Человек в окне

Но, в любом случае, каждый человек, по сути, беззащитен, а особенно беззащитна девушка, путешествующая в одиночестве. Вполне вероятно, кто-то мог узнать об одинокой иностранке, вполне вероятно, кто-то намеренно угрожает мне.

Но я попыталась переключиться на позитивный лад: может быть, у меня все-таки появился таинственный поклонник, может быть, я просто понравилась тому человеку, и он хочет оказать мне внимание, но не знает, как его проявить? И цветы нужны именно для этого! Конечно! Цветы нужны только для привлечения моего внимания! Потому я постаралась отогнать нехорошие мысли и отправилась на занятия.

Остановлюсь немного на занятиях. Мне очень нравится посещать курсы живописи. Когда начинаю писать картину или выполнять рисунок, когда слушаю преподавателя, забываю буквально обо всем на свете! Мне удается погрузиться в процесс, будто бы даже провалиться в картину! Очень странно, что я так мало внимания уделяла живописи, когда жила в России. Там я тоже училась в художественной школе, но посещала ее больше, чтобы не болтаться по улицам, да и родители поощряли мое увлечение, считали, что рисовать полезно, развивает моторику и мозг. Наверное, тогда я просто еще не понимала, что именно в этом – мое призвание. Хотя, на самом деле, до сих пор не могу понять, в чем именно: ведь картины пишут многие! Но возможно, я умею делать что-то, чего не умеет никто другой, иначе в моих работах нет никакой ценности. Каждый художник должен иметь уникальный почерк, неповторимый, не похожий на манеру других живописцев. Только тогда картина обретает смысл, только тогда становится шедевром. Но в чем именно состоит моя уникальность, я пока так и не поняла. Не знала, чем хочется заниматься, на что тратить свои силы в будущем? Вряд ли создавать интернет-картинки или преподавать рисование детям – и есть моя жизненная задача. Нет, хотелось сделать нечто большее. Но что именно? Написать картину? Но ведь это делали многие до меня! Расписать стены дворца? Но ведь все уже было прежде. Я не знала, чего ищу. Но мне казалось, главное – с чего-то начать, просто что-то делать, а потом обязательно откроется настоящий путь. Все придет само, когда настанет нужный момент. Поэтому, когда была на занятиях, погрузилась в процесс, забыла и про белые цветы, и про мужчину в окне.

Днем я направилась на обед в столовую вместе с моими однокурсниками. Тут были вкусные обеды, и я старалась ходить сюда каждый день, а когда не могла найти компанию – приходила одна. Но сегодня нас было трое – три девушки. Мы весело поболтали и даже чуть задержались – немного опоздали на занятия. Но я, конечно, не стала говорить им о ночном происшествии. Во-первых, я, и правда, совсем забыла о нем, а во-вторых, не хватало только, чтобы мои новые приятельницы, с которыми мы еще даже не успели подружиться по-настоящему, сочли меня сумасшедшей!

Вечером, когда вернулась домой, позвонила моя сестра Полина. И вот уж с ней-то я поделилась всем, что тревожило меня в последние дни!

– Привет, – сказала она. – Как поживаешь?

Обычно она больше рассказывала о своей жизни. Ее жизнь была гораздо интереснее моей! Подумаешь, я просто посещала курсы живописи, общалась с друзьями и рисовала картинки на заказ. А Полина работала в настоящем детективном агентстве и даже делала неплохие успехи! Я всегда знала, что моя сестра очень умная. Она отлично училась, и математика ей давалась легко, не то, что мне. У нее есть необычные свойства, особенности, присущие только ей, поэтому, если она станет настоящим детективом, мастером своего дела, не удивлюсь! Да и в самом агентстве с ней работали интересные ребята, Полина недавно начала встречаться с одним из них, в то время как моя личная жизнь оставляла желать лучшего – с тех пор, как меня бросил молодой человек, ее почти не было. Но сейчас казалось, что говорить следует мне, потому что теперь настоящая детективная история, даже детективная драма разыгрывалась в моем дворе!

В двух словах я рассказала Полине о своих видениях и о цветах на пороге. Поделилась чувствами, которые меня волновали, и мыслями о сицилийской мафии. Версию с привидением тоже озвучила. Сестра слушала меня, как и всегда, впрочем, очень внимательно.

– Что думаешь? – спросила я. – Что говорит твоя детективная интуиция?

