Серпийцы. Перпендикулярный мир

– Энерговыродок! – выпалила Амея, гневно сверкнув глазами. – Я же сказала – отвали от меня!

– А что, уже и постоять рядом нельзя? – фыркнул Кари, делая шаг по направлению к лекарщице. – Я же с тобой вообще не говорил, как ты и хотела. На что ты опять жалуешься?

Вместо ответа Амея вскинула правую руку в сторону Кари, и тот вдруг охнул от боли, схватившись руками за промежность.

– Ещё раз ко мне подойдёшь – и следующий удар будет в голову! – угрожающе произнесла Амея, вихрем пронеслась по кабине и, бухнувшись в кресло у стены слева от Лио, сердито спросила его: – Как тут пристёгиваться?

Слегка удивившись тому, как быстро лекарщица освоилась в непривычной обстановке, «четвёрка» молча помог ей разобраться с ремнями, а потом посмотрел на Кари: тот всё ещё корчился от боли в паре шагов от него. «Четвёрка» указал рукой на пустующее кресло, которое находилось дальше всего от Амеи.

– Я хочу сесть рядом с ней! – возразил Кари и с ухмылкой направился к свободному месту между «четвёркой» и лекарщицей.

Амея предупреждающе подняла руку, и Лио нахмурился.

– Садись там, – твёрдо произнёс он, в упор глядя на новичка. За спиной Кари зашуршала, в очередной раз открываясь, дверца лифта, но «четвёрка» не обратил на это внимания. – Энергия Амеи может понадобиться, если кто-то действительнопострадает.

Кари скривился:

– Ой, можно подумать, мы такие хрупкие, что обязательно себе что-нибудь сломаем!

Однако приказу Лио он всё-таки нехотя подчинился и, сверля куратора недовольным взглядом, прошествовал к креслу, расположенному у стены по правую сторону от разведчика. С размаху плюхнувшись на сиденье, так что оно аж скрипнуло, Кари скрестил руки на груди и брезгливо поморщился:

– Кстати, почему тут так воняет?

Лио, не ощущавший никаких посторонних запахов в кабине, предпочёл сделать вид, что не услышал этого выпада, и кивнул Стрижу, в нерешительности замершему возле дверцы лифта:

– Проходи.

Тот сделал глубокий вдох и направился к свободному креслу между «четвёркой» и Кари, очевидно, побоявшись садиться рядом с Амеей.

Когда Стриж, добровольно, и Кари, под строгим контролем Лио, пристегнули себя ремнями к креслам, «четвёрка» произнёс, обращаясь ко всем подопечным сразу:

– Под сиденьем у каждого есть рычажок. За него нужно потянуть, чтобы кресло поднялось обратно к панели управления.

Почти одновременно раздалось четыре громких щелчка. Кресла синхронно развернулись на сто восемьдесят градусов, так что теперь веды и лекарщица глядели прямо в прорезиненный пол кабины, а потом начали медленно отклоняться назад. Когда спинки кресел замерли параллельно стене, временно служившей полом, автоматически включился ещё один механизм, и кресла плавно поползли вверх навстречу приборной панели.

Заметив краем глаза, как Кари судорожно вцепился в обитые мягкой тканью подлокотники, Лио мысленно усмехнулся: вот тебе и бесстрашный, уверенный в себе новичок! Впрочем, тут же поправил себя антис, с самого начала было ясно, что таким Кари только хотел казаться.

Когда кресла наконец вернулись на своё законное место, замерев на высоте чуть больше одного прока над полом-стеной, Лио протянул вперёд руки и включил приборную панель. От его прикосновения зажглись все экраны, которых тут было аж пять штук, замигали разноцветные лампочки и многочисленные кнопки. Напротив Лио высветились номер и название корабля, а потом эта часть панели выдвинулась вперёд, превратившись в штурвал. За длинную металлическую ручку полагалось взяться руками с обеих сторон и таким образом управлять кораблём во время полёта.

Лио быстро проверил показания приборов, – всё было в норме, – потом ткнул пальцем в одну из кнопок, и последнее оставшееся незанятым кресло тоже развернулось и поползло вверх. Когда сиденье встало на своё место, заполнив пустое пространство между Лио и Амеей, «четвёрка» подключился к общей связи между кораблями и громким чётким голосом произнёс:

– Говорит Лио Каспирр Джинс, борт семь-семь-четыре «Сильга». К отлёту готов.

Несколько мгновений эфир молчал, а потом из динамика донёсся голос Варсо:

– Принято, борт «Сильга».

