Дай мне согреться

Его взгляд задержался на Веронике, внимательно осмотрев ее рыжеватые волосы, которые она как обычно не потрудилась убрать, а затем медленно перевел взгляд на светящиеся глаза. Что-то внутри него вздрогнуло от этого вида. Вероника же продолжала улыбаться как сумасшедшая, не подозревая о том, какой эффект она производит на окружающих. Он осторожно взял пачку проверенных документов, бросив последний взгляд на цветущую Веронику, и вышел.

— Ух, какая Нина услужливая стала, – заметила Света, – персонального уборщика нам отправила. А так все это неделями стояло здесь.

— Ну что, госпожа Светлана, арбайтен? – строго спросила Вероника, никак не ответив на реплику подруги.

— Да, – глухо отозвалась та без особого энтузиазма.

Они приступили к анализу. Сегодня вся работа спорилась в руках Вероники, потому что в ее животе летали бабочки. Она не могла дождаться вечера, когда придет и снова увидит Андрея. Света не могла не заметить, что улыбка не сходила с ее лица весь день, но, видимо, решила пока не докапываться.

Обед подкрался незаметно. Просто в один прекрасный момент Света сказала:

— Слушай, Ник, ты не устала? У нас уже как полчаса назад должен быть обед.

Вероника поняла, что не сильно устала, но решила все-таки отвлечься. Больше для Светы.

— Ты принесла только яичницу? Ты не на диете? – подозрительно спросила Света, внимательно осматривая содержимое ее контейнера.

— Нет, я просто очень поздно вчера вернулась и не было времени готовить, поэтому взяла то, что было.

— Давай я куплю тебе что-нибудь? – предложила Света.

— Хорошо, давай, но с возвратом, – легко согласилась Вероника.

— Я не люблю возврат деньгами, я предпочитаю когда люди обрастают моральными долгами, - коварно улыбнулась Света.

Вероника ухмыльнулась. У Светы всегда было превосходное чувство юмора, хотя было понятно, что шутит она только наполовину. Деньги она скорее всего не примет обратно. Но это ничего страшного. Её всегда можно было чем-нибудь угостить.

— Что купить тебе? – поинтересовалась Света.

Вероника равнодушно пожала плечами

— Кашу какую-нибудь, можно суп.

Она бы даже не сильно расстроилась, если бы осталась наедине только со своей яичницей.

— Слушаю и повинуюсь. Пойдешь со мной или мне вернуться сюда?

Вероника вспомнила вчерашнюю летящую балку, и у нее мурашки пошли по коже.

"Это всего лишь случайность" мысленно сказала себе она, но невольная дрожь не проходила.

— Я останусь.

Света без лишних слов ретировалась.

Минут через десять она уже стучалась в дверь, хотя дверь не была заперта. Вероника поспешила открыть ей, и у видела, что у подруги заняты обе руки и она стучит ногой, изящно изогнувшись, как балерина.

— Ваш заказ.

Света оттопырила мизинец и, сделав чопорное лицо, без всяких формальной плюхнулась на свое место.

— Ты бы видела, что сейчас происходит у входа в кафе, — без предисловий сказала она.

— Что там такое? — без особого интереса спросила Вероника.

— За нашу Катьку подрались два пацана, — парировала Света.

— Ого! А что произошло? — заметно оживилась Вероника.

— Да там все стандартно, один хотел познакомиться – начал приставать, Катя не хотела, а тот все настаивал. За нее вступился второй. И таким вот образом, слово за слово, кулак за кулаком они выясняли свои отношения.

— Ого! А Катя что? — спросила Вероника.

— Катя испугалась и убежала, — ответила Света, — сердцеедка наша.

Сказано это было без злобы и зависти. Катю тут любили и принимали.

— Какие страсти разыгрываются, – подытожила Вероника, и наконец обратила внимание на то, что ей принесла Света.

Там были пшеничные оладушки с вишневым сиропом. Кажется, кое-кто забылся. Она с надеждой посмотрела на то, что сама Света купила себе, надеясь, что она просто перепутала еду, и, к своему облегчению, заметила, что у Светы была гречневая каша с котлетой. Ее первой мыслью было сразу же указать подруге на ошибку, но затем она решила не делать этого. В ней проснулось совершенно несвойственное ей озорство.

