1485, апрель
- ... Переход на Кольцевую линию...
Из письма мессера Даниеле да Сан Себастьяно:
«В ходе раскопок на Аппиевой дороге в поисках камней и мрамора, три мраморные гробницы были обнаружены на днях на глубине двенадцати футов. Одна была гробница Терентии Туллиолы, дочери Цицерона, на двух других не было никаких эпитафий. В одной из них было тело молодой девушки, совершенно неповреждённое, покрытое с головы до ног некоей ароматной пастой толщиной в один дюйм. Когда эта мазь была удалена, которая, как нам кажется, состояла из мирры, ладана, алоэ и других дорогостоящих ингредиентов, появилось лицо, такое красивое, такое приятное, такое привлекательное, что несмотря на то, что девушка была несомненно мертва полторы тысячи лет, показалось, что её положили в могилу в тот самый день. Густая масса волос, собранных на макушке в узел на старый манер, казалось была расчёсана сегодня. Её глаза можно было открыть и закрыть; уши и нос сохранились столь хорошо, что если их согнуть в одну или другую сторону, они сразу же возвращались в прежнее положение. При нажатии на щёки, румянец исчезал, как это было бы при живом теле. Язык был виден между розовыми губами; руки и ноги могли двигаться и сохраняли эластичность. Весь Рим, мужчины и женщины, количеством в двадцать тысяч, посетили это чудо Санты Марии Нуовы в тот день. Я спешу рассказать вам об этом событии, потому что я хочу, чтобы вы поняли, как древние готовили не только свои души, но и тела для бессмертия. Я уверен, что если бы у вас была привилегия увидеть это прекрасное юное лицо, ваше удовольствие было бы сравнимо с вашим изумлением.»
- ...Осторожно, двери закрываются. Следующая станция...
Перевод письма, датированного Рим, 15 апреля 1485 года (архив Шеделя, Мюнхенская библиотека):
«Зная ваш интерес к новостям, я посылаю вам информацию об одном открытии, только что сделаном на Аппиевой дороге, в пяти милях от ворот, в месте, называемом Статуарио (то же самое, что и Санта Мария Нуова). Некоторые рабочие, в поисках камней и мрамора, обнаружили мраморный гроб изумительной красоты с телом женщины, у которой волосы были собраны в узел на голове, как это сейчас популярно у венгров. Волосы были покрыты шапочкой из золотых нитей и стянуты золотыми шнурками. Шапочка и шнурки были похищены теми, кто нашёл тело, так же как и кольцо, которое было у девушки на втором пальце левой руки. Глаза её были открыты, и тело сохранило такую эластичность, что плоть поддавалась давлению, а потом немедленно принимала естественную форму. Формы тела были прекрасны до крайности; это была девушка лет двадцати пяти. Многие думали, что это была Туллиола, дочь Цицерона, и я готов поверить в это, потому что я видел, неподалёку, надгробие с именем Марк Туллий, и ещё потому что известно, что Цицеон владел землями по соседству. Впрочем, неважно, чья дочь она была – она была несомненно благородного происхождения и из богатой семьи. Тело хорошо сохранилось благодаря покрытию из мази в два дюйма толщиной, состоящей из мирры, бальзама и кедрового масла. Кожа была белая, мягкая и хорошо пахла. Слова не могут описать многочисленности и воодушевления тех, кто поспешил узреть это чудо. Проще говоря, Консерватори согласились переместить прекрасное тело на Капитолий. Можно было подумать, что великая индульгенция и прощение всех грехов будут дарованы тому, кто взойдёт на холм – столь велика была толпа, особенно женщин, привлечённых невиданным зрелищем.
Мраморный саркофаг всё ещё не был доставлен в город, но мне говорили, что следующие буквы были выбиты на нём: «Здесь лежит Юлия Приска Секунда (вторая). Она жила двадцать шесть лет и один месяц. Она не совершила никакого греха, кроме того, что умерла.» На саркофаге было выгравировано также и другое имя – имя Клавдия Хиларуса, который умер в сорок шесть лет. Если верить слухам, те, кто нашли тело, бежали, забрав с собой неслыханные сокровища.»
Так вот откуда появилась фраза про дочь Клавдия! И дата письма здесь – 15 апреля, хотя, возможно, просто из-за почерка восьмёрка прочиталась как пять...
- ... Следующая станция...
