Сердца, сотканные звёздами

Я взглянула на себя сверху вниз. Я не ждала гостей, поэтому на мне была лёгкая тёмно-синяя рубашка с рукавами до локтя и короткие бриджи до колен. Рубашка местами была в мокрых пятнах от стирки, но вроде ничего не просвечивалось. Волосы я вымыла ещё утром и распустила, чтобы они высохли на солнце.

«Ну более или менее прилично», — подумала я и выглянула из-за простыни, которую вешала.

Моё сердце упало на уровень живота и тяжело забилось. Там, возле ограды, стоял он, капитан. В одной руке он держал куртку, перекинутую через плечо, а в другой руке у него был бумажный пакет.

— Сэм? — на выдохе сказала я. — Капитан Сэм, какими судьбами?

Я попробовала улыбнуться. Что он тут делает? Он ещё красивее, чем я запомнила, дьявольски красив. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, открывая мощные руки, а верхняя пуговица была расстёгнута, открывая мне его сильную и мускулистую грудь. Его обсидиановая кожа светилась золотом на фоне заходящего солнца, губы улыбнулись в ленивой улыбке.

— Пришёл проверить, как ты. Ты вчера была изрядно пьяна, вот проверяю, жива ли ты.

Откуда он знает, что я вчера напилась?

— Не помню, чтобы мы вчера виделись.

Он удивлённо поднял брови.

— Неужели? Ты разбиваешь моё сердце, может, ты ещё и не помнишь, кто проводил тебя домой вчера, опять?

— Домой? Я вчера была дома весь вечер и никуда не ходила, если только…

Он рассмеялся. Его смех такой низкий, бархатный, прожёг меня изнутри.

— Похоже, что ты была пьяна даже больше, чем я предполагал, намешала вчера вино с виски?

Я кивнула, что вообще происходит? Перед глазами появилось видение: я, прижатая спиной к стене под фонарём, мы целуемся, он гладит мою грудь. Я громко вздохнула.

— Что-то вспомнила? — он лукаво улыбнулся.

Я покраснела, сильно. Он улыбнулся ещё шире, я кивнула.

— Кое-что, но я думала, что это сон.

Я вышла из-за простыни и медленно пошла в его сторону.

— То есть ты ещё и во сне обо мне думала, мне это льстит, и что ещё ты видела во сне?

— Не твоего ума дело!

— Правда? Но ты вчера первая меня поцеловала, помнишь? Нет? А я вот помню и не могу забыть, — его голос стал ниже, в глазах заиграло зелёное пламя.

— Да, я тут принёс тебе кое-что, ты вчера вроде хотела сладкого, — он поднял руку, в которой был бумажный пакет. — Это тебе.

Я поняла, что, чтобы взять его, придётся подойти вплотную к ограде, почти вплотную к нему.

— Капитан, а ведь дразнить девушек сладким не очень хорошо, — я подошла ближе к ограде, и моя рука потянулась к пакету.

Он быстро кинул куртку на изгородь, освобождая руку, схватил меня за талию и прижал к себе, между нами была только ограда.

— Попалась, как глупо, как мышь в мышеловку. Амаэль, тебе стоит быть осторожней, — он говорил тихо, мягко, прямо мне в ухо.

— Похоже, с вами, капитан, я в безопасности. Это ведь ты вчера уложил меня в гостиной?

— Да, я, — он тяжело дышал, его дыхание жгло мою кожу.

Я схватила пакет и развернула, внутри была коробка с клубникой в шоколаде.

— Моя любимая! — замурлыкала я. — Ты пробовал?

— Нет, хозяин лавки сказал отнести тебе.

— А откуда он меня знает?

— Не знает, просто сказал, что мне нужно отнести это девушке. А кроме тебя, я тут девушек не знаю.

Я открыла коробку и облизнулась, его близость слишком волновала меня, я не знала, как отвлечься, и решила покормить его клубникой. Я достала одну и уже подносила к его рту.

— Ты должен это попробовать, это божественно.

Он приоткрыл рот, и, когда клубника приблизилась к его губам, в мгновение ока схватил её губами, при этом облизав немного мои пальцы. Моё тело отреагировало мгновенно, я почувствовала, что ещё немного, и сама наброшусь на него, надо что-то придумать.

— Какой аппетит! Вы голодны, капитан? — воскликнула я и вырвалась из его объятий. — Проходите, — позвала я, — такую вкуснятину надо есть с вкусным чаем, я поставлю чайник, — и скрылась на кухне.