— Я смотрю, ты восприняла серьезно наши разговоры про правильное питание. Мне очень радостно за тебя.

— Что? – не поняла Света, а затем посмотрела на свою порцию и, смеясь, сказала, – нет же, я перепутала. Давай сюда, я поменяю.

Но Вероника стремительно убрала оладьи в зону ее недосягаемости.

— Ну уж нет, сегодня у нас с тобой будет необычный рацион.

— Эй-эй, Ник, это не смешно, – всерьез начала переживать Света.

— А никто и не смеется. Очень люблю вишневый джем, — плотоядно усмехнулась Вероника.

Света во все глаза уставилась на нее, всё еще не веря в подобную наглость.

— Вот так ты благодаришь меня за мою доброту и щедрость?

— О да, я абсолютно неблагодарна, – с готовностью подтвердила Вероника, явно получая удовольствие от их разговора.

Света начала заметно закипать.

— Отдай. Это не смешно.

Вероника игриво засмеялась, игнорируя нешуточную злость подруги:

— А никто и не смеется. Всё очень серьезно. Отними у меня свой трофей.

Возмущению Светы не было предела:

— Вероника, ты в своем уме?? Мы что , детский сад «Одуванчик», чтобы играть в «ну-ка отними»???

Оно и было понятно. С ее шпильками ее шансы были равны нулю.

— Ничего не знаю, я отдам оладьи только в честном бою. Ты не доказал свою доблесть, солдат, — ухмыльнулась Вероника.

Света сделала выпад, стараясь как можно быстрее ухватиться за свои оладьи, но Вероника оказалась быстрее, сунув их себе за спину. Света попробовала отвлечь ее внимание, и Вероника сделала вид, что это сработало, но в последний момент убрала оладьи из зоны досягаемости подруги.

В результате Вероника добилась того, чего и хотела. В конце концов они уже вместе играли и смеялись, как в старые добрые времена. Почти забытое ощущение близости, которое немного стерлось в последнее время из-за Светиных секретов, вдруг вернулось с новой силой словно и не было никаких секретов.

— Ты мне, кстати, обещала рассказать, что с тобой случилось вчера, – напомнила Света, доедая свои честно отработанные оладушки. Или лучше сказать «честно отобранные».

Вероника с удовольствием схватилась за возможность реабилитировать Андрея в Светиных глазах, надеясь, что это положит конец бессмысленной игре в свахи.

- Да. Андрея как подменили вчера. Он сегодня принес мне кофе в постель и сделал завтрак, а сейчас готовит какой-то сюрприз.

Света на миг замерла, а потом начала есть быстрее.

— Не может быть! Что ты с ним сделала?

— Бросила, — лаконично ответила Вероника.

Света во все глаза уставилась на нее, и Вероника весело рассмеялась от выражения сильнейшего изумления на её лице. Мучить подругу долго она не стала, поэтому тут же пояснила:

— Мы вчера поссорились сильно, а потом помирились. С тех пор он такой.

Света медленно покачала головой, словно помогая себе этим жестом уместить в голове происходящее:

— Ну надо же, как бывает.

— Неожиданно, правда? — спросила Вероника.

Вероника ожидала, что Света извинится за все те разы, когда нападала на Андрея, или разделит с ней эту минуту счастья, но Света, наоборот, затихла.

— Да, очень. Я тебе номерок Максима положила, чтобы ты не потеряла, а то Андрей тебя отвлек, ты могла забыть, а это, похоже, кто-то важный.

— Да нет, это так, ничего особенного, – смутилась Вероника, вспомнив, что как раз хотела его выкинуть.

Затем она мысленно пожала плечами, дав телефончику право на жизнь... до ближайшей мусорки.

— А задергалась ты так, будто он особенный, –— сказала Света, – если что, ты всем можешь со мной поделиться. Мне все равно сделала ты хороший поступок или плохой — я все равно тебя поддержу. Ты же знаешь это?

Она сделала смешные глаза. Почему-то Веронике показалось, что Света вкладывает в эти слова больше смысла, чем может показаться сначала, как будто она уверена, что Вероника уже сделала плохой поступок. От этой мысли на лбу Вероники выступил пот.

