Ключ Бейкера

Райз посмотрел на Янга, который скрылся в своих мыслях, возможно, — воспоминаниях. Хотелось задать ему вопрос, спросить о Томасе, о том, что он имеет в виду о постоянном хождении по этому самому льду, риске, но парень вдруг кинул мусор в корзину у стола и направился к двери, ещё поспешил и больного выпроводить из комнаты.

— Давай-давай, придёшь потом покажешь мне свою ногу, калека, а сейчас не тревожь её, сходи полежи у себя, отдохни, все дела, — парень закрыл дверь и направился к лестнице, а я остался один в коридоре.

Глава 20. Тревожные мысли

Коридор опустел с уходом Скотта, а Лиам пару минут продолжал стоять в нём у его двери совершенно один и не знал, куда пойти. Возвращаться в комнату не хотелось абсолютно. Очередная травма била под дых. Очередное раздражение и негодование слепили разум. Очередной позорный провал сдавливал горло.

«Как можно было повести себя настолько бестолково? Я что, не знаю, что нужно следить за дорогой? А если бы я вылетел на встречку прямо на шоссе, что тогда?» — Райз стиснул зубы.

«Хватит, — и даже в мыслях он напарывался на слова Сэма, — хватит думать о том, что уже сделал. Прекрати гнобить себя, придурок».

Лиам запрокинул голову и тяжело вздохнул. Медленный вдох, плавный выдох и снова. Тихо втянул носом прохладный воздух, шумно выпустил его через приоткрытые губы. Шесть медленных повторений, и пульсирующие эмоции приутихли. Так лучше.

— Лиам, — Айзек поднимался по лестнице, следом за ним шли Алекс и Сэм.

Девушка, увидев его, сорвалась с места и прижалась, крепко обхватывая руками за шею. От неожиданности он согнулся: после падения каждая часть тела невыносимо ныла и заставляла вздрагивать от неприятных вонзающихся в него игл.

— Прости… — она отпрянула, но Лиам удержал её и плавно притянул обратно.

— Всё нормально, я в порядке.

И тут же шикнул от прилетевшего со стороны подзатыльника. Посмотрел на хмурого Сэма. Голова в миг напомнила о раздражающей боли, и Райз рассердился.

— Ни черта ты не в порядке, придурок.

Айзек молча остановился рядом с химиком.

— Сам-то в порядке? — также серо ответил ему в ответ.

Недовольством на недовольство.

Он промолчал. Хилл повернулся к комнате Райза и махнул головой, чтобы они направились следом. Реймон подхватил друга под руку, молча помогая добраться до самой кровати. Сопротивляться тот не стал, хотя продолжал испытывать отголоски раздражения. Когда Лиам опустился на заправленную постель, Алекс забралась к нему и села рядом, мягко коснулась тыльной стороны ладони. Сэм опустился на стул у письменного стола. Айзек, скрестив руки и облокотившись на стену, упёрся в своего подопечного пытливым нечитаемым взглядом.

Будет отчитывать или просто добьёт на месте?

— Лиам, — начал он, чем вызвал внутри целую бурю неприятных эмоций.

Стыд. Неловкость. Досада. Отвращение. Разочарование. Вина. И все это валилось лишь на Лиама. Не на парней, которые гоняли его по улицам в попытке поймать. Не на копов, которые пытались остановить, чем помешали благополучно уйти от погони и пришлось срезать из-за них через какой-то парк. Даже не на Боунса, который влил в его тело литры керосинового страха и отправил бежать прочь.

Нет. Райз ненавидел самого себя за то, что позволил им мучать себя преследованием; что так неосторожно выскочил перед патрульной машиной, добавляя себе проблему к уже существующей; что не проследил за дорогой, отчего попал в аварию и получил травму, из-за которой снова вышел из игры на определённое время; что сбежал. Что снова сбежал. Струсил и вновь не оправдал своё место в группировке. Как блатной мальчик. Ничего не сделал сам. Лишь получил. Получил по чистой случайности, сам не понимая, как оказался подле босса.

Он должен быть лучше. Но сейчас — просто слабак и трус.

— Будешь копаться в себе, и я тебе вмажу похуже Кербера, — добавил Айзек, продолжая пытать парня взглядом.

Лиам промолчал и опустил голову, утыкаясь взором в пустоту перед собой.

— Отчитывать тебя никто не будет, — капитан оттолкнулся от стены и мельком глянул в сторону окна, — хотя своей тупой головой надо думать хоть чуть-чуть, когда на байке по таким местам гоняешь. По сторонам не учили смотреть?