Сердце бешено колотилось. Кожа на талии ещё горела от прикосновения его руки. Я налила воды и поставила чайник на огонь. В окно я видела, что он зашёл в сад и сел на один из стульев за садовым столом. Что делать? Что делать?

Я глубоко вдохнула. Похоже, у него не самые скромные мысли в голове, как и у меня. Что ж, выбор у меня небольшой — притвориться скромницей и попытаться спровадить его и, скорее всего, никогда не увидеть, или…

Не будет никакого «или», я не хотела притворяться.

Я хотела его, хотела сильно и могла получить то, что хочу, такое мне удавалось редко, а сейчас он тут и тоже хочет меня, я знаю. Он не пришёл бы, если бы это было не так. Возможно, это наш вчерашний поцелуй, но я практически его не помню.

Что я теряю? Ничего. У меня два месяца, надо наслаждаться каждым днём и каждым подаренным шансом.

Я решилась, никакого стеснения, я получу то, чего так хотела.

Вода закипела быстро, и я заварила чай, схватив две средние чашки и чайник с чаем, я вернулась в сад. Увидев меня, он подлетел и забрал горячий чайник.

— Аккуратно, он горячий, — сказала я, но он уже поставил чайник на стол и встряхнул руку, в которой держал чайник, несколько раз.

— Я уже понял, — он улыбался. Я поставила чашки и взяла его руку, чтобы посмотреть, как сильно он обжёгся, но на руке ничего не было.

Я подняла на него свой удивлённый взгляд, но встретилась со взглядом, полным такого огня, что моё дыхание остановилось.

Он молниеносно двинулся в мою сторону, схватил за талию и прижал к стене дома между окном и дверью на кухню. Его руки прижимали мои к стене, а между ног я почувствовала его бедро. Его нос уткнулся в моё ухо.

— Что ты со мной делаешь? — прошептал он. — Я чувствую твой запах, Амаэль, ты так возбуждена. Я не могу себя сдержать, скажи, чтобы я остановился, пожалуйста.

Он зажал меня крепко, я не могла двинуться, но при этом я понимала, что, если скажу, то он отпустит, я не чувствовала тревоги, только желание, поднимающееся откуда-то снизу и зажигающее всю мою кровь.

— А если я не хочу? — прошептала я ему на ухо. — Если я скажу, что хочу, чтобы ты не останавливался.

Он застонал, грубо, низко и по-звериному. Его лицо немного отстранилось, но только для того, чтобы его губы смогли найти мои, и он поцеловал меня.

Шоколад! Его губы были на вкус как шоколад, а ещё были требовательны, но очень мягки, поцелуй был настойчивый, он призывал меня открыть свои губы, и я раскрыла их, ни секунды не размышляя. Он издал звук, похожий на животный рык, похожий на тот, когда лев впервые вонзает клыки в свою жертву.

Его язык стал гладить мои губы, а потом он просунул его ко мне в рот и нашёл там мой. Наши языки встретились и закрутились в этом танце дикого поцелуя. Он был довольно долгий, и я поняла, насколько, когда почувствовала нехватку воздуха, всё это время я не дышала, я забыла, как.

Он отстранился, чтобы дать мне вздохнуть, но, похоже, что он сам не дышал всё это время.

— Ещё есть шанс передумать, — его голос был низким, мягким, бархатным, а его тёплое дыхание ласкало меня.

— Поздно, я хочу тебя, капитан Сэм, — и я повернула голову навстречу ему и сама накрыла его рот поцелуем.

Этот поцелуй был глубоким и, казалось, срывал все покровы между нами, его рука приподняла мою рубашку и устремилась вверх к моей груди, сегодня на мне не было ничего, кроме рубахи, и его рука быстро нашла мою обнажённую грудь, из его груди вырвался протяжный рык, а пальцы дотронулись до соска, я слегка вскрикнула от удовольствия, которое доставляли его руки.

Он зарычал громче, но не разорвал поцелуй, его руки гладили и дразнили мои соски, я чувствовала их твёрдость на его ладонях.

Вторая рука была у меня на животе и была нацелена вниз, он, похоже, не решался, но в месте, где мои ноги прикасались к его бедру, я чувствовала, как сильно он возбуждён, его твёрдый член упирался мне в бедро.

Я немного отстранилась от него и посмотрела на его лицо — глаза пылали зелёным огнём, рот припух и растянулся в лёгкой улыбке, похоже, ему не нравилось, что я остановилась.

— Не здесь, — прошептала я ему на ухо, — пойдём.

