Туман смерти

Ничья.

Озадаченное выражение их лиц вызвало тихий смешок у Васька, который продолжал вертеть шампуры. Петрович же вертел головой, ничего не понимая. Друзья внешне спокойны, гости озадачены. Но никто ничего не делает.

Когда Васёк впился зубами в готовое мясо, лица гостей вытянулись в таком комичном изумлении, что Паша не выдержал и рассмеялся. Когда же и он, снимая готовые куски с шампуров, начал есть, они и вовсе остолбенели.

Переговариваясь между собой и активно жестикулируя, гости всё-таки что-то решили, и один из них ушёл. Видимо, докладывать своим. Остальные остались наблюдать, приблизившись ещё немного.

Паша с Васьком ели, Петрович сидел в своём спальнике, боясь пошевелиться и только вертел головой. Когда Паша медленно развернулся лицом к гостям и Петровичу послышался дружный вздох. Игнорируя странную реакцию, он обратился к Серёге:

— Медленно вылезай из спальника, бери чайник Васька, зачерпни воды и иди сюда. Только очень медленно, Петрович. И на них не смотри. Будто нет их, понял.

— Зачем? — не понял Петрович.

— Затем, что ты всю воду выхлебал. Новой надо заготовить, — хмыкнул Васёк, дожёвывая мясо. Петровичу было страшно. Гости вроде не проявляли враждебности, но и дружелюбия не выказывали. Вдруг нападут.

Стараясь следовать совету Паши, он медленно вылез и принёс воды. Пока шёл, пять раз вспотел. Руки дрожали. Чайник болтался из стороны в сторону. Передав чайник Ваську, который тут же приладил трубку для дистилляции, Петрович с облегчением буквально шлёпнулся рядом с Пашей.

— Расскажи, где тебя черти носили? — спросил Васёк, как ни в чём не бывало. — Мы тут переживали, волновались, ночей не спали.

— Лжецы, — буркнул Серёга, но самому тепло стало. Конечно, волновались.

— Да Пашка тебя сутками напролёт искал.

— Почему вы так спокойны?

— А что мы можем? Крысу пожарили, сейчас чайку попьем и спать. По очереди, — заулыбался Васёк и взъерошил волосы на затылке. — Ты, Петрович, не парься. Они сейчас главного приведут и разберёмся. А пока сиди спокойно.

— Васёк дело говорит! — подтвердил Пашка.

— Как рука твоя?

— Да плохо. Хуже стало. А когда заблудился, думал, помру в этих пещерах.

— Ну ничего, нашёлся.

Так они и сидели, тихо переговариваясь, пока не услышали быстрые шаги. Васёк, сидевший в своём кресле лицом к подошедшим, изменился в лице.

— Твою ж дивизию! — потрясённо прошептал он и уставился на Пашу.

— Что там? — тихо спросил Паша.

— Обернись, Пашка, обернись.

Гости тем временем наперебой что-то гыркали на своём языке, тыча пальцами в компанию, сидящую у горящих камней.

Паша встал и медленно повернулся. Прямо на него смотрел… он сам. Только повзрослевший лет на двадцать. Неужели…

— Отец? — неверяще спросил он. Мужчина, такой же высокий и крепкий, как сам Паша, смотрел молча и так же потрясённо.

— Пашка, ты? — как-то недоверчиво и с лёгким акцентом спросил он. Целый калейдоскоп эмоций, которые не смог сдержать мужчина, отразились на его лице всего на мгновение, а после он шагнул навстречу сыну и крепко обнял его.

Сцена растрогала не только Пашиных друзей. Ещё один мужчина подошёл обнять Пашку.

— Вернулся всё-таки!

— А ты, дядя Петя, у меня в чёрном списке: мало того, что только Пашку в Аншуман взял, так ещё и память ему стёр, чтобы он мне рассказать не смог. Такого приключения лишил наше славное детство! — раздался голос Васька из-за Пашиной спины.

— Васёк! — воскликнули мужчины хором и рассмеялись. — И ты здесь!

— В этот раз без меня никак! — подтвердил Васёк и протянул руку для приветствия.

Петрович видел, с каким недоумением Пашин отец смотрит на Васька, не собирающегося вставать.

— Он не может! — пояснил Петрович и представился: — Сергей.

— Это наш друг, — сказал Паша и пригласил всех присесть у горящих камней.

На мгновение повисла неловкая пауза, а после потекли разговоры.

— Как вы здесь оказались? — спросил дядя Петя. — И что произошло? — он махнул рукой в сторону Васька.

