Изнанка Тьмы. Том 2

Глава 6

Восемь пар копыт посылали эхо в скалы. После встречи с комиссаром никому не хотелось говорить. Мне не хотелось даже дышать. Но приходилось. Замыкающим ехал Захар, тактично не нарушая мой иллюзорный покой, квэн и воительница соревновались в разведке давно заброшенной дороги. Жеребец, которого раздобыл Агросу патрульный комиссара, то и дело взбрыкивал, пугливо шарахаясь от каждой тени, но наемник крепко держался в седле и на дареного коня не жаловался. Скьяффирд осторожно переставлял копыта, чутко прислушиваясь к сухому шороху осыпей, плавное покачивание иногда прерывалось неторопливой рысью и снова сбивалось на шаг. Дорога стала шире, позволяя ехать парами, но меня оставили в покое. Хотелось спать. Может быть даже вечно.

– Звор, – тихо позвал мальдьяр.

Я промолчал. Может сам отстанет? Не отстал. Стук копыт, шевеление тени.

– Все в порядке?

Я молча кивнул, только чтобы отвязаться.

– Что-то непохоже.

Ну что за бес дергает его за язык?! Я поднял голову и посмотрел на ломкую линию горизонта, перегороженного скалами. Глухо топали копыта. Я чувствовал судорожные рывки собственного энергетического поля, пытающегося подстроиться под новую суть хозяина. Еще не до конца осознанную, но уже окончательно избранную. Хорошо бы переждать несколько дней, отдохнуть и морально, и физически, но когда этому миру было дело до наших желаний?

От дороги то и дело откалывались тропки, убегали то влево, то вправо. Расщелина, по дну которой шумела неутомимая Орм-Таа, понемногу отклонялась к западу. Скоро уже должна показаться развилка у заброшенного форпоста.

Если что-то и делать, то сейчас.

– Встречаемся в Нагорке, – не дожидаясь ответа, я подстегнул коня и свернул на первую попавшуюся тропку, прорезавшую скалу справа.

Узкая, заросшая желтой ломкой травой, она нещадно виляла, огибая шершавые сосновые остовы, уводя все дальше и дальше к северо-востоку. В груди смерзался грязный комок. Серые в желтых потеках скалы слились в сплошную стену, мельтешили перед глазами торопливые снежинки. Колючие, редкие. Быстрее! Я подстегнул коня концом повода, вихрем вырвался на широкую каменную террасу перед раззявленной пастью пещеры. Вороной заплясал, призывно фыркая. Я хрипло выдохнул и свесился с седла, унимая боль. Комок в груди колол незащищенные ребра.

Когда-то, еще в прошлой жизни, я так опрометчиво клялся, что никогда не пожалею о своем решении. Вот только сдержать эту клятву, кажется, не так-то просто…

Вилл-Орм невозмутимо изучал своды пещеры. Я тряхнул мокрыми волосами и присел рядом с адептом:

– Проклятая инициация, высасывает подчистую.

Перестраивающееся энергетическое поле при почти пустом резерве – то еще «удовольствие», хорошо хоть восстановить удалось сравнительно быстро. И колено прошло. Даже без каких-либо регенеративных усилий с моей стороны. Конечно, в случае с формулами Ритуала это скорее повод задуматься, чем обрадоваться, но думать сейчас ни о чем подобном не хотелось.

Северянин аккуратным пассом просканировал меня:

– Иса, как всегда, на высоте. Кстати, чтобы помочь переформированию поля можно было воспользоваться энергией Источника. Для Третьего ты теперь не совсем чужак, а с накопителем дело пойдет быстрее, стоит только настроить.

– Не подумал.

– А если честно?

– Не захотел.

– Истинная кровь Неметона, – усмехнулся адепт.

– Бездна тебя забери, Вилл-Орм! – огрызнулся я.

– Не заберет, можешь не умолять.

