Туман смерти

— Помните, мы голову ломали, что за узор на дорогущих ботинках? Петрович ещё сказал, что от него фонит немного? — Пашка заговорил вполголоса, не отрывая взгляда от окуляров бинокля. — Это для крепления к платформам, на которых они летают. Ногами встал и примагнитился. Примерно так работает, — уточнил он, передавая бинокль Ваську. — Ещё обрати внимание на строение, которое выше всех, на холме. Рядом с ним даже зелень какая-то видна…

— Ты ж гляди, всё лучшее народу! Прямо как у нас: кто главный, того и мясо, — Васёк презрительно хмыкнул и продолжил вести наблюдение.

— Дайте и мне посмотреть! — прошипел Петрович, пихая Васька локтем. Тот же прилип к биноклю, как будто с ним и родился.

— Не кипишуй, Серёга, на местности осмотришься, — улыбнулся Васёк и некоторое время наблюдал молча, не обращая внимания на сердитое сопение Петровича. — Пашка, там прямо по курсу сферическое строение, от него каждые пять минут караваны разлетаются. Как думаешь, что за фигня?

— Пищеблок. Караваны к зданиям прилипают, разгружаются и обратно. Я помню, у аншуманцев из еды одни батончики калорийные. Пресные. Но сытные, как ни странно. В каждом жилом помещении есть выдача такой еды. Видимо, это доставка.

— Значит, Васёк может из своего гранатомёта, если что, по пищеблоку долбануть? Это же целый город из строя можно вывести, — отозвался Петрович, которому всё ещё не давали бинокль.

— Не может, — отрезал Пашка.

— Почему нет? — не понял Петрович.

— У Васька РПГ-7.

— И что? — снова не понял Петрович.

— Вот же ботан, — заржал Васёк и пояснил, — дальность выстрела не более 700 метров. Это теория. По факту 500–550. До сферы километра два. Не долетит.

— Ну и что, — надулся Петрович, — идея-то хорошая.

— Как посмотреть… Если мы здесь надолго, то нам не бомбить пищеблок, а охранять надо. Того и гляди, подворовывать в нём придётся, — хмыкнул Васёк и передал наконец-то бинокль Петровичу. — Любайся. Расскажи, что заметил.

— Они одинаковые какие-то… — пробубнил Петрович, ожидая очередной насмешки. Не друзья, а паразиты. Лишь бы подколоть.

— Вот ведь можешь, когда хочешь, — растянул лицо в улыбке Васёк, взъерошил волосы на затылке и тут же обратился к Паше: — Где камуфляж брать будем?

— Если бункер, в котором я в детстве переодевался, уцелел, то найдём, где. Детей нет, Васёк. Заметил? Где они их прячут? — Паша внимательно смотрел на друга. Они многое заметили, их этому учили.

— Заметил. Без проводника там делать нечего, сразу попадёмся, — Васёк устроился поудобнее на животе и продолжал наблюдать. С высоты птичьего полёта деталей не разглядеть, но и общая картина весьма полезна. Напоминала часовой механизм. Отлаженный и чёткий. Никакого хаоса. Загляденье. Пашка пихнул локтем под рёбра, устраиваясь рядом, и головой качнул в сторону Петровича. Васёк согласно кивнул: Серёгу тоже отпускать нельзя. Придётся понаблюдать несколько дней, прежде чем вылазку предпринимать.

— Что у нас с водой, Серёга? Пить-то можно из реки, или искать тут в недрах другой источник? — Васёк потянулся отобрать бинокль, но передумал. Пущай любуется Петрович. Может, он со своим научным интересом что полезное заметит.

— Это не пресная вода однозначно. Так что всё равно нельзя. Мужики, айда спать. Я всё. — Петрович протянул бинокль Ваську и поднялся. Отряхнув с себя песок и мелкие камешки, выжидающе уставился на друзей.

