Серпийцы. Перпендикулярный мир
По лицу Черепа пробежала едва заметная тень, но он тут же прогнал её и как ни в чём не бывало улыбнулся:
– Не стоит беспокоиться, Картан! Дело касается семьи. Наш… м-м… дядя, живущий на Микирне, немного приболел и просит, чтобы мы с Климом как можно быстрее прилетели к нему. Боится, что энерговыброс настигнет его раньше, чем он увидит любимых племянников.
Мас Картан оскалился, по-прежнему не выпуская из своей хватки Клима.
– Ваш дядя, должно быть, на Серпи недавно, иначе бы обратился со своей проблемой к лекарщикам, а не к племянникам, которые, к тому же, даже не энергусы!
– Он просто не любит лечиться, – парировал брат. – Считает, что нет ничего естественнее, чем умереть от болезни! Но я надеюсь, что мы с Климом сумеем его переубедить.
Клим нахмурился. Он впервые слышал о том, что заболел его дядя, да ещё и так серьёзно, чтобы к нему вдруг понадобилось лететь на другой континент. Впрочем, даже если бы Череп сказал, что дядя здоров, Клима бы всё равно это удивило, потому что никакого дяди у него никогда не было.
Парень уже открыл рот, чтобы спросить про это у брата, но тут мас Картан вдруг произнёс:
– Что ж, в таком случае скорейшего выздоровления вашему дяде!
Стальные пальцы на плече Клима вновь стали человеческими: хватка куратора наконец ослабла. Не до конца понимая, что происходит, парень всё же на всякий случай отступил от бытовщика на пару шагов в направлении старшего брата.
– Идём, Клим, дядя нас ждёт! – кивнул ему Череп.
– И чтобы через двенадцать дней был на службе! – напутствовал Клима мас Картан. – У меня как раз будет очередная поставка с Зинтона, не хочу сорвать себе спину, таская всё сам!
– Ну, разумеется, он здесь будет! – отозвался Череп и, сперва выпустив из помещения младшего брата, вышел вслед за ним, а потом с шумом захлопнул входную дверь центра обмена. – Если ты до тех пор не сдохнешь от переизбытка своей желчи, алликс вонючий…
***
Череп мчался по многолюдным улицам города Красто быстрее космоборта, безжалостно расталкивая в стороны прохожих: нужно было спешить, чтобы попасть на место вовремя. Неуклюжий младший братец едва поспевал за ним, шумно дыша у Черепа за спиной.
– Слушай, а разве… у нас… есть какой-то… дядя? – отрывисто спросил он.
– А как же! Ещё и тётя с восемью детишками! – хмыкнул Череп. – И все они просто мечтают поскорее увидеть нас в своей однокомнатной квартирке!
– А почему ты… раньше о них… ничего не рассказывал? – выдохнул брат, явно не поняв сарказма. – Мы же могли… пожить у них… после того, как… родители…
Череп резко остановился, так что Клим налетел на него сзади, едва не сбив с ног.
– Какой же ты всё-таки валлег! – процедил он, поправляя свои энергозащитные очки, и развернулся к брату. – Да нет у нас никакого дяди, я его только что выдумал, чтобы отмазать тебя у Картана! Что такое «ложь во благо», знаешь, нет? Ай, кому я это объясняю! Ты небось и ту коробку с напитками действительно потерял!
– Ну…
Череп поморщился.
– Ладно, проехали. Ты давай не отставай, а то у нас минут десять всего осталось, а идти ещё пять кварталов!
И он вновь припустил по улице, одновременно прикидывая в уме, где можно будет срезать, чтобы добраться до места быстрее.
Очередной вопрос брата настиг его на первом же повороте.
– А куда мы… тогда бежим, если… дяди у нас нет?
– На бортодром, – бросил через плечо Череп. – У разведчиков вылет назначен через двадцать минут, нам надо успеть сесть на один из кораблей.
– Зачем? – удивился Клим.
– Покататься хочу! Не тупи, братец, мы с ними на задание полетим!
– Какое задание?
– У ведов миссия в другой плоскости, будут эвакуировать целую планету. Прикинь, сколько добра без присмотра останется! Если взять что-нибудь тами потом здесьобменять у кого надо, можно будет вообще не работать целый год. А если какую-нибудь зверюшку местную поймаем, то и все пять!
– Да ладно? И учебную практику не надо будет до конца проходить?