"Я просто додумываю. Люди часто дают другому то, что хотят получить сами. Света просто таким образом хочет почувствовать, что это я поддержу её в любом случае даже если она сделала плохой поступок. Вполне здоровое желание для ощущения безопасности в отношениях" тут же успокоила себя она.

— Конечно, знаю...

Света замолчала, что-то обдумывая.

Вероника временами бегло смотрела на подругу, и у нее появлялось отчетливое ощущение какой-то тяжести. Странно, вроде бы всё только что было хорошо. Они весело играли, и тут снова.

"Наверняка у нее какие-то проблемы дома" подумала она, вспомнив, что у Светы с самого начала дня настроение было так себе.

Она попробовала поговорить со Светой, но разговор как-то очень быстро затух и она решила сосредоточиться на работе.

Она работала как машина, то и дело отодвигая проверенные стопки договоров, чувствуя, что может работать еще быстрее. В какой-то момент она забрала целую стопку непроверенных документов и...

— Свет!

Света приподняла одну бровь:

— Ась?

— Отбой! Вот она, я нашла ее!

Света тут же вскочила и подбежала к подруге, затем тревожными глазами пробежалась еще раз по договорам и пошла забивать данные в систему, чтобы и оттуда все перепроверить. Только окончательно убедившись, что это не сон, она заулыбалась как сумасшедшая:

— И все же нам лучше было начинать с конца. Ну надо же, прям в ноябре оказалась. Вероника, ты – чудо.

— Я знаю, – довольно сказала Вероника, — пошли, обрадуем Нину.

Нина прибежала практически бегом, как только услышала новости. Так же, как и Света, она первым делом залезла в компьютер, чтобы перепроверить данные, и только убедившись, что ошибка действительно найдена и это не шутка, она влажным взглядом окинула девочек.

— Просто нет слов, спасибо вам. Я прямо сейчас тогда отправлю правильные отчеты. Спасибо. Спасибо, – как заведенная повторяла она.

Она снова посмотрела на девочек, явно желая их обнять, но так и не решилась. Затем она забрала нужную папку за ноябрь и вылетела из кабинета, словно торнадо.

Света внимательно оглядела Веронику и сказала:

— Как ты могла знать, что мы решим эту проблему именно сегодня?

— Я не знала, – пожала плечами та.

— Но ты пообещала...

— Ничего конкретного я не обещала.

Во взгляде Светы было восхищение, смешанное с благоговением.

— А ведь это ты мне говорила, что вся эта мистика — это ерунда собачья.

Вероника снова пожала плечами, не придав значения словам подруги.

— Я и сейчас так скажу. Мистика — это ерунда собачья. А вот везение вкупе с работоспособностью – совсем не ерунда. И дело тут просто в том, что я счастлива из-за Андрея. Это изученный факт, что положительные эмоции увеличивают продуктивность– сказала она.

Света невесело усмехнулась.

— Твоего Андрея нужно держать рядом с тобой на цепи на работе. Он явно очень положительно влияет на твою продуктивность.

Вероника засмеялась, пытаясь представить, чем сейчас занимается Андрей. Тело тут же наполнилось томлением.

— А теперь я прошу тебя забрать назад свои слова о том, что я стукнулась головой, — все еще смеясь, сказала она.

Света серьезно посмотрела на неё:

— Не возьму. Я все еще считаю, что ты треснулась головой... Но в очень хорошем смысле.

— Извинение засчитано, – удовлетворенно сказала Вероника.

— Ну что, у нас, видимо, заслуженный отдых, — зажмурилась Света.

— Очень надеюсь, что нет, – откликнулась Вероника, понимая, что от того, будут клиенты или нет, зависит выплаты ее аванса.

— В любом случае, наша работа пока что закончена. Все остальное зависит от Нины, — немного отрешенно сказала Света.

Вероника была вынуждена с ней согласиться. Она вдруг вспомнила разговор, который они вели со Светой всего несколько дней назад о том, существуют ли родственные души, и так же вспомнила свой циничный ответ.

Перед глазами возникло лицо Максима, который с огромной нежностью вспоминал свою Карину и просто отказывался думать о ней что-то плохое, не смотря на неопровержимые доказательства. Затем ей вспомнились страстные поцелуи Андрея и его трогательная заботы с утра.

Внезапно она осознала, что если бы разговор состоялся сегодня, она бы совсем по-другому ответила на тот вопрос.