— Ты иди, Серёга, мы ещё посидим, — отозвался Пашка после того, как получил подтверждающий кивок от Васька. — Можно подумать, мы из солёной пресную не сделаем, — добавил он, усмехаясь. Петрович закатил глаза и стал потихоньку спускаться к месту их остановки.

— Спальник мне притащи, — кинул вдогонку Васёк. — Я здесь останусь. Любопытно, что за жизнь у них ночью.

— Я принесу! — вдруг сказал Паша и тоже поднялся следом за Петровичем. — И себе. Пойдём, Серёга.

Ковыляя потихоньку к месту, где оставили рюкзаки и модернизированное кресло Васька, Паша не переставал анализировать увиденное. Вроде и люди, как люди. Только правила в их мире им троим неизвестны. Опасно в город соваться. Эх, помнить бы всё до того, как шагнул за грань. Хотя, он бы лучше подготовился, но всё равно полез бы.

Мгновенно смирившись с правдой о себе, Паша поинтересовался у Петровича количеством его съестных запасов. Тот замялся и что-то невнятно буркнул, упаковываясь в спальник. Спать на берегу подземной реки было относительно комфортно. Там же, на «террасе», где оставили Васька, жара не спадала.

Пашка подождал, пока Петрович отрубится, и полез к нему в рюкзак: полбутыли воды и одна пачка печенья. Все остальное место занимали контейнеры, пробирки и… одному Богу известно, что ещё. Ну, Серёга! Как будто в соседний лесок в поход собрался.

Значит, два сухпайка на троих пилить. Прихватив спальники и перекус, Паша побрёл к Ваську. Спать хотелось, но наблюдение сейчас важнее. Любая упущенная деталь смертельно опасна для них.

— Петрович без еды! — сообщил он Ваську сразу, как добрался до места. Тот согласно кивнул. Глотнул воды, принесённой Пашкой, закинул в рот галету и уставился на друга.

— Пашь, нам не сунуться в город. Там нет инвалидов. И Петровича стрёмно отпускать. Если повсюду ДНК-замки, то он и шагу не ступит. Ну и ни слова не поймёт.

— Зато Кира поймёт. Надо найти её. Она Охотник. Есть же лагерь. Был, — сам себя Паша, лет-то сколько прошло. — Сможет передать ей весточку — считай, полдела сделано.

— Значит, наблюдаем. А ты браслетик поюзай, мало ли… чтобы умел управляться. Ты ведь помогал Кире справиться, сам сумеешь?

— Да. Дело тренировок. Хорошо бы на открытой местности. Здесь под сводами шарахнет и засыпет нас к чертям.

— Выбора нет. Тренируйся в пещерах, — Васёк откинулся на бок, подпихнул под себя спальник и перетащил своё тело на мягкую лежанку.

Приподнявшись на локтях, снова продолжил наблюдение. Паша устроился рядом, подперев голову ладонями. Со скалистого выступа город был, как на ладони. Нереальный, сказочно красивый и такой фантастический. Вопросы множились, и ответы надо искать. Но прежде вычислить лагерь охотников.

Очень донимала жара. Внутри пещер температура была чуть пониже, но здесь, практически под открытым небом, воздух раскалился, как в кузнечном горне. Того и гляди — металл плавить начнёт. Одежда неприятно липла к телу, и хотелось окунуться в бурные воды подземной реки. Нельзя.

— Уже смирился с мыслью, что ты сын инопланетянина? — как бы невзначай вдруг спросил Васёк и тихонько засмеялся. Пашка в ответ хмыкнул, в очередной раз вытирая пот со лба. Васёк же, что с него взять?

— Выход в город ниже. От стоянки немного вперёд пройти, и свернуть в левый коридор. Там выход к бункеру, в котором мы переодевались. Не знаю, попадём ли туда, но проверить надо. Только ты, Васёк, на своём драндулете не поедешь. Коридор узкий. Мы с дядей Петей друг за другом шли.