– А зачем? – усмехнулся Череп, сворачивая в переулок. – Практику ты проходишь, чтобы допустили на Посвящение, а Посвящение ты проходишь, чтобы допустили на работу. Не легче ли сократить эту длинную цепочку и сразу заработать энпласов себе на жизнь?
– Легче, – выдохнул Клим.
– Ну вот и всё!
Вдвоём братья вскоре выбежали на улицу, которая вела прямиком к главной площади города. Череп молча отпихнул в сторону чьего-то ребёнка, который стоял у него на пути, и, не обращая внимания на недовольные визги, ускорил бег. Далеко впереди показались высокие ворота бортодрома. Их створки были открыты, впрочем, как и всегда. Интересно, в чём смысл замка, который никогда не запирают?
Вынужденно пропустив вперёд семейную чету с кучей детей и чемоданов, братья наконец ступили на территорию бортодрома.
– Нам туда. – Череп кивнул головой в направлении огромного ангара, высотой превосходившего все остальные.
Вход в постройку скрывался за маленькой дверью возле одного из углов. Толкнув её, Череп первым вошёл внутрь.
– Чем это так воняет? – протянул Клим, заходя следом.
– Машины, братец, – повёл плечом Череп, вдыхая густой аромат. Пахло металлом и смазочным маслом. – Идём, нам надо выбрать корабль.
– По-моему, они все одинаковые…
– Это только в темноте так кажется.
Просторное помещение ангара с космобортами разведчиков освещалось довольно скудно: из множества ламп на стенах сейчас была включена лишь каждая пятая, так что центр зала был почти полностью погружён во тьму. Конечно, можно было включить и другие лампы, но Череп решил, что лучше не привлекать к ангару лишнего внимания: если разведчики заподозрят что-то неладное, вместо вылета здесь устроят тщательный обыск, а попасться так глупо совсем не хотелось. И Череп, взяв трусливого младшего брата за руку, повёл его прямо в самую темноту.
Осмотрев несколько космобортов, Череп выбрал самый, на его взгляд, непримечательный, подошёл к его серебристому боку, нашёл там особую метку – и от корпуса с лёгким шипением отделилась, отъехав в сторону, продолговатая прямоугольная панель.
– Что это? – испуганным шёпотом спросил Клим.
– Парадный вход, специально для тебя, – съязвил Череп и подтолкнул брата к открывшемуся отверстию в борту, а потом и сам залез внутрь.
Панель медленно начала возвращаться на место, запирая братьев внутри космоборта. Клим испуганно замычал и попытался выбраться наружу, но Череп не дал ему этого сделать. Спустя пару секунд отверстие закрылось, и братья очутились в полной темноте.
А спустя ещё секунду пол под ними дрогнул, приходя в движение.
Глава 12. Вылет в неизвестность
– И кто только придумал сдачу энергии? – простонал Кари, спускаясь по ступенькам каменного крыльца.
– Совет Серпи сто пятьдесят лет назад, – тут же отозвался Стриж.
– М-м, ты явно не понимаешь, что такое «риторический вопрос»!
Стриж, хмыкнув, потёр друг об друга ладони, всё ещё немного гудевшие после только что сделанной процедуры, и поморщился. Он сдавал энергию впервые в жизни и не знал, что это может быть так неприятно. Как будто не силы, а душу высасывают…
Хорошо хоть процедура была короткой: милая девушка, встретившая их сразу у входа в банк энергии, сказала, что, поскольку они отправляются на задание, много сдавать не нужно, хватит и половинки одного энера с человека. Для Стрижа, тело которого вырабатывало аж одиннадцать энеров в сутки, это была действительно пустячная доза. А вот для Кари, видимо, нет.
– Руки болят – не могу! – продолжал ныть напарник.
– Привыкнешь со временем, – пожал плечами Стриж.
– А зачем мне к этому привыкать? Это тебе силы девать некуда, а у энергусов каждый энер на счету!
– И в паралич от перерасхода сил чаще всего впадают тоже именно они.
– Кто тебе такое сказал?
– Статистика.
– Ерунда это, а не статистика! – пробурчал Кари.
