Байк, дорога, ты и я

– А ты?

Я чуть не подавился. Она, внимательно глядя на меня, облизывала ложечку.

– Нет. Вообще, ничего такого.

Лика улыбнулась.

– Так это же отлично!

И наклонилась ко мне. У поцелуя был вкус клубничного мороженого.

Первое, что я увидел, вернувшись домой – ботинки в прихожей. Только не это… Мать суетилась на кухне. Я хотел скрыться в комнате, но Вадим меня заметил.

– Глеб! Поужинай с нами.

Мать как раз подкладывала салат ему в тарелку.

– Я не голоден.

– У нас семейный ужин.

– При чём здесь я?

– Глеб! – в голосе матери прозвучало негодование.

Я взял с общего блюда кусок мяса. Положив на хлеб, демонстративно прожевал. В центре стола был уже другой букет, ещё больше прежнего. Выразительно посмотрев на мать, я вышел из кухни.

У себя в комнате я включил музыку и упал на кровать. В дверь постучали.

– Глеб, сделай тише!

Ага, сейчас. Мать прекрасно знает, я не люблю, когда приходит Вадим, но ей пофиг. А мне почему должно быть иначе? Бесят. Ну и чёрт с ними. Я переключил трек: Jane air – “Это любовь”.

Хотелось сделать для Лики что-то особенное. Я думал что-нибудь нарисовать перед её подъездом, но вскоре пришла идея получше.

* * *

Конюшня и площадка, огороженная заборчиком, скрывались в недрах парка. Пока дошёл, едва не заблудился. Позвал:

– Лёха!

Тишина, в которой слышно, как шелестят деревья. Мы договорились на три часа, я пришёл вовремя, и где он? Я набрал номер – длинные гудки. Может, и ладно? Затея, от которой ещё вчера я был в восторге, уже не казалась удачной.

Меня дёрнули за футболку. Обернувшись, я увидел мелкую чумазую девчонку.

– Ты к Лёше?

Я кивнул.

– Он на выезде. Подожди.

Девочка пролезла под забором и скрылась в конюшне.

Мне хотелось уйти. Может, написать, что планы поменялись? Я уже набирал сообщение, когда услышал цокот копыт. По асфальтированной дорожке неторопливо шагал чёрный конь. У него на спине гордо восседал Лёха, принц эльфийский. Серые глаза и длинные светлые волосы придавали ему сходство с Леголасом, о чём он знал и чем гордился. Поравнявшись со мной, Лёха изящно спрыгнул на землю, потрепал коня по морде и одарил меня улыбкой.

– Ты вовремя!

– Алексей, где тебя черти носят?! – из конюшни выбежала Кристина, заметила меня. – Привет, Глеб.

– Привет.

Подойдя к нам, она взяла коня под уздцы и гневно посмотрела на Лёху.

– Даже покормить его не привёл! Не дам больше Блэка, езди на Грэйе. – Увела коня, на ходу воркуя:

– Пойдём, Блэкушка, пойдём, мальчик. Совсем тебя загоняли… – ещё один сердитый взгляд в нашу сторону.

Черноволосая Крис напоминала мне цыганку и, когда она вот так смотрела, было жутковато – вдруг проклянёт?

Лёха вздохнул.

– Не обращай внимания. Так что ты хотел?

– Коня. Ну, или лошадь, я не знаю.

Брови эльфийского принца уползли наверх.

– Зачем?

– Хочу сделать сюрприз. Своей… девушке.

– У тебя появилась девушка? И ты молчал?!

– Поможешь?

Лёха придирчиво меня оглядел.

– Сомнительно, но окей. Попробую.

Уже направившись к конюшне, он обернулся.

– Тебе конкретную лошадь – или любую?

– Белую.

– …!

Я оказался на земле, засыпанной опилками. Лёха смеялся, белый конь ехидно косил на меня карим глазом.

– Да, наездник из тебя… А ведь Мел ещё спокойный.

Вытряхнув опилки из волос, я хмуро посмотрел на коня.

– Я думал, будет легче.

– Ага, и что с первого раза всё получится. – Лёха ухмыльнулся, но встретив мой взгляд, посерьёзнел. Протянул руку, помогая встать. – Дело практики. Давай ещё.

Я услышал тихое хихиканье. Чумазая девчонка наблюдала за нами из конюшни.

– Ты гонишь. Реально встречаетесь?

– Прикинь.

Мы сидели на скамейке под каштаном. Лёха недоверчиво разглядывал фотку Лики в телефоне.