– Не знаю, – я увидела на экране компьютера, что Полина пожала плечами. – Мы в своей профессии предпочитаем не полагаться на интуицию, поэтому, конечно, лучше собрать улики, поискать информацию. Я тоже подумаю, поищу такие цветы, как ты описываешь, узнаю, что они символизируют. Хорошо? Что касается того человека, здесь помочь не смогу, но попробуй поговорить с соседями, возможно, его кто-то знает? Может быть, это какой-то безобидный сумасшедший, живущий у вас в поселке?

Мысль про местного сумасшедшего показалась достаточно здравой, и я даже удивилась, что самой мне это не пришло в голову! Все-таки, моя сестра очень умная! Поэтому я окончательно успокоилась и была спокойна ровно до следующего утра, когда, открыв дверь спозаранку и пребывая в отличном настроении, снова увидела белый цветок у себя на пороге. И тут я окончательно поняла, что кто-то решил взяться за меня всерьез. Он не намерен отступать и хочет довести дело до конца, каким бы оно ни было. Незнакомец явно стремится к какой-то цели. К цели мне неизвестной. В растерянности я смотрела на белый цветок, лежащий у моих ног. Не знала, стоит ли его поднимать. Как знать, если оставлю его на пороге, это будет каким-то знаком? Скажет ночному визитеру, что я не хочу знакомства с ним? Но цветок, лежавший на холодных каменных ступенях, казался таким беззащитным, что я, против воли, наклонилась и подняла его. Теперь в моей вазе было два цветка. Меня не смущало, что их четное количество, знала, что вскорости появится третий. Теперь я была в этом уверена.

К счастью, в тот день зашла Сельма. Турчанка, хозяйка дома, в котором я жила. Обычно я не очень любила ее визиты, потому что Сельма придирчиво оглядывала все вокруг, только что не заглядывала под кровать, а заодно могла спросить меня о чем-то очень личном. О чем-то, что совсем ее не касалось. Например, почему я живу здесь, в чужой стране одна, где моя семья, почему у меня нет жениха в России и почему я не пытаюсь ни с кем встречаться здесь. Возможно, она думала, что если начну с кем-то встречаться, то буду приводить постороннего мужчину в дом, который принадлежит ей. Но я никого не приводила. Еще Сельма все время подозревала, что я что-то сломаю или потеряю. Обычно я старалась избежать встречи с ней, насколько это было возможно, хотя удавалось, конечно, не всегда: нельзя прятаться от квартирной хозяйки постоянно. Но в этот раз я была искренне рада ее визиту, кажется, она даже удивилась, заметив мое сияющее лицо. Когда Сельма окончила свой допрос и досмотр, я осторожно спросила:

– Сельма, скажите, как вам кажется, может ли кто-то пробраться ночью в дом или во двор?

– Почему ты спрашиваешь? – она удивленно подняла на меня глаза. – Здесь очень спокойно, не волнуйся. И забор высокий, там есть замок. Ты же закрываешь его? Он надежный.

Сельма была еще достаточно красивой, но уже немолодой турчанкой, чуть полноватой, крупной, она носила длинные, в пол, платья и такие же длинные черные волосы, волнистые, густые, носила их распущенными, не убирала, они доходили почти до талии. Не знаю, можно ли носить такие волосы в ее возрасте, но мне кажется, ей шло и вполне вписывалось в ее образ, как и яркие клипсы в ушах, и массивные бусы, платки, которые она элегантно оборачивала вокруг шеи. Кроме того, у нее был выразительный профиль, не римский, но тоже вполне интересный, у наших женщин такие встречаются достаточно редко. В общем, мне она всегда казалась живописной и даже колоритной. Я иногда думала, что с такой женщины стоит написать портрет. Портреты я пока не писала, в основном мне удавалась графика или работа мазками, мастихином, вряд ли Сельма оценит портрет, выполненный в такой технике. Через пару лет обучения, а может даже раньше, смогу написать и портрет, пока это представлялось мне слишком сложной задачей. На курсе есть пара студентов, кто способен выполнить достойный портрет даже сейчас, мне же пока такое не под силу. К счастью, Сельма весьма сносно говорила по-английски, значит, однажды могу обсудить с ней написание портрета, без страха, что женщина не так поймет мои слова или не поймет вовсе.

Иногда я сталкивалась с языковыми проблемами, когда встречала здесь людей, которые не знали ни слова ни по-английски, ни по-русски, на этот случай выучила несколько самых ходовых турецких слов, носила с собой разговорник и загрузила в телефон переводчик, снабженный искусственным интеллектом, он переводил не идеально, но вполне сносно. Это мне предложила, конечно же, Полина, она всегда дружила с нейросетями, в отличие от меня.