И я потянула его в дом. Его рука отпустила мою грудь, и он достал её из-под моей рубашки, но вторая не отпускала мою талию, и он крепко продолжал держать меня и прижимал мою спину к своей груди.

Как только мы зашли, я плотно закрыла дверь и потянула его наверх, в свою комнату.

— Ты уверена? — Он внимательно смотрел на меня. — Ты понимаешь, что произойдёт, если я пойду за тобой?

Он глубоко дышал и, казалось, с ужасом ждал моего ответа. Он ждал, что я скажу нет, его взгляд был насторожён.

Я стояла на одну ступеньку выше него и только сейчас доставала ему до подбородка, повернувшись, я обняла его за шею и прошептала:

— Уверена, никогда в жизни я не была так уверена. Я хочу тебя, капитан, хочу, чтобы твой могучий член вошёл в меня! — у меня не было опыта в таких делах, поэтому я говорила то, что чувствовала в данный момент. Похоже, это сработало. Его глаза вспыхнули, а рот расплылся в широкой улыбке.

— Могучий? — он усмехнулся. — Ты так думаешь?

Я кивнула и опять поцеловала его. Поцелуй был короткий, но жаркий, я повернулась и потянула его за собой дальше наверх.

По пути он что-то достал из кармана, маленький флакон, и выпил его содержимое одним глотком. Я поняла, что это. Селия рассказывала нам, что мужчины, а иногда и женщины пьют специальное зелье, что не давало зачать детей во время плотских утех. Похоже, это оно.

Мы вошли в мою комнату. Он оглянулся, но, похоже, что убранство его не интересовало, потому что он сразу накинулся на меня, стаскивая с меня рубашку через голову.

— Какая ты красивая, — на выдохе произнёс он, разглядывая мою обнажённую грудь.

Он наклонился и коснулся одного из сосков губами. Его тёплое дыхание ласкало кожу, а язык описывал круги вокруг соска, потом он сомкнул губы и слегка прикусил сосок зубами. По моему телу побежали молнии, от соска до моего лона. Я почувствовала, что между ног горит и моё тело требует, чтобы к нему прикоснулись, прикоснулись там.

— Ниже, — прошептала я.

— Как пожелаешь, — он поднял меня на руки и мягко опустил на кровать, губы прильнули к моим в долгом поцелуе. Его руки развязали завязки на моих бриджах и стянули их вниз вместе с бельём.

Теперь я лежала перед ним совершенно голая.

— Божественна! — он оторвался от поцелуя и, разглядывая каждый дюйм моего тела, в то же время стянул с себя рубашку одним быстрым движением.

Я увидела его широкую, мускулистую грудь и протянула руку, чтобы коснуться его. Его кожа была мягкой, горячей и гладкой, как шёлк.

Он зарычал, а я подняла руки к его шее и потянула его на себя. Он упал, почти вдавив меня в матрас, но в последний момент выставил локоть и опёрся на него. Я целовала его губы, а он отвечал на мой поцелуй.

Свободная рука блуждала по моему обнажённому телу, ласково пройдясь по груди, он стал спускаться ниже к моему лону. Когда он коснулся его, я застонала и выгнула спину.

— Да, — хрипло прошептала я.

— Я хочу, чтобы ты стонала от удовольствия в моих руках, — и его палец слегка раздвинул мои губы внизу и дотронулся до самого чувствительного бугорка, я ещё раз выгнула спину, и мои бёдра двинулись навстречу его руке.

— Ещё, — шептала я, и он подчинился, большой палец его руки остался на бугорке и делал им небольшие круговые движения, от чего я застонала ещё громче, а средний палец вошёл внутрь меня.

Меня задавило волной приятных, непередаваемых ощущений. Внизу всё горело и требовало большего. Потом к среднему пальцу присоединился ещё один. Пальцы двигались внутри, и я поняла, что сейчас будет. Моё тело затряслось в его руках, я прикусила свою нижнюю губу так, что почти прокусила её, снизу поднимались волны, одна за другой, грозясь утопить меня в оргазме, и это произошло. Я крикнула, несколько раз дёрнулась и обмякла в его руках. Всё это время он смотрел на меня, а на лице его играла хищная улыбка. Когда я обмякла, он поцеловал меня в долгом, но мягком поцелуе.

— Понравилось? — спросил он меня на ухо.

— Да, это было, это было волшебно, — только и могла прошептать я. Мы лежали, он гладил мой живот и ложбинку между грудей, стараясь не касаться самых чувствительных участков.