Лучше бы он ему не всё рассказывал.

— Ладно, — он отмахнулся от собственных слов, — думаю, причина мне предельна ясна. Бейкер отъехал, а Фил не может бросить дела, сидя тут за главного, так что подумаем своими силами, — Хилл опустился на табуретку, убрав с неё перчатки и неаккуратно сложенные кумпуры, на каждом он задержал взгляд в несколько секунд, — в прошлом Змееносцы потеряли территорию, сейчас, возможно, их стали поджимать новые банды, поэтому они хотят вернуть кусок, который мы у них отняли.

— Они заплатили им, — высказался Сэм, — могли не продавать территорию, но сделка уже прошла. И теперь они собираются просто прийти и отнять уже чужое? Надо было раньше думать.

— А ты преступников на честность хочешь взять? — усмехнулся Айзек и качнул головой, — Сэм, ну ты-то хоть не тупи. Когда придёт время, все с удовольствием отрекутся от своих слов и обещаний. К тому же, если верить слухам, на верхушку забрался тот, кому было бы неплохо слечь в психушку.

— Айзек, что нам делать-то с этим? — подала голос Алекс, она убрала под себя ногу и немного ссутулилась, — надо что-то решать.

— Ну, убьём их, — спокойствие в его голосе в последующие минуты погрузило комнату в мертвецкую тишину.

Лиам молча смотрел на Хилла, в то время как Сэм и Ал от его слов распахнули глаза и одновременно повернули головы. А затем они очнулись.

— Убить их? — синхронно спросили они.

Реймон покачал головой:

— Мы же не перебьём их всех.

— Почему? — Райз поднял на него глаза, вступая в разговор; голос звучал на удивление ровно и достаточно твёрдо, — их число против нашего числа — пустой звук. Можно ведь согнать их в наш порт и расстрелять.

— Лиам… — Ал ужаснулась и посмотрела мне в глаза.

— Что ты говоришь? Убить? Расстрелять в порту? Лиам, ты себя-то слышишь?

Райз спокойно выдержал недобрый взгляд Реймона, потёр лицо, чувствуя дикую слабость, наполняющую тело, набрал в лёгкие воздуха и ответил:

— Слышу, Сэм. Я-то себя прекрасно слышу.

— Тогда не неси чушь.

— Хочешь, чтобы нас переубивали здесь всех? — холодно и резко спросил Лиам, буравя его взглядом, с каждым словом интонация становилась грубее, — либо мы их завалим, либо они нас, только вот они как раз-таки с радостью на нас пушки наставят и займут местечко, территория-то неплохая. Ты сдохнуть хочешь, Сэм? — он поднялся с кровати, игнорируя боль в забинтованной голени.

— Лиам, сядь, пожалуйста, — девушка потянула его за запястье, но тот мягко убрал от себя руку.

— Хочешь, чтобы нас всех по одному тут в гробик положили? — хромая, юноша приблизился к другу.

Айзек молча наблюдал за происходящим. На лице Сэма играли желваки, мышцы натягивались струнами. Пасмурное небо его глаз затянулось в бурю. Лиаму пришлось приподнять голову, чтобы поддерживать зрительный контакт. Высокий же гад.

— У тебя видимо уже усталость на стресс наложилась, — доводя Райза до бешенства, с абсолютно беспечным спокойствием бросил он, — тебе стоит отдохнуть.

— И без тебя знаю, Сэм.

— Успокойся. Ни к чему разговаривать со мной таким тоном.

Обстановка накалялась. Контролировать себя становилось труднее. Да, возможно, Реймон говорил чистейшую правду, — Лиам устал, он испугался, жутко вымотался, и ему было необходимо восстановиться. Но ждать, пока кого-то из них подловят на улице, Райз не хотел. Что, если они поймают Алекс? Сэма? Да, даже Айзека, ведь и он не всесилен. Любой мог стать жертвой змеиных уродов лишь из-за того, что они не сделали решающий шаг. И не только Змееносцев. В городе слишком много тех, кто был бы не против наставить на них оружие и пошатнуть влияние Бейкера. Они не боги. И они слабы перед числом недругов. Их слишком много, а их... Сколько их? В сравнении с остальными — жалкая горстка.

— Я спокоен, — процедил Лиам, — включи мозг, Сэм. Они нас убьют.

— Никто нас не убьёт, Лиам, ты бредишь.