– Так почему ты спрашиваешь? – снова подала голос Сельма, прервав мои размышления, и я не знала, что ей ответить, но потом решила сказать правду. Правду всегда сказать проще, не нужно ничего выдумывать, а потом путаться в показаниях.

– Мне почему-то кажется, что по вечерам вижу в окне кого-то человека, мужчину…

– Мужчину? – весьма заинтересованно переспросила она. – Одного и того же?

– Да, одного и того же. Поэтому я подумала, что это мог быть кто-то из соседей. И еще цветы. Я нахожу по утрам у себя на пороге цветы. Каждый раз на ступенях лежит один белый цветок. Похожий на небольшой крокус. Не знаю, откуда они берутся.

Я сбегала и принесла ей стаканчик с цветком, Сельма вытащила его и повертела в руках.

– Странно, – она удивленно пожала плечами. – Честно говоря, таких цветов я здесь никогда не видела. У меня в саду они точно не растут, да и вдоль дороги тоже… Что до мужчин… Нужно подумать. Как он выглядит? Скажи еще раз.

– Немолодой, лысый, на нем кофта, очень странная, такая синяя с красными полосками, с воротом, похожа на свитер.

Сельма молчала, по ее лицу было видно, что она не на шутку удивлена.

– Я даже не знаю, – сказала она, наконец. – Есть здесь лысый человек. Это наш сосед напротив. Ты знаешь его, Орхан.

– Да, конечно, – кивнула я, – Но, честно говоря, с трудом представляю, чтобы сосед Орхан, достаточно пожилой и респектабельный мужчина, перелезал по ночам через забор, чтобы оставить мне цветок.

Сельма согласилась. Орхан был слишком уважаемым человеком, давно жил в этом поселке, хорошо знал мою хозяйку, и казалось маловероятным, чтобы он вдруг повадился лазить в ее двор.

– Не думаю, что через этот забор возможно перелезть, он слишком высокий, – заметила она.

– Но что тогда это может быть? Не может же мне казаться, ведь цветок каким-то образом оказывается у меня на крыльце! Он слишком маленький, чтобы его можно было метко перекинуть через забор. Ветром тоже не занесет. Никаких звуков я не слышу. Можно было бы подумать, что их скидывают сверху, например, с помощью дрона. Тогда я бы слышала шум мотора, но все время очень тихо. Шагов тоже не слышу.

– Это очень странно, – Сельма снова пожала плечами. – Он не пытается как-то навредить тебе?

– Нет, просто кладет цветок.

– Возможно, какой-то поклонник, – предположила она.

– Возможно. А возможно, мне следует обратиться в полицию. Если это какой-то маньяк, который почему-то выбрал меня своей жертвой. Например, потому что я живу одна… И я женщина.

– Может быть. Хотя местная полиция… я бы не стала им доверять, те еще прохиндеи, – заметила Сельма и принялась с увлечением рассказывать о промахах полиции, о которых она читала в газетах.

Я не знала, что ответить, и потому только молча кивнула.

– А знаешь, – вдруг задумалась она, – Вот что. Не могу я подумать на Орхана. Ну не такой он человек, живет здесь давно, все его знают, уважают. Очень достойный человек. Других похожих мужчин здесь нет. Но была одна история… про человека, который владел этим домом до моей семьи. Мы купили его лет десять назад, не так давно. Говорят, он умер не своей смертью. Говорят, некоторые жильцы и соседи видели по ночам его призрак здесь. Как ты думаешь, может это быть призрак бывшего владельца?

– Честно говоря, я тоже думала о чем-то в этом роде, – робко заметила я. – Потому что никаких следов пребывания другого человека во дворе не нахожу, ни следов, ни трава не примята, звуков тоже не слышу. Если бы кто-то перелезал через забор, шел через двор – это было бы слышно, так ведь? Но все происходит бесшумно, и исчезает он тоже мгновенно – будто растворяется в темноте. Да, я тоже думала, что это может быть призрак! Но откуда тогда цветы? Они же материальные, настоящие!

– Возможно, это не связано друг с другом? – предположила Сельма.

– Как такое может быть! – возмутилась я. – Это же началось одновременно! Два странных события, происходящих одновременно, не могут быть не связаны с друг другом. Это даже я понимаю, хотя у меня с логикой всегда было не очень.