Моё тело расслабилось, но от его прикосновений желание стало подниматься заново. Я взяла его руку, которой он гладил меня, и потянула её опять к своему лону.

— Ты опять мокрая, — прошептал он.

— Я хочу почувствовать внутри не только твои пальцы.

Сама не знаю, откуда сегодня во мне столько смелости.

Он громко выдохнул, накрыв моё лоно рукой и пробежав по нему пальцами.

— И правда, очень мокрая, — он хрипел, казалось, голос его не слушался. Он встал с кровати, я подняла голову и смотрела, я хотела видеть, когда он предстанет передо мной полностью обнажённым.

Он развязал завязки и стянул свои штаны. В окно падали последние лучи заходящего солнца, и сейчас его тело оказалось в этих лучах, прекрасное, как будто вылепленное богами, тело цвета обсидиана, и его член, он действительно был могучий, влажный и возбуждённый.

— Могучий, — прошептала я.

Он, как сорвавшийся с цепи лев, бросился ко мне, жадно ловя своими губами мои. Его бёдра были у меня между ног, одна рука гладила сосок, а вторая — бугорок у меня между ног. Он рычал, видимо, сдерживаясь из последних сил.

Рука, которая была между моих ног, раздвинула немного мои нижние губы, давая дорогу его члену, и он стал медленно входить в меня.

Я сжалась в ожидании боли, но я сама хотела этого. Это был мой выбор.

Он остановился, его рот оторвался от моего.

— Тебе больно? — он еле мог говорить и только шептал.

— Нет, не больно.

— Но ты ждала боли, я понял по тому, как ты сжалась, если хочешь, я перестану.

— Нет, пожалуйста, — взмолилась я и поцеловала его. — Я хочу тебя, тебя целиком!

Он кивнул и стал опять входить в меня медленно, он смотрел на меня, но я не чувствовала боли, только желание, которое растекалось по телу, и невероятное чувство наполненности, ощущая его внутри себя. Я улыбнулась и, взяв его голову в свои руки, притянула к себе, поцеловав. Он стал медленно двигаться во мне, и с каждым его движением я чувствовала ещё большее желание. Наш поцелуй становился более страстным, а мои бёдра двинулись навстречу ему, наши тела стали двигаться в унисон.

Я почувствовала, что моё тело распадается на кусочки от оргазма, глубокого, чувственного, окутывающего моё тело от макушки до кончиков пальцев на ногах. Я закричала и всем телом прижалась к нему. Он кончил через мгновение после меня, издавая низкий могучий рык. Потом его тело обмякло, он перекатился на бок и подтянул меня к себе. Так мы и лежали, в объятьях друг друга, пока наше дыхание не выровнялось и голова немного не прояснилась.

— Кто сделал тебе больно? — неожиданно спросил меня Сэм.

— Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? — удивилась я.

— Я просто хочу знать, кого мне надо убить, — он был вполне серьёзен.

— Никого не надо убивать, что было, то было. Он больше не причинит мне боли, поверь.

Он закрыл глаза и прижал меня к себе ещё крепче.

— Одна мысль о том, что кто-то причинил тебе боль, ранит меня, — нежно гладя мои волосы, сказал он.

— С тобой всё иначе, я готова ощущать твой член внутри себя ещё, и ещё, и ещё.

Он хищно улыбнулся.

— Дай мне минутку.

У меня заурчало в животе, блин, я сегодня не ела, я вскочила с кровати, на ходу натягивая рубашку, похоже, это его, ну ладно, и так сойдёт.

— Ты куда это? Да ещё и в моей рубашке? — он удивлённо уставился на меня.

— Я сейчас, принесу какой-нибудь еды. Я дико проголодалась, а ты?

Я посмотрела на него. Он лежал обнажённый, развалившись у меня на кровати, дьявольски красивый мужчина. Мне захотелось снова его поцеловать, но я поняла, что больше из этих объятий мне не вырваться.

— Я не отказался бы перекусить, но я могу перекусить тобой, — и он протянул ко мне руку.

Я не сразу поняла, о чём он говорит, а когда сообразила, моё лицо загорелось от смущения и от желания одновременно. Я хотела бы ощутить его губы у себя внизу.

— Умничка, поняла, о чём я говорю, — и он лукаво улыбнулся, продолжая протягивать ко мне свою руку.

— Поняла, но еды я всё-таки принесу, а когда вернусь, ты можешь выбрать, чем утолить свой голод.

