Дай мне согреться
Желая избежать встречи со странным блондином, Вероника все же решилась попросить Пашу проводить ее. Все было лучше, чем идти пешком одной. Отчаянно надеясь, что он все еще не ушел домой, она направилась в его кабинет.
— Вероника! Какими судьбами? – обрадованно вскрикнул Паша, разглядев, кто к нему пожаловал.
— Привет, – смущенно поздоровалась девушка, – почему ты еще здесь?
— Да так, доделывал кое-какие дела. А ты почему?– уклончиво сказал парень, и Вероника не стала допытываться.
— Я хотела тебя попросить проводить меня, – прямо сказала она, игнорируя его вопрос, видимо, боясь, что если не скажет это сразу, то потом может и не решиться.
— Оу, – только и смог выдавить Паша.
Его щеки мигом покраснели. Вероника почувствовала, как почва уходит у нее из под ног. Его смущение не сулило ей ничего хорошего, но она все еще терпеливо ждала его ответ.
— Слушай, тут такое дело... Мама просила ей помочь кое с чем, и мне нужно бежать. Ты не расстроишься, если сегодня я не пойду с тобой?
Что-то в сердце Вероники как будто остановилось.
— Нет, конечно. Беги. Все в порядке, – сказала она.
— Все хорошо? – тревожно спросил он.
— Да, все отлично.
— Точно все хорошо?
— Если ты еще раз спросишь, то все будет очень плохо, но совсем не со мной, – закатив глаза, ответила Вероника.
— Ух, какая ты нервная... Я понял, понял... Ну, тогда до завтра?
— Давай, до завтра. Успехов тебе с твоими делами – уже спокойней сказала она.
Паша бросил на нее последний тревожный взгляд, и начал судорожно собирать свои вещи. Вероника поспешила покинуть его кабинет, чтобы не смущать.
Оказавшись в одиночестве, девушка устало вздохнула. Она была бы благодарна, если бы удача улыбнулась ей хотя бы ради разнообразия, а то в последнее время вся ее жизнь была похожа на нескончаемую череду обломов. Еще оставался вариант попросить Андрея приехать за ней, но она даже не потянулась к телефону.
«Ну что ж, я не одна. Со мной мое волшебное оружие – мой спрей-дезодорант» горько подумала она. Мысли о случае в парке снова возникли в ее голове. Требовательные, жадные и все время чего-то ждущие глаза блондина словно прожигали ее душу. Веронике было интересно, почему он не ушел как только она указала ему на его ошибку? Почему он так настаивал на том, что она знала его Карину?
"Почему? Почему? Больной потому что. Зачем пытаться найти ответ там, где все и так очевидно?" мрачно подумала она.
Прошло полчаса, и мысли девушки были уже не о маньяках за углом, а о холоде. Температура понизилась настолько, будто снова наступила зима. Сразу было видно, что погода была женского пола. Такая капризная и непостоянная. Вероника уныло шла, ругаясь то на холодную погоду, то на свою неудачливую жизнь, то на себя. Особенно холодный порыв ветра вызвал озноб, и она, плотнее закутавшись в свою легкую джинсовую курточку, ускорила шаг, мыслями погрузившись в свои планы на завтра.
К счастью для нее, дорога домой прошла без происшествий. Она с облегчением вздохнула, когда завернула к своему дому. Желая срезать дорогу и попасть домой еще быстрее, она обошла соседнее здание с торца. Но остановилась, когда заметила знакомую фигуру тети Оксаны.
Та разговаривала по телефону:
— Да, представляешь, какое бесстыдство? Вот думаешь, что живешь с нормальными людьми, а в один прекрасный день они вот такой стороной к тебе поворачиваются. Эта Вероника все время казалась такой милахой, а вот оказывается какая грязь у нее в голове...
«Обо мне разговаривает» поняла девушка. Она встала у самого края дома, желая лучше разобраться в причине ненависти соседки.
— И это еще не все. Ты только послушай, что она сделала дальше...
Вероника вся превратилась в слух, но так и не успела узнать, что же все-таки «она сделала дальше». Чьи-то руки сильно толкнули ее, повалив на асфальт, и чье-то тяжелое тело больно навалилось на её.
Это было так неожиданно, что она сначала не поняла, что происходит.