– Как знаешь, – заметила Сельма, закутываясь поплотнее в свой палантин, – Но я бы подумала, что твой ночной гость – и есть призрак. Никто больше через забор не перелезет, а призраку заборы нипочем.

Кто сказал, что призраки не могут дарить цветы, сказала она перед тем, как уйти.

Эта фраза: «кто сказал, что призраки не могут дарить цветы», как-то запала мне в сердце. Я все время думала о ней, и через какое-то время мне показалось, что здесь есть доля истины. Может быть, призраки могут дарить цветы! Почему бы не поверить во влюбленного призрака? Это было похоже на красивую легенду, и понравилось мне чрезвычайно.

Однако, прошло еще несколько дней, и моя история получила странное продолжение.

Днем я сидела у себя в саду: был выходной, воскресенье, в этот день я не училась и не преподавала, и на этот раз мне никуда не нужно было идти, ни в магазин, ни по другим делам. Да и как-то чувствовалась усталость, хотелось побыть дома и отдохнуть. Выдался теплый денек, поэтому я решила позагорать, вытащила на улицу шезлонг, хранившийся у Сельмы в кладовке специально для гостей, разложила его на лужайке, улеглась, надела солнечные очки и уже приготовилась закрыть глаза и расслабиться, как вдруг внимание мое привлек мужчина, который шел по улице. Он шел медленно, в какой-то момент будто даже совсем остановился, повернулся и взглянул на меня. Он был пожилым, полноватым и почти лысым. Раньше я его здесь не видела. Возможно, кто-то из дальних домов. Пока еще знала не всех соседей, потому что жила в поселке недолго. Я замерла. Почувствовала, как забилось сердце. А что, если это и есть тот, кто по ночам проникает в мой двор? Тот, кто дарит мне цветы? Постояв немного у забора, незнакомый мужчина прошел мимо. Очень странно. С другой стороны, он совсем пожилой, точнее будет сказать, старый. Вряд ли он сможет перелезть через такой высокий забор. К тому же я впервые его вижу. Это точно! У меня хорошая память на лица, и этот человек мне незнаком. Но тогда, зачем бы он стал оставлять цветы? Незнакомкам цветы не дарят, он должен был хотя бы раз увидеть меня прежде. Но мы не виделись. Да, очень странно, скорее всего, Сельма права и история о призраке, как бы странно это ни звучало, кажется наиболее вероятной! Задумавшись, я закрыла глаза. Не то чтобы я не верила в призраков, но никогда прежде их не встречала и никак не ожидала встретить однажды. Что же это может быть? Дай Бог, чтобы все закончилось поскорее, а главное – благополучно!

Прошло еще несколько дней. Человека в окне по ночам я больше не видела, но правда старалась не подходить и даже не смотреть в сторону улицы, настолько страшно мне было снова увидеть его лицо по ту сторону стекла, а вот цветок пару раз появлялся, но всего пару раз, не больше, а потом исчезли и цветы.

Постепенно я начала забывать об этих событиях, дни летели, обычная жизнь захватила меня, я отпустила эту историю, но, как оказалось, история не хотела отпускать меня! В один из дней, когда я по обыкновению шла на занятия, решила срезать дорогу: опаздывала и очень хотелось сократить путь, чтобы успеть вовремя. Опаздывать я не любила, но, к сожалению, так и не освоила искусства собираться по утрам быстро – солдата бы из меня не вышло. Поэтому практически каждый день была на грани опоздания. Чтобы сократить путь, я пошла не по улицам, как обычно, а через небольшой пустырь, находившийся примерно в полукилометре от моего дома. Через пустырь вела дорожка. С одной ее стороны находились детские площадки, новые, хорошие, полюбившиеся детям; с другой – небольшая спортплощадка, рядом – место для выгула собак, а дальше – просто пустое пространство: песок, песок, песок, мелкие камушки. Пройдя через пустырь, можно было выйти на шоссе. Я миновала все площадки и оказалась в песчаном царстве, до шоссе оставалось не так долго, никого больше на пустыре не было, однако через какое-то время вдалеке показалась какая-то фигура. Я не обратила внимания: дорога эта вела в том числе и к многочисленным магазинам, и к кинотеатру, поэтому там частенько можно было встретить кого-то, кроме того, многие шли заниматься спортом на площадку или гулять с детьми. Поэтому здесь все время были люди, сложно было пройти через пустырь, чтобы никого не встретить. И я не обратила внимания на появление еще одного человека. Даже когда он приблизился и неожиданно поздоровался, это меня тоже не особенно удивило: здесь было принято здороваться, даже встречая незнакомых людей. Мне нравился этот обычай, желать здоровья всем, включая незнакомцев – почему бы нет, это же замечательно! Тут жили приветливые люди, солнечные, теплые, как и сама эта страна. Удивило другое.