— Это я-то… брежу? — его голос не вовремя дрогнул, и пришлось говорить тише, но от этого он звучал лишь злее и отстранённее; с губ слетела едкая усмешка, — Хорас. Теперь Змеи. Боунс. Каждому что-то нужно. Чёрт возьми, Сэм. Каждому что-то, на хрен, нужно. Все. Что-то. Хотят, требуют, вымогают, забирают! Да, тут кругом сплошные ублюдки, Сэм, и ты говоришь «не убьют»?! Ты сейчас серьёзно?! Ты давно-то на улицу выходил, а, химик одомашненный?!

— Лиам, успокойся, — Сэм повысил тон и сделал шаг к другу.

Лиам видел, как от последних слов, его лицо очертила подкатывающая ярость. Алекс соскочила с кровати и обхватила руку своего парня. Айзек не приближался, но следил за каждым движением: контролировал. Райз был уверен в том, что драки между парнями он не допустит. Никогда не допускал.

— Лиам, остуди свой пыл в кои-то веки. Никто нас не убьёт, блядь, ясно тебе или нет?!

— Нет, Сэм, ни хрена не ясно! Не ясно мне! Хочешь, чтобы они жили? Пускай, окей. Может, эти нам и не навредят, но будут другие! А за ними следующие, следующие, следующие, — Райз замахал рукой, энергично накручивая ею круги, но дрогнул от пронзающей боли и медленно опустил её, — будем играть в покер до последнего, да, Сэм? Пока не проиграем всё.

Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Тишина, ломающая всё вокруг, разрушающая, давящая, угнетающая. Серый вихрь в глазах Сэма давился бушующим океаном Лиама. Торнадо или цунами? Что окажется страшнее?

— Если бы ты… — начал Сэм, грубо ткнув ему пальцем в грудь, но здесь в разговор вступил Хилл.

— Достаточно, — прервал он Реймона и отодвинул парней друг от друга, — не хватало, чтобы вы сцепились.

— Да, если бы ты знал… — хотелось ответить Райзу, но пришлось прерваться из-за капитана.

— Я сказал, хватит, — рыкнул Айзек, бросая на своего подопечного кроткий взгляд, — ещё слово от одного из вас, и зубы повыбиваю.

Ребята перебросились злыми взглядами, но промолчали. Оба понимали, что разговор ещё не окончен, но перенесён в связи с очевидными обстоятельствами на более поздний час.

— Вот и славно, — капитан посмотрел на Алекс, — ты останься с ним, а я с этим разберусь, — и потянул Реймона к выходу.

Когда химик скрылся за дверью, все силы, которые были подарены Райзу негативными эмоциями, в миг исчезли. Он опустился на кровать и согнулся, пряча лицо за ладонями. Тяжело выдохнул, словно в груди скопился не кислород, а пары цианида. Ненавязчивое прикосновение к плечу ненадолго отвлекло. Алекс подсела ближе, со спины положила на него голову. Он молчал и думал лишь об одном — хорошо, что Айзек прервал их. Очень вовремя. Не хотелось срываться на эмоциях и говорить то, о чём потом жалел бы всю жизнь. Порой лучше получить под дых, чем сорваться в лишних выражениях. А Лиам и Сэм... много чего могли они наговорить друг другу в эмоциональном накале.

— Лиам… только не молчи, пожалуйста.

Он слегка повернулся к ней.

— Опять закроешься? Не надо.

— Ал, — Лиам покачал головой, говорить совсем не хотелось.

— Не надо снова прятать в себе. Ты же не робот.

— Всё нормально, — он развернулся и забрался на кровать.

— Врёшь. — Сердито ответила девушка, — опять мне врёшь. Ты и Сэм вспылили, да. Но ничего не случилось, всё хорошо, — она вздохнула и немного свела брови, — поговори со мной, ты ведь не один. Лиам.

Райз кивал головой, словно собачка на панели автомобиля. Молчал, не собираясь спорить с её словами. В конце концов каждый воспринимает те или иные ситуации по-своему.

— Всё хорошо, — повторил Лиам её слова и лёг на подушку.

Девушка не удовлетворилась таким пустым диалогом, но легла рядом, пустила пальцы в волосы, аккуратно погладила по плечу, дотронулась до видной части татуировки на шее, вывела на ней линию. Притянулась ближе и уткнулась. Карамель с нотами жасмина, который исходил от её волос, успокаивал. Райз закрыл глаза, позволяя себе утонуть в тепле. Этот день выжал из него все соки и устроил полную мясорубку эмоциям. Хотелось закрыться и провалиться в сон, лишь бы ничего не чувствовать. Он уже и не помнил, когда тот забрал его в свой спокойный мир, но Алекс всё ещё была с Лиамом и гладила его по волосам, что-то ласково нашёптывая над ухом.