Лио кивнул, хотя Варсо не мог его видеть, и отключил микрофон. На пару минут в кабине управления стало очень тихо. Молчание прерывалось лишь обиженным сопением Кари и объявлениями о готовности к взлёту от других экипажей. Наконец, в потолке ангара прямо над лобовым стеклом кабины прорезалась идеально ровная белая щель. Две половины металлической крыши начали медленно расползаться в стороны, открывая космобортам доступ к серпийскому небу.

– Внимание всем, минутная готовность, – прохрипел динамик.

Лио заёрзал в кресле, осторожно разминая тело, уставшее от долгого лежания на спине в одном и том же положении. Потом подумал, что, как куратору новичков, ему стоило бы хоть минимально проинструктировать своих подопечных перед первым в их жизни полётом, и произнёс:

– Ремни без моей команды не отстёгивать, приборную панель не трогать. С кресел не вставать, пока я не включу искусственную гравитацию.

Стриж хихикнул, и Лио повернулся к нему:

– Возражения?

– Возражений нет, просто, пока искусственная гравитация не работает, мы чисто физически не сможем встать с кресел, только свалиться вниз.

Лио улыбнулся уголком рта, и в этот момент из динамика донеслось:

– Внимание! Взлетаем по одному строго по моей команде. Первый борт – номер четыре-шесть-три…

Стриж тут же замер в своём кресле.

За стеклом, загудев, взмыл в небо один из кораблей разведчиков. Операция по спасению иного мира началась.

***

– Тихо! Взлетаем уже.

– А что это гудит?

– Двигатели, братец!

– А почему наш корабль не гудит? Тут, что, двигатели не работают?

– Да прекрати ты болтать, а то сам тебя сейчас обратно в ангар высажу!

– Ладно, молчу…

Однако Клим был прав: двигатели действительно не работали.

Череп осторожно пошевелился, разминая затёкшие руки и ноги. Они сидели в тесном шкафу, встроенном в одну из стен кабины управления, уже почти полчаса, но, кроме них, в корабле так никто и не появился. Решившись, Череп медленно приоткрыл дверцу шкафа. В кабине было пусто.

Тогда визор выбрался наружу, выпрямился во весь свой рост и задрал голову вверх. Раньше через лобовое стекло над головой можно было рассмотреть лишь тёмный металлический потолок ангара, но теперь там виднелись слепяще-белое небо и постепенно удаляющиеся силуэты космобортов. Только корабль, на котором братья решили попасть в другую вселенную, никуда не взмывал и даже не собирался.

Череп как следует выругался себе под нос и упёр руки в бока, глядя на улетающую в небо надежду на светлое будущее. Из шкафа сбоку от него донёсся сдавленный писк Клима:

– Мне уже можно вылезать?

Череп недовольно посмотрел на неуклюжего братца, скрючившегося в тесном закутке, но тут его мозг посетила неожиданная, дерзкая, авантюрная и действительно гениальная мысль. Череп широко улыбнулся.

– Да, вылезай, поможешь мне завести эту штуку!

– В смысле «завести»? – пропыхтел Клим, пытаясь вытащить из шкафа все части своего тела одновременно.

– «В смысле»! – передразнил его Череп. – Полетим на космоборте за остальными! У них всё равно этих кораблей десятки. Одним больше, одним меньше, никто и не заметит!

Клим продолжал пыхтеть, и Череп, сжалившись над братом, подошёл к нему, схватил за руки и рывком вытянул из тесного шкафчика. Брат, как обычно не удержав равновесия, покатился по стене-полу, но на этот раз Череп даже не улыбнулся. Подойдя к одному из кресел – центральному, само собой; не доверять же управление Климу, – Череп уселся на него и принялся шарить рукой под сиденьем.

– Что ты делаешь? – недоумённо спросил младший брат.

– Да тут где-то должен быть рычажок, чтобы поднять эту штуку вверх… А, вот, нашёл.

Кресло, щёлкнув, начало разворачиваться.

– Ну, чего ты там застыл? – раздражённо рявкнул Череп. – Садись давай, время идёт!

Клим, в нерешительности пожевав нижнюю губу, подошёл к соседнему креслу и осторожно присел на самый его краешек. Потом, видя, что старший брат настроен вполне серьёзно, уселся уже более уверенно и тоже потянул за рычажок.

– Если хорошая жизнь не летит к нам, то мы сами полетим к ней, – объявил Череп, а потом его кресло начало подниматься вверх.