Зеркальщик
«Да, меню обширное, – отбил Радим новое сообщение. – И вроде как вполне сносно».
«Жди, еду», – последовал короткий ответ.
Радим вздохнул и посмотрел в большое зеркало, расположенное на стене чуть наискосок. Многое изменилось за полгода, он прекратил шарахаться от подмигивающего двойника, научился его успокаивать и ослаблять, чтобы не породить в том мире свою копию.
– Ваш кальян, – вырвал его из размышлений сотрудник заведения, устанавливая на стол заказанное, после чего медленно склонился к голове Радима и тихо, почти в самое ухо прошептал, – тут две девушки интересуются, вы один? Не хотите компанию? Они не проститутки, просто хотят хорошо провести вечер, и, если состыкуетесь, то и ночь.
Радим покачал головой.
– Я жду подругу, они опоздали со своим предложением буквально на пять минут.
Кальянщик понимающе кивнул.
– Что кушать будете? – поинтересовался он. – Или только дым пускать?
– Подруга приедет, и сделаем заказ, меню оставь.
Парень улыбнулся, и, кивнув, отправился дальше по своим делам.
Влада появилась только через час, но это Москва, тут опоздание на полчаса даже не считается таковым. С минуту она стояла в центре зала, вглядываясь в лица, ища глазами Вяземского, узнала не сразу. Но, наконец, их взгляды встретились, и девушка, улыбнувшись, направилась к его диванам.
– Привет, – усаживаясь напротив, поздоровалась она, причем сделала это так легко и непринужденно, что неловкость даже возникнуть не успела, словно они виделись совсем недавно, и не было этого полугодового перерыва между встречами. – Ты уже заказал?
– Выбрал, но жду тебя, – улыбаясь, произнес Радим, подвинув ей меню.
Влада кивнула, и ее глаза быстро забегали по тексту.
– Бюджет ограничен? – поинтересовалась она.
– Не беспокойся об этом, – равнодушно махнул рукой Радим, – заказывай, не думая. Все, что хочется.
Девушка кивнула и продолжила изучать меню, причем на ее лице явно отпечаталось недоумение не слишком адекватными столичными ценами. Вот тут Дикий был с ней полностью согласен, заведение в центре Москвы на бойком месте качественно обчищало карманы посетителей. С другой стороны – он никогда не жалел денег на удовольствия, жизнь одна, так что нужно пользоваться сейчас. Пока она выбирала, Радим разглядывал ее. Последний раз они виделись в больничной палате, пара вечерних видеосозвонов, просто так, потрепаться, не в счет. Одета она была просто – джинсы в обтяжку, полусапожки, тонкий свитер с высоким горлом. Скорее всего, она прикрывала так шрам. Врач не соврал, тот и вправду побледнел, и был достаточно тонким, но Влада его искренне ненавидела и прятала ото всех. А через год, когда можно будет, планировала убрать или хотя бы по максимуму сгладить. Ее золотистые, с рыжиной, волосы крупными кудрями красиво рассыпались по плечам, макияж неброский, но очень хороший. В общем, сейчас ее образ выгодно отличался от того в больничной палате, что сохранился в его памяти.
– Нравлюсь? – неожиданно спросила она, оторвавшись от меню и взглянув ему прямо в глаза, и в этом вопросе проскользнула надежда. Радим не сразу понял, что она очень боялась быть отвергнутой.
– Нравишься, – признался Радим. – И я очень рад этой встрече. Знаешь, мне тут еще месяц торчать, потом назад, в Энск, и, честно говоря, я не знал, как после возвращения возобновить контакт с тобой.
– Ты такой стеснительный? – поднимая руку и привлекая внимание официанта, с иронией поинтересовалась девушка. – Есть такая штука как мессенджер. Там на клавиатуре есть буковки, а если печатать не умеешь, голосовое можно записать. Короче, текст такой – Влада, я вернулся, пойдем куда-нибудь выпьем? Я пишу – ок, и назначаю время.
– Все так просто? – притворно удивился Радим.
– Да, все так просто, – подтвердила девушка. – Люди мы взрослые, за спрос денег не берут, во всяком случае, я. У тебя, судя по тому, как легко ты согласился на эту встречу в вечер пятницы, не завязалось в столице серьезных отношений. Я не имею в виду случайных девиц, как те, что сейчас сверлят меня взглядом от барной стойки. А ведь они на тебя планы строили, не накрашенный мужик, прилично одетый, явно при деньгах, уже подкатывали посидеть?
