Зеркальщик

– Твою ж мать, полная трансформация, – ворвавшись в комнату и едва не снеся застывшего возле входа Радима, с тоской в голосе выкрикнул Жданов. – Никогда такого не видел. Соль свою готовь, – скомандовал полковник, – может, и выкрутимся с ней.

– Не выйдет, – покачал головой Вяземский. – Я сглупил, и единственный пакет швырнул в нее, как влетел внутрь, забыл, что при трансформации они неуязвимы.

– Кухня, – воскликнул Альберт и завертел башкой, в поисках места, где может найтись белая смерть.

Но было поздно, ведьма дернулась в последний раз, опустив руки и развернув их ладонями наружу, щелкнула когтями. Внушительными такими когтями, сантиметров по пять, не меньше.

Радим перехватил кукри прямым хватом. Сейчас режущие удары, даже усиленные рунами, не пройдут, шкура у твари, в которую превратилась зеркальная ведьма, крепкая, и холодняку поддается плохо. А самое хреновое, что руны против нее бесполезны, даже если сейчас сокрытие применить, она все равно будет видеть.

Радим завертел башкой. Да, сейчас соль была бы очень кстати. Вряд ли кухня находится в противоположной стороне комнаты, там две двери, одна наверняка в крохотную спальню, вторая в сени заднего двора, ванную и туалет, и, конечно, на улицу, где воюет Михаил или не воюет, поскольку звона стали больше не слышно. Значит, последняя дверь, что ведет на кухню, справа от Радима со стороны Альберта.

– Товщ полковник, – держа существо взглядом, позвал наставника Вяземский. – Дверка, что от вас по правую руку, скорее всего, на кухоньку, больше просто некуда, сомнительно, что там летняя веранда. Я тварь займу, а вы мне пачечку соли поищите, чем больше, тем лучше.

– Чушь не неси, я куда опытней, сам иди за солью, – сжимая в руках кукри, отозвался Жданов.

– Знаю, что опытней, но я моложе, быстрее, и нож у меня усилен амариилом с руной разрушения.

– Это приказ, младший лейтенант, – взбеленился полковник. – Живо, соль искать!

– Рапорт подайте. Вы же знаете, у меня абсолютно никакого уважения к чинопочитанию, – с усмешкой произнес Вяземский.

Крутанув кистью с зажатым кукри, Радим шагнул вперед навстречу твари. Та оскалилась, приняв это движение за вызов. Вот только вместо того, чтобы атаковать Вяземского, как он ожидал, физически и в лоб, она начала менять пространство вокруг себя. Это было невероятно, Радим только в одном дневнике читал о подобном. Сто лет назад после революции чекисты брали московский ковен зеркальных ведьм, которые при безвластии совсем распоясались и совершенно потеряли берега. Людишек гробили десятками в неделю, а это для новой власти было совсем нехорошо. Так вот, именно тогда было получено свидетельство о применении неизвестной прежде руны, или, как утверждали впоследствии допрошенные по делу зеркальные ведьмы, цепочки рун, которая создавала на ограниченной площади невероятный по качеству зеркальный лабиринт, небольшой, но крайне плотный. Из одиннадцати человек, атаковавших ковен, выжил всего один зеркальщик Александр Носов, именно его свидетельства стали основой дневника. Пять ведьм были убиты, шестая сбежала, дом сгорел. Московский отдел лишился почти всех сотрудников, кроме Носова в нем числился только старик-архивариус, который скончался через несколько недель. Тяжелые были времена.

Радим мотнул головой, отгоняя исторические флешбеки, сейчас не до воспоминаний. Вся комната заполнилась десятками иллюзорных зеркал, стоящих под невероятными углами. Для Радима они были неосязаемыми, а вот ведьма могла в них ходить, как ей заблагорассудится. Самым плохим было то, что полковник остался снаружи, зеркальный лабиринт его не прихватил, и теперь Вяземский сам по себе.

– Дикий, слышишь меня? – пробился словно издалека голос Жданова.

– Да, – не спуская глаз с твари, заорал в ответ Радим. – Я в зеркальном лабиринте, и вам ко мне не пробиться. Ищите соль, а я попробую разрушить его, иначе мне конец. Да и вам, скорее всего, тоже.

– Понял, – заорал в ответ Жданов. – И только попробуй сдохнуть, практику не зачту.

Радима эта фразочка развеселила и, как ни странно, подбодрила. Самым интересным было то, что Вяземский абсолютно не боялся, наоборот, проснулась какая-то отчаянная, бесшабашная веселость.

– Потанцуем? – с усмешкой произнес он, глядя на зеркальную ведьму, принявшую боевую трансформацию.

Та отв