Селио Родегино, Леандро Альберти, Александр аб Александро и Корона сообщили следующие интересные факты:
«...Раскопки были произведены монахами монастыря Санта Мария Нуова (теперь Санта Франческа Романа), в пяти милях от городских ворот. Гробница располагалась слева, или на восточной стороне дороги, на возвышении. Саркофаг был укрыт в стенах фундамента, и его крышка была запечатана расплавленным свинцом. Как только крышка была снята, сильный запах скипидара и мирры был отмечен всеми присутствующими. Тело было аккуратно размещено внутри саркофага, причём ноги и руки сохранили свою пластичность. Волосы были светлые и связаны лентами из золотых нитей. Цвет плоти был совершенно живой. Глаза и рот были чуть приоткрыты, и если кто-нибудь пытался вытянуть язык наружу, тот возвращался на своё место сам собой. В течении первых дней, пока тело было выставлено на Капитолии, никаких признаков разложения замечено не было, однако спустя некоторое время, под воздействием воздуха, лицо и руки почернели. Саркофаг был выставлен возле цистерны в Палаццо деи Консерватори, так, чтобы толпа посетителей смогла обойти вокруг и рассмотреть всё во всех подробностях. Селио Родегино говорит, что первые признаки разложения были замечены на третий день, и он связывал это скорее с удалением защитной мази, чем с действием воздуха. Александр аб Александро описывал мазь, которая наполняла дно саркофага, по внешнему виду и запаху как духи.
Несомненно, все эти записи были сделаны под сильным впечатлением от увиденного и, к тому же, мужчинами естественно склоными к преувеличениям, однако они, тем не менее, едины в основных деталях события – дате, месте обнаружения и описании тела. Кто же была та загадочная девушка, для сохранения тела которой было предпринято столько усилий?..»
- Кто же была та загадочная девушка? – раздался незнакомый женский голос прямо над ухом Котикова.
Он вздрогнул от неожиданности и проснулся. Тот же женский голос повторил казалось бы ту же фразу, но уже с совершенно другим содержанием:
- Просыпайтесь, товарищ! «Речной вокзал» - конечная!
Над Ильёй Андреевичем склонилась добродушного вида пожилая женщина в сиреневом пальто.
- Простите, что вы сказали? – растерянно спросил Котиков.
- Я говорю: конечная, поезд сейчас в депо пойдёт! – охотно сообщила она и, повернувшись, пошла к раскрытым дверям.
Тут же из громкоговорителя донёсся голос:
- Поезд дальше не пойдёт. Просьба освободить вагоны.
- А.. Да-да... Спасибо! – Котиков вскочил на ноги и вслед за женщиной выскочил из вагона.
Такого с ним ещё никогда не случалось – заснуть в метро и проспать свою остановку!
Глава 3
Со следующего дня события стали развиваться с молниеносной быстротой. Наталья Сергеевна заехала прямо с утра за Котиковым на машине, и они отправились фотографироваться и писать заявление на получение загранпаспорта. Через пару дней девушка снова заявилась к нему, но уже с готовым паспортом и анкетой из итальянского посольства для получения визы.
А уже в субботу утром та же безупречная Наталья Сергеевна доставила Котикова в аэропорт Шереметьево-2, помогла заполнить таможенную декларацию у стойки и показала, куда ему идти...
С билетом и паспортом в одной руке, и с чемоданом – в другой, Илья Андреевич рассеянно попрощался с Натальей Сергеевной и направился мимо скучающего таможенника в сторону паспортного контроля.
Наталья Сергевна улыбнулась ему и помахала рукой:
- Счастливого пути! Позвоните, как только устроитесь в гостинице.
- Секундочку! – ещё мгновенье назад скучавший за своей стойкой таможенник неожиданно оживился и направился к Котикову. Очевидно, его профессинальный взгляд уловил некоторое несоответствие между напоминавшим потерявшуюся собаку неуверенным и потрёпанным Котиковым и уверенно-властным внешним видом провожавшей его девушки.
- Вы на какой рейс? – спросил таможенник Илью Андреевича, который тут же испуганно остановился.
- Рим... – словно во сне ответил он.
- Покажите, пожалуйста, - таможенник кивнул на чемодан с вещами Котикова, - Что у вас там? Откройте, пожалуйста.
Котиков положил чемодан на столик и открыл крышку. Там была одежда и две пустые поллитровые стеклянные банки с пластмассовыми крышками – их Илья Андреевич взял для проб бальзамирующей жидкости из саркофага. Он логично предположил, что искать подходящую тару в Италии может оказаться затруднительным.