Стриж снова пошевелил кистями рук и подумал о том, что всего через каких-то десять дней процедура сдачи энергии станет одним из обязательных пунктов его расписания. Таковы были законы на Серпи: каждый совершеннолетний гражданин должен был ежедневно сдавать часть своей энергии в банк. А так как после прохождения Посвящения любой подросток официально становился взрослым, то и «налоги» обязан был «платить». От сдачи энергии могли освободить разве что тех, кто с рождения обладал слишком маленьким энергенциалом, но, если подумать, куда легче было регулярно делиться своими силами с обществом, чем бояться лишний раз чихнуть.
Кари, впрочем, придерживался другого мнения, и когда его жалобы пошли по третьему кругу, Стриж перестал вслушиваться.
Улица за улицей напарники приближались к бортодрому, и в душе визора так же быстро нарастала тревога. Он уже жалел, что трусливо удрал прочь, едва мас Массл произнёс его полное имя перед кучей народа. В холле общежития было так шумно, что наверняка никто его толком и не расслышал: все слишком радовались собственному успеху. А вот внезапное исчезновение Стрижа наверняка заметили его новые знакомые, и теперь при встрече с Дангом и Кроссом неизбежно возникнут вопросы. Конечно, в случае чего можно будет сослаться на то, что ему срочно понадобилось найти своего напарника… Хотя причина эта была так себе объяснением.
– Значит, мы отсюда полетим? – вскинул брови Кари, едва впереди показались знакомые ворота. – Я-то думал, что у разведчиков свой бортодром!
Напарники уже начали переходить через главную площадь, как вдруг прямо перед ними проскочил какой-то шустрый мальчишка, которых тут всегда было едва ли не больше, чем туристов с других планет.
– Обмен инвалюты! Обмен инвалюты! Только сегодня самый выгодный курс – двадцать три энпласа за один артийский линг!
– Самый выгодный, как же, – проворчал Кари, глядя вслед бегуну. – Один линг, может, и обменяют за двадцать три энпласа, а за второй все тридцать возьмут!
– Не возьмут, – возразил Стриж. – У Серпи с Арто заключён союзный договор, могут попросить максимум двадцать семь.
– А ты у нас типа умник, да? Надо было в банке сказать, чтобы у тебя вместо энергии мозг забрали, не пропадать же такому сокровищу!
Проходивший мимо вед третьей степени – видимо, тоже из их корпуса, – громко фыркнул, услышав слова Кари. Напарник тут же переключился на него:
– Эй, ты не в курсе, мы отсюда на задание полетим, или как?
– Ну да, откуда ж ещё, – удивился «тройка». – Ты в первый раз, что ли?
– Я вообще только сегодня с Посвящения, – с гордостью ответил Кари, даже не упомянув про напарника, шедшего рядом.
– Везёт! Ну, или нет… Короче, да, вылет будет отсюда, из ангара разведчиков. «Единички» полетят вместе с «четвёрками», «тройки» по двое, а бестепы – по одному на корабль. И ещё скоро лекарщики должны подойти…
Пока парень кратко вводил Кари в курс дела, Стриж всмотрелся в толпу разведчиков впереди. Поглощённый своими переживаниями о ненужных слухах в общежитии, визор совсем позабыл о Лио, который, вообще-то, являлся их с Кари официальным куратором, и без явки которого на бортодром вылет новичков на это задание мог не состояться вообще. Высокий рост «четвёрки» должен был заметно выделить его из общей массы людей… Однако сейчас Лио возле ангара не наблюдалось.
А потом, словно мало было поводов для тревоги, Стриж увидел неподалёку двух ведов, встречу с которыми он предпочёл бы отложить примерно на «никогда». Данг и Кросс стояли друг против друга боком к нему, непринуждённо о чём-то болтая. В голове мелькнула глупая мысль: вдруг они уже забыли про побег Стрижа с общего собрания, и он может подойти к ребятам как ни в чём не бывало? Но тут Данг, рассмеявшись, повернул голову и заметил визора. Глаза «единички» тут же округлились.
Решив не дожидаться, пока новые знакомые начнут звать его по имени перед всей толпой ведов, Стриж первым направился к ним.
– Ребята, вы уже здесь, – произнёс он как можно более непринуждённо. Но кого мог обмануть этот тон?
– Да, мы только недавно подошли, – улыбнулся Данг. – Уже думали, что ты не придёшь!
– Не приду? С чего бы?
– Ну, ты так внезапно исчез после общего собрания…
– Просто решил побыстрее разыскать своего напарника.
– Точно? – лукаво прищурился Данг. – А то я, кажется, слышал, что у тебя отец – разводчик Фрио Голи…
Ну вот. Снова этот разговор. Уже второй раз за день. А сколько их ещё будет в его жизни? Стриж вздохнул.