– Думаешь, она твой уровень? Не в смысле, что хочу обидеть, просто…

– Не слушай его.

К нам подошла Кристина, заглянула Лёхе через плечо.

– Симпатичная, милая. Что не так?

– Она его старше!

– Всего на год, – пояснил я.

Кристина уселась к Лёхе на колени. Отобрав у него телефон, вернула мне.

– Это не проблема. Главное, не будь придурком – типа него.

– Эй! – возмутился принц эльфийский.

Крис взлохматила ему волосы. Они постоянно достают друг друга, но, насколько знаю, никогда не ссорятся всерьёз.

– Как успехи в верховой езде?

– Никак, – признался я.

Ответ её не удивил. Кристина вернулась с выезда под конец тренировки, но валяние в опилках застала.

– Сколько времени на подготовку?

– Чуть меньше трёх недель.

Крис переглянулась с Лёхой.

– Нормально. К вечеру выезды заканчиваются, и сможем тренить. Только с Лёшей заранее списывайся, чтобы мы были на месте. А, ещё момент… ты зарядку делаешь?

– Нет, зачем?

– Делай, пригодится.

Совет Кристины я в полной мере оценил на следующий день, когда еле смог сползти с кровати. Болело всё. Наверное, надо было меньше падать. Подойдя к зеркалу на двери шкафа, я критически себя оглядел. Напряг бицепс, вздохнул. Напряг пресс. Рёбра были заметны, а вот кубики, или что там должно быть – не очень. Значит, зарядка…

– Мам, где гантели?

Она завтракала, проверяя рабочую почту. Удивлённо посмотрела на меня.

– Решил заняться спортом?

– Типа того. Так где? Я не нашёл, но помню, что были.

Мать вздохнула, положила на блюдце надкушенный бутерброд.

– Вероятно, в гараже – как и весь отцовский хлам.

– Спасибо! А ключ от него?

– В прихожей, третий ящик тумбочки.

Я собирался пойти за ключом, но мама отодвинула соседний стул.

– Не хочешь позавтракать вместе? Рассказать, где пропадаешь?

О, эти утренние беседы… Я налил себе чай и сделал хлопья с молоком.

– Пропадаю с Лёхой на конюшне. Ну и так, гуляю, лето же.

Она задумчиво смотрела на меня, и от этого взгляда становилось неуютно.

– Передавай Лёше привет.

– Угу.

– У тебя появилась девочка?

Я подавился хлопьями, молоко пошло носом. Мама с улыбкой протянула мне салфетку.

– С чего ты взяла?

Мать откинулась на спинку стула.

– Не расстаёшься с телефоном, и, чуть что, бежишь к компьютеру. Стал слушать новую музыку и тщательнее выбираешь, что надеть.

А она наблюдательная!

– Ну… вроде того. На фестивале познакомились.

– Как зовут?

– Анжелика.

– Фотографию покажешь?

– Мам!

– Что? Ты вот знаешь, с кем я встречаюсь, а мне нельзя?

Аргумент. Открыв на телефоне фотографию Лики, показал маме. Она одобрительно кивнула.

– Хорошая, и одевается интересно. Подходите друг другу.

– Спасибо.

– Мне не надо говорить тебе про безопасный секс и всё такое? Или надо?

Я снова чуть не поперхнулся. Покраснел.

– Мам, ну мне 16, у меня есть интернет, я в курсе!

– Вот и славно. – Мама допила кофе и вспомнила про бутерброд.

И как у неё получается, после такого есть как ни в чём не бывало! Я вот не смог.

– Глеб, имей в виду, если надо будет что-то спросить – ну, по мужской

части – Вадим готов…

Я поморщился.

– Не надо. А он не слишком часто стал у нас бывать? Как будто скоро здесь поселится.

– Глупости не говори. У него своя квартира.

Я едва удержался, чтобы не сказать: «Вот там и встречайтесь». К счастью, маме позвонили по работе, и я сбежал из-за стола.

Дойдя до гаража, я какое-то время возился с замком. Противно скрипя, дверь открылась. Я включил свет и огляделся: ржавая стремянка, стеллаж с инструментами и мотоцикл – тёмно-красная Yamaha Drag Star 400.

В моём детстве отец ещё изредка катался, как-то даже брал меня с собой. Маленькая скорость, просёлочная дорога, но как же было здорово! А потом у него появилась машина – одна, другая… И Ямаха поселилась в гараже. Я провёл рукой по рулю, пальцы коснулись выцветшей красной ленты. Ладно, я здесь не за этим. Оглядевшись, увидел внизу стеллажа пыльные гантели.