Я зло рыкнул и добавил несколько эпитетов на орочьем. Вилл-Орм благодушно ухмыльнулся в ответ:

– Вспыльчивость – плохой союзник в бою, особенно для тебя, урожденный. Если не научишься себя контролировать, все пойдет прахом. Абсолютное оружие станет неуправляемым.

– Может, это и есть выход.

– Подумаешь об этом после Престола.

– Я уже проиграл. Самому себе. Пару часов назад.

– Значит, ты позвал меня для того, чтобы я остановил тебя? Уговорил не прибегать к Ритуалу?

– А если и так?

– Как видишь, я даже не попытался. Кракков в горах много, смерть одного не разрушит мир. Даже такая, какую подарил ему ты.

– Тьма… Все против меня, – я раздраженно мотнул головой, вытирая липкую от крови ладонь о штанину.

– Отнюдь. Я не остановил тебя только по одной причине: я на твоей стороне. А ты должен знать, с чем имеешь дело. И уметь контролировать это. Людей в горах меньше, чем кракков. И люди эманируют гораздо сильнее зверья. Ты проиграешь, если забудешь об этом.

– Кажется, я позвал тебя для того, чтобы ты сказал мне именно это…

– Знаю, – зеленые глаза прищурились в улыбке. – Ты неплохо справляешься.

– Замечательно, – саркастически согласился я. – Подтверждение этого лежит вон там.

– Подтверждение едет в Нагорку.

– Вилл-Орм, пожалуйста…

– Все-все, заткнулся, – тихо рассмеялся маг, дружески потрепал меня по плечу. – Ты стал гораздо лучше управлять Призывом. Хотя по-прежнему слишком расточительно тратишь на него энергию.

– Не мой профиль, – я медленно покрутил шеей, глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от неприятного жжения в груди. – Выяснил что-нибудь о Брюсе?

Вилл-Орм с явным сожалением развел руками:

– Брюса по вашему следу отправила Карриак, одна из тварей Теллерва. Он не присутствовал при обряде на капище мальдьяров, просто исполнитель, внешность вампира воссоздал по описанию, как и Печать. Но в деталях ошибся. Значит получил не совсем верную информацию. От кого – не знает, но судя по тем фрагментам, что мне удалось извлечь из памяти его последних обликов – это был выходец не из Моокрогга. Возможно, еще один посредник. Задача у Брюса была простая: внедриться в ваш отряд под видом Носящего Печать Воздуха. Подделать активацию артефакта он бы не смог, но потянуть время и что-нибудь выведать – вполне.

– А потом с бесчестьем погибнуть? – вздернул бровь я. – Даже Агроса бы насторожили такие странности.

– Насторожили, но пока бы вы делились подозрениями и пытались что-то прояснить, ситуация могла поменяться в пользу стихийного духа.

– Слишком сложный план.

– Всего лишь одно из предположений, настоящего плана я не знаю. И знал ли его стихийный дух – тоже вопрос. Вполне возможно, что все это «внедрение» – фикция, призванная отвлечь внимание от настоящего плана, который мог уже и осуществиться. Карриак стоит далековато от верхушки в иерархии светлых, но добром своего нанимателя не выдаст.

– А злом?

– Я не прочь попробовать, но дело вряд ли получится провернуть так же просто, как с Ций, Карриак не высовывает носа из Солнечной долины, а чтобы прижать ее там нужны доказательства, притом очень весомые. С Советом Тьмы будешь разбираться сам.

– Спасибо, именно этого мне сейчас и не хватает, – поморщился я. – Почему, кстати, не с Советом Света?

– Светлые слушают только своих, – повторил мою гримасу Вилл-Орм. – Объяснять им что-либо бессмысленно. Вас не учили теории пространств?

