Гаэль Норд должен умереть

– Ты хотел когда-нибудь избавиться от шрамов? – я переместила руки на грудь, где виднелся рваный рубец, и скользнула по выделяющейся поверхности.

– Зачем? Если бы не запрет, я бы оставил даже те, что на лице. Тебя… это как-то беспокоит?

– Конечно, нет, – улыбнулась я, расстёгивая свою рубашку и небрежно бросая её на пол.

Дрейс уставился на мою грудь, скрытую спортивным топом, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. Я надеялась, что это больше не повторится, а потому сейчас хотела его, как никогда раньше.

Мужчина знал, что делает, и каждая ласка отбрасывала меня всё дальше от реальности, в которой ждали долг и опасность. Поцелуй обжёг шею, заставляя закрыть глаза и откинуть голову.

Всё внутри кричало, что это неправильно. Я знала, что это не заполнит пустоту, что она вернётся с новой силой очень скоро. Проснувшись завтра, я буду ненавидеть себя за случившееся, как ненавидела за всё, что делала последние два года.

Но сейчас… сейчас это не имело значения.

Я притянула его ближе, вдавливая мужское тело в диван. Его дыхание смешивалось с моим, а руки становились настойчивее, будто он тоже искал что-то в этом мгновении: утешение, понимание, избавление от собственных демонов.

Нужно было отключиться. Пусть на мгновение, пусть за это придётся расплачиваться. Пустота вернётся, как только мы оторвёмся друг от друга, как только этот миг закончится. Но сейчас это казалось далёким и незначительным.

Всё, что имело значение – тепло мужского тела, поцелуи, уверенные касания, которые разрывали изнутри, заставляя хотя бы на миг почувствовать себя живой.

Устав от прелюдий, я быстро освободилась от брюк и белья, наблюдая, как скиарий занимается тем же. Посмотрела на натренированное тело, на все шрамы, навечно запечатлённые на нём.

Дрейсар был внимательным, осторожным, но не настолько, чтобы сдерживаться. Уложив меня на кровать в спальне, он возвысился и долго смотрел прямо в глаза. Говорить не хотелось, поэтому я просто притянула его, целуя и показывая, что готова.

Он спускался ниже, уделяя особое внимание чувствительным точкам. Его движения были мягкими и уверенными, словно он изучал меня заново, открывая неизведанные грани. Тепло его дыхания пробегало по коже, вызывая едва заметную дрожь. Он внимательно следил за каждым моим вздохом, за каждым непроизвольным движением, читая знаки, понятные ему одному.

Первым делом скиарий довёл меня до оргазма языком, делая это крайне умело. Он на мгновение встретился со мной, и в этом коротком контакте я уловила смесь нежности и уверенности, которая полностью обезоружила.

Всё-таки я ошибалась, думая, что зря связалась с ним. Элбрайт был настоящей находкой. Отлично сложен, молчалив и крайне искусен в вопросах доведения до оргазма. Да, здесь он тоже был отличником, как и в академии, где мы учились.

Руки подхватили меня и усадили сверху, и я ощутила всю глубину и давление. Стараясь растянуть момент, будто только в нём оставался какой-то смысл, я двигалась медленно.

– Ты можешь не глазеть вот так? – спросила я, в который раз столкнувшись с яркими глазами.

– Как? – ответил Дрейс и притянул меня за шею, оставляя на коже горячие поцелуи.

– Ты отвлекаешь, – заметила я, откинув голову назад, позволяя его губам вызывать мурашки.

– М-м-м…

Я не хотела, чтобы он останавливался, а потому вдохнула разочарованно, но ненадолго. Дрейсар уложил меня обратно на простыню, развёл ноги в стороны, подхватив под коленями и задвигался быстрее. Не сдерживаясь, я застонала, под ритмичными вколачиваниями.

– Смотри на меня, – потребовал он, и я подчинилась.

Его палец скользнул между ног, поглаживая чувствительное место и в который раз приближая меня к яркому оргазму.

Да-а-а, Элбрайт Дрейсар был хорош. Слишком хорош…

✠✠✠

Уходить Дрейсар не торопился, продолжая валяться в кровати. Он напоминал мне кота, который прибился по счастливой случайности и, почувствовав тепло, никуда не спешил отчаливать.