* * *

Лика готовилась к вступительным экзаменам, и встречаться так часто, как бы я хотел, не получалось. Походы на конюшню и тренировки смазались в одно пятно. Понемногу становились видны результаты: я лучше держался в седле, Мел слушал мои команды. Правда, выполнял через раз – но я над этим работал. Ежедневная зарядка тоже помогала: если вначале пятикилограммовые гантели казались тяжёлыми, сейчас это перестало быть проблемой. Даже подтянуться во дворе на турнике получилось шесть раз подряд. Моей целью было десять. Новый образ жизни выявил недостатки стрижки – волосы постоянно лезли в глаза, чем бесили. В хвост они пока не завязывались, и я стал носить бандану.

За пару дней до выпускного мы сидели на детской площадке. Я на ограде, Лика – на качелях.

– Я решила не идти. – Она оттолкнулась от земли, качели заскрипели.

– Почему? – спросил я, стараясь не выдать волнения. Если она не пойдёт на выпускной, весь план провалится. Ну, нет!

Лика пожала плечами.

– Нафиг эту показуху. Выступление мэра, напутствие директора… Шарики отпускать. Типа как нас во взрослую жизнь. Такая хрень.

– Зато красиво.

– И не экологично. А ещё мне платье разонравилось.

– В смысле? Ты же говорила, оно нормальное.

Лика показала мне экран телефона, на котором красовалось светлое короткое платье с пышной юбкой. Выглядело мило.

– Вещи – способ самовыражения. Вот скажи, что выражает это платье?

– Ну, оно нарядное.

– Оно никакое. И я в нём тоже как будто не я. Но отцу понравилось, сказал, на другое денег не даст.

Сейчас волосы Лики были заплетены голубой лентой, на обрезанной чёрной футболке нарисованы ромашки, а край джинсовой юбки украшала цветная бахрома. Платье и правда было не в её стиле.

Я улыбнулся.

– Ты же художник, придумай что-нибудь.

Лика посмотрела на меня.

– Вообще да, с ним можно что-то сделать.

– Вот! – ухватился я за проблеск её энтузиазма. – Конечно, можно! И на площадь сходи, реально же – один раз в жизни такое событие. И я приду. Во сколько начало?

– В 17, – отозвалась повеселевшая Лика.

– Отметишься, и вместе оттуда сбежим. Как тебе идея?

Спрыгнув с качелей, она обняла меня.

– Договорились.

Второй частью плана была крыша, и вечером я отправился на её поиски. Самой перспективной показалась девятиэтажка на углу бульвара. Подойдя к первому подъезду, я ждал, чтобы кто-нибудь зашёл. О, мужик с таксой, очень кстати. Окинул меня подозрительным взглядом, но собака тянула его домой, и он ничего не сказал. В подъезд мы зашли вместе: мужик направился к лестнице, я поехал на лифте. Вышел на предпоследнем этаже, а лифт поехал вниз. Поднявшись выше, я проверил люк на чердак: он оказался заварен. Ладно, ищем дальше. Я проходил мимо лифта, когда он открылся, выпуская мужика с таксой. Кажется, наша новая встреча его озадачила. Я проскочил мимо, такса лениво гавкнула вслед.

В другом подъезде мне повезло. На дверце чердачного люка болтался открытый замок. Я прислушался: вроде никто не идёт. Сняв замок, залез на чердак. Пыльно, грязно, но это было ожидаемо. А дальше? О, тут даже есть ступеньки! Толкнув дверцу, я оказался на плоской крыше дома. Вид что надо: центр, бульвар, кусочек парка. Обойдя крышу, я вернулся в подъезд и повесил замок на место.

* * *

На боковой аллее парка рядом с площадью Лёха, принц эльфийский, проводил последний инструктаж:

– В толпе её не найдёшь, дождись, когда будут возвращаться. – Почесав нос, он посмотрел в сторону площади, разноцветной от платьев и воздушных шаров. – Двигайся шагом. В галоп его не пускай, народ испугаешь и сам не удержишься.

Я вздохнул. Навыки верховой езды были усвоены, но всё равно я нервничал. Кто знает, что на уме у этой зверюги? Мел, разряженный в алую попону, меланхолично объедал цветы с ближайшей клумбы.

– Смотри, идут! Это она?

Я повернулся в указанном направлении и чуть не свалился с коня. Да, это Лика. Рыжие локоны украшены яркими заколками, блестит золотая медаль, кремовое платье забрызгано снизу разноцветной краской. Она выглядела потрясающе. Глядя на моё лицо, Лёха усмехнулся.