— На своём БТРе, ты хотел сказать? — притворное возмущение Васька было таким комичным, что Паша тихонько засмеялся. Перед ним его прежний друг, с головой ушедший в новое приключение и забывший про своё бездвижие. Для Васька любая опасная вылазка всегда была «приключением». Иначе его друг и не рассуждал. Пашка пихнул его в плечо, выражая одобрение, а Васёк продолжал: — Разобьём лагерь у реки, там ниша небольшая есть. Я останусь, а вы налегке с Петровичем сгоняете поутру. Тем более обзор только отсюда.

— Решено, — ответил Паша, который тоже приметил подходящее углубление в скале, и зевнул. — Когда же у них ночь?

— Так ты спи. Я пару часов ещё в дозоре, потом сменишь. Если что, я разбужу, — отозвался Васёк и повернулся к Паше. Тот уже спал, уронив голову на руки.

Хорошо, что здесь тенёк. Иначе солнечный удар обеспечен. Да и тепловой всё ещё можно схватить.

Васёк посмотрел на часы. Надо же, тикают себе, как полагается. И время показывают. Московское.

Дома ночь. Они же с раннего утра в пути. Ему что — «БТР» везёт. А эти двое должны отдохнуть. Пашка-то закалённый, Петровичу тяжко. Хотя держится молодцом. Васёк хмыкнул себе под нос. Ботан вроде крепкий.

Васёк виду не подавал, но в душе испытывал дикий восторг от происходящего. Как зачарованный, он глядел на чужой город и не мог насмотреться.

Разве с Пашкой они в детстве не мечтали о путешествиях к другим планетам? Зачитываясь приключенческими рассказами, разве могли предположить, что однажды их детские мечты станут явью?

— Смелее мечтайте! — говорил им Пашкин отец. Вот жук. Знал, что возможно. Всё возможно.

Спустя час, когда руки окончательно затекли, Васёк попытался сменить положение тела, но вдруг замер, потому что в это мгновение солнце не просто село. Оно буквально упало, и темнота окутала город и скалы. Воздух охладел, как заскучавшая любовница, и, наконец-то, наступила прохлада. Что ещё более невероятно, по мнению Васька, так это то, что люди в городе исчезли, будто их корова языком слизала.

Пустынный, словно брошенный город. Сиял лишь двойной периметр. В темноте он особенно отчётливо был виден.

В самом же городе немного отсвечивали указатели, висящие прямо в воздухе. Васёк ни слова не понял, но стрелка — она и в Африке стрелка. И ни души. А это значит, что ночью не войти в город. Слишком заметен будет Петрович.

Пашка заёрзал. Воздух остывал быстро, и он начал подмерзать. Через несколько минут Паша открыл глаза и сел.

— Васёк! — тихо позвал он, пытаясь рассмотреть друга в темноте.

— Я здесь! — откликнулся Васёк и быстро пересказал другу увиденное.

— Понял, — ответил Паша, взял бинокль и принял пост.

Васёк кряхтя упаковал себя в спальник и тут же уснул. Впечатлений на сегодня хватило. С ними надо переспать. Друзья провели ночь, сменяя друг друга, но больше ничего интересного не заметили.

Ночь длилась ровно шесть часов. Солнце выскочило так же внезапно, как и появилось. Через полчаса воздух раскалился, и пришлось оставить на время наблюдательный пункт.

Паша сходил разбудить Петровича, и вдвоём они помогли Ваську добраться до его «БТРа».

— Как они в такую жару по городу носятся? — поинтересовался Васёк, усаживаясь поудобнее и роясь в рюкзаке.

— Костюмы видел? Если правильно помню — они регулируют температуру. Возможно, поэтому, — ответил Пашка, откупоривая последнюю бутылку с водой.