– Ты знаешь, сколько раз мы спали? – внезапно спросил он, заставляя обернуться.

– Не веду учёт.

– Это был двенадцатый, – потянувшись, Элбрайт сел и принялся натягивать бельё и рубашку.

Каждый раз, заканчивая наши «встречи», ни он, ни я не пытались дать происходящему какое-то объяснение. По каким-то причинам я была необходима Дрейсу так же, как он был необходим мне.

Я ничего не сказала, лишь закуталась в простыню и вышла на кухню, закуривая сигарету.

Его вопрос заставил удивиться. Какая разница, сколько раз мы спали, если любой из них может оказаться последним?

Мужчина подкрался сзади, и я вздрогнула от неожиданности. Будучи скиарием отряда Сагариуса, Дрейсар отлично владел магией подавления, оставаясь незамеченным даже в гуще событий.

– Настоящий шпион, – хмыкнула я, предлагая скиарию сигарету из пачки, но он мотнул головой.

– Прости, Рейни, не хотел напугать, – он обвил меня одной рукой, прижимая к горячей груди, и уткнулся носом в макушку, вдыхая запах. – В общем, я пришёл по делу…

Обычно Дрейсар не тратил время на разговоры, предпочитая, как и я, оставаться один, но в этот раз что-то определённо отличалось.

– Слушаю.

– В земли Лостена отправляются два отряда, Рейна. Это приказ твоего аркана. По данным разведки активность очень большая, сотни мракхи в округе, мы только сегодня узнали об этом.

– Плохо. Двух отрядов может не хватить, – потерев переносицу, сказала я.

– Мой отряд на передовой, расчищает путь.

Услышанное заставило поморщиться. Одно дело отправляться на миссию, где обнаружена активность, но совершенно другое, когда на пути поджидали сотни мракхи, голодных и готовых разорвать всех живых.

Дрейсар поймал мой взгляд и улыбнулся, будто его не страшило будущее. Ага, как же. Я знала таких же наивных глупцов, что улыбались, отправляясь на смерть.

«Вообще-то я здесь, Рей», – прозвучало в голове, заставляя поморщиться.

– Заткнись…

– Что? – скиарий непонимающе склонил голову, а я только мысленно отругала себя за несдержанность.

Голос Гаэля Норда преследовал меня с того самого дня, как я открыла глаза, узнав, что никто из моего отряда не вернулся в Юртас. Мозгоправ, обладающий магией исцеления душевных травм, оказался настолько туп, что не смог понять, что я страдаю не только от посттравматического синдрома, но и от того, что слышу его.

Со временем я научилась не обращать на это внимания, но порой это было выше моих сил — как сейчас.

– Ничего. Я пойду к Сторну, нельзя отправлять так мало людей, – сменив тему, я надеялась, что Элбрайт не обратит внимание.

– Палариус в курсе дел, Рейна. Если отродья отправятся к стенам города, понадобится много сандов, поэтому никто не выделит больше бойцов.

Вкус горечи во рту напомнил о прошлом, о том дне, когда мы отправлялись на задание в поисках ответов, а не смерти.

Тепло рук коснулось плеч, обволакивая, унося часть напряжения, словно тяжёлый груз сползал по телу вниз. Пальцы двигались осторожно, но уверенно, заранее зная, где касаться, чтобы сбить пульс и разогнать тревогу.

Дрейс, как и другие санды, не заслуживал смерти.

– Ты что, за меня боишься? Боишься за самого лучшего разведчика в Империи?

– Даже лучших смерть не обходит стороной, Элбрайт, – ответила я, замечая, как он скривился.

– Гаэль был лучшим, по-твоему? – скиарий не скрывал отвращения. – Он мёртв, Рейни, а я здесь. С тобой…

«Врежь ему!»

Без промедления я влепила пощёчину мужчине, не ожидавшему такой реакции.

Дрейсар потёр скулу, но лицо не выражало злости, напротив. На губах скользнула мимолётная улыбка, а в глазах сверкнул огонёк.