— Это долгая история, — вздохнул Васёк. Он видел, что Пашкин отец глаз с сына не сводит, и понимал, что им бы двоим поговорить. Бог даст, будет ещё время.

— Мы готовы слушать, — улыбнулся Пётр, устраиваясь поудобнее и делая знак остальным аншуманцам. Они расслабились, подошли к огню и расселись полукругом.

— Понимаем вас только мы с Петей, так что будем переводить. Это свои ребята, им можно доверять, — сказал Пашкин отец.

— А вам? — спросил Васёк. — Вам можно? На чьей вы стороне?

— Васёк, — Паша нахмурился, но вообще-то его друг прав. Отец пропал много лет назад, кто знает, в чьём он сейчас лагере.

— Тогда мы начнём, а вы решите, можете или нет, — начал дядя Петя. — Но прежде спрошу: Паша, ты вспомнил всё, что здесь происходило?

— Да, всё помню, как вчера.

— Тогда слушайте. Когда я отправил Пашку домой, возникли вопросы. Некоторые заметили несоответствия и доложили императору. Началась проверка, и я был первым, кто проходил Куб.

— Что такое Куб? — поинтересовался Петрович.

— Это сложное устройство, выворачивающее наизнанку твоё сознание. От него невозможно утаить ни одной тайной мысли или чувства. Я как раз и был в числе тех, кто его разрабатывал. Император поставил задачу: контролировать на верность всех, кто посещает ваш мир. Каждый Охотник проходил испытание в Кубе. Я не прошёл и был приговорён к изгнанию в Туман.

— Кстати, что за Туман такой? — снова влез Петрович.

— Да погоди, Серёга, это сейчас неважно. Что дальше? — Васёк буквально навострил уши.

— А дальше больше. Арк — мой напарник, так у вас говорят. Наши Охотники тоже парами работают. Как только он покинул медбокс, его отправили в Куб. Оттуда следом за мной. Арку повезло, что проход к тому времени завалили, потому что про Пашку стало известно. За ним бы отправили команду с задачей «ликвидировать».

Мне тоже повезло: я нашёл в Тумане место, в котором можно укрыться. Точнее, я в него провалился, когда воздух уже заканчивался. Что-то вроде колодца, если по-вашему. Из него есть ход в эти пещеры. Оставалось дождаться Арка и встретить. Потому что в Тумане не выжить. Это казнь.

— А эти ребята? — показал рукой на остальных аншуманцев Паша.

— Все изгнанники. Они не были на Земле, но Куб различает любой несанкционированный вопрос, возникший в голове. И всё. Ты приговорён.

За прошедшие годы у нас собралась довольно большая команда. Но не каждого мы сумели спасти. Всё меньше товарищей в Аншумане, которые могут снабдить нас информацией.

Была у нас с твоим отцом, Пашка, мысль вернуться на Землю, но прохода не стало. А наши возможности создать новый несколько ограничены в изгнании. Мы его почти достроили, но проход нестабильный и одноразовый. Ошибиться нельзя.

— Так вы вернуться хотели? — спросил Паша, глядя прямо на отца.

— Очень, — ответил тот, подтверждая слова кивком головы. Странно ему было смотреть на собственное молодое отражение. Вырос его сын. Без него. И вот он здесь. Это ли не чудо?

— А теперь ваша очередь, если наша сторона вам подходит, — усмехнулся Пётр, глядя прямо на Васька.

— Подходит, — усмехнулся в ответ Васёк и начал рассказ.

Про разлом в скале, про спасение людей. Про то, как пострадали. Про убийства, Эфира и про Киру. Рассказывали по очереди, втроём, дополняя друг друга. Ну и про Хмыря не забыли.

— Ваша Кира не пройдёт Куб, — заявил Пашин отец. — Даже наша мощная пропаганда не застелет ей разум. Да и Куб с годами усовершенствовали. Были Охотники, которые из него живыми не выходили.

— Плохие новости, — лицо Паши помрачнело.

— Хорошие в том, что до Куба ей ещё пара месяцев. Есть время подготовиться.

— Слушайте, у вас вон парень есть, совсем зелёный. Его-то за что? — вдруг спросил Васёк, показывая на молоденького рыжеволосого мальчишку.

Пётр перевёл его вопрос, и аншуманцы рассмеялись. Оказалось, парень просто спросил у командира, почему во дворце императора есть съедобные плоды, а у них одни батончики. Его даже в Куб не отправляли, сразу в Туман.

— Вот дела. Террор и деспотизм. Всё, как мы любим, Пашка, — ухмылялся Васёк, снимая чайник с огня. Вода испарилась, и литр пресной воды они добыли.