Петрович молча жевал своё последнее печенье. О еде он думал в последнюю очередь, собираясь в это великолепное приключение, и сейчас чётко понимал, что голодная смерть — его удел. А вовсе не укус неизвестной мелкой дряни, который постепенно опухал, несмотря на прививки и антибиотики, которые ещё вчера он начал принимать. Хотя как знать, от укуса может и быстрее помрёт. Почему этих двоих никто не укусил, интересно?

Когда Паша предложил дойти до бункера из его детских воспоминаний, Петрович радостно согласился, отвлекаясь от невесёлых мыслей.

Хотелось бы вернуться домой с новыми образцами и новыми знаниями, но, видно, не судьба. Жена-то переживёт. Последний их год был для неё тяжким, хорошие воспоминания почти стёрты. Справится. А детей не нажили. Некому горевать будет.

Так что вперёд и с песней. Набрать как можно больше впечатлений, а может, успеть и что-то хорошее и полезное сделать.

Паша чуть не пропустил нужный проход. Ребёнком ему этот проход казался довольно просторным, но взрослый и широкоплечий мужчина едва втиснулся. Светя фонарями, они с Петровичем медленно продвигались вперёд, всё время спускаясь, пока не упёрлись в стену. Тупик.

— Может, не тот проход? — озадаченно спросил Петрович, топчась у стены за Пашкиной спиной.

— Да вроде тот. Посвети-ка сюда, — Паша махнул рукой куда-то вправо, а свой фонарь направил на левую сторону.

Спустя несколько минут он заметил едва заметное углубление для ладони примерно на уровне своей груди. Не задумываясь, вложил руку, и стена с тихим скрежетом отъехала в сторону. За ней просторное помещение, заваленное контейнерами, осветилось тусклым светом.

— Захламлять пространство всем нажитым непосильным трудом у человечества в крови, и не важно, о какой вселенной речь, — прокомментировал обалдевший Петрович.

— Начинай мародёрствовать, — усмехнулся Паша и принялся один за одним вскрывать контейнеры, толстый слой пыли на которых явно свидетельствовал о заброшенности бункера.

Петрович с удовольствием погрузился в изучение содержимого. Паша не отставал. Одежда нужна Серёге для вылазки. И им с Васьком терморегуляция пригодится. Мало ли.

Петрович же завис над какими-то приборами, больше напоминающими автомобильные брелоки. Обозначения неясны, но пригоршню этих штук на всякий случай в карман пихнул. А дальше «Остапа понесло».

Паша прихватил три комбинезона и пару ботинок и дожидался товарища, который с головы до пят увешался всем, что не имело отношения к одежде и обуви. На вопрос «зачем» ответил «потом разберусь». Паша напомнил, что обратно в гору идти, но Серёгу было не унять.

С этими богатствами отправились обратно.

Васёк хохотал в голос при виде Петровича, пыхтевшего под тяжестью своих богатств. Тот не обращал внимания. Да чтобы они понимали в инопланетных технологиях. Сам он тоже не понимал, но ведь интересно же.

— Выход в город есть. И даже не охраняется. Узкий, но Петрович пролезет. Аккурат между двумя строениями, торчащими из скал, — рассказывал Паша Ваську, передавая тому комбинезон.

— Откуда знаешь? — спросил Петрович, отвлекаясь от созерцания сваленных в кучу «богатств».

— Ты пока млел над чудо-технологиями, я сходил и проверил, — улыбнулся Паша, передавая Петровичу его комбинезон и ботинки. — Примерь.

— Пашка, а ты дверь закрыл в этот бункер? — вдруг спросил Петрович.

— Нет, руки были заняты, — ответил Паша, облачаясь в комбинезон. Вроде такой же.

Он вспомнил, как в детстве нажимал на всё подряд, что светилось в этом комбинезоне, и повторил подвиг: удалось активировать терморегуляцию, подтянуть размер по фигуре и даже выпустить странную сферу, которая тут же укрепилась вокруг его головы. Убрав её обратно, вспомнил, что эта сфера вроде противогаза. На случай попадания в ядовитый туман. Несколько часов жизни обеспечено.

