Нити Тьмы. Книга I. Тарнодан

– Этот за раз точно не сдюжу. Ожог схлопочешь. Начну сегодня, завтра доделаю.

Стараясь не показывать, что она его так необычно чувствует, Ника сдержанно кивнула. Она не понимала, что так разозлило Каса и очень надеялась, что это не странная просьба и то, что её пришлось лечить, тратя силы.

Ненадолго прикрыв глаза, Кас вновь выдохнул и опустился на одно колено. Поставив ладони напротив друг друга с разных сторон синяка, он засветил обе руки и стал постепенно сдвигать их к его центру.

– Стой! – резко остановила чара Ника, хотя жгло вполне терпимо, и Кас сразу же резко убрал руки. – У тебя кровь течёт…

– Ерунда, – спокойно ответил чар, вытирая рукой сбегавшую в углу губ струйку крови. Он вновь приложился к фляге. – Это всего лишь откат от магии. Бывает. Силы чара не безграничны и я, увы, не всесилен. Завтра продолжим.

Порывисто и звонко поставив флягу на стол, Кас поднялся и пошёл мыть кружки в раковине. Казалось, что воздух вокруг электризовался от его злости и негодования. Набравшись смелости, Ника всё же подошла к нему и виновато спросила:

– Ты злишься на меня?

– Нет, – он ответил так резко, что напугал девушку, и она вздрогнула, инстинктивно отшатнувшись.

Увидев это движение, Кас примирительно поднял руки, осторожно приблизился к ней и по-отечески обнял её, уже спокойнее произнеся:

– Нет. На тебя не злюсь. Ты молодец, что пришла ко мне. У врачей, как и у меня, не возникло бы сомнений, что это… – он запнулся, – побои. Никто не имеет права поступать так с кем-либо. Я на себя злюсь. Думал, тебя на крышу занесло тогда из-за каких-то девчачьих глупостей, вроде несчастной влюблённости или непризнанности в обществе, но это…

– Не переживай. Ты всё правильно тогда сказал, я должна была справится с этим сама, – на её глаза навернулись слёзы, которые Ника поспешила как можно незаметнее стереть рукой. – Я справилась. Меня больше никто не тронет.

За окном протяжно завыли сирены, а ставни начали опускаться. Ника встрепенулась и выругалась, совсем позабыв о времени. Кас отошёл на шаг назад и усмехнулся, видя её растерянность:

– Ты чего так дёргаешься? Я тебя провожу, тут идти-то всего ничего. Мне можно. Или оставайся у меня, если хочешь. Завтра всё равно нужно тебя дозалечивать.

– Останусь, – уверенно сказала Ника. Помимо перспективы ночлега опять в бельевой, у неё была ещё одна причина: – Я всё равно не верю, что ночью ходить по улицам законно и безопасно. Даже тебе. Ещё не хватало, чтобы на обратном пути на тебя что-то напало.

– Почему только на обратном? – усмехнулся Кас, своей непринуждённостью явно пытаясь разрядить обстановку.

– Потому что, если по пути туда, я об этом хотя бы узнаю. Обратно ведь нет. Какой толк идти в общежитие, если потом всю ночь не спать, переживая, добрался ты или нет. А написать ты точно забудешь, – уверенно выпалила Ника.

– Ого, у тебя целая гвардия тараканов в голове, – поразился Кас, тепло улыбаясь. – Но, так как мне так удобнее, я с ними соглашусь.

– Спасибо тебе, – поблагодарила его Ника и, чувствуя ужасное смущение под пристальным взглядом хозяина квартиры, направилась в прихожую. – Я только предупрежу свою новую соседку. Она может всю округу поднять по тревоге, что меня нет после сирен. Так мило и приятно… Главное, не забывать об этом.

Достав сплитфон из ящика, Ника написала сообщение Раде: «Привет! За меня не беспокойся, я переночую у друга. Доброй ночи!» Ответ последовал практически сразу же: «Привет! Хорошо, что предупредила. Приятной тебе ночи… у друга». Прочитав, Ника закатила глаза и тихо рассмеялась. Тратить время на разъяснения она не стала, спрятав сплитфон обратно в аркантитовый ящик.

– Кас, а ты аркантит для ящика… где брал, если не секрет? Он же дорогой и стратегически ценный? – спросила Ника, вернувшись и имея некие подозрения на этот счёт.

– Оружие теряется в дозорах. Иногда и во внутренностях нелюдей. Мне без вопросов выдают новое. Переплавить его сложнее, чем раздобыть, – он невинно улыбнулся.

Весь оставшийся вечер они втроём провели в беседах на отвлечённые темы, сидя на диване в гостиной. Мей особенно радовалась подобной посиделке, неугомонно перебираясь то на колени к Касу, то к Нике, на месте ей явно не сиделось и хотелось обсудить всё на свете. Живя в кошачьем теле, уже позабыла, что такое участвовать в разговоре, а не только его слушать.

Перед сном Кас выдал Нике чистое полотенце и, когда она скрылась в ванной, Мей села рядом с ним и назидательно прошептала ему на ухо:

– Братец, я знаю, что ты у меня – добряк ещё тот, но… ты же убьёшь обижавшего её мерзавца?

– Нет, – медленно ответил Кас, прищурившись. Поразмыслив, он добавил, зло улыбнувшись: – Это было бы слишком… милосердно.

Забравшись под одеяло, Ника смутилась, когда Кас бесцеремонно лёг с другой стороны кровати. Смеясь одним лишь взглядом, он поинтересовался, разведя руками:

– Что? Я не собираюсь спать на диване потому, что у тебя проблемы с доверием. Во-первых, я на нём и сидя-то не очень помещаюсь. Во-вторых, заметь – из нас двоих, не я тебе переспать предлагал.

– Всю жизнь теперь напоминать будешь? – насупилась Ника, натягивая одеяло до самых ушей, чтобы не было видно, как они горят огнём.

– Конечно. Не могу отказать себе в таком удовольствии. Ты очень мило от этого краснеешь, – усмехнулся чар и повернулся к ней спиной.

Даже на расстоянии вытянутой руки Ника ощущала, как от него веет теплом, словно от утреннего летнего солнца. У неё никогда не было друзей, тем более таких, к которым можно было обратиться в трудную минуту. Как жаль, что она не знала радости дружбы раньше… Обняв забравшуюся между ними на кровать Мей, Ника быстро забылась во сне.

Утром она пожелала Касу и Мей доброго утра, прошмыгнув в ванную с сумкой в руках. Вчера ходила в душ и как на зло забыла замазать ключ Хампта на руке тональным кремом.

Уповая на то, что Кас не заметил даже, что она покрасила волосы, что уж там до какой-то линии на руке среди прочих, Ника вышла из ванной и невинно улыбнулась друзьям. Судя по добродушно пригласившему её к столу чару, выходка с Академией по-прежнему осталась незамеченной.

После завтрака Кас полностью залечил синяк на её ноге и провёл по этому месту рукой, проверяя результат своих действий. Ника вздрогнула от приятного ощущения, но чар воспринял это иначе