– Было такое, – спокойно подтвердил Вяземский, – но я рад, что ты появилась. А вот и официант.
Парень быстро поменял угли в кальяне, добавил смеси и, приняв заказ, исчез.
Несколько секунд за столом висела неловкая тишина прерванного разговора. Радим не знал, что сказать, сбили его с настроя, но Влада легко это исправила.
– Как ты тут вообще, не стал еще метросексуалом за полгода?
– Да вроде нет, – развеселился Вяземский. – Никаких шарфиков и джинсов в обтяжку, ногти по-прежнему стригу сам, ножницами из швейцарского ножа, заусенцы вырываю зубами. Так что, вроде все норм, мужик, как мужик. Наверное, я неисправимый провинциал.
Влада звонко рассмеялась и, выпустив в потолок ароматный дым, подмигнула.
– Это хорошо, мне не нужен рафинированный прилизанный столичный хлыщ с повадками сладкого. Ну да оставим это. Может, сейчас хотя бы расскажешь, чего ты тут застрял на целых полгода?
– А ты чего тут потеряла? – в свою очередь поинтересовался Дикий.
– У подруги, которая сюда перебралась пару лет назад, день рождения, завтра в ресторане решила собрать народ. Кстати, планы на субботний вечер есть, составишь компанию?
– Составлю, – легко согласился Радим. – Твое предложение подоспело очень вовремя, утро сегодня выдалось крайне хлопотным, ты меня прости за подробность, но в планах у меня был двухдневный загул, со случайными девками и водкой. Но твой вариант, как провести субботу, мне нравится куда больше. Надеюсь, тебя не шокировала и не оттолкнула моя откровенность?
– Нет, – покачала головой Влада, – я девочка взрослая, все прекрасно понимаю. У тебя есть прошлое, у меня есть прошлое. Я к тебе, как снег на голову свалилась, и вроде как между нами что-то есть, но, по сути, до этого момента ничего не было. А мне бы хотелось, – произнесла она вполне откровенно. – Но мне страсть как интересно, что же с тобой случилось, что ты планировал водку глушить да распутных дев пользовать?
Радим на секунду прикрыл глаза и, словно наяву, увидел разбросанные по приемной зале старого особняка тела, жуткие раны, из которых хлещет кровь, заливающая пол, сожженное до кости лицо того бледного, получившего заряд огненной руны от Жданова, и запах пережаренного мяса.
– Я что-то не то сказала? – пробился через видение голос Зотовой.
Радим провел рукой по лицу, стараясь убрать это воспоминание, после чего посмотрел на насторожившуюся девушку.
– Нет, все нормально, – покачал он головой. – Просто было плохое утро, но задача выполнена, и даже, можно сказать, малой кровью. Только не спрашивай, что да как, это государева тайна.
– Очень интересно, – приподняла бровь Влада. – Государева тайна, говоришь, а ты, значит, человек государев?
– Отчасти, – не видя смысла скрывать это, поскольку как раз именно это не было секретной информацией, ответил Вяземский.
Поняв, что продолжения не будет, Влада отнеслась с пониманием и углубляться в конкретный вопрос не стала. Ее взгляд скользнул за спину Радиму, и на губах девушки появилась улыбка.
– А вот и наши салаты и закуски едут. А то уже кушать хочется…
Официант сгрузил первое блюдо и пару бокалов пива, сообщил, что мясо будет минут через десять-пятнадцать и удалился.
Радим взялся за вилку и, пожелав Владе приятного аппетита, принялся за свой салат с ростбифом.
– Слушай, можно задать личный вопрос? Я пойму, если ты не захочешь отвечать.
– Можно, – кивнула девушка, но Вяземский видел, как она внутренне напряглась.
Дикий подмигнул и тихо поинтересовался:
– Все девушки, с которыми я знаком, любят роллы и суши, и, если они есть в меню, обязательно заказывают их, а ты заказала раструшенные говяжьи щеки.
– Это и есть твой личный вопрос? – удивилась Зотова.
– Ага, – развеселился Радим. – Это очень личный вопрос.
– Хорошо, я отвечу на него, – она состроила жутко серьезное лицо, – но эта тайна умрет с тобой, договорились?
– Конечно, – заверил ее парень, – я не болтлив.
– Я их не люблю, – заговорщически произнесла Влада и рассмеялась.
Радим тоже, легко ему было, эта шутка смыла осадок от видения, стало спокойно и хорошо.
– А ты к ним как относишься? – отсмеявшись, поинтересовалась девушка.