Это прозвучало слишком откровенно, и, сгорая от стыда, я быстро развернулась и побежала вниз, на кухню.

На кухонном столе стояла небольшая корзинка, я заглянула внутрь: сыр, ветчина, хлеб и несколько маленьких бутылок яблочного сока. Это мама приготовила для меня сегодня утром, я даже не заметила.

Я взяла кувшин и налила в него тёплой воды, похоже, она понадобится, чтобы умыться. Схватив корзину и кувшин, я поднялась наверх. Когда я открыла дверь комнаты, он всё ещё лежал, бог воплоти.

Не бог — прекрасный лев, его веки были прикрыты, и мне показалось, что он уснул, но от скрипа двери он открыл глаза и увидел, что у меня в руках. Он подскочил ко мне в одно мгновение, выхватив и корзину, и кувшин.

— Тяжело же! Надо было взять меня с собой!

— Боюсь, что, если бы я взяла тебя с собой, мы бы очень долго спускались, а потом ещё дольше поднимались.

Он хищно улыбнулся, поставив корзину и кувшин на мой комод. Я подошла к корзине и достала сыр и бутылку сока.

— Хочешь? — спросила я его. Он кивнул, одним движением открыв бутылку, и очень быстро выпил. Сыр он уже жевал медленнее, а потом ещё взял ветчину с хлебом. Мы уплетали еду, стоя возле комода, он стоял так близко ко мне, что я чувствовала тепло, исходящее от его обнажённого тела, между нами была только его рубашка, надетая на меня.

Он доел и потянул меня к себе ещё ближе.

— Я всё ещё голоден и хочу попробовать угощение, которое ты прячешь под этой рубашкой.

Дожевав кусок сыра, я сделала глоток сока, вернув бутылку в корзину.

— Ужин подан, капитан, — указав на себя, сказала я.

Он поднял меня и рванул к кровати, укладывая на матрас. Задрав края рубашки до талии, он остановился и посмотрел мне в глаза.

— Рубашку мы оставим, хочу, чтобы она пахла тобой.

Он опустился на колени перед кроватью, и его голова оказалась у меня между ног, горячее дыхание касалось обнажённой кожи.

— Прекрасный десерт, карамель, — промурлыкал он и дотронулся губами между моих ног.

Ощущения были необычайно приятными и горячими. Его губы двигались неспешно, а потом его язык стал изучать меня, найдя мой самый чувствительный уголок, он немного пососал его, потом стал делать круги вокруг него своим языком. Я откинулась на подушки и отдалась целиком этим новым ощущениям, я извивалась и стонала, а он рычал, как дикий зверь.

Затем ему на помощь пришли его пальцы, он вошёл одним из них внутрь меня и стал двигать им, от этого ощущения стали ещё сильнее, и я поняла, что оргазм близко. Я вцепилась пальцами в простыни и закричала, когда волна удовольствия и освобождения настигла меня.

Он поднялся и лёг рядом на кровать, я повернула лицо к его лицу и потянулась к его губам. Мне хотелось ощутить свой вкус на его губах, он поцеловал меня, и я ощутила его, вкус карамели. Мы целовались долго и нежно, как будто не могли оторваться друг от друга. В конце концов он отстранился.

— Сладкая карамель, — прошептал он мне на ухо. — Я готов есть такой десерт постоянно.

Он прижал меня к себе, я почувствовала, что его член снова твёрд, и мне захотелось дотронуться до него рукой. Я опустила руку и нежно взяла его член в свою ладонь, он издал глубокий стон.

— Какая ненасытная, я весь твой, что ты хочешь?

— Я хочу тебя опять, внутри себя, — прошептала я, сама удивляясь своей смелости.

— Уверена? — Его взгляд был немного затуманен, я двигала своей рукой вверх и вниз по всей длине его члена, а его бёдра двигались в унисон моей руке. Он казался таким беззащитным в этот момент, но таким довольным.

— Как пожелаете, — и он было хотел снова положить меня на кровать, но я остановила его.

— Подожди, не так. Садись. — Он подчинился и сел, упираясь спиной в подоконник, который был ещё и изголовьем моей кровати. Когда он сел, я стала садиться сверху, а член, который ещё был в моей руке, направила внутрь себя.

— Чёрт, — он выдохнул, — ты настоящая чертовка, очень мокрая чертовка.

Он откинул голову назад и застонал.

Его член входил в меня всё глубже, я не торопилась, а потом, когда он вошёл полностью, я схватила его за плечи и вскрикнула, но не от боли, а от удовольствия, которое он мне доставлял, заполняя меня целиком.