Любовь действительно существовала. Настоящая. Сносящая крышу. Та самая, которую показывают в фильмах.

Ей вдруг очень захотелось поделиться этим со Светой, но странное ощущение тяжести от подруги затушили в ней этот спонтанный порыв.

Уже к концу рабочего дня появилась усталая Нина и едва скрываемой тревогой быстро спросила:

— Девочки, скажите, кто-нибудь говорит на иностранных языках?

Вероника почувствовала как весь воздух вышел из ее легких и хорошее настроение моментально сменилось на паническое. Она задержала дыхание и постаралась спрятать лицо.

К счастью для нее, все внимание на себя забрала Света, которая начала кричать так, словно ее оторвали от безумно сложной работы:

— Нина, скажи, пожалуйста, ты кого себе нанимала: маркетологов, бухгалтеров-любителей или переводчиков?

Обычно Света не использовала фамильярный стиль общения с директором, так или иначе стараясь соблюдать субординацию. Но в ней в последнее время было мало от того, что бывало обычно.

Нина перевела на блондинку свой усталый взгляд, так ж перейдя на более неформальный тон:

— Меньше эмоций, и больше ответов по делу, пожалуйста.

Света уже открыла было рот, чтобы продемонстрировать, что ей незнакомо такое сочетание слов как «меньше эмоций», как ее перебила Вероника:

— Я не понимаю, зачем вам мы. Насколько я знаю, вы отлично и сами говорите на английском.

Это было правдой. Нина Константиновна была очень грамотной во многих сферах, в том числе и в английском языке. Она не без оснований считала, что знание иностранного языка дает ей весомое преимущество перед конкурентами, и поэтому в рекламном объявлении она решила включить информацию о работе с "любыми языками". Формулировка была выбрана не случайно. За все два года работы агенства у них не разу не встречался клиент, которому требовалась бы работа с каким-либо языком помимо английского, но, тем не менее, надпись в рекламе о том, что они готовы работать в любыми языками, делало предложение более уникальным и заметным на рынке услуг.

В любом случае, в те редкие дни, когда их клиентами становились иностранцы, Нина никогда не испытывала сложностей с тем, чтобы самой обрабатывать такие запросы. Она спокойно принимала все материалы от девочек, и уже сама делала переводы. И предварительные беседы с клиентами вела тоже она.

Услышав вопрос, женщина скривилась, словно от зубной боли:

— Он не говорит на английском.

Эта новость вызвала глубочайший шок среди подруг. Света тут же горячо включилась в разговор со своими все еще не выраженными эмоциями:

— Какой придурок попрется в Россию, да еще и к нам, без знания русского, или на крайний случай, английского? Что у этого клиента вместо мозгов? Как он здесь жить собрался? Я уж молчу о том, чтобы бизнес строить. Может, нам и не особо сильно нужен такой недальновидный клиент?

В целом Вероника согласилась с подругой. Она прекрасно понимала уверенность Нины, которая, владея только английским, использовала в своей рекламе об агентстве выражение «любые языки». Потому что никому и в голову не придет приезжать в их провинциальный город без знания русского, или, в очень крайнем случае, английского. Городок у них был маленький, и здесь можно столкнуться с большими сложностями в поисках толкового переводчика. Да и для масштабирования своего бизнеса это было не лучшее место. Поэтому словосочетание «любые языки» в рекламном объявлении было не больше, чем просто хитростью для того, чтобы подчеркнуть статусность компании.

— Это не конструктивный вопрос, – сухо ответила Нина на эмоциональный выпад Светы.

Вероника нахмурилась, неосознанно стараясь сжаться. Она зареклась когда-либо и где-либо светить своими языковыми талантами, понимая, что именно это выделяет ее среди остальных, делая ее заметной и кому нужно, и кому не нужно. Она прекрасно помнила, как на нее смотрели воспитатели и дети из приюта, когда она демонстрировала свои навыки, и сейчас ей это было совсем не нужно.

Но, с другой стороны, откуда еще Нина сможет получить помощь?

Девушка понимала, что сейчас она стоит перед довольно сложным выбором. Она либо поможет Нине, либо клиенту придется уходить ни с чем.