– Ненавижу, – отозвался Вяземский. – Могу их жрать, только если очень голоден, и больше жрать нечего. Как там было в интернете? Вы холодную рисовую кашу будете? Нет. А холодную рисовую кашу с огурцом? Нет. А холодную рисовую кашу с огурцом и сырой рыбой? Нет. А роллы? Роллы давайте.
Влада снова рассмеялась.
– Баян, – сообщила она, – но очень мной любимый. Именно в этом проблема, в консистенции данного блюда, она мне полностью не подходит. Так что мясо с картошечкой мне куда ближе холодной рисовой каши с сырой рыбой. А так, рыбу я люблю, и гадов всяких морских. Но сегодня хочу говяжьи щеки.
– А я как всегда по стейку. Правда, сегодня не рибай, а миньон.
Хороший выдался вечер. И вискарь тут был нормальный, и мясо отличное, не зря ему рекомендовали эту кальянную. Весь вечер они разговаривали обо всем на свете, кто как жил, и где учился, только работу Радима стороной обходили. Влада была умной девушкой, поняла, что тема ему эта неприятна, и она не стала давить, выпытывая у него подробности. Сама она работала в туристическом агентстве, продавала людям хороший отдых. И вскоре после нового года собиралась на неделю на Мальдивы, погреться на солнышке.
– А меня с собой возьмешь? – неожиданно спросил Радим.
– Возьму, – улыбнулась девушка, и тут же напряглась, уставившись куда-то за спину Вяземскому.
Но Дикий и без этого настороженного взгляда уже почувствовал, что за спиной что-то происходит. Полуобернувшись, он посмотрел на главный вход и, обреченно вздохнув, полез в карман за удостоверением. Не повезло, именно сегодня кто-то решил устроить в этой кальянной «маски шоу», по всему залу, кладя людей в пол, растекались люди в черной тактике, с короткими автоматами и с надписью «Спецназ МВД» на бронежилетах. Вот и накрылось его инкогнито, но что поделать? Придется светить корочки.
– На пол, лицом вниз, – прорычал дюжий молодец в шапке-маске, подлетевший к их столику.
Влада уже было дернулась выполнить приказ, но Радим развернул корочку и, скользнув взглядом по погонам, произнес:
– Свои, прапорщик, младший лейтенант Федеральной Службы Безопасности Вяземский Радим Миронович.
– Оружие? – тут же среагировал боец.
– Не ношу, одиннадцатый особый отдел, девушка со мной. – Радим повернул голову и, посмотрев на Владу, развел руками. – Вот такая у меня служба.
Глава 13
В общем, не стали их прессовать, по-быстрому провели личный досмотр. Кукри у него на боку, защищенный руной сокрытия, естественно, не обнаружили, так что все прошло, как по маслу, и заняло меньше десяти минут. После чего капитан, командующий рейдом, пожал ему на прощание руку и отпустил с миром. Хорошо, Радим умудрился счет закрыть минут за десять до того, как начались «маски шоу».
– Значит, ты из конторы? – спросила Влада, когда они вышли на улицу.
С неба сыпал легкими крупными белыми хлопьями снег, красиво кружащийся в свете фонарей, морозец слегка защипал лицо, такой вот волшебный вечер.
– Не совсем так, – ответил Вяземский. – Все очень непросто. Корочки настоящие, и я действительно сейчас числюсь в Федеральной службе безопасности, и да, звание у меня лейтенант, правда, только присвоили, поэтому в удостоверении другое. Но скоро все это кончится, я как бы у них на практике.
– Действительно, сложно, – согласилась Зотова. – Ты где живешь?
– Служебная квартира в километре отсюда, – ответил Радим, прикуривая. – А ты где остановилась?
– Недорогая гостиница на юго-западе. Правда, я до нее так и не доехала, она кивнула на небольшую сумку с вещами, которую, как джентльмен, нес Вяземский.
На мгновение возникла неловкая пауза, и тут Радим решился.
– Может, ну ее к черту, тебе еще час добираться, поехали ко мне. Правда комната всего одна, как и кровать, но я ее тебе уступлю, у меня спальник есть, на полу на кухне лягу.
– Спасибо за предложение. И не надо ничего уступать, – покачала головой девушка и взяла его за руку, – мы вполне уместимся на кровати вдвоем, если она не односпальная. И если ты, конечно, этого хочешь?
Радим остановился, повернулся к ней, глядя в ее слегка раскосые глаза невероятно синего цвета.