— А что вы делаете? — показывая на чайник, спросил Пётр.

— Воду питьевую добываем. Она же солёная, с металлами, пить нельзя, — пояснил Паша.

— Вы же были в бункере, да? Маленькие такие штуки, похожие на брелок из вашего мира, нашли? — Пётр даже не сомневался, что в бункер Паша влез.

— Нашли, конечно. Чего только Петрович там не нашёл, всё припёр, что смог.

— Дайте ёмкость побольше, есть?

— Есть канистра пластиковая. На пять литров. Подойдёт?

— Подойдёт, — кивнул Пётр, взял канистру и набрал воды из реки. Бросил туда брелок. Вода забурлила, окрасилась сначала в голубой цвет, после в розовый, а после стала прозрачной. — Это портативный молекулярный фильтр на основе графеновых мембран и нанокатализаторов. Он не просто фильтрует, а расщепляет сложные органические токсины и связывает тяжёлые металлы в нерастворимые осадки, которые затем выпадают на дно. Цветовая индикация показывает стадии химической реакции нейтрализации. Всё. Можно пить, — с улыбкой протянул канистру Ваську. — Эта река — единственный источник воды Аншумана. Ручей, оставшийся от океана. А один такой «брелок» способен очистить литров триста. Они походные, для Охотников. В городе более мощные используют.

— Твою ж дивизию, а мы тут по капле добываем, — заулыбался Паша.

— Что ты всё ерзаешь? Спросить чего хочешь? — поинтересовался Васёк у рыжего паренька, который и правда ерзал.

Тот поглядел на командиров, получил согласный кивок от Арка и заговорил. Арк рассмеялся, но перевёл дословно: «Зачем вы сжигаете труп крысы? А потом едите?»

Паша с Васьком и Петровичем покатились с хохота. Отсмеявшись, предложили парню кусочек. Видя его лицо, снова захохотали.

Тот скривился, но набрался смелости и откусил крохотный кусочек. Потом ещё. А потом за минуту мясо с котелка исчезло. Паренёк уплетал за обе щёки.

— Скажи мне, Арк, — заговорил Пётр, — почему мы, прожив столько лет на Земле, не додумались жарить крыс? — напарники смотрели друг на друга с минуту, а после начали смеяться.

— А что вы едите? Батончики? — улыбаясь, спросил Паша.

— Да. Воруют потихоньку, — ответил Пашкин отец. — Наши люди в Аншумане помогают.

— Вот! — воскликнул Петрович. — Этот тоже собирался. Весь в отца. — Арк тепло улыбнулся сыну. Скучал. Как же невыносимо сильно он скучал по Земле, любимой женщине и сыну.

— Как ваши настоящие имена? — спросил Паша.

— Арк. В вашем мире самое подходящее было Аркадий. Его и выбрал. А он, — показывая рукой на друга и напарника, — Петъя. Вот и стал Петей. Ему нравится. — Пётр согласно кивнул.

— У нас возникла одна проблема медицинского характера. Петрович, покажи руку! — потребовал Паша. — Его кто-то укусил, помочь сможете?

Пашин отец внимательно осмотрел поражённое отёком место и кивнул.

— Если прямо сейчас, то ему будет очень больно. Можем подождать до нашего лагеря. В нём есть медбокс. Он поспит, и всё пройдёт, — ответил он. — До лагеря полдня пути. Успеем ещё.

Паша снова встал и взял трость.

— За полдня не успеем. Я иду медленно. Васёк только на колёсах, — лица аншуманцев выражали полное потрясение, когда Пётр перевёл им Пашины слова. Они не понимали, как можно было пересекать грань с такими ограниченными возможностями. А на лице Пашиного отца тенью мелькнула боль за сына. Как же много он пропустил, и сына не убёрёг.

— Лошары, что с них взять, — прокомментировал Васёк. Это Пётр не стал переводить, а Пашин отец достал из комбинезона маленький прибор.

— Это инъекционный нанороботический модуль. Он вводит микроиглы, через которые поступает коктейль из антидотов, регенерационных стимуляторов и наноботов, которые локально уничтожают чужеродные белки и восстанавливают ткани. Боль вызвана нейростимуляцией для блокировки болевого шока и одновременным воздействием на нервные окончания. Будет очень больно, но исцелит, — предупредил он и приложил прибор к ране. Тот выпустил коготки и впился в руку.

— Да что же у них вся техника норовит в кожу вцепи… — Петрович осёкся и заорал. А после потерял сознание.

— Так даже лучше. Пара часов, и он здоров! — сказал Пётр и подложил под голову Петровича его же спальник. После вернулся к огню.