– Всё, принц, вперёд!

Как на тренировке, я слегка сжал коленями белые бока. Мел дёрнул ушами, но остался на месте. Тогда я похлопал его по крупу. Видимо, поняв, что я не отстану, Мел неторопливо зашагал навстречу группе выпускников. Но не к той, где была Лика, а к проходящей мимо пышной клумбы. Оглянувшись беспомощно на Лёху, я скомандовал:

– Мел, давай левее!

Потянул за поводья, надеясь, что всё делаю правильно. Конь остановился, постоял задумчиво… и пошёл куда надо. На меня уже изумлённо глазели все, вышедшие с площади. Бодро процокав мимо Ликиного класса, Мел остановился посреди дорожки.

– Приветствую вас, леди Анжелика!

Я встретил её недоверчиво-радостный взгляд. Мел переступил с копыта на копыто, я пошатнулся. Выпрямившись, продолжил:

– Мне не хотелось стать помехой вашим планам…

– О, всё в порядке! – улыбаясь, ответила Лика.

К ней подошла рыжеволосая стройная женщина в зелёном платье.

– Мам, это Глеб!

– Алевтина Игоревна, – представилась она. – Лика о тебе рассказывала, но, видимо, не всё.

– Мам!

– Рад знакомству, – ответил я смутившись. Интересно, что именно она обо мне говорила?

Алевтина Игоревна слегка подтолкнула дочь.

– Ну, иди.

– А папа…

– Не волнуйся. Иди!

Я помог Лике взобраться на коня. Она села боком, одной рукой обняла меня, другой помахала застывшей от удивления классной руководительнице, одноклассникам и их родителям. Мел не спеша потопал по дорожке. Люди останавливались, снимали нас на телефон. Маленькая девочка дёрнула за руку маму:

– Смотри! Принцесса!

Принц эльфийский встретил нас на конюшне. Увидев наши счастливые лица, усмехнулся, взял Мела под уздцы.

– Лика, это Лёха, мой друг,– представил я его. – Без него сюрприз бы не получился. Лёха, это Лика, моя девушка.

– Рад знакомству! – ответил он, помогая ей спуститься.

– Я тоже! – улыбнулась Лика и принялась наглаживать Мела:

– Ты замечательный! Самый сказочный!

Я сполз с коня сам.

– Как всё прошло? – небрежно спросил Лёха.

– Афигенно! Ты даже не представляешь…

– Начало шоу я застал.

Мы переглянулись, Лика хихикнула. Наверное, вспомнила лица одноклассников. Лёха вздохнул.

– Ладно, пойду – Мела надо покормить. До встречи.

– До встречи! – Я погладил Мела по морде, – и тебе спасибо.

Лёха повёл его в конюшню. Обернувшись, подмигнул Лике.

– Счастливого впускного!

– Благодарю, принц Лихолесья!

Я увидел, как он расправил плечи – и мог поспорить, что довольно улыбнулся.

Мы гуляли по парку. Лика не могла идти спокойно, её переполняли эмоции.

– Как ты вообще это придумал? Ради меня никто такого не делал!

– Ну, показалось, что будет прикольно.

Лика повисла у меня на шее и расцеловала.

– Прикольно – не то слово!

– А ты идти не хотела. Из-за платья. Кстати, отлично смотрится!

– Мы с мамой перед выходом покрасили!

– У тебя хорошая мама.

– Да, она такая. Повезло, что отец на службе до вечера… Иначе бы ничего не получилось.

– Но всё получилось.

– Да! Просто афигенно! И ты, и Мел, и вообще…

Лика закружилась на месте, каблук туфельки попал в выбоину на асфальте и хрустнул.

– Ой…

– Ничего, сейчас до лавочки дойдём, посмотрим, что там.

Примерившись, я подхватил её на руки. Лика вцепилась мне в плечо.

– Ты что! Пусти, я тяжёлая!

– Да ладно.

И тут я понял, что не зря тягал гантели.

Шагов через 10 Лика поинтересовалась:

– Ты раньше девушек на руках носил?

– Нет, – честно признался я. Меня слегка кренило то в одну, то в другую сторону. Я поудобнее перехватил Лику. Она вздохнула.

– Надо чаще тренироваться.

Когда мы добрались до лавочки, выяснилось, что каблук сломан, и подручными средствами его не зафиксировать. Пока я думал, как решить эту проблему, Лика скинула вторую туфлю.