— Какого... – приготовилась показать всю палитру эмоций девушка, но в этот момент прямо на то место, где она только что стояла, упала тяжелая балка.
Звук от удара был просто оглушающий. На мгновение девушка почувствовала себя дезориентированной в пространстве. Тут же поднялось огромное облако пыли, от чего потерялась ясность видения.
Вероника уставилась в пространство стеклянными глазами, не в силах осознать, что только что произошло.
— Ты не ушиблась? – спросил неизвестный прямо ей в ухо. Его голос показался ей смутно знакомым, но её шокированное сознание отказалось его идентифицировать.
Вместо ответа, она словно рыба на суше начала ловить ртом воздух, но никакого звука оттуда не выходило. Она пыталась сделать вдох, но легкие не хотели раскрываться. Воздуха отчаянно не хватало.
Она почувствовала, как ей стало заметно легче и одновременно холоднее. А затем что-то мягкое и горячее дотронулось до её подбородка.
Она крупно вздрогнула, зафиксировав свой взгляд на неизвестном. Пыльный воздух наконец-то наполнил ее легкие.
Она с большим удивлением обнаружила, что это был все тот же самый белобрысый мужчина, который преследовал ее в последнее время. Он мягко поглаживал её подбородок горячими пальцами.
— Ты... – слабым голосом сказала она, и тут же зашлась в безжалостном кашле.
— Я, – спокойно подтвердил он, протягивая ей руку.
Она приняла ее, и он помог ей вернуться в вертикальное положение. Голова тут же закружилась.
— Ты как? – обеспокоенно спросил он.
— Кажется, нормально...
— Попробуй пошевелиться.
На этот раз тембр его голоса был заметно мягче, чем в прошлые разы. Он разговаривал с ней тихо и проникновенно, словно с напуганным ребенком. И от этого что-то внутри неё согревалось.
Вероника попробовала подвигаться, и ей это далось с большим трудом. Мышцы стали словно одеревеневшие. Несколько секунд нелепой попытки расшевелить себя привели к пониманию, что на спине в ближайшее время будет бардовый синяк, но, в общем и целом, она действительно обошлась малой кровью.
Вслед за телом потихоньку начало оживать шокированное сознание, и к ней потихоньку начала возвращаться способность мыслить.
— Ты... спас меня, – ее голос получился каким-то тихим и сиплым, почти неразличимым. Но собеседник всё равно ее понял.
— Похоже на то, - растерянно кивнул он.
Ее сердце только сейчас словно осознало, что произошло, и запоздало начало учащенно биться, на лбу выступил пот. Тело моментально согрелось. Горячая волна поднималась в ней, заставляя ее чувствовать просто неуемную радость. Она вдруг беспричинно весело засмеялась. Блондин тревожно посмотрел на нее, видимо, задаваясь вопросом, а не сумасшедшая ли она.
— Прости, что так резко. Наверняка падение получилось не очень мягким... – отчего-то смущенно пробормотал он.
Вероника озадаченно посмотрела на него:
— Ты сейчас серьезно, что ли? Ты только что спас мне жизнь и извиняешься за то, что не подложил мне подушку?
— Я...
Девушка не дала ему договорить, крепко стиснув его в объятиях. В этот момент она не думала, насколько то, что она делает, логично, рационально или адекватно. Все, что ей двигало – это бесконечная благодарность неравнодушной душе, оказавшейся рядом. Парень нерешительно положил руки ей на спину. Было видно, что он не понимает, что ему делать со столь бурным выражением чужих эмоций.
— Как тебя зовут? – спросила она, наконец отпустив его.
— Максим.
Она протянула ему руку для рукопожатия:
— Очень приятно. Я Вероника.
Он удивленно пожал ее, не сводя с нее напряженного взгляда. Глубоко вздохнув, она начала говорить:
— Я не буду спрашивать, что ты тут делал, Максим. Мы оба прекрасно это понимаем. Просто хочу тебе сказать большое человеческое спасибо, что оказался рядом. Теперь я у тебя в должниках.
С этими словами девушка собралась уходить, но Максим удержал ее за руку.
— Нам нужно поговорить.
Вероника напряглась. Ей совершенно не хотелось продолжать их бессмысленный спор о том, что она не может помочь ему найти его Карину. Сейчас у нее просто не было на это сил.