Но этой ночью лучше бы он не спал.

Тёмное помещение. Доносящаяся словно из-под воды музыка. Мерцающие, как перегорающие лампочки, тусклые прожекторы. Лиам стоял в помещении, изломанном, шумном, наполненным противными запахами. Было ужасно темно. Глаза бессильно напрягались в попытках различить предметы. Различить хоть что-нибудь в этом мраке.

— Бесполезный. Какая от него польза? Только бабло на него тратить.

От грубого пропитого голоса тело дрогнуло на автомате. Органы скрутились в тугой ком, а руки оказались вскинуты вверх, закрывая голову. Он опешил и неуверенно опустил их, открыл глаза и обернулся на человека, который вызвал в нём эти эмоции. Этот силуэт мог узнаваться им из тысячи других, а шаги отца Райз научился улавливать ещё за несколько минут до его прихода. Глаза наткнулись на окрашенный осколок, а тошнотворный запах бросился в нос.

Только не это...

— Лиам?

Фигура передним расплылась. Так всегда происходило с появлением этого человека: всё расплывчато и недосягаемо. Лиам вздрогнул и дёргано обернулся на знакомый голос. Никого, разумеется, за ним не было. Не могло быть. Но всё повторилось.

— Лиам.

Он стиснул зубы, дрожь медленно охватывала тело. Юноша уже успел возненавидеть это чувство.

— Тебя нет. Ты умерла.

Несмело, но поднял глаза. Женщина передним выглядела так же, как засела в памяти в один из самых лучших дней его жизни: нежное розовое платье с кружевным верхом и юбкой полусолнцем прекрасно очерчивало хрупкую фигуру и придавало ей той сказочности, с которой маленькие дети описывали своих прекрасных матерей. Она печально улыбнулась, протянула руку, но Лиам отпрянул, словно увидел чудовище, готовое разорвать его на части.

Его мать, её прекрасные голубые глаза, доставшиеся и ему, казались нереальными, слишком живыми, слишком яркими. Яркими глазами мертвеца.

— Ты мертва… — выдавилось из себя он слишком тихо, чтобы было услышано кем-то.

Но мертвецам и не нужно кричать, чтобы слова были услышаны. Особенно, когда они сами хотят слышать. Мягкая и печальная улыбка защемила сердце. Райз вскрикнул от рассыпавшегося под ногами пола: тьма охватила за плечи, накрыла глаза ледяными руками и не позволила увидеть то, что находилось внизу. Хотя, вероятно, там ничего и не было. Лишь бездна, в которую парень стремительно падал.

— Лиам! — вновь грубый хриплый голос разорвал пространство, — чёртов мальчишка.

Этот голос вызывал лишь отвращение и злость вперемешку со страхом. Ненависть, желание разодрать человека в клочья, измучить, убить. Сделать всё то, что когда-то сделал с единственным близким ему человеком он. Страх, тряска в руках, изводящая тело тревога, хриплые вдохи, испытываемый ужас кричал о единственной цели.

Спрятаться, укрыться за кем-то, встать кому-то за спину, более сильному, более влиятельному. К любому, кто смог бы от него защитить. Вспышка. Пришлось закрыть глаза ладонью, зажмуриться от неожиданно возникшего луча света. Упал. Ощутил под ладонями влажную подстриженную траву. Лиам поднял голову и, озираясь, заметил бьющие светом прожекторы футбольного поля. Медленно поднялся на ноги и покрутился вокруг своей оси. Мотнул головой, выбивая мысли.

Это сон. Это должно быть сон. Это нереально. Этого быть просто не может. Ему опять снится дурной сон.

— Эй, Неуловимый Ключ.

Но мог ли кошмар быть настолько реальным?

Он обернулся на голос. Вдалеке высокая фигура, прожекторы ослепляли её, не давая видеть ничего кроме очерченного силуэта. И Лиам уже знал, кто скрывался за ним. Поджилки предательски тряслись.

— Я пришёл за тобой.

— Что? — информатор отшагнул.

Еле уловил движение пальцев. Парень что-то держал, но умело скрывал это за рукой, а когда всё же расслабил кисть, предмет начал падать, и перехваченная в нижней части бита, была поймана им лёгким отточенным движением.

— Тебе не убежать, — усмехнулся он, когда заметил отступление, — я же говорил, что слежу за тобой. Я знаю, где поймать тебя.