– Учили, – я ревниво вступился за честь Школы в лице преподающего эту самую теорию магистра Ксниила. – В Советах Света пятнадцать представителей, в Совете Тьмы – трое, первые заседают где-то в Теллерва, вторые – в Сопредельном мире, потому что главой Совета Тьмы считается высший иерарх именно этого пространства, Тахарьеон, Воплощенная Смерть. Второй после него – Князь Гриммсворд, Воплощенная Ненависть. И третий – Фаргдалл, Бешенство Умирающего. Все трое редко разгуливают по сопряженным мирам, разве что Гриммсворду на одном месте не сидится. В Моокрогге есть несколько занятных культов, члены которых то и дело пытаются вручить свои бренные души Совету Тьмы, но получается у них или нет – неизвестно, ни один еще не вернулся. Впрочем, других это не останавливает. В Теллерва два Совета – Малый и Большой, в первом, вроде бы, четверо заседателей. Не знаю, по какому принципу там все распределяется, но вердикты Малого Совета можно оспорить, а вот с решениями Большого – только смириться. И со светлыми, и с темными можно заключить договор, но для этого нужно быть минимум магом соответствующей Стороны и получить одобрение главы Совета.

Адепт снисходительно кивнул, как экзаменатор на зачете, принимающий крупицы знания в качестве правильного ответа:

– В целом, верно, разве что Малый Совет чаще собирается втроем, чем вчетвером. Но, открою тебе тайну: некоторые договоры заключаются вообще без ведома Советов, да и никто не обязывает магов заключать договоры только со своей Стороной. Другое дело, что обычно такого не происходит по личным мотивам. Например, меня проще второй раз убить, чем заставить пойти на какое-то соглашение с миром Теллерва. Но бывали случаи, когда договоры заключались без согласия иерархов, а то и вопреки ему. Ньерлогиор в свою бытность штатным практиком Гитска не одного светлого заставил работать на себя. Иерархам Теллерва от него тоже доставалось.

– Нам о таком не рассказывали.

– Вот поэтому тебе рассказываю об этом я.

– Спасибо, – я немного помолчал и вполголоса сознался. – Честно говоря, до последнего не верил, что Тахарьеон согласится открыть мне Знание.

– Что бы вам не внушали на лекциях, нет ни одного закона, запрещающего живым заключать подобный союз с миром мертвых. А для мага твоего профиля это так же естественно, как дышать. Тахарьеон никогда не был импульсивен, и раз согласился на договор – значит видит в этом больше плюсов, чем минусов. Если бы Воплощенная Смерть ошибался в союзниках – уже бы лишился трона и головы в придачу.

– Может я и есть его первая ошибка.

– Не думаю. Но если все же решишься на предательство – пропей свою награду сразу, там, куда тебя отправит Гриммсворд, материальные ценности без надобности.

– Интересно, а у Князя есть вассалы?

– Был один, – хмыкнул адепт. – Идеальный исполнитель, не задумывающийся о рациональности приказов, зримое отражение ненависти своего хозяина, квинтэссенция презрения ко всем и вся. Земес, Рожденный Зимой. Личность, больше известная в сопряженных мирах, чем в Моокрогге. В какой-то момент я был уверен, что он станет четвертым в Совете Тьмы, но в итоге все закончилось скверно. Земесу удалось сохранить жизнь только благодаря заступничеству Тахарьеона, но оставлять их с Князем в одном пространстве было чревато, поэтому Зимний отправился обратно в свой родной мир с запретом появляться в Сопредельном. Гриммсворд был недоволен, но подчинился. Думаю, при встрече эти двое найдут, что друг другу сказать, – с едва заметной горечью усмехнулся Вилл-Орм. – Князь – одиночка с очень своеобразным характером, считающий, что достоин большего, чем имеет сейчас: еще до Первой Войны он добровольно отдал свою жизнь Тьме, прошел абсолютно немыслимое для смертного Перерождение, о котором даже мне подумать страшно, но главой Совета все равно стал Тахарьеон – выходец из других миров, которому, по мнению Гриммсворда, ничем не пришлось жертвовать.

– И хвала всем силам, что все именно так.

– Не вздумай сказать это Князю, – в зеленых глазах адепта сверкнуло лукавство. – Он и так, мягко говоря, недоволен решением Тахарьеона отдать тебе его коня.