Видя её сомнения, он тут же не преминул напомнить:
— Ты мне должна.
Девушка обреченно вздохнула. Конечно, она могла бы придумать отговорку, но она решила, что стоит покончить с этим раз и навсегда, иначе она будет встречать этого Максима чаще, чем Андрея.
— Пойдем найдем ближайшее кафе. — признавая его победу, сказала она.
Глава 6
Полчаса спустя они сидели в кафе. Играла спокойная музыка. Они сидела по разные стороны от стола. Никто из них не знал, с чего начать разговор.
Вероника старательно избегала взгляда своего уже не нового знакомого. Она внутренне настраивалась на тяжелый разговор, и очень надеялась, что он закончится быстро. Максим также ощущал ее отстраненность, и это мешало ему подступиться к интересующей его теме. В результате их молчание становилось все тяжелее, и с каждой секундой становилось все сложнее его прервать.
— У меня нет денег, — наконец сказала она.
— Я заплачу, — поспешил успокоить ее Максим.
Она с интересом посмотрела на него. Он что, действительно вот так просто предложил заплатить за нее? За незнакомую девушку? А ведь у них даже не свидание.
С другой стороны, было бы странно если бы он отказался платить в тот момент, когда они уже сидят в кафе, и ему явно необходимо, чтобы она не сбежала в ближайшие несколько минут. Так что можно было сказать, что у него особого выбора-то и не было.
— На какую сумму я могу рассчитывать? - медленно разглядывая его, спросила она.
Её вопрос, казалось, застал его врасплох. Он растерянно заморгал, словно только сейчас вспомнил о её присутствии, и наконец сказал:
— Если голодная, то можешь поесть нормально. Не стесняйся.
— А если я решу заказать и первое, и второе, и третье? - всё еще пытливо разглядывая его, спросила она.
Было сложно поверить в то, что ей попался парень, который не считает "тарелочниц" исчадиями ада. На её опыте даже довольно обеспеченные мужчины панически боялись "меркантильных" женщин, готовых поесть за их счет.
Максим бегло оценил её фигуру, и уголок его губ едва заметно приподнялся в слабой улыбке:
— Обязательно закажи если считаешь, что такое осилишь. Можешь домой с собой заказать, если хочешь.
Она снова недоверчиво посмотрела на него, всё еще ожидая подвох, но Максим снова уплыл глубоко в какие-то свои мысли. Чего уж и говорить, он выглядел совершенно не так, как должен выглядеть человек, переживающий за свой кошелек.
Окончательно убедившись в том, что это не шутка, она подозвала официанта и сделала свой заказ, а затем продолжила практически неприлично рассматривать Максима. Он смотрел в окно невидящим взглядом.
Почему-то в этот момент ей стало немного обидно. Сегодня он, ни больше ни меньше, спас её жизнь, она вот-вот ответит на все его вопросы, да и вообще она сейчас ест за его счет. Неужели всё это вкупе не стоило хотя бы капельки его внимания? Почему у нее постоянно было ощущение, будто он находится где угодно, но только не с здесь, с ней?
"Какой-то неправильный сталкер. Хотя... Какая мне разница? Я всё равно его сегодня вижу в последний раз. Я вообще радоваться должна, что мне позволено наесться до отвала без необходимости потом с ним спать" тут же напомнила себе она.
Эта, все всякого сомнения, очень разумная мысль, не сильно помогла ей успокоить эту непонятно откуда взявшуюся досаду на его отрешенность.
— Ты вроде хотел поговорить, - напомнила она, отчаянно пытаясь сделать так, чтобы в её голосе не прозвучал упрёк.
Максим медленно перевел растерянный взгляд на нее.
— Да, конечно, — поспешно согласился он, и потянулся к своей сумке.
Она задержала дыхание от внезапной тревоги, но он всего лишь вытащил оттуда распечатанную фотографию.
— Давай начнем с того, что ты знаешь об этой фотографии.
Она взяла фотографию, мысленно готовясь к тому, чтобы снова увидеть Карину, но на фото она с удивлением обнаружила... себя, выходящую с работы. Фото явно было сделано незаметно, отчего очертания её фигуры были немного смазаны.
— Кажется, это я иду с работы. Откуда это у тебя? - растерянно спросила она.