– Если ты думаешь, что остановишь меня, напрасно, Рейни. Я ждал, и мне хватит терпения делать это дальше, поэтому не думай, что я так легко сдамся, – Дрейс развернулся и пошёл к выходу, но остановился в проёме, обернувшись. – Живые всегда побеждают, Рейна, всегда.

Скиарий ушёл, оставив меня в одиночестве размышлять над услышанным.

Я не собиралась отговаривать его, прекрасно понимая, что приказ не подлежит оспариванию. Но в голове так и не сложилось, чего ждал Дрейсар и ради чего не собирался сдаваться.

В любом случае, это были не мои заботы. Я проследовала в коридор, чтобы закрыть дверь во избежание ещё каких-нибудь незваных гостей.

Пальцы коснулись холодной рукояти пистолета, висевшего в кобуре на крючке. Металл отозвался привычной тяжестью, почти успокаивающей. Прежде чем повесить кобуру на пояс, я на мгновение замерла, глядя на отражение в тусклом металлическом покрытии ствола.

Оружие всегда было рядом, как и магия, но их роли были настолько разными, что порой казалось: одно не могло существовать без другого.

Магии было недостаточно. Никогда. Она была мощным оружием, но капризным. Особенно в бою. Взмахнуть рукой или сосредоточиться на магии иногда просто не хватало времени.

А оружие… Оно просто стреляло. Мракхи бывало не так легко остановить магией, особенно если вокруг их слишком много. В такие моменты был важен каждый выстрел. Пистолет оставался гарантией того, что я не останусь беззащитной.

Моя магия действовала иначе, чем у остальных. Она обостряла каждый нерв. Я знала, где враг, чувствовала его за секунду до появления. Но убить врага… Это уже была другая задача. Магия была интуицией, пистолет — реальностью.

Закрепив кобуру на поясе, я проверила, чтобы всё было на месте. Совсем скоро мне предстояло снова использовать и то, и другое.

В нашем мире не было места чистой магии или чистому металлу. Они шли рука об руку, защищая нас от той тьмы, которую мы едва понимали.

✠✠✠

Построение выдалось пафосным театром, где арканы двух отрядов давали свои напутствия. В ушах стучало, а ладони вспотели. За себя страшно не было, скорее давила ответственность, что мне доверили сандов. Я не могла перестать повторять, что никто не умрёт. Не на моих глазах. Опять.

До скрежета в зубах хотелось выпить хоть глоток алкоголя. Хотя бы каплю. Сейчас я бы согласилась даже просто ощутить аромат, приводящий в чувство.

«Тебе это не нужно», – слова Гаэля успокаивали, заставляя поверить, что я справлюсь.

– Скиарий Редж в курсе всех нюансов миссии, ваша задача – следовать приказам, санды! – Астер едва заметно поморщился, говоря это.

– Есть! – едиными голосами выкрикнули бойцы.

После смерти Гаэля Астер Лью занял его место, но Норд был незаменим. Прошлый аркан был лучшим во всём. Он не брезговал выбираться на задания вместе с новичками, лично вводя всех в курс дела. В то время как Астер, пользуясь должностью, отсиживался за стенами Юртаса.

«Слабак», – пронеслось в голове, и впервые за утро я выдавила подобие улыбки.

Даже дух прошлого согласен с моими мыслями. В Империи будто не нашлось кандидатов поудачнее, чем червяк Астер.

– Выполняйте стандартное построение, замены только в случае непредвиденных обстоятельств. Отряд Сагариуса на передовой, держит связь и расчищает дорогу.

– Помните, что живые всегда побеждают, санды! – Хэтра широко улыбнулась.

Аркан Сагариуса вызывала у меня двоякие чувства. С одной стороны – уважение, а с другой – раздражение. Я не могла понять, как она может улыбаться, понимая, что далеко не все санды вернутся с этой миссии.

«Надежда, Рей. Она нужна абсолютно всем, даже тебе».

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Знал ли Гаэль, что моя надежда умерла вместе с ним?

Вряд ли.

На стоянке, залитой тусклым светом массивных прожекторов, стояли шесть бронированных машин, символов силы и надёжности. Их корпуса, покрытые слоем металлокерамической брони, были отмечены гравировками подразделения и его символикой, напоминая каждому о цели.