И Райз снова побежал. Да, вот так, — просто сорвался с места и с горящими лёгкими пытался покинуть это чёртово поле. Никто за ним не бежал. Лишь хищно плыл следом. Лиам обернулся и поскользнулся на мокрой траве.

Хлопок по плечу и острые пальцы впиваются в тело, удерживая на месте и не позволяя рухнуть на землю. Боль прожгла с головы до ног. Каким-то образом Боунс оказался позади. Хотя не было смысла удивляться тому, что происходило у человека во снах.

Одно дело — видеть сны и принимать все чудеса за данное. Другое — когда ты попадал в свой кошмар и понимал, что это кошмар. Что ещё хуже — ты не знал, как из него выбраться. Лиам попытался вырваться из хватки, но ничего не выходило. Вскоре фаланги сменились заострёнными когтями и, словно металлические крюки, проткнули кожу. Он взвыл. Рычание над ухом ударило по голове:

— Поиграем с тобой, Ключ. Как насчёт догонялок? Или прятки тебе нравятся больше? Что выберешь?

— Отпусти, — попытался произнести Райз, но с губ срывался практически неразборчивый хрип.

— С чего бы?

Мир померк. Удары сердца становились громче. Казалось, что они слышны неему одному. Дыхание участилось. Сердце отбивало рваный ритм и щемило. Нервы то скручивались, то натягивались, сжимались и резко разворачивались. Вспыхнуло солнце. Стало палить лучами всё вокруг. На лбу выступили капли пота. Он шумно втянул воздух и прикрыл глаза: всё вновь завертелось, как разгоняющаяся карусель, не позволяющая миру остановиться...

— Мне нравится играть, но лишь в том случае, когда это забавляет или же приносит возбуждение, а не раздражение. Чуешь разницу?

...его кошмарному миру.

Райз схватился за голову. Вновь это воспоминание и боль. Паника в очередной раз подступила к горлу. Она мешала дышать. Сдавливала невидимой стальной рукой.

— Это всё кошмар… Ничего этого нет, это игра воображения… Всего лишь сон… Это лишь сон. — Сипел он и с силой жмурился до появления перед глазами точек.

— Всего лишь сон? — рассмеялся Энди, который возник рядом, и наклонился к уху, шёпотом внушая ему ужас, — а ты уверен, что сможешь из него выбраться?

— Лиам! Лиам! Лиам, проснись!

Он вскочил в холодном поту, тяжело дыша и чувствуя учащённый пульс, сердце было готово пробить рёбра и выскочить наружу, разрывая ткани. Испуганная Алекс смотрела на него распахнутыми глазами, крепко держала за плечи дрожащими руками и сдерживала себя от слёз.

— Ал… ты чего, плачешь? — прерывисто выдавил Лиам, мягко коснулся её щеки и заметил, как у него трясётся рука.

— Я испугалась, дурак. Ты так кричал… Ты перепугал меня до чёртиков!

Он притянул девушку к себе, пуская пальцы в волосы.

— Прости... Я не хотел так пугать…

Пытался успокоить её, но сам пребывал не в лучшем состоянии. Ублюдок-отец, мама, Энди, Хорас. Мама… Перед глазами вновь всплыли её яркие голубые глаза. Он ещё помнил их лёгкую серость в реальной жизни, тоненькие полосы, словно перистые облака на небе. Помнил её живой, а не воображаемой игрой разума.

— Прости, — повторил Лиам шёпотом и лёг обратно, притягивая к себе Алекс.

Мысли вернулись к тому дню, когда спать в одной комнате казалось ему не самой лучшей затеей. И дело было именно в таких моментах. Кошмары пробуждали посреди ночей или же удерживали до самого утра — ничего из этого не было лучше. Девушка успокоилась и задремала у него на груди. А вот Лиаму уснуть так и не удалось.

Айзек увёл Реймона в холл, хотя первоначально в плане было уйти на улицу. Подышать свежим воздухом ему бы не помешало. И Лиам, и Сэм находились в стрессовом состоянии, допустить их ссору он не мог. Они бы пожалели о сказанных словах. Знал не понаслышке.

— Лицо расслабь, хмуришься как старик, тебе не к лицу, — произнёс он, хотя не был уверен, что эта шутка произведёт нужное впечатление.

Так и произошло. Сэм бросил на него взгляд. В глазах бушевала злость.

— Присядь, — Хилл надавил на плечи парня, вынуждая его опуститься на диван.