Впрочем, может, Света и была права в том, что для масштабирования на иностранную аудиторию лучше всего создавать рекламу в столице. Там и аудитория шире, и возможностей больше. И раз этот клиент не блеснул интеллектом в этом, так, может, он и финансами тоже не блещет. Такого клиента не страшно потерять.

С другой стороны, здесь стоял вопрос репутации. Как сотрудник рекламного агентства, девушка прекрасно понимала, что лучше всяких рекламных кабинетов работает метод «сарафанного радио». И если довольный клиент может и не рассказать никому о своем успешном опыте работы с агентством, то недовольный молчать точно не будет, и слухи о том, что в рекламе об их агентстве сказана ложь, очень быстро пройдутся по всему городку.

Девушке очень не нравилась эта перспектива, и судя по тревожному лицу Нины, та тоже прекрасно понимала риски.

Нервно облизав губы, Вероника бросила быстрый взгляд на Свету, а потом на Нину, а затем как можно непринужденней спросила:

— На каком языке он говорит?

Перед тем как ответить, Нина густо покраснела.

— Кажется, это немецкий, но я не уверена.

«Значит, немецкий... Он довольно распространенный» подумала Вероника, взвешивая свои шансы.

Она знала, что этот язык был довольно популярным здесь, а значит, не будет ничего удивительного в том, что она говорит на нем. И все равно, ей совершенно не нравилась перспектива вмешиваться.

Еще раз взвесив все "за" и "против", она смущенно кашлянула. Директор тут же вцепилась в нее проницательным взглядом.

Вероника сглотнула слюну, и тихо сказала:

— Хорошо.

Нина вздохнула с облегчением.

— Пойдем, — сказала она.

Вероника прошла за директором в переговорную. Она бывала здесь довольно редко. В подавляющем большинстве все переговоры проводила сама директор, никому более не доверяя это дело.

На месте уже сидел светловолосый мужчина лет 40, одетый в аккуратный костюм, и сверкающий голубыми глазами из под круглых очков. Не смотря на довольно молодой возраст, у него проглядывалась заметная лысина.

— God eftermiddag, dame – сказал мужчина.

"Это не немецкий" в панике поняла Вероника.

Язык был датским. Первым ее порывом было признаться Нине, что это не немецкий, и она не собирается работать с ним, но, поймав полное надежд лицо женщины, она утихомирила свой порыв. То, что мужчина был иностранцем с редким языком делало его клиентом их агентства с практически со сто процентной вероятностью. Навряд ли он где-то еще сможет получить помощь столь узкого специалиста, а значит, он будет брать у них и смежные услуги. А компания сейчас не имеет возможности разбрасываться своими клиентами.

Девушка осторожно взглянула на Нину, и у нее мелькнула шальная мысль, что ей не обязательно признаваться директору, с каким именно языком она работала. В любом случае, вся работа по переводам ляжет на нее, а все языки шли по одному прейскуранту. Можно просто втихую сделать свое дело. В конце концов, если она сейчас поможет Нине, то поможет и своей зарплате. Связь была прямая. Нужно было решаться.

— Godaften, – наконец произнесла она.

Мужчина засиял, и на лице Нины тоже отразилась счастливая улыбка, когда она поняла, что переговорам быть. Она начала торопливо говорить Веронике какие вопросы стоит задать в первую очередь, и встреча начала перходить в свое продуктивное русло.

Переговоры продолжались около часа. Как Света и предполагала, бюджет у него оказался довольно небольшой. Видимо, этим объяснялось, почему он искал помощи именно у них, а не у более крупных агентств. Клиент сделал несколько комплиментов ее датскому и обещал взять себе неделю, чтобы подумать.

Вернувшись в кабинет, она встретила сгорающую от любопытства подругу:

— Ну, как все прошло?

Вероника пожала плечами:

— Время покажет.

— Ты сегодня весь вечер переводила для Нины иностранную речь и это все, что ты можешь сказать? Ты где так хорошо узнала немецкий?

Вероника вздрогнула. Ей показалось, что она услышала в голосе Светы обвинительные нотки. Она смерила свою подругу пронзительным взглядом, и заставила себя успокоиться. Никто её ни в чем не обвинял. Кто вообще может обвинять человека в том, что он что-то хорошо знает? Никто.