– Да, но…
– Серьёзно?! – воскликнул Данг, а Кросс негромко присвистнул. – Это на самом деле? Обалдеть! Слушай, а какой он в жизни? Такой же приветливый или фард какой-нибудь? А дома он тоже только в униформе ходит? А что он любит делать в свободное время?
Град вопросов обрушился на Стрижа, и парень от неожиданности опешил. Вообще-то он хотел сказать, что Фрио ему не родной отец, и что всё далеко не так красочно, как придумал себе Данг, но вдруг в области живота что-то резко потянуло, будто тело решило напомнить Стрижу о пережитом вчера избиении.
«Энерговыродок… Если посмеешь хоть кому-нибудь… Когда-нибудь…»
Усилием воли Стриж снова запихнул эти воспоминания поглубже в себя и, поморщившись, произнёс – возможно, более резко, чем хотел:
– Я не буду говорить на эту тему, и вам тоже не советую болтать об этом направо-налево.
Данг и Кросс удивлённо переглянулись.
– Эм… Ну, ладно, – неуверенно протянул беловолосый. – Извини. Захочешь – сам потом расскажешь.
В компании повисло неловкое молчание. Не выдержав его, Данг добавил:
– Но ты же понимаешь, что мы не единственные, кто мог услышать твоё полное имя в списке избранных? Да и на двери в комнату оно всегда пишется целиком. Рано или поздно слухи пойдут по корпусу, как бы ты ни пытался это скрыть.
Увы, Данг был прав. Избежать постоянного внимания со стороны помогла бы только смена имени, но на Серпи это было запрещено из уважения к выбору родителей, которые произвели на свет данного ребёнка. Единственное, что допускалось, – это смена своей фамилии на фамилию супруга, либо полная смена имени ребёнка при его усыновлении, причём выбирали новое имя опять же родители. Проворачивать вариант с усыновлением было уже поздно, ведь Стриж сегодня официально стал взрослым, а жениться и брать фамилию жены – ещё очень и очень рано… Да, надо было придумать что-то ещё. Определённо.
Энобраслет Данга вдруг звякнул, привлекая внимание Стрижа. Парень прочёл пришедшее ему сообщение, и его губы расплылись в счастливой улыбке.
– Мама пишет, – объяснил Данг, тут же позабыв о проблемах визора. – Радуется, что мне наконец дали первое задание. Уже в десятый раз за пять минут!
Напечатав что-то на экране браслета, Данг тут же отослал ответное сообщение. Спустя секунду браслет снова звякнул, теперь уже у Кросса.
– Отец написал, – коротко сказал тот, но объяснять ничего не стал.
– Слушай, как думаешь, какой сувенир лучше маме привезти с той планеты? – обратился к другу Данг. – Может, какой-нибудь необычный камень или минерал? Или растение? Интересно, на той планете вообще будут растения?
– Растение лучше не надо, – ответил Кросс. – Может не выжить в нашем климате.
– Ну да… Тогда камень? А то наши серпийские камни все одинаково чёрные и скучные…
Ощутив короткий укол в сердце, Стриж отвернулся. Как бы ему хотелось сейчас тоже думать о том, какой сувенир привезти своим родителям с первой разведмиссии, и читать ободряющие сообщения от них со словами, что он молодец и всё будет хорошо… Но увы, это было невозможно. Да и само его участие в этом задании всё ещё было под вопросом, если куратор так и не объявится.
В это мгновенье на плечо Стрижа вдруг легла чья-то тяжёлая рука. Визор поднял глаза и встретился взглядом с Лио.
– Где твой напарник? – угрюмо спросил тот.
***
Кари совсем не обиделся, когда Тощий бросил его одного и побежал к своим придурковатым друзьям со странными причёсками. Он и сам не собирался ходить везде под ручку с напарником, делая вид, что работать с Тощим – предел его мечтаний. Тем более на бортодроме в ожидании вылета собралось такое количество ведов, что только успевай заводить интересные знакомства!
Отделавшись от болтливого «тройки» и заметив неподалёку двух симпатяшек в униформе разведчиц, Кари с готовностью направился к ним. Правда, разговор почему-то сразу не заладился.
– …Так что, значит, не скажете, как вас зовут?
– Отвали!
– Ну, скажите хоть, из какого вы корпуса? Может, встретимся после миссии?
