ними, а ты пока иди настраивай Лили на учебный год, – тихо произнес он.
Мин Ли наконец-то смог расслабиться и с облегчением выдохнуть. Ведь отец точно сможет до них достучаться. Со спокойным сердцем и благодарностью в душе он решил в этот день остаться на ночь в комнате жены, что за последнее время случалось редко.
Мин Ли сразу рассказал Сию радостные новости, а та приказала служанкам поскорее собирать вещи Лили и готовить его к отъезду.
Так и прошла ночь, во время который каждый был занят своими мыслями. Кто-то радовался, кто-то самоуверенно тешил своего внутреннего гения, а кто-то проливал горькие слезы.
А наутро ни Му Сана, ни его свиты не оказалось в поместье. Их вещей также не было, а комнаты были приведены в идеальное состояние, словно ими никто не пользовался. Гости словно испарились в ночи, не оставив после себя ни единого признака своего пребывания. Поднявшийся в доме переполох, вызванный таким внезапным и таинственным отъездом, не мог улечься в течение нескольких дней.
– Отец, что всё это значит? Почему они ушли? – Мин Ли в отчаяньи обратился к отцу.
– Я не знаю, как тебе объяснить, сын мой. Я отдал им большую сумму денег, и мы договорились, что утром они заберут Лили к себе. Но, как видишь, у них были свои планы на этот счёт. – развел руками старейшина.
– Они же нас нагло обворовали!? Украли все вещи, драгоценности, артефакты и травы! Как нам теперь восстанавливать репутацию?
На что Рам Ли ударил кулаком по столу и пронзил сына взглядом.
– Я же тебя предупреждал – не стоит показывать раньше времени ни артефакты, ни растения! А теперь мы остались без всего! Собирай совет старейшин, будем решать, что делать дальше…
Глава 5
В очередной раз обыскав поместье, слуги не обнаружили никаких следов, которые могли бы указывать на присутствие Му Сана и его спутников. Казалось, что они никогда и не приезжали. Это вызвало негодование у всех старших членов семьи, ведь приглашенный уважаемый культиватор не просто отказал им, но и сбежал, прихватив с собой ценное имущество.
Собрание старших членов семьи Ли проходило в комнате без окон. Приглушенный свет давали только свечи, расставленные по периметру, позволяя разглядеть лишь общие очертания предметов и лиц. Но атмосфера в комнате царила напряженная.
Мин Ли с яростью ударил по столу и посмотрел на отца который напряженно что то обдумывал.
– Где ты нашел этих шарлатанов? Мало того, что они отказали нам, так ещё и обокрали! И мы даже не можем доказать, что это были они, ведь следов своего пребывания гость с его свитой у нас не оставили.
– Эх, горячая у тебя кровь. Нам надо придумать, чем отвлечь внимание от исчезновения гостей, – прохрипел Рам Ли, – И как можно скорее, не хочу лишних сплетен о нашей семье.
– А рвать отношения с миром Мурим сгоряча – это дороже нам обойдётся, – произнесла Сию. Мир мурим опасен и непредсказуем и перейти кому то из этого мира дорогу равносильно поставить крест на семье. Она присутствовала на собрании по праву жены главы семьи, но права голоса не имела.
– Ты права, невестка. Нам нет разницы, эта секта или другая, – кивнул довольно старик Рам.
– Что ж, решено! – громко сказал Мин Ли вставая из за стола. – Как вы и сказали, отец, дождемся весточки, глядишь, что-то хорошее все же и придет. Но Му Сану я еще припомню его неуважение. Не только ему, но всей секте!
***
После отъезда гостей из поместья, Ирэя была очень расстроена и сильно скучала по общению с Мией. Даже чтение простых книг уже не приносило того удовольствия, что раньше. В тот момент ей даже не пришло в голову напроситься к ней в ученицы служанки.
Все вернулась на круги своя: грубая служанка всё чаще приходила к Ирэе в комнату, начиная каждый разговор с новой порции необоснованных претензий.
– Вы опять бездельничаете?! Хоть бы взяли тряпку и помогли нам! – взгляд служанки был полон упрека. Она, как всегда, приняла свою любимую позу – руки в боки.
– А эта наглая девчонка даже пальцем не пошевелила.
Ирэю давно уже не волновали слова служанки. Если слышать ругань день за днем, то в какой-то момент перестаешь воспринимать слова близко к сердцу. В глазах Ирэи все обитатели дома с их проблемами были лишь фоном для любимого занятия – чтения. Она уже знала, чего хочет, и оставалось только начать действовать.