На двух машинах ближе к центру возвышались массивные турели. Их мощь не раз доказывала себя против мракхи. Они держали плотные группы тварей на расстоянии, не позволяя им приблизиться к каравану.

На остальных четырёх машинах стояли скорострельные пулемёты — легче, подвижнее. Они быстро разворачивались в сторону угрозы и били по тем, кто пытался прорваться ближе. Очереди срезали одиночек и прикрывали фланги, не давая тварям сомкнуться вокруг нас.

Такой порядок сложился не сразу — его выстраивали в боях, проверяли на дорогах, где любая ошибка стоила жизни. Турели брали на себя основную тяжесть, а добивали тех, кто прорывался слишком близко.

Астер дал команду «вольно» сандам и окликнул меня, отойдя в сторону, где уже стояли Дрейс и Хэтра.

– Надеюсь, ты не налажаешь, Элбрайт, – хлопнув по плечу, шутливо сказала аркан Сагариуса.

Разведчик задержался на мне и серьёзно кивнул. У меня промелькнула мысль, как бы Дрейс не выкинул чего-нибудь, но, к счастью, мужчина просто стоял, сложив руки за спиной.

«Ждала, что он будет стоять с плакатом «Я трахал Рейну?»», – засмеялся голос.

Хотелось треснуть себя по голове, но я лишь надавила на гудящие виски. Что-то сегодня Гаэль слишком много болтает. Видимо, из-за того, что я слишком нервничаю.

«Элбрайт не идиот».

Пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть лишнего в присутствии двух арканов. Не хватало, чтобы меня сняли с командования и отправили к мозгоправу в очередной раз.

– Скиарии, каждый из вас отправляется на опасное задание, – начала Хэтра, переводя зелёные глаза с меня на Дрейса.

– У вас разные задания, но вы – одно целое, – добавил аркан Мориуса, задержав внимание на мне. – Рейна, ты помнишь все детали?

– Естественно, – ответила я. Сложно забыть то, что записано на подкорке.

С момента поступления в отряд Мориуса мои планы оставались неизменными – найти источник магии, заставляющей мракхи оживать.

В Империи любая магия, связанная со скверной, была под строгим запретом. Её боялись, ненавидели, считали грязной, противоестественной и винили во всём, что произошло. Но в отрядах Мориуса использовали тех, кто был связан с этой тьмой. Тех, кто мог ощутить её так, как другие даже не могли представить.

Мне «повезло» стать одной из тех, кто ощущал чужую магию, особенно тёмную. Нас называли магами скверны. Я знала, что обо мне говорили. Люди шептались, будто мы сами стояли на грани запретного — как тот маг, что много лет назад натворил столько бед. Нам доверяли лишь до тех пор, пока мы были полезны. И только те, кто бывал на передовой, понимали: без нас всё давно бы рухнуло.

Это был не вопрос выбора — это была необходимость. Без тех, кто мог почувствовать этот ужас, без тех, кто знал, где искать и что уничтожать, Империя уже давно была бы погребена под волнами отродий.

Палариус называл нас «необходимым злом». Я не спорила, знала, кем была. Без нас мракхи продолжали бы подниматься, разрывая города и деревни. Мы видели то, чего не замечали другие. Это делало нас ценными. Но ценность никогда не означала доверия.

Каждое место, где появлялись мракхи, было пропитано тёмной магией. Этот след нельзя было стереть или скрыть. Скверна жила, дышала, расползалась, словно чума. Я чувствовала её как холодное дыхание на затылке.

Чем сильнее была концентрация, тем ближе находился источник. В этом и заключался ключ. Найти точку, где скверна достигала пика, значило приблизиться к разгадке, а, возможно, и к останкам того мага.

Наверное, поэтому после смерти Гаэля я слышала его в своей голове. Уверена, что виной та самая скверна, что была частью моего существования. Чем больше я с ней соприкасалась, тем необратимее становился процесс возвращения к обычной жизни.

Само собой, про такие вещи я не говорила никому, прекрасно понимая, что в таком случае меня ликвидировали бы на каком-нибудь задании, как это часто бывает с такими, как я. Маги скверны не живут долго. Уверена, это была не просто случайность, а естественный процесс устранения опасных кадров.