— Диагностика завершена. Ранение Павла подлежит исцелению в медбоксе, — сообщил вдруг мелодичный женский голос, звучавший из Пашиного браслета. Он вздрогнул. Васёк тоже.

— Это Сато. Искусственный интеллект Аншумана. Твою ногу можно вылечить, Пашка. Займёмся, когда доберёмся до лагеря, — откликнулся отец и сжал Пашино плечо.

— Она на русском говорит?

— Она же ИИ. Встроенный нейросетевой алгоритм, который обучается в реальном времени, анализирует синтаксис и контекст речи собеседников проанализировал вашу речь и теперь говорит на русском тоже, — кивнул Пётр. — Хорошо, что вы с нашими ребятами воевать не стали.

— Нам некогда было, — важно сообщил Васёк. — Мы крысу жарили! — Арк и Пётр расхохотались. Побывав однажды на Земле они безумно по ней скучали. За разговорами пролетело ещё несколько часов. Васёк хвастался своим «БТРом», запасом вооружения и приключениями на Земле Аншумана.

— Ты, Васёк, ни капли не изменился. Мы очень рады снова вас видеть. Очень.

— Да мы тоже, дядь Петя, мы тоже, — глядя на них обоих, ответил Васёк. — И раз войны не будет, я бы поспал.

Паша кивнул Петровичу, который пришёл в себя и любовался совершенно здоровой рукой, и оба поднялись помочь Ваську переместиться в спальник.

Аншуманцы молча наблюдали, как друзья бережно тащили Васька, подставив другу два плеча, как помогли ему улечься. Когда вернулись к огню, молчание прервалось хором тихих голосов. Пётр перевёл: медбокс обследует Васька. Надо попробовать.

— Отставить медбокс! — раздался из спальника грозный рык Васька. — Хватит с меня.

Паша вполголоса рассказал, как долго лечили Васька и как он намучился этим лечением. Не дастся.

Пётр понимающе кивнул, с болью вспоминая шустрого мальчишку, верного товарища их Пашки. Ничего. Он ещё затащит в медбокс Васька. Эта штуковина с того света Охотников возвращала. Наноботы могут практически всё восстановить. Пусть немного освоится. А вот Пашку и спрашивать не станут.

Петрович присел поближе к Петру и начал заваливать его вопросами о найденных богатствах. Что для чего. В этом дяде Пете он узрел человека, близкого к науке. Хоть с кем-то можно поговорить на своём языке.

Аншуманцы тихо переговаривались между собой. Для них открытием стали гости из другого мира. Много вопросов рвалось с языка, но самый главный — это схожесть одного из них с их командиром.

Историю Арка они знали не полностью. Про Землю знали. Про возможность, пусть и призрачную, переселиться в другой, пока ещё живой мир, тоже знали и помогали строить проход, который сработает лишь раз.

Про оставленного в другом мире сына не знали. И видеть воочию почти точную копию командира было странно. Но вместе с тем вселяло необъяснимую надежду.

Много вопросов, но аншуманцы расползались кто куда на ночлег, понимая, что сегодня они вопросов не зададут. Отцу с сыном надо поговорить. Вопросы потом.

— Как мама? — задал свой главный вопрос отец, когда они с Пашей остались одни у горящих камней. Он не сразу спросил, опасаясь услышать ответ. Ведь столько лет прошло.

— Тебя ждёт, — ответил Пашка и посмотрел на отца. На лице Арка проявилась такая радость, что Пашка выдохнул. Живы. Живы чувства отца к матери. Значит, он непременно вернёт отца домой. — Она не верила, что ты погиб или сбежал. Искала долго. А потом просто стала ждать. Мы ждали.

— Я намеревался вернуться после медбокса. У нас с Петей был такой план. Но…

— Я понимаю. Если бы я только помнил про Аншуман…

— Мама бы не поверила, — тихонько рассмеялся отец.

— Точно. Не поверила бы, — Паша едва заметно улыбнулся, вспоминая маму, и вдруг спросил: — Мы сможем найти Киру? — отец и раньше заметил, что когда Паша рассказывал про эту девушку, лицо его будто светилось нежностью. Непростая для его сына девушка. Значит, надо постараться.

— Найдём. Наши вылазки в Аншуман всё опаснее. Расскажу уже в лагере. Что-то непонятное нам происходит в городе. Но Киру найдём. — Паша кивнул. Что хотел, он услышал: Отец не отказывался от семьи. Киру найдут. Всё. Можно спать.

Наутро Пашу разбудили голоса аншуманцев. Они о чём-то спорили и весьма активно. Васёк и Петрович уже не спали и молча наблюдали за гостями.