Мия однажды сказала, что трудолюбивый и старательный человек, который начинает с нуля, может достичь большего, чем тот, кому все дается легко или по праву рождения.
Право на жизнь и перспективы в начале пути у всех разные, но именно то, как человек распорядится этими возможностями, определяет его сущность.
– А ведь правда так оно и есть. – поддакнула своим мыслям Ирэя игнорируя служанку.
– Ты! – служанка, увидев, что её слова не произвели должного эффекта, схватила мокрую тряпку и бросила её в Ирэю, которая не отрывала взгляда от старинной книги про стратегию игры в го. – Как ты смеешь так себя вести!? Я – любимая служанка госпожи, а ты – просто чернь, которая даже свои обязанности выполнять не может!
Ирэя ловким движением руки поймала тряпку и бросила её на пол, даже не отрываясь от чтения.
– Я уже говорила и повторю ещё раз: я не собираюсь выполнять твою работу. – Она произнесла это нарочито спокойно, даже с некоторым превосходством. – Хочешь – делай сама, а я буду отдыхать. Если что-то не нравится – иди и жалуйся, только не забудь упомянуть своей госпоже, что ты воруешь её украшения.
– Да что ты несёшь, сумасшедшая?! Тебе самое место на горе Лишань, среди потерявших рассудок, которые каждый день молят богов о скорой кончине! – Жу Дзи скрипнула зубами от досады.
Выдумки, как же.
В один из дней, когда Ирэя искала Мию, ей пришлось карабкаться по балке на крышу – излюбленное место отдыха подруги. Осторожно ступая как по канату над комнатой госпожи, Ирэя заметила внизу служанку, которая озираясь по сторонам, быстро спрятала что-то в карман.
Сомнений не было: рядом на столике стояла открытая шкатулка.
Это был не первый случай воровства. И сейчас Жу Дзи нагло возмущалась, обманывала в лицо, старалась старательно доказать свою преданность.
Просто смешно.
– Я честно отрабатываю свою зарплату, а ты говоришь такие ужасные вещи, пытаясь меня очернить! Я верная и добрая служанка и была с госпожой ещё до того, как та стала здесь влиятельной!
Ирэя отложила книгу в сторону и, тяжело вздохнув, скучающе посмотрела исподлобья. Служанку трясло от переполняющих ее чувств.
– Поэтому тебя так трясёт? – совершенно спокойно произнесла Ирэя. – Я не знаю, чего тебе не хватает: денег или внимания, а может быть – это терзающая зависть. Думаю, все же денег. И ты знаешь, куда их потратишь.
Служанку словно подменили или окатили холодной водой. Её лицо тотчас стало бледным, как мел. Наблюдая за сменой эмоций, Ирэя с отвращением заметила, как Жу Дзи начала отчаянно грызть ноготь, видимо, сдали нервы. Девочка прекрасно знала, что в их семейный приют, расположенный на территории поместья, частенько приводят новых детей, а служанка наведывалась туда, чтобы удовлетворить свои низменные потребности. Это вызывало у Ирэи отвращение, доходящее до приступов тошноты.
– Поэтому давай не будем поднимать шум, ты просто развернешься и уйдешь и не будешь лишний раз приходить ко мне.
– Ты-ы… – Жу Дзи затрясло сильнее, ладони сжались в кулаки до белых костяшек.
– Тц! – Ирэя в негодовании щелкнула языком. – Хорошо, я договорю. Радостно ли тебе проводить время и снимать несчастного ребёнка?!
– Как ты можешь говорить мне такие вещи?! Даже если это и правда, то что? Законом не запрещено!
Да, она права, это не запрещено делать, но лишь наложницам и главной госпоже, если та пожелает. Но не служанкам.
– Получается, ты возомнила себя наложницей отца или сразу госпожой этого дома?
– Ах ты мелкая дрянь! – Жу Дзи в очередной раз замахнулась для удара, но не успела.
В этот момент в комнату вбежал Лили и, увидев представшую пред ним картину, действовал без раздумий. Отсеченная одним ударом рука Жу Дзи в брызгах крови пролетела мимо Ирэи и упала за кровать. Дикий вопль служанки и потоки разлившейся крови шокировали девочку. Лили безжалостно прижал ногой вырывающуюся женщину к полу высокомерно произнес:
– Как ты, ничтожество, посмела поднять на мою сестру руку? – его глухой, но в то же время пробирающий до костей, вовсе не детский, голос вернул Ирэю в реальность.