— Нашел у Карины в комоде после того, как она пропала... Вместе вот с этим.
Он протянул ей пачку других распечатанных фотографий, где была изображена она в другие моменты ее жизни. То она шла на работу, то прогуливалась по парку, то разговаривала со Светой, то кому-то звонила. На одной из фотографий она даже увидела Андрея.
У нее потемнело перед глазами. Надеясь получить хоть какое-то объяснение тому, какого черта всё это находилось в шкафу у совершенно незнакомой девушки, она перевернула фотографии обратной стороной, но никаких подписей там не было.
— У тебя есть хотя бы идея о том, чем ты так ее могла заинтересовать? — внимательно наблюдая за ней, спросил Максим.
— Вообще без понятия, — пересохшими губами ответила Вероника.
Она перевела взгляд на Максима и заметила, как в его глазах мелькнуло мимолетное разочарование.
— Ты точно ее не знаешь? – с небольшим давлением спросил он.
— Покажи её еще раз. Я постараюсь вспомнить, - нервно ответила Вероника, чувствуя отчаянное желание хоть как-то разобраться в происходящем.
Максим послушно протянул ей свой телефон с фотографией Карины.
Вероника уже новым взглядом посмотрела на эту девушку, стараясь вспомнить хоть что-нибудь, но память была абсолютно пустой.
Она отрицательно покачала головой, но в этом не было надобности. Максим уже понял ответ по ее растерянному выражению лица.
— А вот она, по всей видимости, тебя знала. И судя, по тому, сколько я нашел однотипных фотографий, была чуть ли не одержима тобой. Почему? Может быть, ты чем-то знаменита? Или где-то популярна? У тебя много поклонников? Ты случаем не блогер?
Вероника отчаянно замотала головой, чтобы разом ответить на все эти вопросы. Она абсолютно точно не могла похвастаться какими-то достижениями. Да и вообще она старалась лишний раз не привлекать к себе внимание.
— Тогда я не понимаю, зачем ты ей сдалась. Так или иначе, я больше чем уверен, что ты как-то связана с ее исчезновением.
— И что тебя заставляет так думать? – стараясь скрыть язвительность в голосе, спросила Вероника.
— Разве это не странно? Человек пропадает, а у него в шкафу после этого обнаруживается целая гора фотографий незнакомой девушки? И других зацепок нет — тут же спросил Максим.
— Я бы еще поняла твою логику, если бы это у меня в комнате обнаружилась целая куча ее фотографий после ее исчезновения. Но тут немного другой случай. Не находишь? – уже не сдерживая своего раздражения, ответила Вероника.
— Тогда как ты объяснишь, что у нее в шкафу оказались твои фотографии после того, как она исчезла? – устало вздохнул Максим.
— Обязательно расскажу тебе это как только у меня откроется третий глаз.
Максим снова впал в свою задумчивость, явно не обратив внимания на раздражение в её голосе. Увидев, что он снова выскальзывает из разговора, Вероника без всякого стеснения вернула его внимание себе:
— Что-то еще было в том памятном комоде помимо фотографий?
— Было письмо на незнакомом языке – буднично ответил Максим.
Тут Вероника испытала настоящее любопытство. Это определенно было что-то, достойное внимания. Она нетерпеливо заерзала, досадуя на то, что он сказал про письмо только сейчас, а не сразу же.
— Оно при тебе?
— А ты что, лингвист-переводчик?
— Ну, предположим, что-то я знаю.
— Не думаю, что это сильно поможет, ну пусть так.
Максим нехотя потянулся к своей сумке, и вытащил скомканный листок бумаги. Вероника жадно ухватилась за бумагу, готовая погрузиться в чужие тайны, но затем ее тут же окатила волна разочарования. Разобрать буквы было совершенно невозможно – весь лист был мокрым толи от слез, толи от воды.
— Это испанский, — старясь скрыть досаду, сказала она.
— Ты можешь разобрать, что тут написано? – с надеждой спросил Максим.
— Вижу только отдельные слова и артикли. Без контекста разобрать это невозможно. Зачем ты носишь эту бесполезную бумажку с собой? - сухо спросила она.
Максим не ответил. Вместо этого он забрал у нее письмо, бережно свернул его и положил обратно в сумку.
