Ключ Бейкера

Где этот мужчина? Откуда он придёт? И почему именно у церкви?

— Юноша?

Райз обернулся на негромкий, глубокий голос и поражённо уставился на мужчину в сутане. Как обращаться к людям такого статуса? Что ему от Лиама нужно, неужели он и есть…

— Идёмте.

Информатор замялся и посмотрел на фасад церкви, на двери. Он не стал бы называть себя сильно верующим, но заходить в такое, казалось бы, священное место и заниматься незаконными вещами… Его нисколько не удивляло это, но ломала сама мысль, что он снова встретился с таким человеком лицом к лицу. Всё-таки во что-то Райз верил. Но точно не в людей.

Будучи у всех на хорошем счету, творить тёмные дела становилось намного проще, не так ли?

— Не бойтесь, — мужчина улыбнулся.

Шакал кивнул и последовал за ним, его окружила пышность этого интерьера, который прежде ему не доводилось видеть вживую (в такие места не ходил, не знал зачем, что делать преступнику в месте святых? Может быть он аморален, но к таким вещам относился с уважением), необычный мозаичный пол из дерева, каменные колонны поддерживали невероятный красоты свод. Они шли между рядами лавочек, где несколько человек сидели, опустив головы, слышалось тихое шептание молитв. Мужчина остановился в небольшом проходе, скрывающим их от остальных посетителей. Его взгляд внимательно впивался в юношу, приводя в заблуждение, но вскоре информатор достал конверт и незаметно передал его в руки. Кивок — поблагодарив преступника, мужчина попросил подождать, а сам скрылся за массивными деревянными дверьми. Священник вернулся с увесистым конвертом, который Лиам тут же спрятал во внутренний карман куртки, а затем кивнул и направился к выходу, постукивая обувью по деревянному искусству.

После Церкви Святого Иоанна Кантия, в карте стоял парк Экхарт, находящийся в каких-то двух минутах на автомобиле. Лиам свернул на общественную парковку и вновь надел маску. Поправил её на носу и тяжело вздохнул: дышать казалось уже не так просто, но выбора у не было. Посмотрел на часы и откинулся на спинку, закрывая глаза. Ждать приходилось достаточно долго. Телефон молчал, в «Ауди» приятно работал подогрев сиденья. Только нервы постепенно закручивались в спираль и выпрямлялись, пытаясь не поддаваться странной панике. Непонятное волнение било его по сплетению, и спать мне не выходило. Ещё и потрясывало, будто от холода, взгляд переместился на приборную панель, но подогрев продолжал работать исправно. Несмотря на усталость после вчерашней вечеринки в клубе, сон не принимал его к себе и не пытался набросить на парня тёплый плед умиротворения.

Внимание то и дело перебрасывалось с местности на часы на панели. Температура показывала тридцать два градуса по Фаренгейту, Райз тяжело выпустил воздух из лёгких и вновь прикрыл глаза, скрестив руки. Пешеходы сновали по тротуару, дети бежали в парк, собачники наблюдали за своими любопытными питомцами и отдёргивали их от дороги, направляя дальше. На лавочке появилась невысокая миниатюрная фигура, которая поднялась с неё и остановилась посреди тропинки с убранными в карманы руками. Смотрела в его сторону. Ждала.

Информатор?

Она развернулась и медленно направилась вглубь парка. Лиам заглушил автомобиль, неторопливо вышел из него и спрятал руки, огляделся перед дорогой и направился следом за ней. Никто не замечал его, беззаботно проскальзывающего мимо людей. Информатор следовал за ней, а она запрыгнула на лестницу и повернула голову, когда удобно расположилась на одной из ступеней. Дети бегали по площадке и задорно кричали. Ужасный шум от их писклявых голосов порой резал уши, но Райз старался игнорировать это и внимательно смотрел на девушку с исхудавшим лицом и нездоровым цветом кожи. Она пряталась в рваную куртку, застиранную шапку и грязный шарф, благодаря которому ей удалось спрятать половину лица и не вызвать подозрений у находящихся неподалёку мам и бабушек с детьми. Та и сама походила на подростка. На Лиама смотрели уставшие серые глаза, совершенно безжизненные и не желающие чего-либо, под ними большие синяки.

Таких людей в мире ничего не держало. Такие люди существовали, чтобы существовать. Такие люди уставали и прыгали с мостов, чтобы прекратить нескончаемый поток проблем и ужаса. Ему должно было быть больно за такого человека. Но он смотрел в эти глаза и думал лишь об одном: «Что тебя держит? Где твой якорь, ради кого ты продолжаешь сражаться?».

— А правда, что за тобой половина штата бегает? — еле слышимо спросила девушка, продолжая поддерживать зрительный контакт.

Лиам хмыкнул и облокотился на перило.

— Полагаю, больше половины.

— Круто.

Он проигнорировал ответ, молча задавая вопрос, что в этом крутого: угроза смерти, постоянный вброс в кровь адреналина или же популярность больше, чем у голливудских звёзд? Ничего. Ничего в этом крутого не было.