Когда до нее дошел смысл произошедшего, Ирэе хотелось горько заплакать, но она смогла все же подавить подступающую истерику и заставила себя просто наблюдать со стороны, как Лили издевается над уже не сопротивляющейся женщиной. Не выдержав этого ужаса, Ирэя отвернулась. Подступающая рвота и гул в голове наводили на страшные мысли:
А что если бы я оказалась на её месте?
Лили обернулся и щелкнул пальцами, подзывая везде следовавших за ним личных служанок. Он молча указал на неподвижно лежащую Жу Дзи в растекающейся темно-бордовой луже.
– Уведите это, а потом высечь плетьми или избить палками по десять раз – на ваш выбор. А матушке скажете, что она неправильно себя повела передо мной.
– Да, молодой господин, – служанки в ту же секунду подхватили Жу Дзи под руки и уволокли прочь, не забыв прихватить отрубленную руку, которая так и лежала возле комода.
– И не забудьте потом прибраться здесь и поменять постельное белье. – Лили брезгливо посмотрел на красный след, вьющийся по полу за телом.
– Слушаемся молодой господин!
Когда они ушли, Ирэя наконец посмотрела на Лили и испытала удивление и страх: с какой лёгкостью он отрубил человеку руку и приказал потом наказать его.
Как хорошо, что его не взяли в секту.
– Ты почему не сказала, что она издевалась над тобой?! – в голосе Лили не осталось и следа от былой холодности и стали, только волнение и беспокойство.
Он подскочил к кровати и нежно взял сестру за руку, а свободной рукой вытер капельки крови с ее щеки.
Но Ирэе была неприятна забота Лили, и она отвернулась.
– Такое поведение неудивительно. Служанки не станут насмехаться над кем-то, если им не позволит сама госпожа. И где гарантия, что госпожа Сию не захочет так же забить меня плетьми или палками? – Ирэя упорно не хотела смотреть на Лили, в горле стоял комок, не давая ни заплакать, ни закричать.
– М-м-м, ничего матушка с тобой не сделает! Но на всякий случай лучше ей на глаза не попадайся. А если что-то случится – я об этом позабочусь! – Лили ласково улыбнулся, поглаживая её по руке. – Ты так испугалась из-за той служанки? Не переживай, ты же будешь моей, так что тебя никто не сможет обижать, ведь я постоянно буду рядом! Да и зачем ты смотришь на эту букашку, она всего лишь грязная простолюдинка, а ты – Ирэя.
Эта навязчивая и липкая забота, которой он окутывал Ирэю, становилась ей противна до судорог.
– Во мне тоже есть эта “грязная” кровь…
Лили захлопал глазами, как олененок, и его удивление быстро сменилось на радость.
– Ой, будто ты что-то страшное сказала?! – он показно закатил глаза. – Понятно, что ты полукровка, но в тебе течёт наша кровь! В отличие от этого, как я уже и говорил, ничтожного таракана. Возомнила о себе невесть что, раз прибыла с моей матушкой из ее родного дома.
– Но не важно, кто и как связан кровными узами, важно, что мы все люди. Пожалуйста, пойми это!
– Люди… – Лили усмехнулся и отвел взгляд. – Ири, ты странная, считаешь тараканов людьми. Что ж, по твоему все полулюди, рабы и духи могут быть наравне с нами? Вот это было бы забавно!
Он не понимает… У меня не выходит донести до него…
Грусть кольнула сердце и вернула Ирэю в реальность: они совсем разные, несмотря на кровную связь.
Поднявшись с колен, Лили погладил Ирэю по голове и пробубнил те вещи, от которых она ещё больше напряглась.
– Жалко, что матушка не смогла выполнить мою просьбу.
Ирэя, наконец, повернула голову и посмотрела на младшего брата, который ярко улыбался и не понимал причины ее тихо льющихся слез.
– Что за просьба?
– Пустяки, я хотел похитить служанку Му Сана, – прыснул со смеху Лили. – Уж больно он о ней заботился. Я посчитал, что это ничтожество его любовница. Было бы весело посмотреть, что получится. Но в последнее время в поместье было слишком много суеты. Да и матушка пребывала не в настроении. Но насчёт того мусора не переживай, – Лили кивнул в сторону двери, намекая на произошедшее. – Я сообщу матушке об этом отдельно, и я уверен, что этот случай на тебе не скажется.