— Лекцию можешь Лиаму читать, я и сам прекрасно знаю, что ты думаешь.

— А он не знает, — вздохнул Хилл, поправив блондинистые пряди, уже знатно ему надоевшие, и скрестил руки, — что вы сцепились? Я чего-то не знаю?

— Чего? То, что этот придурок совершенно не заботится о своей безопасности, и теперь ведёт себя, как конченый психопат?

Айзек поморщился:

— Ты ведь знаешь, что это не так. Остывай, Реймон. Ты не из тех, кто выходит из себя.

Очередной обжигающий взгляд. Хилл медленно втянул воздух. Ну и характер у этого парня. Бомба замедленного действия. Когда-нибудь точно хлопнет.

— Ладно. Теперь тебе терапию устраивать? Вы без меня хоть что-нибудь сами можете?

— Чего?

— Это из-за Рида с Янгом? После того дня ты сам не свой. Закрылся от всех, таскаешься здесь хмурый. Если тебе тяжело, просто поговори со мной.

— Не о чем говорить, — резко закрылся Сэм и откинулся на спинку дивана.

Айзек хмыкнул. Ему не особо нравилось, когда парни скрывали от него истинные чувства. Во-первых, он прекрасно знал обоих от макушки до пят, понимал их настроение и угадывал состояние с одного взгляда. Во-вторых, он ненавидел, когда ему лгали близкие люди. Он чувствовал ложь, даже если ему не давали на это причины.

— Эй, сюда глянь, — подманил его Хилл.

Когда парень поднял голову, то тут же охнул от неожиданного удара по щеке, красный след от ладони медленно выступал на коже, а хлопок, который раздался от удара, разлетелся по всему помещению.

— Ты совсем охренел, Хилл?!

— Ох, извини… И как же так получилось? Видимо рука сама дернулась от наглого пиздобольства… Ты в порядке?

Хилл глядел на друга так невинно, словно подавшийся в монастырь юноша, Реймон раздражённо потёр горящее лицо, посмотрел на друга с осуждением, но промолчал.

— Буду считать, в порядке. — Хмыкнул капитан.

— Считай, как хочешь.

— Одного мало?

Сэм промолчал. Айзек прикинул состояние друга и решил продолжить уже спокойно.

— Что думаешь. Справишься с этим?

— Да, но… не знаю, — ответил он и опустил руки на колени, — не знаю, Айзек.

Тишина в холле мягко опустилась на плечи. Раскалённая прошлым разговором обстановка медленно остужалась. Капитан опустился рядом с ним, отодвигая подушки, которые ему мешали. Реймон ругался на Лиама, когда тот умалчивал о своих эмоциях и о состоянии, однако сам нисколько не отличался от него. Хранил всё в себе, пытаясь уберечь всех вокруг и забывая о самом главном, — о себе.

— Я в замешательстве. Понимаешь?

Хилл лишь кивнул. Он предпочёл слушать его и не перебивать. Страх Сэма. Стресс. Возникшие внутри противоречия. Принятие своего места, но не принятие себя. Да, Айзек понимал, как трудно принять себя и не считать чудовищем в человеческом обличии. Знал, уже испытывал. Уже боролся. Фил его вытащил. Помог разложить по местам каждую тревожную мысль. Теперь он сидел рядом с Реймоном, напоминающим ему прошлую версию себя, и думал, что обязан помочь ему выбраться из этой рутины. Он положил ему руку на плечо, когда Сэм закончил монолог. Улыбнулся ему, благодарно кивнул. За открытость. За то, что доверился ему.

— Я тебе помогу. В следующий раз рядом с тобой буду я. Всё будет окей. Обещаю тебе. Мы как-нибудь с этим дерьмом вместе, уж, справимся.

— Шутишь? Что здесь нормального?

— Не обижай братишку, а то обидится — второго леща прописать может.

Сэм хмыкнул.

— Ладно, а теперь серьёзно. Сэм, я поговорю с Бейкером. Рида с Янгом или Фила, кого там к тебе приставили, заменю я.

Сэм не стал возвращаться к Лиаму, чтобы спокойно поговорить и разобраться в почти возникшей между ними ссоре, от которой их уберег Айзек. Стыд немного жёг затылок, но он мог справиться с этим и сам без чьей-либо помощи. Другу всё же стоило отдохнуть после произошедшей погони со стрельбой. У них будет время разобраться.

«Ну, да. Разобраться. С этим молчуном попробуй отношения выясни, он тебя пошлёт куда подальше и закроется в своей халупе один».