– Хочу, – честно признался он. – Я очень не хочу сегодня спать один.
– Тогда веди, – беря его за руку, произнесла Влада.
Впервые за полгода Радиму нравилась вечерняя Москва, суетная, куда-то спешащая, поток машин, звуки клаксонов. Все это было так рядом и одновременно далеко, где-то в стороне, а для него остался только медленно падающий снег и девушка, которая шла, почти прижавшись к нему.
Переступив порог квартиры, Радим механически сунул руку за пазуху и проверил ее на наличие гостей из зазеркалья, все было чисто, во всяком случае, амулет ничего не нашел. Пока Влада мыла руки, он скинул кобуру с кукри, оставив при себе только складень. Вообще, надо будет ему на поклон к Гермесу идти, чтобы тот сделал хороший небольшой нож с артефактным железом. Ох, и дорого ему это встанет. Хотя, благодаря их приключению, у него прибавилось редкого иномирного металла. Кстати, интересно он в дневниках не встречал упоминаний о том, где в зазеркалье добывают металл и амариил. А информация это нужная.
– М-да, – оглядывая крохотную комнату, в которой почти не было свободного места, и не менее крохотную кухню, протянула девушка. – И ты в этой клетушке полгода прожил и не заработал себе клаустрофобию?
– Да я тут только сплю, – отмахнулся Радим. – Это же Москва, люди в квартирах тут только спят и иногда делают новых людей, на остальное нет времени. За это и не люблю этот город. Но мне деваться некуда, только тут я мог получить необходимые знания. Но скоро моя стажировка закончиться, и, здравствуй, простой, тихий и спокойный Энск.
– Оставим это, – отмахнулась Влада, – мне твои тайны без надобности, хотя я догадываюсь, что это как-то связано со мной и с тем маньяком. Ты тогда на задании был?
– Веришь-нет – чистая случайность, – усмехнулся в ответ Радим. – А вот то, что я в Москве, последствия этой случайности.
– Ты не против, если я твою душевую кабину оккупирую? – соскочила с темы Зотова.
Тут ее взгляд наткнулся на рукоять кукри и кобуру, в которой он был. Она сделала шаг к тумбочке, на которой лежал непальский нож.
– Ты что, такой тесак с собой таскаешь? – разглядывая, но не прикасаясь, поинтересовалась девушка.
Радим кивнул.
– Табельное оружие.
– А что за символы, никогда таких не видела?
– Просто красивые, – пожал плечами Радим, после чего выдал дежурную версию для посторонних, – в каком-то музее сфоткал, понравились, вот и решил на нож нанести.
Ответ Владу устроил, и она, вытащив из сумки топик, леггинсы, расческу и внушительную косметичку отправилась в ванную. Радим же пошел ставить чайник.
– У тебя тапки для меня найдутся? – крикнула из ванны Зотова.
Радим порылся в шкафу и нашел запасные, правда, были они сорок третьего размера.
– Других нет, – кидая их на пол перед душевой кабиной, крикнул он, при этом он очень пожалел, что стекло снизу и до шеи полностью матовое, и видно только силуэт.
– И долго тебя ждать? – повернув голову и посмотрев Вяземскому прямо в глаза, поинтересовалась Влада. – Все вам, мужикам, прямо надо говорить, намеки – это не ваше.
– А что, был намек? – удивился Радим. – Наверное, я прослушал.
– Заходи уже, давай, кабина хорошая, большая, удобная, грех не воспользоваться.
Радим еще несколько секунд стоял посреди крохотной ванной, после чего плюнул на все, и, стянув майку, в которой ходил дома, швырнул ее на корзину для грязного белья.
Вся душевая кабина была затянута довольно густым паром, было очень влажно. Радим сделал шаг, оказавшись под напором тропического дождя, и его руки легли на талию Влады, которая стояла к нему спиной.
– Знаешь, а ведь я об этом думала, и уже давно, – произнесла она, разворачиваясь и заглядывая ему прямо в глаза. – Наверное, с твоего посещения больницы.
– И что же ты не дала мне понять, что я интересен тебе, как мужчина? Ну, разве что, кроме приглашения навестить тебя еще разок. Мы с тобой полгода переписывались, как добрые приятели.
– Именно поэтому и не дала понять, ты был далеко, и я сомневаюсь, чтобы ты сорвался ко мне на свидание за шесть сотен километров. Так что зачем мечтать о несбыточном? Да и что принесла бы эта встреча на один-два дня? Горечь нового расставания, разочарование?