Отвратительно!
Ирэя с каменным лицом молча смотрела на брата.
– Не понимаю, почему ты такая сложная? Согласилась бы стать моей служанкой, и всё было бы хорошо и для тебя, и для меня. – Лили упрямо поставил руки в боки и наклонился к ней так близко, что их лица оказались на одном уровне. В тот миг его взгляд был полон детской искренности, словно недавняя кровавая сцена – всего лишь игра, иллюзия, но не реальность.
– Уйди.
– Ты снова меня прогоняешь… – его чёлка тенью легла на глаза. – Я ведь серьёзно говорю… Я переживаю за тебя.
Ирэя глубоко вздохнула, и ее словно прорвало:
– Лили, ты меня не услышал? Прочь с глаз моих! Зачем ты влез? Я и без тебя справилась бы! Мне от твоей жалости ни горячо, ни холодно.
Лили сжал губы в тонкую линию. Подняв полные слёз глаза, он развернулся и тихо вышел. После него остался едкий запах стали в воздухе. Кровавая лужа пропитывала деревянные половицы, и Ирэя подумала, что следы от произошедшего навсегда застынут в ее комнате, как напоминание о жестокости брата. Ей стало тяжело дышать, а тошнота вновь напомнила о себе. Левый рукав хакамы пропитался кровью, как и белые носки и постель позади. Пятна были на стенах и мебели. Небольшая лужица возле ножки комода напоминала о лежащей в этом месте отсеченной руке.
Через пару минут сёдзи вновь зашуршала, отодвинулась в сторону, и в комнате оказалось несколько служанок. Погруженная в горькие раздумья, Ирэя вздрогнула, но потом удалилась в сад. Она проследовала к своему любимому месту, в отдаленной части сада, там, где она впервые познакомилась с мудрым стариком. Скрывшись за густыми ветвями, Ирэя дала волю слезам. Они большими каплями скатывались по щекам, обжигая кожу.
Ужасная картина не отпускала. Девочка свернулась калачиком на заранее принесенных одеялах и с облегчением выдохнула:
– Как хорошо, что Мия уехала так внезапно, ей не успели причинить боль. – сцепив ладони в замок в молитвенном жесте, она произнесла про себя:
Прошу, пожалуйста, пусть Мия будет счастлива, и никто ей больше не будет угрожать.
В этой позе она и уснула.
***
Вновь сладостная и уютная атмосфера заставила Ирэю расслабиться. Пелена окутывала взгляд, не давая возможности четче разглядеть мир вокруг.
– Почему моя Ири расстроилась? – раздался мужской бархатистый голос.
Я лежу на чьих-то коленях!?
Чьи-то нежные пальцы, зарывшись в рыжие локоны, приятно массировали голову.
– Мне приснился кошмар из прошлых дней, – ответила Ирэя, крепче сжимая подол хакама.
– Ири, хочешь, я помогу тебе избавиться от этих воспоминаний? – прошептал соблазнительно незнакомец на ухо.
– Хи-хи, хватит! – румянец на щеках и покрасневшие кончики ушей выдавали смущение девушки. Ее голос звучал женственно и мягко, из него совсем пропали детские нотки.
Наклонившись, парень провел шершавым языком по нежной коже на затылке, попутно слегка прикусывая.
– Ты такая глупенькая… Моя хорошенькая… Хочешь, я помогу тебе… Вот так, – он провел рукой вдоль спины от шеи до копчика, как будто делая массаж, но каждое его движение вызывало странное возбуждение и щекотку внутри живота.
Ах, что я…
***
– А-а-а-а! – внезапно распахнув глаза, Ирэя в замешательстве оглянулась по сторонам, но вокруг были лишь деревья и глухая стена, закрывающие ее от мира. Сердце бешено колотилось, и приятная нега, оставшаяся после сладкого сна, заполнила душу.
***
Утром Лили направился к отцу, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию с внезапным отказом секты обучать Лили. Однако, прежде чем открыть дверь, он услышал резкий удар и звон разбитого стекла.
Как то там неспокойно ругаются что ли?
– Отец, я все же хочу вернуться к вопросу о секте. Мы не можем требовать от них полного ответа, и они это знают! Но теперь они подставляют, выставляя нас в не лучшем свете. А их последнее заявление это верх наглости! – голос отца срывался на крик.