В этот момент подоспел официант с заказом. Почувствовав зверский голод, Вероника набросилась на горячую еду, при этом не забывая с интересом наблюдать за мужчиной.
Максим даже не заметил принесенный заказ, как и её взглядов пронизывающих взглядов. Какое-то время единственным звуком был звон приборов о тарелку Вероники. Максим просто смотрел вдаль, где потихоньку начинало смеркаться. Взгляд его был задумчивым и грустным.
Расправившись с едой, девушка блаженно откинулась на спинку стула, чувствуя приятную тяжесть в желудке. Новых вопросов от Максима не последовало и, по всей видимости, их больше не предвиделось. Разговор оказался даже короче, чем она ожидала. Пожалуй, можно было бы завершать встречу, но...
— Что за Карина-то такая? Что у вас там за личная драма произошла? – не выдержав, всё же спросила она.
Обычно она не стремилась лезть во что-то личное, но куча её фотографий на столе не давала отпустить эту ситуацию вот так просто.
Максим не отреагировал, продолжая смотреть в окно, но её это больше не раздражало. Еда в желудке сделала её ленивой и добродушной, и она не спеша рассматривала его профиль.
Максим сочетал в себе нечто несочетаемое. Не смотря на общий неряшливый вид, который она отметила еще в их первую встречу, в нем чувствовалось что-то от высшего общества. Это было нечто, что так или иначе проскальзывало в его поведении, создавая общий ореол некой духовности. Выражалось это в отсутствии суетливых движений, хорошо и точно подобранных словах, уважении к своему внутреннему ритму и аккуратности в том, чем и с кем он делился.
— Карина – моя девушка. Мы встречались около года, а затем она пропала - наконец произнес он.
Его голос был ровным и обыденным, но что-то в его тоне было таким, что Вероника почувствовала себя так, будто её ударили.
— Мне жаль — как можно мягче сказала она.
— Спасибо, — машинально отозвался он.
— Ты обратился в полицию?
Максим отрицательно покачал головой:
— Она оставила записку, в которой просила не искать ее.
— Как драматично. Что, тоже на испанском?
— На русском.
Он отрешенно смотрел в окно, и блики фар проезжающих автомобилей отражались от его зрачков. Вероника представила, как она бы себя чувствовала, если бы в один прекрасный день Андрей оставил ей записку, в которой просил не искать его.
— Не могу сказать, что такой поступок вызывает мое уважение. Любящие люди немного по-другому завершают свои отношения. Уверена, что и девушкой она была так себе. Малодушные поступки редко совершаются единожды.
Максим странно посмотрел на нее.
— Мой случай стал исключением. Она была самой лучшей.
Слова были сказаны абсолютно без эмоций, но что-то в груди девушки невыносимо переворачивалось, заставляя ее всю сжиматься.
Она вдруг поймала себя на совершенно несвойственном ей желании дотронуться до его лица. Это удивило и смутило её. Этот порыв было совершенно неуместным, и Максим точно не выглядел как человек, который отчаянно нуждался в её поддержке. Во всяком случае его равнодушный голос и отсутствующий взгляд подсказывали ей, что в этот момент он больше разговаривал сам с собой, чем с ней.
Максим же продолжил:
— Разумеется, я все равно искал ее. И продолжаю искать.
— Почему? Ты же сам сказал, что она оставила записку, где просила не искать её.
Она говорила тихо, боясь еще больше его ранить своими словами, но Максим отреагировал на эту жестокую правду полным равнодушием:
— Она никогда бы так не поступила со мной если бы с ней не случилось что-то действительно плохое. Я боюсь, что она в опасности. Я должен её найти, - отстраненно сказал он.
Вероника задумчиво пожевала нижнюю губу. Для нее было очевидно, что Максим капитально застрял в стадии отрицания. Всё выглядело так, будто Карина решила просто завершить их отношения в одностороннем порядке. Это было некрасиво, неэтично, неправильно, но не у всех людей были внутренние ресурсы говорить неприятные вещи в лицо. Обычный человеческий фактор. С этим приходится мириться. Вопрос был в том, насколько уместно было бы в данном случае сказать об этом Максиму.
Взвесив все "за" и все "против", она решила все-таки не лезть со своим мнением и поменять тему.
— Как ты меня нашел?