- Что это? – недоумённо спросил таможенник, взяв в руки одну из банок.
- Понимаете... – страшно волнуясь сказал Котиков, - Мне может понадобиться взять некоторые образцы... И туда я хотел их положить.
- Образцы? – таможенник заинтересовался, - Что за образцы?
Котиков вздохнул, с ужасом осознавая, что вот так сходу придумать правдоподобную историю у него не получится. Но, к счастью, тут к нему на помощь устремилась Наталья Сергеевна.
- Это наш технологический эксперт, - вступила в разговор она , - Понимаете, наши итальянские партнёры иногда надеются, что отсутствие возможности взятия проб избавит их от дополнительного контроля...
Таможенник приветливо улыбнулся девушке:
- Уже что ль погорели на этом? – участливо спросил он, аккуратно укладывая пустую банку обратно и закрывая чемодан, - Всё в порядке. Счастливого пути!
Котиков радостно схватил свой чемодан.
- Удачи вам, - улыбнувшись, сказала ему Наталья Сергеевна, - Денис вас встретит. Как только устроитесь в отеле – позвоните нам. Номер я вам дала.
- Да-да! Конечно, - кивнул Котиков и направился к паспортному контролю.
Перелёт прошёл очень хорошо. Еда в самолёте Котикову очень понравилась. Красное вино тоже оказалось ему на редкость вкусным. Он даже смущаясь попросил стюардессу об ещё одной бутылочке, которую та ему тут же принесла.
По прибытию в Рим никаких проблем тоже не возникло. Итальянский таможенник совершенно проигнорировал Котикова, но зато остановил какого-то долговязого худощавого старика, который шёл следом за ним. Обрадовавшись своему везению, Илья Андреевич вышел в зал прилёта и стал оглядываться в поисках Дениса, который должен был его встречать.
Прошло уже почти двадцать минут, и Илья Андреевич начал понемножку паниковать. Никакого Дениса в зале прилёта не было. К тому же, Котиков не знал, как тот выглядит. Наталья Сергеевна сказала ему, что Денис сам узнает его и подойдёт. Однако по каким приметам его будут узнавать – Котиков был совершенно в неведении. Решив, что произошло что-то непредвиденное, и ему придётся самому добираться до гостиницы, Илья Андреевич наконец устремился к вывеске «Обмен валюты», которую он уже давно приглядел. Обменяв стодолларовую купюру на лиры (в лирах получилась весьма солидная куча денег, по крайней мере в цифрах), он снова вернулся к выходу в зал прилёта. «А что если он приходил, пока я менял доллары?» - в ужасе подумал Котиков.
И как раз в этот момент к нему подошёл молодой человек довольно славянской внешности, лет двадцати пяти, в джинсах и в джинсовой куртке нараспашку, из-под которой нахально выглядывала яркая футболка ядовито-жёлтого цвета с какой-то надписью очень чёрными буквами.
- Котиков? – не очень уверенно спросил молодой человек, - Илья Андреевич?
- Да! – радостно воскликнул Котиков, - А вы – Денис?
Молодой человек чуть отстранился и выжидающе посмотрел на него.
- Ах, да! – сказал Котиков, - Чуть было не забыл! Как фамилия Алисы?
Это был пароль.
- Селезнёва, но она уже замужем, - ответил молодой человек и тут же радостно протянул Котикову руку.
Котиков поставил чемодан с вещами на пол и добросовестно пожал руку Денису.
- Нормально долетели? – спросил Денис.
- Очень хорошо! Вообще без проблем.
- Ну и слава богу! Пойдёмте на такси... - Денис подхватил с пола чемодан с вещами Котикова, и они направились к выходу.
- Вы извините, что я сразу не подошёл, - сказал Денис, - Мне вас очень смутно описали, так что я решил дождаться, когда народ разойдётся, и тогда тот, кто останется – это вы. Элементарная логика.
- А я-то уж перепугался... – вздохнул Котиков, - Очень хорошо, что вы меня встретили.
Илья Андреевич никогда раньше не был в Италии. Он ещё в школе начал учить язык, интересовться историей и культурой. Ах, сколько раз, засыпая, он представлял себе путешествие в эту волшебную страну его мечты. Сколько снов и фантазий... И вот, наконец, он в Риме. Они едут в маленьком «Фиате-Пунто»-такси, и за окном проносятся улочки вечного города...