— Отец! — тихо позвал Паша, и Арк подошёл к сыну.

— Мы не сможем пройти обычной дорогой в лагерь. Есть узкие коридоры. Васёк там не проедет. Часть пути придётся идти снаружи. Лучше ночью, чтобы в городе не заметили.

— Но ночью на этом участке встречаются Эфиры, — подошедший Пётр пояснил причину спора. — Ищем возможность транспортировать Васька до лагеря максимально безопасно.

— Значит, пойдём ночью! — заявил Пашка. — А ваши пусть обычной дорогой идут. Нам только скажите, куда двигать.

— Здесь Эфиры по одному не ходят. Очень опасно, — уточнил Пётр и посмотрел на друга. Ясно, что тот с сыном пойдёт. Да и он сам Пашку с Васьком не бросит.

— Разделимся, — предложил Арк. Просить своих людей рисковать ради его сына он не мог. Но те отказались. Командиры спасли им жизнь, вытащив из Тумана. Никто не посмел.

— Значит, решено, выступаем вечером. Часть пройдём подземными ходами, а часть по поверхности. Около часа придётся идти в Тумане. Ваши вещи распределим на всех, чтобы налегке каждый шёл.

— Надо из бункера рюкзаки прихватить, — и Пётр дал задание двоим навестить заброшенный склад.

— Ну и славно, — сказал Васёк, скрывая облегчение.

Он ночь почти не спал, ворочался и всё думал, как добираться до лагеря изгнанников на своём транспорте. Пашка его не оставит, тут он не сомневался. Но из-за его инвалидности все в трудном положении окажутся.

К утру, изрядно устав от себя самого, он смирился с любым исходом и сейчас выдохнул. Решение есть. На Эфиров плевать, гоняли же они одного по Старославянску. И здесь справятся.

Приготовления много времени не заняли. Единственное, что никак не отдавал Васёк, так это свой оружейный запас и последнюю банку тушёнки. Он видел, с каким вожделением рыжий парнишка на неё пялился. Сожрёт ведь по дороге.

Зато Пашка не поскупился и заварил всем кисель. Пакеты с растворимым за несколько дней скопились, но раз уж есть вода…

Аншуманцы оценили кисель. Причмокивали и восторгались. Тут и перевод не потребовался.

Серёга же снова крутился рядом с дядей Петей. Васёк посмеивался, но был рад, что товарищ нашёл себе понимающего собеседника. Лишь бы чего не нахимичил. А то в своей лаборатории он был горазд на эксперименты.

Когда пришло время выдвигаться и Васёк завёл двигатель, аншуманцы на мгновение оторопели. Они всё ждали, когда же и как поедет эта машина, но громкого, по их мнению, звука не ожидали. Погрустнели. Эфиров точно привлекут.

Через пещеры прошли спокойно. В паре коридоров Васька пришлось толкнуть, но проехали. На открытую местность вышли — солнце ещё вовсю сияло. И как только оно, по обыкновению, упало — двинулись дальше.

До Тумана тоже добрались без приключений. Перед входом в Туман активировали сферы, а дальше попросили Васька двигатель заглушить. Толкая его по очереди, медленно пересекали опасную зону.

Красный луч прорезал туман рядом с дядей Петей. Тот пригнулся, а Пашка вовсю палил по Эфирам. Он не сразу сообразил, что только они с отцом их видят.

Васёк стрелял наугад из своего гранатомёта в ту сторону, куда направлялся луч Паши, и отбил когтистую лапу в паре сантиметров от головы рыжего паренька. Пашка добил Эфира.

Сражение заняло не больше пяти минут. Перекличка показала, что все живы.

Арк обнял сына. Он догадывался, что тот, возможно, видит, как и он. Пётр рассказывал. Но убедиться самому было потрясающе. Его сын, его Пашка максимально защищён от нападения. Только ногу подлечить.

Дядя Петя обнял Пашку следующим. Жизнь спас.

Аншуманцы ликовали. Ещё один видящий в строю — это спасённые жизни. По очереди подходили и похлопывали Пашу по плечу, а ещё с удовольствием рассматривали гранатомёт Васька.

Рыжий паренёк от Васька не отходил, как преданный щенок. Так и добрались до входа в очередное подземелье.

Спустя час входили в подземное строение, оборудованное всем необходимым. Очередной бункер, только огромный. Люди в нём сновали туда-обратно, и каждый занят своим делом. Но при виде вошедших все замерли.

А Паша с Васьком разглядывали огромную арку в стене. Очевидно, что это недостроенный проход в их мир. Домой. Значит, надежда есть.