Удивило и даже, можно сказать, напугало. Мужчина, догнавший меня, тоже оказался пожилым. На нем была полосатая рубашка. Как раз синяя с белой полоской. Она не похожа на кофту, но цвета были те же. И он оказался лысым, хотя на его лице были заметны усы. Небольшие и седые. Но они присутствовали. Не помню, были ли усы у призрака. Мне казалось, что нет. И однако, в темноте я могла их не разглядеть, к тому же, усы можно сбрить, а потом отрастить снова. Даже наклеить – и то несложно! Незнакомец уставился на меня, как будто с интересом. Поздоровался, потом просто прошел мимо. Я почувствовала, что сердце мое уходит в пятки. Через некоторое время обернулась и увидела, что мужчина тоже обернулся! Мне захотелось бежать, скорее бежать к дороге. Я по-настоящему испугалась, наверное, впервые в жизни! Я была на пустыре, одна, возможно с неведомым маньяком, который зачем-то пробирается в мой дом и подбрасывает цветы! Огляделась по сторонам – никого. Я ускорила шаг, шла настолько быстро, насколько могла, не переходя на бег, не хотела показывать, что боюсь. Уже у шоссе обернулась. Никого. Никто меня не преследовал.

И только, когда оказалась уже возле здания, где проходили занятия, замедлила шаг. Неподалеку увидела своих однокурсников, но не стала подходить, хотя мы хорошо общались и даже почти подружились. Села на скамейку, закрыла лицо руками. Занятия вот-вот начнутся, но сейчас мне было не до творчества, вряд ли что-то получится, если я попытаюсь взять в руки карандаш или кисть. Все равно руки дрожат, а с дрожащими руками – какие уж картины! И я впервые решила прогулять урок, пошла в столовую. Там почти не было других студентов – все в классах, и я смогла без очереди заказать еду. Наш повар Синан, приветливый молодой парень, сам принес еду к моему столу, я лишь едва кивнула в знак благодарности, не смогла даже улыбнуться, настолько меня напугало случившееся. Наверное, я была очень бледной, потому что Синан с удивлением разглядывал меня, но так и не решился ничего спросить. Хорошо, что не все люди такие, как Сельма, встречаются и деликатные. Он ушел, а я, сделав усилие, принялась за еду. Одновременно я вела мысленный диалог с самой собой. Понимала, что теперь не смогу жить спокойно так, как жила прежде. Не раньше, чем разберусь в этом курьезном, невероятном деле! Конечно, я не Полина, мне далеко до сестры, с ее-то умом, но, может быть, тоже получится найти взаимосвязи… Надо просто спокойно проанализировать факты.

Итак, что мы имеем. Есть трое мужчин: сосед Орхан, почтенный и всеми уважаемый местный житель. Есть неизвестный человек, который шел вдоль моего дома, когда я загорала, и вот – эта встреча на пустыре. А еще таинственный призрак и таинственные цветы. Кто-то из них зачем-то приходит в мой дом по ночам, зачем-то дарит мне маленькие белые крокусы. Чего он хочет? Чего добивается? Боюсь, если так продолжится, придется съехать, не могу жить в постоянном страхе! Но с другой стороны, мне очень нравится мой дом, и переезжать совсем не хотелось, ведь остальное меня устраивало: здесь было близко до тех мест, которые я посещала. Близко ходить на учебу. Близко до магазинов. Уютно, уединенно. Кроме того, мне нравился милый маленький дворик, нравился сам дом, нравились соседи. Даже с назойливой Сельмой я уже смирилась, в конце концов, бывают хозяева похуже, к тому же, приходила она не так часто.

И эта история – единственное, что пугало меня и заставляло задуматься о переезде. В какой-то момент я проявила слабость, даже подумала, что готова вернуться в Россию, бросить занятия, лишь бы только все это прекратилось!