Гостиница оказалась невысоким, в три этажа, серым и весьма древним зданием с неровным каменными стенами. Зато практически в самом центре Вечного города. Услужливый пожилой итальянец на ресепшен, в безупречной белой рубашке, попросил Илью Андреевича заполнить карточку. Пока тот каллиграфическим почерком старательно вписывал свои данные, Денис оставил чемодан рядом с ним и скрылся, поднявшись наверх по лестнице, бросив на прощание:
- Как устроитесь, приходите ко мне в двадцать третий номер. Скажем, через полчасика?
Итальянец забрал у Ильи Андреевича заполненную карточку и, даже не заглянув в неё, забросил её в выдвижной ящик стола. Потом он протянул Котикову ключ от номера с номером «15» на бронзовой пристёгнутой табличке:
- Это на этом этаже. Туда, чуть подальше по коридору.
Комната Котикову понравилась, хотя и выглядела она мрачновато: узкое высокое окно, выходящее на глухую кирпичную стену напротив, толстые тёмные шторы, тусклое освещение – все три лампы были прикручены довольно низко на стенах, а высокий потолок скрывался в постоянном полумраке. Широкая кровать занимала практически всю комнату, лишь у окна был втиснут узкий старинный письменный стол со стулом. На столе стоял старомодный чёрный телефон. В небольшой нише у входа прятались тесная душевая кабинка и туалет, а у противоположной стены был маленький умывальник и тусклое, с коричневыми разводами, старинное зеркало на стене. Там же, возле двери, темнели коричневые деревянные створки стенного шкафа. Впрочем, Илья Андреевич не был избалован гостиничным комфортом, а обстановка номера ему даже понравилась, так как напоминала интерьер старинного замка.
Решив ничего не откладывать на потом, он сразу же позвонил в Москву Наталье Сергеевне и рассказал, что в аэропорту Денис его встретил, и что перелёт прошёл очень удачно.
- А когда вы собираетесь ехать на место? – без эмоций спросила Наталья Сергеевна.
- Ещё не знаю... Мы договорились с Денисом встретиться через полчаса у него в номере, - ответил Котиков.
- Хорошо, - сказала Наталья Сергеевна, - Держите нас в курсе дела.
- Я могу вам звонить каждый вечер, - с пионерской готовностью отозвался Котиков.
- В этом нет необходимости, - было заметно, что девушка улыбнулась, приняв, видимо, неуклюжий ответ Котикова за попытку флирта.
Потом в трубке раздались короткие гудки. Котиков вздохнул и вытер платком пот со лба – в Риме было плюс двадцать, и ещё по дороге из аэропорта он успел изрядно вспотеть. Илья Андреевич убрал подальше в шкаф свою куртку, а затем разделся и отправился в душ.
Примерно через полчаса чистый и заметно посвежевший Котиков, положив в карман ключ от номера, вышел в коридор.
Поднявшись по лестнице, он осторожно постучал в дверь с потемневшими от времени бронзовыми цифрами «23».
- Профессор, проходите! – Денис приветливо распахнул дверь.
Номер Дениса оказался чуть попросторнее, и окно было довольно широким, двухстворчатым и выходило не на глухую стену, а в какой-то переулок.
Денис поставил на стол два гостиничных стакана, одолженных из ванной комнаты, и достал неполную бутылку виски.
- Отметим встречу, - коротко прокомментировал Денис ставя бутылку на стол, - А заодно, я вам всё объясню...
Котиков присел на стул у стола, а Денис сел на край кровати и налил виски в стаканы.
- Извините... – неуверенно спросил Котиков, - А закуски у вас никакой нет? А то я прямо с самолёта... Честно говоря...
- Проголодались? Что ж, вы правы, - согласился Денис, - Сейчас самое время для позднего обеда или раннего ужина. Пойдёмте – здесь совсем рядом есть неплохое местечко. Я вас угощаю. Там и поговорим.