Напрягать слух пришлось до головной боли, настолько тихо она произносила каждое слово, которое нельзя было упустить. Девушка теребила рукава тонкой курточки дрожащими от холода руками. Райз внимательно слушал, изредка кивал головой и молчал, позволяя ей завершить монолог с важным потоком информации насчёт ходов Воронов. На удивление пернатые прекратили светиться на улице; он попытался прикинуть в голове даты и понял, что их затишье почти накладывалось на обнаружение Шакалами крысы. Значит, они знали. Дослушав все новости, он кивнул. Девушка опустила голову, пряча пальцы в рваные перчатки. Лиам потянулся к карману и отсчитал купюры, с собой оказалось около восьмидесяти. Вложил ей в руку, не обращая внимание на уставившиеся на него глаза.

— Купи себе куртку, Эшли, — спокойно ответил Райз и взглянул на неё, — говорят, зима обещает быть аномально холодной. Так что позаботься о себе. Дурь тебя не согреет.

Шакал развернулся и направился прочь от площадки, не решившись оборачиваться. Автомобиль радостно моргнул, и он, перебежав дорогу, прыгнул в салон и расслабился.

Теперь можно было ехать домой. Он даже успеет к Алекс до того, как она займётся работой.

«Ауди» набрал скорость до максимально разрешённой и пронёсся мимо зданий, замедляясь лишь ближе к повороту. Лиам ехал и думал лишь об одном. И это грело душу и добавляло лицу свет. Улыбка не покидала губы вплоть до знакомого разветвления дороги. Автомобили резко затормозили, Лиам тоже. Педаль тормоза вжалась в пол, и шины взвизгнули от сопротивления с асфальтом, покрытым снегом и тонкой коркой льда. Голова повернулась на взрыв, который обозначил себя клубком жуткого дыма адских цветов, все с ужасом смотрели на него. Он взмыл вверх и растворился. Сердце вдруг провалилось, ладони вспотели, пальцы поледенели.

Взрыв произошёл со стороны территории Шакалов. С самого сердца.

Райз впечатал педаль газа и сорвался с места, объезжая вставшие автомобили, игнорируя поворотники и светофоры.

— Только не это… Только не это… Только не особняк, только не он.

Живот скручивало, холод прожигал тело, словно распространяющийся с бешеной скоростью азот. Лиам свернул на последнем повороте, остановил автомобиль у ворот и вылетел из него, забивая на незакрытую дверь, вбежал на территорию. Взгляд зацепился за бегающих, кричащих мужчин и пожар на складе. Малкольм вышел из горящего здания, крепко держа Айзека, который обхватил себя рукой и судорожно закашлялся.

— Алекс! Айзек, где Алекс?

Лиам повернул голову на голос Сэма, затем на Хилла, чувствовал, как внутри него разливается ртуть из страха и отравляет организм. Капитан покачал головой, и тогда Райз всё понял. Безрассудство снесло крышу. Он сорвался с места и пронёсся мимо друзей, которые лишь сейчас заметили вернувшегося друга, — сбросил чёртову парку и, игнорируя охвативший тело мороз, перепрыгнул через обвалившуюся балку, укрываясь от языков пламени и оказываясь внутри адской жаровни. Позади слышались крики Реймона и Рида, но ему было плевать.

— Алекс! Алекс! — Лиам закрыл рот рукавом толстовки, стараясь игнорировать кашель, глаза заслезились от дыма, но он продолжал искать её, обходя быстро распространяющийся огонь, — Алекс!

Она не могла оставить его. Она не могла просто так исчезнуть из его жизни. Она не могла просто так умереть!

— Ал… — Райз зажал нос и рот тканью, но это не спасало от удушья, — …лекс.

Он не видел ничего, кроме наглого гостя и уже хозяина помещения — страшного огня, захватившего всё вокруг. Послышался треск. Юноша поднял голову. На пол с ужасным грохотом упала очередная балка. Отскочил назад и оступился. Предметы перед глазами расплывались, а кашель душил. Лёгкие начинали гореть, и дыхание срывалось.

Но он не мог уйти, оставив её здесь. Не мог уйти. Не мог. Не мог.

— Ты идиот! — Райза грубо схватили за капюшон и дёрнули к выходу, игнорируя попытки вырваться.

Свежий воздух ударил в лицо таким же холодом, который появлялся внутри. Только сейчас Райз почувствовал боль в полной мере и согнулся от ужасной тошноты и горящих от отчаяния органов дыхания. Шакалы носились, пытаясь потушить пожар, Сэм подбежал к другу, явно ругая и проклиная его за полное безрассудство. Рид давно скрылся с остальными, оставляя Лиама на земле. В ушах стоял звон, страшный треск и внутренний крик, не доходивший ни до кого, кроме его собственной души.

Внутри образовалась пустота, способная заполниться лишь едкими и удушающими парами.

Пустота.

Имя которой — смерть любимого человека.

Примечания