– Никогда не гуляла босиком.

– Какое совпадение!

Я снял кеды, и мы, переглянувшись, засмеялись.

– Знаешь игру «я никогда не»?

– Это где проигравший пьёт?

– Ну, нам не обязательно, – Лика покачала туфлями, которые несла за ремешки. – Вот чего ты никогда не делал, но хотел бы?

Держась за руки, мы шли по тёплому асфальту. Прохожие провожали нас улыбками.

– В фонтане не купался, – сказал я первое, что пришло в голову.

– И я! – отозвалась Лика, устремившись к фонтану, видневшемуся впереди.

Серьёзно? Видимо, да.

Лика перелезла через бортик и стала по колено в воде. Зажала бьющую струю так, что она попала на меня.

– Эй!

Забравшись в фонтан, я зажал другую струю. Мы брызгались и смеялись. Ребята из проходящей мимо компании – судя по виду, тоже выпускники, – присоединились к нам.

– И я хочу! – капризничал малыш с мыльными пузырями.

– Матвей, нельзя!

– Но им же можно!

– Они хулиганят, – пыталась вразумить его мама. – Это плохо.

– Но весело!

Мыльные пузыри кружили над фонтаном. В мелкой взвеси брызг искрилась радуга.

– Куда идём?

– Сейчас узнаешь.

Обычный подъезд, 9 этаж, металлическая лесенка к люку на чердак.

– Мы на крышу? А сюда можно?

– Только осторожно.

Сняв замок, я посмотрел на Лику. Разбитых стёкол или чего-то опасного впереди не предвиделось, но всё же. Я протянул ей свои кеды.

– Надень.

– А ты? Не, я лучше в туфлях. Только быстро идти не смогу.

Вслед за мной Лика поднялась по лесенке. Пыльный чердак с трубами, ещё две ступеньки, и я помог ей спуститься на бетонную площадку.

– Вау… – Лика восхищённо огляделась.

Над нами было чистое вечернее небо, под нами – город. Солнце садилось за домами, заливая крышу мягким оранжевым светом. Лика подошла к краю, посмотрела, отшатнулась.

– Ты чего?

– Я, вообще-то, высоты боюсь.

– Тогда не смотри вниз.

Я достал из кармана маленький свёрток.

– Это тебе.

– Ой… – Лика развернула его, и ей на ладонь выпал смешной деревянный ангелочек на кожаном шнуре. – Такой милый, спасибо!

– Нравится, честно? Я давно ничего не вырезал…

– Это ты сделал? Вау… Конечно, нравится!

Тут же надела кулон и обняла меня.

– А что он значит?

Я слегка растерялся. Она смотрела радостно, ждала ответа. Пришлось импровизировать.

– Это Ангел-Хранитель. Будет хранить тебя, если я не рядом.

Лика посерьёзнела, коснулась ангелочка.

– Никогда его не сниму. Но ты лучше будь рядом.

Раскинув руки, она босиком кружилась по крыше. Сияли в последних лучах солнца волосы, развевалось платье. Я с улыбкой наблюдал за ней, прислонившись спиной к парапету. Оказавшись рядом, Лика села на тёплый бетон и обняла меня.

– Спасибо! Это лучший вечер!

Её дыхание щекотало мне шею, по коже пробежали мурашки. Лика коснулась губами моей щеки. Я притянул её ближе и поцеловал. Чуть отстранившись, она заглянула мне в глаза. В расширенных зрачках я увидел своё отражение...

Нас прервала мелодия звонка. Лика вскочила, оглядываясь в поисках сумочки. Выхватила из неё телефон.

– Да? Я гуляю. Просто гуляю! Возле бульвара. Хорошо, сейчас.

Не глядя на меня, она поправила платье.

– Надо спускаться. Через 5 минут отец заедет.

– Ничего, пойдём.

Когда мы спустились с крыши, вновь зазвонил телефон.

– Сейчас, уже иду!

Я поймал её за руку.

– Познакомишь нас?

– Лучше не надо.

– Почему? С мамой вроде всё нормально получилось.

Лика вздохнула.

– Ты ему не понравишься. Извини.

Медленно, стараясь не наступать на сломанный каблук, она пошла к дороге. Там её ждал серый Ниссан.

Домой не хотелось, и я бродил по парку. С одной стороны, всё прошло даже лучше, чем я думал: сюрприз получился, и вообще… С другой – то, что Лика сказала про отца, было взаимно, и не только потому, что он прервал наш романтический вечер. От его звонков Лика становилась грустной и встревоженной. Хотелось помочь ей, что-то сделать…

– Глеб! Ты один? А Лика где?