— Я сразу узнал местность с фотографий, и целыми днями ходил по этим улицам в надежде натолкнуться на тебя. И вот однажды мне повезло.
Вероника не ответила. Она представила, сколько сил у него ушло, чтобы найти её, а затем убедить помочь ему. И всё для чего? Чтобы узнать о том, что она никогда не знала Карину и никак с ней не связана. Она знала, что не виновата в том, что оказалась бесполезной, и всё же чувствовала себя довольно некомфортно.
Неуютно заёрзав, она сказала:
— Уже поздно. Я, наверно, пойду. Спасибо за еду.
— Стой.
Максим тут же положил руку на её ладонь, удерживая её этим жестом. Она недоуменно посмотрела на него, и он тут же убрал руку. Её сердцебиение заметно участилось от тревоги, и она немного хрипло спросила:
— Что такое?
Максим торопливо произнес:
— На крыше кто-то был.
— Что?
Перемена темы была настолько резкой, что она не сразу сориентировалась, о чем он вообще. А когда до нее дошло не только то, что он сказал, но и то, что он имел в виду, она резко побледнела.
— Что за чушь ты несешь?
— Я сам видел.
— Ты не можешь быть уверен. У дома девять этажей. Человека на крыше запросто можно перепутать с птицей или даже просто посторонним предметом.
— И всё же я уверен, что это был человек.
— Может, ты тогда и лицо рассмотрел, раз такой глазастый оказался? – ее голос дрожал от неприкрытого сарказма.
— Нет, – без тени улыбки ответил Максим.
Она не стала это комментировать. Максим, увидев, что она не собирается ничего говорить, продолжил:
— Скажи мне честно, кто может желать тебе смерти?
— Здесь никто, – глухо ответила она.
Короткий ответ прозвучал как бульканье. Максим моментально зацепился за её ответ:
— Здесь?
Вероника мысленно прокляла свой язык, и всё же ответила:
— Я не из этих мест.
Максим не мигая смотрел на нее, и по его каменному лицу было довольно сложно понять, что он думает или чувствует:
— Откуда же?
— Это не имеет значения, — плотно поджав губы, сказала она.
С каждым новым вопросом та открытость и расположенность к Максиму, которую она почувствовала после ее волшебного спасения, начинала неотвратимо испаряться, уступая место раздражению.
— Учитывая обстоятельства, очень даже имеет, — настаивал Максим, спокойно выдержав ее враждебный тон – если это было сделано намеренно, то будет еще одна попытка. Мы должны сделать все, чтобы предотвратить это.
Вероника устало протерла лицо, чувствуя как стены начинают давить на нее. Больше всего ей хотелось на свежий воздух.
— Мы?! Помнится, ты обещал, что после того, как я отвечу на твои вопросы, ты прекратишь преследовать меня. А сейчас получается что ты уже команду из нас сформировал?
Максим даже глазом не моргнул, когда ответил ей совершенно ровным тоном:
— Обещал, и сдержу свое обещание. Но тебе будет нужна помощь. Ты в опасности, и одна ты не справишься. У тебя есть друзья, которые могли бы присматривать за тобой?
Вероника почувствовала, как закипает от возмущения.
— Есть у меня друзья. Хочешь, чтобы наняла их в качестве своих телохранителей? Только потому что предметы имеют свойство падать вниз?
— Иногда предметам помогают упасть вниз. Вероника, услышь меня — кто-то желает тебе смерти. Тебе обязательно нужно обратиться в полицию.
Вероника нервно засмеялась. Это всё напоминало какой-то бред.
— Никто не желает мне смерти. Это многотонная конструкция. Я не знаю, в какую тренажёрку ходишь ты, но скажу по секрету — люди такие тяжести не поднимают. Да и все знают, что ходить под козырьком опасно. Навряд ли мой предполагаемый убийца рассчитывал на то, что у меня настолько отсутствуют мозги, что я сделаю именно это и именно в этот момент. Это был несчастный случай.
Максим и не думал отпускать её:
— Ты прям как ребенок какой-то. Конечно, если с ней всё в порядке, то сдвинуть её не получится. Но если она едва держится, и требуется всего лишь немного помочь ей. Вероника, прекрати упрямиться. Я понимаю, что мои слова неприятны, но ты не можешь отрицать...