Он положил руки мне на ягодицы и немного приподнял на своём члене, а потом опустил обратно, я опять вскрикнула, он был огромен и, казалось, заполнял всю меня изнутри.

Похоже, в прошлый раз он сдержался и не вошёл во всю длину. Но теперь это было под моим контролем. Я стала подниматься и опускаться на нём, каждый раз ловя себя на мысли, что сейчас рассыплюсь на части от удовольствия. Он зарычал глубоко и низко, стал целовать мои плечи и шею, пока я плясала на нём. Потом он негромко вскрикнул, и судорога прошла по его телу. Через секунду оргазм настиг и меня, я вскрикнула, достигнув пика.

Я обмякла в его объятьях и положила голову ему на грудь, он глубоко дышал над моим ухом и гладил мою спину ласковыми движениями, успокаивающими тело.

— От кого, чёрт возьми, ты узнала об этом, о том, что сейчас вытворяла? — он легко целовал мои щёки и спускался к шее.

— Ни от кого, — прошептала я.

— Тогда как? Я чертовски заинтригован.

— Знаешь, что некоторые мальчики-подростки покупают особенные журналы в книжных лавках, обычно когда им исполняется лет четырнадцать или пятнадцать.

— Ах, эти журналы, знаю. Я сам был подростком когда-то.

— Да? Ты покупал такие журналы и изучал, что мужчина и женщина делают вместе в постели? — я смотрела прямо в его изумрудные глаза и гладила большим пальцем его нижнюю губу.

— К этому времени я прекрасно знал, что именно мужчина и женщина делают, и не всегда в постели. Но мне нужны были более подробные знания, чтобы, когда придёт время, женщины стонали от удовольствия в моих объятьях, а не от боли.

Он схватил губами мой палец и немного пососал его. Его член был ещё внутри меня, и я почувствовала, что он опять просыпается.

Я немного заёрзала на нём, и он застонал.

— Влажная чертовка, — его глаза горели. — Ты так и не рассказала, как к тебе попал этот журнал.

Я глубоко выдохнула, слегка приподнимая бёдра и опуская их назад, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы понять, что его член опять готов и заполняет всю меня целиком.

— У меня есть брат, двоюродный, но он жил с нами. Однажды мама попросила собрать его грязную одежду для стирки, я зашла в комнату и увидела под подушкой уголок журнала, я не знала, что это, и достала посмотреть.

Я двигалась на нём уже энергичнее, но всё равно достаточно медленно, при каждом моём движении он издавал приглушённый стон.

— Продолжай!

— Когда я открыла журнал, то не сразу поняла, о чём он, мне было десять. Мне потребовалось время, чтобы понять, что это за штука у мужчины между ног и как, а главное, куда она засовывается.

— Его можно засунуть в разные места, — прорычал он мне на ухо.

— Тогда-то я это и узнала, — говорила я тяжело, мне было сложно продолжать, так как волны удовольствия становились всё сильнее. — Года через три я увидела этот журнал в мусорном ведре, брат пытался спрятать, что выбрасывает, но я поняла сразу, когда никого не было, я забрала его к себе в комнату и внимательно изучила.

— Ты трогала себя? — Он схватил меня за ягодицы и стал насаживать на свой член быстрее.

— Да, — я уже была на грани, — я изучала себя пальцами, внутри и снаружи, узнавала, как мне приятно, а как нет. И всегда мечтала оказаться на члене сверху.

На последнем слове оргазм настиг меня, я содрогнулась несколько раз и вскрикнула, он смотрел на мой оргазм своими зелёными глазами, он наслаждался видом моего тела, получавшего наивысшее удовольствие. Через несколько секунд он присоединился ко мне, а я почувствовала, что потоки спермы опять заливают меня изнутри.

Мы сидели не шелохнувшись, в объятьях друг друга. Потом он взял меня и положил спиной на кровать и вышел из меня. Он нависал надо мной, удерживая тело одной рукой, а пальцами второй гладя мой живот.

— Ненасытная, — прошептал он. Потом встал и достал из корзины бутылочку сока, выпив её одним залпом. В комнате было темно, но ночь сегодня была лунной, свет луны освещал комнату достаточно, чтобы не включать лампу, похоже, время уже двигалось к полуночи, я чувствовала, что меня накрывает усталость, а веки тяжелели. И тут мы услышали шум внизу.

— Эм, если ты не спишь, то я дома! А если спишь, то прости, что разбудил! — раздался снизу голос дяди Киба.