Проклятье!

– До сих пор не догадался? – невинно спросил Вилл-Орм.

– Откуда?! – возмутился я. – На лбу у него не написано! И на заднице тоже.

– Ну, ты же говорил, что вам преподавали теорию пространств. В мои времена каждый первокурсник знал, как выглядят иерархи сопряженных пространств, включая и то, каким оружием предпочитают пользоваться и на чем передвигаться.

– В мои времена большинство иерархов торчит безвылазно в своих мирах, а если и передвигается, то на своих двоих; все огненные колесницы, шестиглавые змеи и огнедышащие единороги пылятся в архивах!

– Не важно, – снисходительно махнул рукой адепт Тьмы. – Даже если Гриммсворд недоволен решением Тахарьеона, он не будет тебе мешать. По крайней мере до тех пор, пока ты не выполнишь свой долг Носящего Печать.

– Успокоил, – я вздохнул и пригладил все еще влажные волосы. – Ладно, вернемся к проблемам насущным. Слишком уж точный, чуть ли не адресный заговор, чтобы можно было говорить о совпадениях. Снова заговоренное оружие, но энергетический фон на стрелах не похож на тот, что был на кинжалах Ций. Возможно, приложил руку наниматель Брюса, но мы этого не узнаем, потому что попытка добыть имя этого поганца может развязать войну с Теллерва.

– Ну, кое-что сделать можно, – Вилл-Орм потер подбородок двумя пальцами. – Ты говорил, что в Ста-Фо Брюс куда-то уходил, отговорившись делами.

– Думаешь, связывался с нанимателем?

– Или с Карриак, что вероятнее, но проверить все равно стоит.

– Как? – безрадостно хмыкнул я. – Слишком много времени прошло, все следы стерлись. И вряд ли он затеял переговоры на главной площади, так что свидетелей тоже отметаем.

– А вот это уже моя забота, – Змей улыбнулся, покровительственно хлопнул меня по плечу. – Растешь, урожденный.

– Твоими молитвами, – я сморщил нос в ответной усмешке. – Если все же удастся выйти на мага, который заварил всю эту кашу, постарайся не убивать его сразу.

– Не беспокойся, сразу я никогда не убиваю, – зеленые глаза Вилл-Орма зажглись холодным огнем. – Даже тех, кто сам меня об этом просит.

– Были и такие?

– В моей жизни много чего было, урожденный.

– И как тебя только совет Триумвирата терпел, – хмыкнул я.

– Терпел, пока им было это выгодно, – в голосе Вилл-Орма зазвучала едкая насмешка. – Они не были против, когда я проводил эксперименты, разрабатывал и шлифовал формулы, прекрасно знали о специфике каждого аркана и не брезговали ими пользоваться, но стоило повеять жареным как тут же устроили мне показательное отлучение, дабы продемонстрировать всем и каждому свою заботу о морали и чистоте помыслов.

Я вопросительно поднял брови.

– Для того, чтобы выделить базовые ритмы арканов Крови мне потребовалось убить двадцать человек. Это были добровольные жертвы, но совет наплевал на такие мелочи, из меня просто сделали очередного помешанного на власти чернокнижника, ни в грош не ставящего человеческие жизни.

– Не могу их винить. Благодаря твоим развлечениям с Призмой Нежити в Сопредельный мир отправилось куда больше народа, и я не уверен, что среди них был хоть один доброволец.

– Должен же я соответствовать ожиданиям моих дорогих коллег, – презрительно фыркнул адепт. – Наверняка они еще и внесли мои разработки в список запрещенных магических практик.