– Дрейс, твой отряд готов, – махнула Хэтра, заметив, как мужчина пристально следит за мной.

– Слушаюсь, – кивнул скиарий, но вместо того, чтобы идти к машине, направился ко мне.

Арканы наблюдали за нами, даже не думая отвернуться или сделать вид, что заняты чем-то другим. Похоже, любопытство пересилило, заставляя их глазеть.

– Рейни, – Дрейс протянул мне рацию. – Это канал связи только для нас.

Наши пальцы соприкоснулись, и даже сквозь плотную ткань перчаток ко мне пробилось тепло его ладони. Маг разведки развернулся, но я окликнула его неожиданно даже для себя.

– Выживи, Дрейс!

Он обернулся и ухмыльнулся, и что-то в его лице стало откровенно самоуверенным.

– Если ты настаиваешь, – ответил скиарий и подмигнул.

Похоже, у всех здесь собравшихся настроение было куда лучше, чем у меня…

Глава 3

Сагариус отправился вперёд, а я слушала указания Астера, который напоминал, что успех миссии зависит от первого отряда. Если что-то пойдёт не по плану, мне приказано вернуться незамедлительно. Аркан несколько раз подчеркнул, что это указание самого Сторна.

Я прекрасно осознавала всю серьёзность и не собиралась лезть на рожон. Рисковать только своей жизнью – одно, но нести ответственность за двенадцать сандов – совсем другое.

В академии нас готовили к боям с мракхи, устраивая учебные схватки, максимально приближённые к реальности. Но подготовка всё равно не могла сравниться с настоящим столкновением. Те, кто уверенно держался на тренировках, нередко ошибались, полагая, что в жизни всё окажется таким же предсказуемым.

Увы, у нас не было специальных бойцов, способных пристрелить тварей в случае необходимости, как это делали в академии.

Все ресурсы, что у нас есть – это мы сами.

– Редж.

Я распахнула дверь машины, когда аркан подошёл ко мне.

– Ты справишься, – неожиданно сказал он, заставляя замереть на полпути внутрь.

– Конечно.

Забравшись на переднее сиденье, я оглянулась на всех собравшихся. Наша машина следовала первой, боец без магии был за рулём. Бьёрн Кхаллан был на две головы выше Дрейсара, настоящий гигант с горой мышц. Он смотрел на дорогу, положив две здоровенные ручищи на руль, отчего тот показался детской игрушкой.

На втором ряду, отвернувшись к окну, сидела Накхар Хашили — маг-преобразователь. Изучая досье на неё, я по-настоящему удивилась, что такими выдающимися способностями обладает такая девчонка. Помимо способностей к манипуляции окружающим пространством, она ещё и искусно владела катаной.

Длинное лезвие в специальном чехле Накхар держала на коленях. Кудрявые рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, большие зелёные глаза скользили по стоянке без особого интереса, словно она уже десятки раз проходила через всё это. Если поставить её рядом с Бьёрном, она едва доставала бы ему до пояса.

С другой стороны сидел Трейс Пирье — маг-истребитель. Худощавый парнишка явно нервничал, ковыряя пальцы и уставившись на собственные руки. Он выглядел трусливым зайцем на фоне остальных, но его досье говорило о том, что первое впечатление обманчиво.

Пирье мог за считаные мгновения уничтожить десятки мракхи благодаря мощному потоку огня, созданному им. Только такая сильная магия зачастую недолговечна: один выброс и самому бойцу дальше придётся полагаться только на собственные силы и оружие в руках.

– Какие указания, скиарий? – Бьёрн привлёк внимание раскатистым низким голосом.

– Двигаемся медленно, позволяя Сагариусу добраться как можно дальше. Как только достигнем разницы в три часа, держим темп.

– Принято.

– Магию используем в крайнем случае, когда оружие не справляется. Помните, что ваши ресурсы не безграничны, особенно в бою. Под адреналином легко поверить в собственные возможности, но это обманчивая история…

– Если скиарий погибнет, кто берёт на себя руководство? – спросил Пирье, оторвавшись от ковыряния пальцев.

– Ты идиот? – резко бросила рыжеволосая Накхар. – Напомнить тебе устав?