Эта мысль мне совсем не понравилась, потому что не то, чтобы я не хотела вернуться домой, конечно, скучала по своим родным, по друзьям, по дому, но мне очень полюбился Стамбул, и еще хотелось все-таки завершить учебу. Поэтому уезжать сейчас – было бы похоже на бегство. А убегать не хотелось. От чего? От маленьких белых цветов? От мгновенно исчезающего лица за окном? Он незлобного вроде призрака? Это даже как-то стыдно.

Почему меня преследуют дурацкие истории? Сначала та, с деньгами мафии, из которой еле-еле удалось выпутаться с помощью сестры. Что если это все-таки как-то связано? Нет, не должно быть. Прошло много лет. И человека, который был виновен, уже убили. А остальные знали, что я не имею никакого отношения ни к пропавшим деньгам, ни к делам мафии. Если бы появились новые слухи, Полина бы рассказала мне. Но она ничего не говорила. Нет, это точно не связано. Но что все это значит? Кому нужно дарить мне цветы, зачем? Почему нужно заглядывать по ночам в мои окна? Чего добивается этот странный человек? Может быть, правда, просто какой-то сумасшедший?

Вечером я снова поговорила с Полиной. Как ни странно, сестра сообщила, что долго искала, потратила на поиски не один час, но никаких сведений по белому крокусу не нашла. Это не являлось каким-то тайным знаком. Язык цветов здесь оказался бессилен. Даже ее любимая нейросеть не смогла найти информацию или изобрести сколько-нибудь годную версию. Полина предположила, что версия Сельма с призраком самая вероятная. Кроме того, ей показалось, что, возможно, мне следует побольше отдыхать. Скорее всего, жизнь в одиночестве сказывается на моей психике. Возможно, сестра права, а возможно, нет. С одной стороны, одинокие люди часто начинают вести себя странно: сторониться людей, разговаривать с собой, но ведь это относится к настоящим отшельникам. А я каждый день встречаюсь с людьми, не только с соседями и Сельмой, но и со своими учениками, с заказчиками, с учителями и однокурсниками. Никто из них ни разу не говорил мне, что я стала странной, да и сама я не замечала в своем поведении каких-либо отклонений. Все-таки мне еще только двадцать восемь, а странности обычно появляются в более почтенном возрасте. Поэтому вряд ли версия Полины о моем переутомлении и одинокой жизни может считаться хоть сколько-то годной.

Честно говоря, несмотря на успехи моей сестры на детективном поприще, иногда мне казалось сомнительным, что она действительно что-то может расследовать. Возможно, это называется «нет пророка в своем отечестве», и мы просто не склонны доверять близким людям. Но факт остается фактом, я не знала, что делать дальше. И даже сестра как-то скептически относилась к моим словам. Идти в полицию, как предложила Сельма, мне не хотелось. Ну что я им скажу? Что мне дарят цветы? Что вижу по ночам призраков? Они тоже решат, что у меня не все дома. Привлекать к делу других детективов, тех, которыми работает Полина, – Даню и Юру, – тоже не хотелось. Они очень заняты, кроме того, я подозревала, что Даня и Юра отнесутся к моей истории так же скептически, как и моя сестра. Ведь они узнают обо всем с ее слов.

Что же остается? Возможно, есть смысл перестать думать об этом, не обращать внимание, забыть. Просто признать, что это какой-то глупый розыгрыш или странное стечение обстоятельств. Или же все-таки поменять место жительства. Или… Неожиданная мысль пришла в голову, возможно, она была неразумной, но мне показалось, что посоветоваться с опытным человеком – не такая уж плохая идея.

Наконец-то я успокоилась и отправилась спать.

***

«Здравствуйте, Елизавета Васильевна». Так начала я своё письмо.

«Меня зовут Маша, Мария Крайнова. Возможно, мое имя вам знакомо. Вы меня искали, пытались помочь найти, когда я пропала. Моя сестра Полина обращалась к вам за помощью. Прошло уже несколько лет, я понимаю, у вас много других дел и других клиентов, может быть, вы уже забыли мою историю, но я хорошо помню вас. Помню, что в прошлый раз вам удалось найти меня и помочь решить загадку, восстановить мое честное имя и снять ужасные подозрения. Меня обвиняли в присвоении чужих денег, которые я не брала. Надеюсь, вы вспомнили. И я очень благодарна вам за все, что вы сделали для меня и моей сестры. Но, так уже получилось, что теперь я снова хочу обратиться к вам, и мне опять нужна помощь. Со мной произошло нечто очень странное, необычное. Что-то, чего я не знаю, как объяснить.