Ничуть не изменившись в лице, Денис залпом осушил свой стакан. Слегка поколебавшись, Котиков последовал его примеру, после чего они вышли из гостиницы. Ресторанчик оказался совсем небольшим – пять маленьких круглых столиков в тесноватой, неправильной формы комнате. Денис и Котиков оказались почти единственными посетителями – лишь в углу у окна с одинокой чашечкой кофе сидел строго одетый старик в чёрном костюме, в белой рубашке и галстуке. Появившийся из боковой двери официант, судя по всему, был знаком с Денисом, и они поздоровались за руку. Денис по-итальянски заказал ужин, причём не только для себя, но и для Ильи Андреевича. Котикова такая бесцеремонность его немного удивила, но он ничего не сказал. Принесли красное вино в большом глиняном кувшине, а чуть попозже – пасту с невероятно вкусным, кисловатым и чуть острым соусом, и маленькие кусочки жареного мяса на отдельной тарелочке. Пока они ели, Денис рассказывал:
-... Работы на участке мы тогда сразу же остановили, рабочим пришлось заплатить, чтобы не болтали лишнего, но, видимо, не помогло, и на меня вскоре вышли какие-то хмыри из местной мафии. Они, скорее всего, решили, что мы раскопали какую-то могилу, и добыча составит пару колец, брошку, застёжку от ремня... Я не пытался их разубедить. Главное, чтобы не вмешалась полиция и власти... Пришлось немного заплатить, но теперь они оставили нас в покое... Не знаю, надолго ли...
- А когда мы поедем на место... – поинтересовался Илья Андреевич, - Это же, наверное, часа два от Рима? Я видел на карте...
- Гораздо меньше, - сказал Денис, - Если только пробок на дороге не будет. У меня есть машина, но на вторник я заказал ей сервис – там какая-то проблема с уровнем масла. Пусть проверят. Завтра – воскресенье, все здесь всё равно отдыхают... Давайте сделаем так: даю вам несколько выходных – завтра, понедельник, вторник и среду, а в четверг с утра мы с вами едем на место. Я вам там всё покажу... До четверга я как раз успею договориться и на счёт грузовика. Нам же нужен грузовик! Саркофаг мы поднимем экскаватором (он у нас уже на месте), нужно будет только раздобыть стальные тросы или цепи. Подцепим и, как на подъёмном кране, поднимем... Что ж – я займусь всеми приготовлениями, а вы пока отдыхайте. Вы давно не были в Италии?
- Да я вообще-то никогда не был, - смущённо ответил Илья Андреевич, - Это моя первая поездка.
- А мне говорили, что вы знаете итальянский, - удивился Денис.
- Знаю, - кивнул Илья Андреевич, - Самоучка...
- Очень хорошо! – воскликнул Денис, - Тогда вам сам бог велел всё тут хорошенько посмотреть – раз уж такой случай представился. Погуляйте по Риму, на Форум сходите... Можете поездом в Неаполь съездить. Там – Помпеи! А в среду вечером мы с вами встречаемся здесь в отеле, ужинаем, а в четверг с утра – сразу за работу. Как вам такой распорядок? Деньги на Неаполь и на карманные расходы я вам дам, не беспокойтесь – это совсем мелочь.
- Спасибо... – растерянно пробормотал Котиков, он даже не верил своему счастью.
Вернувшись в номер, Илья Андреевич решил снова позвонить в Москву, чтобы доложить о ситуации. Он почему-то ожидал, что ответит Наталья Сергеевна, но в трубке раздался недовольный голос Игоря Алексеевича:
- Алло! Слушаю вас...
- Игорь Алексеевич? – неуверенно начал Илья Андреевич, - Здравствуйте, это Котиков! Я уже в Риме.
- Я знаю, вы уже звонили... – устало ответил генеральный директор, - Какие-то новости?
- Да... Я встретился с Денисом, но на место... Вы сами знаете куда... На место мы поедем только в четверг...
- Почему только в четверг? – спросил Игорь Алексеевич.
- Почему? – Котиков задумался, - У Дениса тут какие-то проблемы с машиной, и ещё ему надо договориться на счёт грузовика... Денис сказал, что я могу здесь, в Риме, пока всё посмотреть, съездить в Неаполь...
- Понятно... Делайте, что считаете нужным... Вы знаете вашу задачу...
Во время разговора в трубке Игорь Алексеевич, судя по всему, занимался чем-то ещё, и Котиков почувствовал, что отвлекает генерального директора.
- Хорошо, до свидания, - торопливо сказал Котиков и уже собрался положить трубку, как Игорь Алексеевич неожиданно спросил:
- А как Денис? Никаких странностей не заметили?
- Странностей? – удивился Котиков, - Нет, вроде всё нормально... Просто на место мы поедем только в четверг.
-В четверг? Ладно, хорошо... - несколько рассеянно ответил Игорь Алексеевич, - Кое-что я всё-таки проверю... И да! Не говорите Денису, что вы мне звонили, хорошо?
- Хорошо, - ответил Котиков, - Так я могу съездить в Неаполь, в Помпеи?