– В случае смерти обоих скиариев руководство принимает старший боец группы. Тут всё по уставу, санд, – спокойно ответила я, игнорируя перепалку. Его вопрос был логичным, а я ценю такую осмотрительность. – Старший боец обладает наибольшим опытом и подготовкой, что позволяет ему эффективно координировать действия группы даже в критических ситуациях.

Их лица оставались серьёзными, но в глазах Трейса читался скрытый вопрос.

– Если группа лишится старшего бойца, – продолжила я, выдерживая паузу, – командование перейдёт к одному из магов-истребителей.

– Думаешь, что это ты, Пирье? – усмехнулась маг-преобразователь, намекая, что в нашем отряде два истребителя и столько же у Сагариуса.

– Здорово, что вы думаете о таких вещах, бойцы, – призналась я, – но поверьте, в критический момент вам придётся стать единым целым, чтобы выжить. Если кто-то из вас будет пытаться перетянуть одеяло на свою сторону – не выживет никто.

Рыжая поджала губы и кивнула, а Пирье нахмурился, обдумывая услышанное.

Моя улыбка стала чуть жёстче, когда я добавила:

– Но давайте честно: до этого лучше не доводить. Наша сила в координации и взаимной поддержке. Если мы будем помнить об этом, никакой враг нас не сломит.

✠✠✠

Машина выехала со стоянки, и вскоре мы покинули Юртас. Отряд Дрейсара продвигался вперёд, занимаясь расчисткой пути и отмечая потенциальные сложности.

К счастью, кроме препятствий, созданных проливным дождём, ничего серьёзного не встречалось очень долго. Преобразователь из отряда Сагариуса справлялся со всеми помехами на дороге, и мой отряд двигался как по маслу.

Дорога тянулась бесконечной серой лентой, окружённой низкими холмами и редкими перелесками. Лёгкий туман клубился над землёй, скрывая её раны, нанесённые временем и бесконечной борьбой. Когда-то эти земли были спокойными, свободными.

Когда-то за стенами Юртаса не было страха, не было бесконечных укреплений и башен, которые теперь торчали из-под земли, как остова старых костей. Люди жили, строили, радовались, не подозревая, что однажды всё изменится.

Теперь эти земли – лишь бледная тень прошлого. Небольшие города, разбросанные вдоль дороги, цепляющиеся за своё существование, словно утопающие за соломинку.

Многие горожане давно сбежали на безопасные территории, но позволить это могли далеко не все.

Жизнь в Империи была не такой сладкой, как могло показаться, особенно если ты был беженцем. Люди вынуждены были ютиться в крохотных общежитиях. Первый год полагалось пособие, но потом приходилось искать работу, чтобы выживать.

Немногие могли устроиться и потому возвращались обратно, пытаясь укрепить и восстановить свои города.

Каждый из этих городков был заперт в собственной клетке: массивные стены, укреплённые башни и бойцы с ружьями, готовые к атаке.

Всё это выглядело внушительно, но я знала правду. Эти стены защищали лишь до тех пор, пока была поддержка. Пока мы шли вперёд, сдерживая мракхи.

Когда-то мы останавливались здесь чаще. Люди смотрели на нас с надеждой, с благодарностью. Я видела, как они встречали нас. Санды были для них символом спасения. Но что я могла им предложить?

Ложь. Уверенность в том, что всё будет хорошо, хотя я знала: достаточно одного прорыва, одного очага, чтобы этот город рухнул, как бывало уже не раз.

Эти города строили стены выше, делали башни крепче, но как долго это могло работать? Я не знала. Это была не моя битва.

Моя задача – идти дальше, искать следы и находить источник.

Может быть, однажды это поможет вернуть хотя бы часть того мира, который был утерян. Но это будет потом. А пока остаётся только двигаться вперёд…

Рация издала шипящий звук, и через секунду послышался голос Дрейса:

– Рейна, через пять километров от вас будут пепелища на три часа. Обнаружено трое, всех ликвидировали. Двигаемся дальше.

– Принято, – коротко ответила я, поворачивая голову вправо.

Скитающиеся по земле твари, ищущие человеческую плоть, появлялись, стоило нам выбраться за пределы городов. Сагариус уничтожал только тех мракхи, что попадались на пути, разумно экономя ресурсы.