Девушки демонстративно развернулись и направились прочь.
– Ладно, удачи вам на задании! – крикнул он ведам вслед, но когда ни одна из них не отреагировала, добавил тише: – Не очень-то и хотелось с такими уродинами общаться…
Следующая попытка познакомиться тоже с треском провалилась. А затем ещё одна, и ещё… Получив очередной отказ, Кари ругнулся себе под нос: совсем они тут, что ли, отбитые?
Вдруг за спиной Кари послышались оживлённые перешёптывания. Он обернулся и увидел, как к ангару разведчиков подошла группа лекарщиков, одетых в обтягивающие серебристые комбинезоны с длинными рукавами. Вперёд группы вышел и развернулся к ней лицом плотный мужчина среднего роста с такой большой проплешиной на голове, что его редкие светлые волосёнки можно было по пальцам пересчитать. Подняв вверх руки, чтобы привлечь к себе внимание, Плешивый громко сказал:
– Никто. Никуда. Не расходится! Распределение по кораблям разведчиков строго по моей команде, это понятно?
– Да, мас Шим, – ответил ему нестройный хор голосов.
Плешивый кивнул и тут же исчез в толпе ведов, оставив лекарщиков одних. Кари всмотрелся в их лица. Тут были и зрелые мужчины и женщины, и ещё молодые ребята, в том числе девушки, которые заинтересовали Кари больше всего. Кто-то из них весело смеялся, кто-то заговорщически шептался, переглядываясь с парнями-разведчиками, кто-то деловито поправлял на себе униформу, разглаживая мельчайшие складки на ткани. На Кари никто из юных лекарщиц, конечно же, не смотрел.
Вдруг его взгляд зацепился за одну из девушек. Она стояла немного в стороне от группы, скрестив руки на груди и хмуро глядя прямо перед собой. Её прямые тёмные волосы были распущены и тяжёлой копной лежали на плечах и спине, почти доставая до тонкой талии, а обтягивающий комбинезон сидел на фигуре не в пример лучше, чем у других лекарщиц, выгодно подчёркивая точёную грудь и длинные стройные ноги. Девушка была высокая, Кари бы даже сказал, очень высокая, чему немало способствовали сапоги на массивных каблуках, надетые вместо тех дурацких плоских башмаков, которые являлись частью униформы всех лекарщиков. Кари довольно прищурился: кажется, он нашёл для себя новую цель.
Глубоко вдохнув, Кари выпрямил спину, чтобы казаться выше, одёрнул на себе рубашку и направился прямиком к незнакомке.
– Лёгкого дня! Познакомимся?
Девушка вздрогнула и посмотрела на Кари сверху вниз таким взглядом, словно он только что убил всю её семью.
– С зеркалом познакомься, энерговыродок. – Кожу парня обдало холодом: у энергии девушки был ярко выраженный отрицательный заряд.
– Да ладно, я же тебе не церемонию Соединения предложил! Просто познакомимся, пообщаемся…
– Для этих целей и любой другой человек тоже сгодится, – парировала девушка.
– Но я же именно к тебе подошёл!
– Как подошёл, так и отойдёшь.
– Да что с тобой не так-то?! – не выдержал Кари. – У тебя имя длиной с космоборт, раз так трудно его назвать?
Лекарщица сердито зыркнула глазами в сторону своих коллег, будто не была до конца уверена, можно ли при них озвучить ответ, который явно вертелся у неё на языке. Кари фыркнул:
– Ладно, хочешь остаться одна, – оставайся! Найдётся девушка и посговорчивее!
И, гордо подняв подбородок, он демонстративно развернулся и направился прочь. Кто-то из лекарщиц тихо рассмеялся ему вслед, но Кари сделал вид, что это его ничуть не смутило. Посмотрим, кто из них будет смеяться, когда он станет героем для целого мира!
Время отправления на задание приближалось с каждой минутой, и столь же стремительно нарастало общее напряжение. Бестепы уже начали распределять разведчиков по космобортам, и те небольшими группами заходили в ангар, освобождая место на улице.
Кари попытал удачи ещё с несколькими девушками, но никто не ответил ему взаимностью, все смотрели как-то свысока и почти откровенно высмеивали его храбрость подойти первым. Тогда он сменил конечную цель знакомства и попробовал присоединиться к разговору каких-то парней, однако и те не захотели принимать новичка в свой круг. Пришлось возвращаться обратно к Тощему, рядом с которым – вот неожиданность! – стоял Дылда собственной персоной. Заметив приближающегося Кари, куратор слегка кивнул, но энергус проигнорировал его приветствие.