Васёк пыхтел над своим нарядом, натягивая его на обездвиженные ноги. От помощи отказался и заявил, что комбез бракованный, потому что терморегуляция не работает. Сработала от Пашиной ладони.

— Ишь. Избранный! — ехидно буркнул Васёк, но довольно улыбнулся, когда ощутил отсутствие изнуряющей жары.

Наконец-то. Можно хоть полный день вести наблюдение, не изжаришься. Да и тело уже чесалось от обилия пота.

— Я в наблюдение, — заявил он. — Может, источник воды у них обнаружу. Поможете?

Друзья переместили Васька на выступ и оставили наблюдать, сами вернулись. Петрович разбирался со всем, что удалось притащить, а Пашка отошёл подальше, чтобы тренироваться с браслетом.

Не зная, с чего начать, он внимательно изучал само устройство и красный камень в центре. Браслет сидит, как влитой. Сроднился с кожей и совершенно не беспокоит владельца. Камень, как камень. Что с ним делать — непонятно.

Направляя руку в разные стороны, Паша пытался что-то ощутить, но тщетно. Долгое время ничего не выходило, и он начал злиться. Бесполезная фигня, — решил Паша. Никакой он не Охотник. А в детстве просто случайно сработало.

Поблизости раздалось то ли пищание, то ли рычание. Паша вздрогнул от неожиданности, и красный смертельный луч прорезал пространство. Он вскочил, и снова луч. Потом ещё.

— Замри! — заорал Петрович, падая на землю и закрывая голову руками. — Обвал же устроишь.

Паша замер. Собрался, выдохнул, нацелил браслет на какие-то тёмные камни, стоящие отдельной кучей, и снова луч. Камни загорелись.

— Получается! — во весь рот улыбался Паша. Кажется, он понял, как это работает, и стал вспоминать тренировки с Кирой, пытаясь применить все действия, которые наблюдал. Через час-полтора он уже свободно мог выпускать то маленький тонкий луч, то мощный и дальний, и даже получилось создать лазерную фигурку огненного шара. Забавляясь, как ребёнок с новой игрушкой, он настолько увлекся, что совершенно забыл о друзьях. Важное он для себя отметил. Контролировать действия браслета может.

Опомнившись, Паша побрёл к Ваську хвастаться новыми достижениями и даже не заметил, насколько потрясённый вид у Петровича. Серёгин пытливый ум никак не мог понять принцип действия этого браслета. И ведь не разберёшь его на запчасти, он будто неотделим теперь от Пашки.

Следуя за капитаном, Петрович продолжал изумляться и строить догадки, надеясь, что Паша хоть что-то сможет объяснить.

Васёк одобрил, словно так и должно быть. Словно вовсе не странно, что эта инопланетная штука послушна в руках его друга. У самого Васька тоже были новости: лагерь Охотников он, похоже, обнаружил. И это хорошо. Кира скорее всего там. Плохо то, что на другом конце города. Пересечь целый город и остаться незамеченными будет крайне сложно.

Так же стало понятно, что вся одинаковая одежда аншуманцев всё-таки различалась эмблемами на груди. Синие эмблемы занимались периметром: сновали туда-обратно, проверяя их сохранность. Красные держали путь только в одном направлении: на другой конец города из здания под ними. Возможно, это и есть Охотники. Их было мало, и всего одно направление. Их эмблема напоминала кроваво-красный камень браслета, и аналогия напрашивалась сама.

С зелёными и жёлтыми было не всё ясно. А вот белые гоняли караваны с едой. День провели, строя планы и отсекая одну за другой идеи. К ночи решили, что информации мало и надо продолжать наблюдать. К тому же выяснили, что их комбинезоны с синими эмблемами, а нужны красные. Хотя бы Петровичу, чтобы проникнуть в лагерь. Серёгу не заботил комбинезон, он мучился голодом и болью в руке, но мужественно молчал. Стыдно было признаться, что так плохо о еде побеспокоился.