Просто Света такая. Она всегда была импульсивной, и сегодня она была не в духе. Пора было прекратить додумывать за других людей и брать всю эту дрянь на себя. Вероника постаралась улыбнуться, и выдавила из себя:

— Хорошо училась в школе.

- Блин, а я вообще не дружу с иностранными. Иногда мне кажется, что я смогу научиться чему угодно кроме языков. Это же сколько надо держать в голове, чтобы правильно строить предложения. Там и структура у всех разная, еще эти... Как их... Штуки, которые на род указывают. У всех языков же все по-разному.

Вероника только хмуро покачала головой:

— Не говори так. Ты свободно говоришь на одном из сложнейших языков в мире. Совершенно очевидно, что способности у тебя есть. А языки – это просто навык. Чем чаще ты их используешь, тем лучше они работают.

Света хотела что-то сказать, но заметив мрачное выражение подруги, спросила:

— Ты чего кислишься? Вроде в хорошем настроении была, Нинке вон помогла. Ты сегодня герой дня, а почему-то только ворчливей становишься. Прям как бабулька, – удивилась Света.

Сказано это было вроде бы в шутку. И всё же отчего-то от слов подруги стало снова не по себе. Вероника списала это на свою поехавшую от тревоги крышу в сочетании с плохим настроением подруги. Чтобы прекратить паранойить, она просто перевела тему:

— Чем ты занималась пока меня не было?

— Восполняла женскую энергию, – показав на допитый чай с конфетками, ответила Света.

Вероника усмехнулась:

— А маткой дышать не учили, чтобы восполнять эту энергию?

Света дерзко сверкнула глазами, словно охотник, увидевший добычу:

— А я думала, что ты не веришь в эти вещи.

Вероника ухмыльнулась:

— Ты правильно думала.

— Раз ты все равно не веришь ни в один способ восполнения женской энергии, то тогда и не имеет значения какой из них я выберу. Конфетками восполнять её намного приятнее – незаметно облизнув шоколад с пальца, все-таки ответила Света.

— Пожалуй, я еще раз спрошу тебя об этом когда ты будешь в спортзале потеть, чтобы сбросить лишние килограммы.

В их кабинет постучалась Нина.

— Девочки, я зайду?

Света переглянулись с Вероникой. Директор никогда не спрашивала разрешения.

— Даааа, – неловко протянула Света.

Нина зашла к ним в кабинет, и посмотрела на Веронику, лихорадочно блестя глазами. Девушка невольно отвернулась. Она знала этот восхищенный взгляд. Она видела его много раз у Маргарет, у всех преподавателей ее школы каждый раз когда она демонстрировала свои навыки иностранных языков.

— Вероника, это было просто нечто. Ты говорила на немецком словно носитель. Почему ты не предупреждала, что можешь работать с языками?

— Так нам и не нужен был переводчик особо. Вы спокойно справлялись со всей языковой нагрузкой, - пожав плечами, ответила девушка.

— Меня вообще удивляет, что с такими талантами ты зачем-то подалась в маркетологи. Спасибо тебе огромное, - все еще на эмоциях сказала Нина.

Вероника чувствовала, как на душе образуется непомерная тяжесть, и в груди вспыхивает первый за сегодня очаг раздражения:

— Меня не удивляет. Сейчас моя работа куда более творческая, чем просто механический перевод с одного языка на другой. Все-таки предпочтения играют ключевую роль в выборе профессии.

— Я поняла. Если он вернется - возьмешь этого клиента на себя? - спросила Нина.

— Да.

Веронике не хотелось заниматься этим, не хотелось привлекать излишнее внимание к своим талантам, но, с другой стороны, она уже это сделала. И теперь осталось только логически довести свой собственный выбор до конца.

— Девочки, спасибо вам большое за такую продуктивную работу. Вероника, тебе еще раз отдельное спасибо за отчеты и сегодняшнего немца. Сейчас у нас пока нет новых клиентов, поэтому я решила дать вам заслуженные выходные. Пару-тройку дней пока что отдохните. Я напишу вам в четверг. Сейчас можете идти домой.

Послышались вялые прощания. Девушки оделись и вышли на улицу.

Холодный ветер тут же проник сквозь тонкую ткань, и Вероника вспомнила о том, что снова забыла одеться как человек. В который раз она спросила себя почему она все время думает о погоде лучше, чем она есть.