– И что сегодня изменилось? Ведь все осталось, как было, один-два дня и горечь расставания. Что у нас осталось? Сегодня, завтра, может быть, утро воскресенья до твоего поезда?
– Все так, не выдержала я, – вздохнула Влада, – оказалась рядом, если к Москве, конечно, это применимо. И потянуло, так потянуло, что не смогла удержаться. А еще захотелось понять, что ты за человек, и что ко мне чувствуешь. Может, зря я себя извожу, и не нужна я тебе? Хотя нет, все равно уже, ты мне нужен.
– Хочешь сказать, разобралась во мне? – поглаживая девушку по спине, спросил Радим.
– Нет, только определилась в своих чувствах. Не зря меня тянуло к тебе, есть притяжение.
– Странно, а ведь в кальянной ты держалась по-другому.
– Ты не представляешь, как это было сложно, не выдать себя, посмотреть, как ты реагируешь не на влюбленную дуру, а на женщину, с которой у тебя может что-то быть, а может, и не быть.
– Если это так, то ты великая актриса, – слегка отстранившись и заглянув в ее синие глаза, произнес Радим. – Меня ведь учили читать людей, и я не заметил ни одного признака из того, что ты говоришь.
Его рука коснулась шрама на шее, оставленного ножом черного ходока. Тонкий, очень аккуратный, почти незаметный, но Влада стеснялась его, пыталась спрятать под мокрыми волосами. Стоило его пальцам коснуться шеи, как она вздрогнула и попыталась отстраниться, но он не дал, крепко держа ее левой рукой.
– Не надо, – почти с болью простонала она, – он ужасен.
Но Радим не послушал, он откинул в сторону мокрые волосы и, склонив голову, поцеловал его.
Влада вздрогнула и тихо выдала
– Ох!
Вяземский улыбнулся.
– А вот твое тело считает иначе, – прошептал он ей на ухо.
– Просто это ты, – попыталась оправдаться она, – ни один мужчина не приводил меня в такое состояние.
– Ну, значит, продолжим, – он легко подхватил ее под бедра и, прижав спиной стенке, вошел без каких-либо проблем.
Влада еще раз охнула и вжалась, как можно глубже, сжав ногами его бедра. Похоже, она кончила только от этого.
– Что ты со мной делаешь? – прошептала Зотова, впиваясь в его губы поцелуем. – Только не останавливайся.
– Хорошо, не буду, – согласился Вяземский, начиная двигаться гораздо активней.
Да, пожалуй, этот секс можно было считать самым странным в его жизни. Пока он кончил раз, Влада умудрилась около десяти. Из душа он выносил ее на руках, так как ее саму ноги не держали. Глядя на почти мгновенно уснувшую девушку, Радим взял сигарету и, накинув халат, вышел на крохотную лоджию. Открыв окно, он пустил внутрь сырой холодный воздух. Прикурив, он выпустил облако дыма, и с минуту просто таращился в окна дома напротив. Потом все же встряхнулся и принялся анализировать то, что случилось в душевой. Данных пока маловато, завтрашний день все расставит по своим местам, надо будет глянуть на ее поведение на людях, да и просто, как она с утра будет себя вести. Но если она и вправду съехала от чувств к нему, это плохо, такая обуза в виде фанатичной бабы ему не нужна. Тут доктор потребуется, чтобы мозги ей на место поставил. Но, возможно, это разовое впечатление от встречи с любимым, и тогда она просто невероятно темпераментна, а это уже совсем другое дело. Хотя… Радим резко обернулся и шагнул в комнату. Как он сразу не догадался проверить. Он посмотрел на зеркало, вделанное в шкаф и защищенное руной, после чего перетащил Владу так, чтобы она полностью отражалась в нем, и принялся чертить на стекле обратную руну влияния, сложную, тяжелую, медленную, требующую много сил. Если вывести ее в правую сторону, она позволит на некоторое время взять объект под частичный контроль, а если в левую, определить, есть ли на отражающемся в зеркале руны контроля или воздействие чужой сущности. Ведь знал же Беглый про его дела в отделе, а это очень сложно, разнюхать об интересе Влады к нему – куда проще, а уж обработать человека с его умениями – раз плюнуть. Вот и послал он Радиму Зотову со слегка подкорректированной матрицей поведения.
Вяземский закончил руну и, отступив в сторону, так, чтобы кроме его руки в зеркале отображалась только спящая девушка, начал медленно вливать в линии энергию. Трудная руна, очень трудная. Когда та вспыхнула золотом, подтверждая, что активна, с него семь потов сошло, он даже пошатнулся.