- Да-да... - генеральный директор, кажется, уже его не слушал, - Делайте что хотите...
И в трубке пошли короткие гудки.
Всё воскресенье и понедельник Илья Андреевич посвятил Риму. Это было как прекрасный сказочный сон: Форум, руины дворца императора Августа, Колизей, Museo Palatino... Бродя среди римских древностей, Котиков был словно пьян – на протяжении всей своей жизни, он даже не допускал мысли, что всё, о чём он столь долго мечтал, могло вот так вот сразу и внезапно материализоваться вокруг него. Счастливый и беспечный он бродил по Вечному городу, перекусывая вкусными хрустящими булочками и запивая их белым вином из маленьких тетрапаковых упаковок (к величайшему удивлению Котикова, оказалось, что минеральная вода в Риме стоила дороже вина). Во вторник Котиков с утра поехал на поезде в Неаполь. Помпеи потрясли его. Многочисленные тесные жилища обычных горожан показались неожиданно маленькими и непритязательными, но просторные и богато украшенные мозаиками виллы богачей произвели незабываемое впечатление, особенно фрески и мозаики. Протёрные чуть ли не на дециметры вглубь каменные ограждения водоразборных фонтанов, там где жители Помпей припадали на колено чтобы набрать воды, настроили Котикова на невероятно философский лад, и он с удовольствием уперался коленом в округлую каменную впадину, представляя как поколения помпеян делали то же самое до него на протяжении столетий...
Пробродив среди помпейских руин целый день, вечером, едва передвигая ноги от усталости, Котиков снова сел в поезд. Конечно, ему хотелось осмотреть и Неаполь, но ни сил, ни времени на это уже не оставалось. Дорога до Рима занимала чуть больше часа. Сидя в удобном мягком кресле Илья Андреевич то рассматривал быстро проплывавший за окном пейзаж, то украдкой разглядывал своих попутчиков. Место рядом с ним было свободно, но по другую сторону прохода, лицом к Котикову, сидела молоденькая симпатичная итальянка лет двадцати. У неё были чёрные волнистые волосы, небрежно перехваченные где-то на затылке заколкой, правильные приятные черты лица и сосредоточенный взгляд тёмных глаз – девушка читала книгу, судя по формулам на обложке – учебник химии. «Студентка», - подумал Котиков и почему-то даже позавидовал тому незнакомому итальянскому профессору, который будет принимать у неё экзамен. За последние несколько дней Илья Андреевич успел почувствовать себя совершенно другим человеком – он казался сам себе не только намного бодрее и моложе, чем обычно, но и как-то свободнее, предприимчивей. Он уже не ощущал себя жалкой игрушкой в руках обстоятельств, а, казалось, держал все бразды правления в своих руках... Почему бы не заговорить с этой симпатичной итальянкой? Да, она чуть ли не в три раза моложе его, но не была ли сама Клеопатра всего лишь девочкой, когда она встретила Цезаря?
Девушка, видимо почувствовав взгляд Котикова, на мгновенье оторвалась от книги и посмотрела на него. Илья Андреевич смутился и отвернулся к окну. Когда несколько секунд спустя он снова посмотрел на девушку, та всё ещё глядела на него – внимательно и серьёзно, словно припоминая, где она могла его видеть раньше. Котиков смущённо улыбнулся, и, улыбнувшись в ответ, девушка вновь опустила глаза в книгу.
«Почему бы мне с ней не заговорить?» - думал Котиков, - «Вон как она на меня смотрела...Правда, она лет на тридцать меня младше... Ну а вдруг?..»
И тут же в его голове всплыло воспоминание о разговоре с сестрой, когда он пару лет назад обмолвился, что может быть насовсем переедет в Италию... Тогда его сестра Людмила лишь вздохнула и сказала весьма примечательную фразу:
- Ты всё на свете перепутал! Ты мечтаешь о твоей внутренней Италии, которая существует только в твоём воображении. Поверь мне, настоящая Италия с твоими фантазиями не имеет ничего общего! Если ты не можешь выжить в здешнем реальном мире, то и в итальянском реальном мире ты тоже выжить не сможешь.
Котиков тряхнул головой и снова посмотрел на итальянку. Та уже успела убрать книгу в сумку и сидела отвернувшись к окну. Поезд замедлил ход, и за окнами в свете фонарей показалась платформа вокзала Termini. Пассажиры начали вставать со своих мест, доставать багаж, и девушка быстро и совершенно незаметно растворилась в суматохе подъезжавшего к станции поезда...