– Что, наконец вспомнил, кем ты работаешь? – язвительно спросил он. – Не прошло и недели!
– Я не забывал, у меня отличная память, – сухо ответил Дылда.
– С чем тебя и поздравляю! Ну, мы идём внутрь, или нам опять надо дождаться какого-то другого разведчика, который нас проводит?
Тут послышался тяжёлый стук каблуков.
– Лёгкого дня! – совсем другим тоном произнёс Дылда, обращаясь к кому-то за спиной Кари.
– Лёгкого, – послышался подозрительно знакомый голос, и стук каблуков стих совсем рядом с энергусом. – Мне сказали, что я буду сопровождать вашу группу. Меня зовут Амея Крисцилла Прано, я младший лекар местного корпуса.
Кари поёжился от повеявшего на него холода отрицательной энергии. Надо было надеть на задание рубашку с длинным рукавом!
– Лио Каспирр Джинс, – представился Дылда.
– Стриж, – улыбнулся Тощий. – Просто Стриж.
– Хорошо, я учту. – Голос Амеи слегка изменился, как если бы она улыбнулась в ответ.
Кари прищурился: он совершенно точно узнал эту девушку! Но разве не многовато совпадений для одного дня, который, к тому же, ещё в самом разгаре? Впрочем, тут же решил Кари, раз судьба сегодня хотя бы в этом к нему благосклонна, надо пользоваться. Поэтому, резко развернувшись, он выпалил:
– А я Кари Ларс Ви, наконец-то будем знакомы!
Улыбка тут же сползла с лица черноволосой девушки.
– К сожалению, теперь будем, – процедила Амея, неприязненно поглядев на Кари сверху вниз.
***
С досадой отметив, что Кари, похоже, успел не поладить ещё и с лекарщицей, которая всего минут десять как появилась на бортодроме, Лио быстро повёл троих подопечных внутрь ангара, к своему космоборту, на котором так и не смог улететь на Спирхею сегодня утром. Корабль стоял дальше всего от входа, в плохо освещённом, но зато почти свободном от других машин углу. Обойдя космоборт по кругу, «четвёрка» нашёл на гладком корпусе особую метку, открывавшую потайной вход в машину, и провёл по ней пальцами: секретный замок, во избежание всяких курьёзов во время полёта, реагировал только на касание живой человеческой руки.
Встроенный в обшивку космоборта механизм недовольно заурчал, приходя в движение.
– Заходим по одному, – сказал Лио, когда отделившаяся от корпуса прямоугольная панель замерла по правую сторону от скрывавшегося за ней отверстия. – Отсчитайте тридцать секунд, как я уеду, и жмите на метку.
– Это, что, лифт? – спросил удивлённый Стриж.
– Да, до кабины управления, – кивнул Лио, забираясь внутрь. Панель начала возвращаться на место. – Корабль сейчас стоит на входном люке. Это альтернативный вход.
– А это не опасно?
– Технологии уже лет тридцать. Пока никто не погиб.
Дверца лифта окончательно закрылась, оставив «четвёрку» в полной темноте. Однако не прошло и секунды, как тесная кабина вздрогнула и начала подниматься. Через пятнадцать секунд Лио был уже наверху.
Свет включился автоматически, стоило веду выйти из лифта. Он оказался в кабине управления космобортом, только перевёрнутой набок: прямо перед его глазами находился прорезиненный пол с пятью креслами, над головой Лио виднелись огромное лобовое стекло корабля и панель управления, а сам парень стоял на стене помещения, спиной к потолку. И это была вовсе не галлюцинация: для экономии места в ангаре многочисленные корабли разведчиков всегда хранились вертикально, в отличие от более массивных пассажирских космобортов.
На время стоянки в ангаре все кресла в кабине управления опускались вниз, к стыку пола со стеной, и разворачивались таким образом, чтобы можно было спокойно сесть в них, не проявляя чудеса акробатики. Заняв центральное из пяти кресел, Лио привычным жестом пристегнул себя к мягкому сиденью торчащими из него ремнями и замер в ожидании. Вскоре дверца лифта опять распахнулась, и в кабину управления ввалились сразу двое подопечных «четвёрки».