Меня настигли принц эльфийский и Тёма, его друг.

– Так это ты приехал к подружке на коне! – восхитился Тёма.

– Зацени, сколько лайков!

Открыв городской паблик, Лёха показал видео с Мелом, гордо шагающим по аллее. Лайков и правда было много, как и комментариев.

– А кто тебя тренировал? Я! Да я бизнес замучу, школу верховой езды! Будешь моей рекламой?

– Обязательно.

– Мы на КаЭм, там уже народ и Крис. Пойдём!

КаЭм – площадь Карла Маркса, небольшое пространство в нижней части парка с лавками и ёлками по периметру. Любимое место тусовок городского нефорья. Мы подошли как раз тогда, когда рыжий парень по прозвищу Ап играл на гитаре «Лесника». Толпящиеся вокруг парни и девчонки радостно подпевали.

У меня зазвонил телефон: мама.

– Глеб, ты где?

– С народом на КаЭме.

– А когда домой?

– Пока не знаю.

– Хочешь, Вадим тебя заберёт?

– Да я сам приду, попозже. Спокойной ночи!

Кто-то пил, кто-то целовался. Похожий на викинга Стас рассказывал что-то смешное красноволосой Лисе и кудрявой Ире. Длинноносый лохматый Грач в неизменном кожаном плаще пытался настрелять денег на поход в магаз. Под ноги Тёме прилетела пустая бутылка, он пнул её обратно. Я сел в стороне, наблюдая за Лёхой и Кристиной. Она демонстративно отвернулась, сделав вид, что обиделась. Он подхватил её, перекинув через плечо – и она засмеялась, колотя его по спине. Кажется, я стал их лучше понимать. Интересно, теперь мы будем дружить парами? Надо Лику и Крис познакомить. В следующий раз…

– Привет. Сиги есть?

Ко мне подсела симпатичная темноволосая девчонка с короткой стрижкой и густо подведёнными глазами. Вынырнув из своих мыслей, я покачал головой.

– Пиво?

– Тоже нет. Извини.

– Могу принести. Я Эля, а ты?..

– Глеб.

Послышался рёв моторов, по дороге проехали байкеры. Я проводил их взглядом. Наверное, это круто – гонять вот так ночью по городу…

Рыжий Ап взял последний аккорд, но все ждали продолжения концерта.

– Играешь? – спросила Эля.

– Немного.

Она потащила меня в толпу, и мне вручили гитару. Перебор струн был встречен одобрительными криками.

* * *

Я пришёл домой под утро и уснул, едва добравшись до кровати. Сквозь сон я слышал, как открылась и закрылась дверь в мою комнату, голоса матери и Вадима. Но меня разбудили не они, а солнце, бьющее прямо в лицо. Я сел и сразу же об этом пожалел: при каждом движении в висках пульсировала боль. Одновременно тошнило и хотелось пить. Вчерашняя ночь вспоминалась фрагментами: любимые песни под гитару, обсуждение моего «хода конём», восхищённые взгляды, пиво, коктейли в банках… Что-то явно было лишним. Проверив телефон и не увидев сообщений от Лики, я побрёл умываться.

Мать и Вадим ждали меня на кухне. Вот только этого с утра и не хватало. Конечно, сейчас полдень – но ничего не знаю, когда встал, тогда и утро.

На столе красовался очередной букет. И торт. Мы что-то отмечаем?

– Ну, привет,– вздохнула мама. – Будешь чай или таблетку от головы?

– Совмещу.

– Глеб, мы понимаем, что вчера у тебя был насыщенный день… – начал Вадим.

– Вот зачем ты на конюшне пропадал! Сын, я тобой горжусь.

Значит, посмотрели видео с площади. Отлично, и рассказывать не надо. Я запил таблетку чаем и хотел вернуться в комнату.

– Присядь, пожалуйста.

Ну, что ещё?

– Глеб, – продолжил Вадим, серьёзно глядя на меня, – мы всё понимаем, тоже были подростками. В этот раз читать лекцию о вреде алкоголя не будем. Но пожалуйста, приходи домой до полуночи. Твоей маме сейчас нельзя волноваться.

Они держались за руки. Мама смущённо улыбалась.

– Вы же знали, где я. В чём проблема?

Они переглянулись. Соображал я всё ещё не очень, но что-то из сказанного зацепило меня.

– В смысле – сейчас нельзя волноваться?