Друзья же молча разделили с ним паёк и заставили поесть.

— Почему камни до сих пор горят? — вдруг спросил Васёк, которого вернули в лагерь для отдыха, т.к. он вызвался в ночной дозор.

— И правда. Горят, — задумчиво произнёс Паша, разглядывая ту самую кучку камней, в которую целился и попал.

— А ты говоришь, Серёга, что веток нет. Вон тебе костерок каменный, — Васёк лыбился и не скрывал удовольствия. — Поглядим, сколько продержатся эти горючие камни.

— Ох, Васёк, да может, мы преставимся к утру с этих камней. Не ясно, что там испаряется при горении. Лучше затушить, — ответил Петрович, не скрывая беспокойства и доедая фрикадельки с рисом из консервной банки.

Возможно, эти камни содержали высокий процент пирофорных минералов или метана в порах, которые воспламенилисьсь от лазерного нагрева и продолжали тлеть за счёт окисления. А возможно что угодно.

— Я тебе затушу! — возмутился Васёк. — Нам ещё воды добыть надо, — доставая маленький армейский чайник, пояснил он.

— Дистилляция не спасёт от вредных микроорганизмов и ядов, — съехидничал Петрович.

— «Аквабриз» на что? Я припас, — парировал Васёк и продемонстрировал Петровичу пригоршню таблеток для обеззараживания воды.

— Васё-ёк, — тихо простонал Петрович, — другой мир, другие микробы. Это всё у нас сработает, как не поймёшь? Дистилляция удаляет соли и большинство токсинов, но не летучие органические соединения. Для полной очистки нужна комбинация: дистилляция + угольный фильтр.

— Да иди ты. Помирать от обезвоживания, пока воды не нашли, я не собираюсь, — Васёк отмахнулся от Серёги, как от назойливого насекомого, и покатился дистиллировать воду. Горючие камни захватили его внимание, и упускать шанс он не собирался.

— Васёк, сколько у тебя сухпайков? — спросил Паша, проводя ревизию в своём рюкзаке, хотя и так знал, что три суточных ИРПа у него самого ещё осталось.

— Ещё пять, — крикнул Васёк, пристраивая чайник на камни и прилаживая к носику трубку. — На пару-тройку дней на троих хватит, — Петрович как-то поник от этих слов.

— Куда у тебя всё влезло? — недоумевал Пашка, рассматривая оружейные запасы Васька, сваленные в аккуратную кучку на берегу.

— Так я же не на себе тащу, — усмехнулся друг, увлечённо занимаясь испарением речной, и, как оказалось, солёной воды. — Петрович, ты мне вот что скажи: в отделе ты готов был на себе всё испробовать, что пошло не так? — Петрович молча закатал рукав.

Чуть выше запястья расползалось багровое, сильно отёкшее пятно. Друзья переглянулись и молча уставились на Серёгу.

— В первый же час меня кто-то цапнул. Болит. Опухает. Антибиотики не помогают. Может, чуть сдерживают. Из-за жары понять не могу, есть ли температура. Воду очистить и я бы смог, всё взял. Только теперь наглядно вижу, что нет гарантий. Можем передохнуть раньше, чем Киру и Пашкиного отца найдём.

— Значит, Киру ищем быстро. Нам помощь нужна, — резюмировал Васёк и посмотрел на Пашку. Друг друга поняли без слов. Времени разводить антимонии не осталось. Спустя пару часов и набрав около литра дистиллированной воды, Васёк снова занял наблюдательный пункт, Петрович отправился в бункер поискать какие-нибудь медикаменты, без всякой надежды их распознать.

Паша занял место рядом с Васьком. Тихо переговариваясь, они обсуждали всевозможные варианты поиска Киры. Петрович долго не возвращался, и друзья забеспокоились. Паша отправился за ним, предварительно спустив Васька к их лагерю. Но в бункере было пусто. Петрович пропал.