– Хм, сынок, откуда мне было знать, что они такие принципиальные? – дед говорил более спокойно, но по стальным ноткам можно было догадаться о его крайнем недовольстве. – Мои старые друзья рекомендовали эту секту, как лучшую в нашей части континента.
– Демон их дери! – еще один удар по столу кулаком разломил дерево надвое.
– Эх, – болезненно потерев виски, произнес старейшина Рам. – Хватит, теперь уже ничего не исправить. Надо подумать, как смотреть в глаза Лили, ведь он так этого ждал. Это может стать большим ударом для моего внука.
Тут позади Мин Лина встала Сию и запричитала:
– Я переживаю, как бы у Лили вообще не пропало желание культивировать, этого нельзя допустить.
Когда очередной грохот от разбитой вазы затих, Лили вбежал в комнату и закричал:
– Как это, меня не примут!? Вы же сказали, что я гений, что я прошёл испытания! Значит, они не просто ушли посоветоваться, а отказали мне?!
Указав пальцем на мать, он продолжил:
– Ты же мне сказала, что они… Они…
Удивлённые взрослые смотрели на него, пока мальчик медленно закипал от злости. Топнув ногой, Лили от избытка чувств применил энергию, и ближайшая к нему расписная ваза, а потом и картина разлетелись на куски, после чего пол задрожал под ним и рассыпался, оставив после себя зияющую дыру. Лили, тяжело дыша от распирающего гнева, успел отскочить к стене. Все в очередной раз стали свидетелями неконтролируемой ярости отпрыска.
– Ну- ну, сыночек, зачем ты так горячишься? Конечно, тебя возьмут, просто ты ещё мал по возрасту. Мы боимся тебя куда-то надолго отпускать, а там учиться нужно долго, более десяти лет, не меньше, – начала лебезить Сию перед сыном, но это только ещё больше его распаляло.
– Ты опять мне врешь! Они отказались, значит, я их не устроил!
– Сын нашего дома не может кого-то не устраивать, – строго сказал Рам Ли и сурово посмотрел на внука.
– Это они нам не подходят, запомни, – Мин Ли подошёл к сыну и, взяв его за плечи, сжал в подтверждение своих слов. – Иди к себе и отдохни, не забивай голову глупостями.
Старейшина дома Ли обошел стол и, бросив взгляд на хмурое небо за окном, обратился к сыну Мин Ли:
– Отправь отряд лучших наёмных убийц, это будет в назидание всем остальным сектам. Пусть знают, что с нашей семьей надо считаться.
– Старейшина Ли, вы уверены? – беспокойно спросила Сию, переминаясь с ноги на ногу.
– Более чем уверен. Их заявление оскорбило честь и достоинство нашего дома. Поэтому ответить на него мы имеем право. Я думаю, совет Мурим закроет на это глаза. – Рам Ли посмотрел на расстроенную невестку налитым кровью глазом. Его хриплый голос прозвучал резко и угрожающе.
Мин Ли с покорностью посмотрел на отца и, поклонившись в уважительном жесте, произнес:
– Сегодня же отправлю письмо в гильдию. После чего крикнул в направлении двери:
– Эй! Почему вы не уводите Лили? Лучше выполняйте свои обязанности, иначе последуете за невеждами!
Лили тотчас же сопроводили в комнату. Когда мальчик удалился, разлитое в воздухе напряжение готово было прогреметь ударом молнии в любого, казалось, кто войдет сейчас в комнату старейшины…
– Но вот что странно: они явно раздобыли компромат, но почему-то при заявлении о нем не упомянули? – старик достал из рукава небольшую скрутку с табаком и закурил. Благодаря особому сорту табака его не нужно было поджигать, чтобы насладиться вкусом и ароматом.
– Может быть, они слишком глупы, чтобы правильно использовать полученную информацию? – робко предположила госпожа Сию.
Старейшина Ли посмотрел в отражение оконного стекла на свою невестку и отрицательно мотнул головой.
– Поверь мне, они знали, как воспользоваться тем, что получили. Просто не стали, и что мне непонятно, так это – почему…
Госпожа Сию нервно, чуть ли не до крови, прикусила нижнюю губу.
– Мне нужно отлучиться, – она поклонилась и быстрым шагом вышла из комнаты. Подол её тёмно-синего кимоно взметнулся над полом, кулаки сжались, а из причёски выпал белый цветок азалии и остался лежать на пороге комнаты Рам Ли, старейшины рода.