– Внесли, как и большинство заклинаний, строящихся на крови, но в теоретическом курсе о них упоминают. На втором году обучения мы с приятелями пробрались на заседание, которое проводили в Хувнтоне дознаватели гильдии. Разбиралось дело какой-то секты искателей вечной жизни и немыслимого богатства. Обычно такими случаями ведает Храм или гражданские власти, но в этот раз среди сектантов попался носитель истинного дара, поэтому привлекли и Триумвират. Мы довольно быстро разочаровались – зрелище оказалось не особенно зрелищным – и уже собирались уходить, но тут обвиняемый вдруг продекламировал какие-то вирши и отбыл в иной мир, прихватив стоявших поблизости стражников. Слов я не запомнил, только ритм. Но в арканах Крови именно он и есть главное.

– Верно, – одобрительно кивнул адепт. – Арканы Крови – это приказ, которому можно противостоять только аналогичным приказом. Слова могут быть любыми, зная нужный ритм, хотя бы один из семи базовых, ты можешь формулировать новые и новые приказы.

– Я смог использовать один против Брюса в Ста-Фо, правда, пришлось добавить фигуру для усиления потока энергии.

– Можно обойтись и без рисунка.

– Знаю, но лишних людей под рукой не было, – хмуро буркнул я. – И кракков тоже.

Вилл-Орм понимающе улыбнулся.

Да, возможно, через какое-то время мне удастся смириться и с плюсами, и с минусами собственной природы, но пока что разлом между прошлым и настоящим был слишком свежим, как открытая рана. И точно так же причинял боль – не физическую и не душевную, а какую-то нутряную, навязчивую своим постоянством.

Тихо капала вода в глубине пещерки, навевая не самые приятные воспоминания. Проведенное в Никс-Антруме время слилось в один долгий день, прерываемый приступами забытья, после которых чувствуешь себя еще более уставшим. И эта бесконечная капель в кромешной тьме, отмеряющая неощутимое время… Я так и не нашел ее источник, а Вилл-Орм только пожал плечами в ответ – он не слышал никаких посторонних звуков.

– Тебе пора, урожденный, – голос адепта вернул меня в нынешний день. – Я осмотрюсь у старой башни, поговорю с альвами, потом отправлюсь в Ста-Фо, попробую выяснить что-нибудь о нанимателе Брюса. А ты постарайся держать себя в руках. Твои спутники нужны тебе живыми. И лучше не заливать свой путь на Престол кровью невинных земледельцев. Может статься, что ты еще сюда вернешься.

Вилл-Орм сжал в правой руке Призму Нежити, взмахнул левой, одновременно прощаясь и открывая портал, куда и удалился. Я еще немного посидел, потом натянул рубашку и выбрался из пещеры. Хлопнул по боку караулящего у выхода Скьяффирда, внимательно осмотрелся и направился к покрытому ржавыми пятнами лишайников плоскому восьмигранному камню. Присел, простучал костяшками пальцев, удовлетворенно хмыкнул, услышав гулкий отклик лаза. Ну и куда орать? Ладно, попугаем случайных прохожих видом полоумного некроманта, беседующего с камнями.

– Кииле! Выходи, мне нужна твоя помощь!

Бред какой-то, ну как можно услышать голос через каменную плиту и несколько километров коридоров?! Хотя, у альвов отличный слух, а звук по их переходам разносится быстро… Да и бегают они при желании весьма проворно, не гнушаясь пользоваться пространственной магией и сеткой искажений, расползающихся по Недрам на манер паутины кровеносных сосудов. Я обреченно повторил, почти прижавшись губами к камню:

– Кииле, где ты там? Выходи, есть разговор!

По камню царапнули коготки, блеснули сиреневые глаза, настороженное лицо альва расплылось в довольной гримасе:

– Ар-хэй, волк! Дорогу у башни расчистил. Молодец. Спросить хотел?

– Попросить. Кииле, ты не сможешь отвести меня коротким путем в верховья?

– На Гребень? – уточнил альв, выбираясь из лаза и присаживаясь на его кромке.

Мракобес знает, как такой малявке удалось сдвинуть вросший в землю валун, но чую – без магии не обошлось.

– Нет, поближе к Нагорке.

– Смогу, – альв глянул на небо и передвинулся в тень откинутого на манер крышки камня. – Коня возьмешь?