Радим уставился в стекло, ожидая результата. Руна пылала, тело девушки было окутано тусклым светом… И ничего – ни следов воздействия, ни посторонней сущности, которая могла подтолкнуть ее в объятия Вяземского. Неужели он просто накрутил себя, и она действительно влюбилась, и просто такая темпераментная с ним? Наконец, руна погасла, исчерпав энергию. Радим снова уложил Владу обратно и, укрыв одеялом, прихватив пачку, отправился на лоджию. Может, конечно, поговорить с подполковником Пряхиным, он куда как сильнее Вяземского, и сможет лучше ее обследовать.
– Э нет, торопиться не надо, – произнес он вслух голосом Этуша.
Завтра все встанет на свои места. Он почему-то был уверен, что утром встретит совершенно обычную женщину, с ясным, а не затуманенным взором, вполне себе адекватную, которая просто себя накрутила за эти месяцы, что и привело к такому необычному результату.
И ведь угадал. Когда он проснулся, на столе его ждали сырники, а напротив в его рубашке сидела Влада и, подперев ладонью щеку, уверенно смотрела на подошедшего к кофемашине Дикого.
– Я вчера вела себя не совсем нормально, – наконец, произнесла она, и это был голос совершенно вменяемого человека. – Просто все, что накопилось во мне за эти полгода, разом вырвалось наружу. Прости меня, я понимаю, что ты подумал, одержимая, спятившая фанатка. Но когда ты меня коснулся, все внутри взорвалось. Ни с одним мужчиной я не испытывала подобного.
Радим, забрав свою большую чашку капучино, уселся напротив и кивнул.
– Надо сказать, это был самый странный секс в моей жизни, и я обеспокоился.
– С одной стороны, мне очень стыдно, с другой – это было невероятно.
Радим требовательно протянул руку, ожидая, что она сделает то же самое. Влада несколько секунд медлила, затем все же вложила сою маленькую ладошку с длинными аристократическими тонкими пальчиками в его. Радим на секунду вошел в боевой транс и создал простенькую руну осознания, крайне полезная штука, позволяет короткое время чувствовать все вокруг, действует меньше минуты, но дает возможность осознать, что ощущает человек, которого касаешься. Эту руну очень любят дознаватели отдела, так куда проще колоть запирающегося клиента.
Мгновение, и он прислушался к тому, что сейчас ощущала Влада. Вина была основным чувством, затем шел страх, она боялась, что он не захочет с ней общаться после всего случившегося. За ним стыд, далее доминировало удовлетворение от произошедшего, потом шло счастье, что Радим не сердится на нее, ну и в арьергарде тащилась мизерная толика возбуждения. Но это точно не было тем невероятным фонтаном, который из нее хлестал накануне.
– Что ты сделал? – с опаской уставившись на Вяземского, поинтересовалась Влада.
– В смысле? – озадачился Радим, руну она точно видеть не могла, для этого надо быть зеркальщиком.
– Я на мгновение ощутила себя полностью открытой тебе, ты так смотрел на меня, словно читал меня, как книгу.
– Глупости, – улыбнулся Вяземский, сделав зарубку в памяти поговорить о подобном с Пряхиным. – И я не сержусь на тебя, несмотря на то, что это было странно и крайне эмоционально. Думаю, ты своими криками ближайших соседей на уши подняла, так вот, как я сказал, я не сержусь, это был великолепный секс. И я не против повторить.
– Обязательно повторим, – улыбаясь, заверила его Зотова. – Нас ждут в ресторане только к семи вечера, и он отсюда не так уж и далеко, так что, думаю, у нас будет время проверить, сумасшедшая я, или все же я просто выплеснула то, что накопила. – Она слегка расслабилась и снова приоткрылась.
Радим на остатках руны ощутил повышение спокойствия. Вяземский решительно поднялся, не выпуская ладошку Влады, она словно поняла и поднялась следом, а затем был страстный поцелуй. Радим отстранился и посмотрел в ее лицо, никакого безумия. Зотова открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Радим облегченно и незаметно выдохнул, перед ним была вполне адекватная женщина, возбужденная, но без следа какого-либо фанатизма. Но главная проверка была еще впереди. Он быстро убрал сырники и чашку с кофе, после чего, легко подхватив девушку, усадил ее на стол. Затем снова поцеловал, и они повторили, и на этот раз все было, как надо. Да, страстный секс, но без безумия.