Цугцванг

– Мера предосторожности, – объясняется перед тем, кто стоит у него за спиной.

– Я бы сказала, явные признаки склероза, – цежу сквозь зубы, пока он достаёт нож, чтобы разрезать хомут, который крепится к дверной ручке, и одновременно удерживает меня.

Освободившись, вылезаю из машины, разминая конечности. Особенно руки, находившиеся в одном положении больше шести часов. И теперь могу увидеть встречающего: высокий, крупный мужчина лет сорока с выразительными чертами лица и родимым пятном на переносице. Мягко подталкивает меня в спину, но я задерживаюсь лишь на пару секунд, чтобы бросить мужчине:

– Счастливо оставаться, Паша.

Не жду ответа, шагая в сторону внедорожников. Мужчина хватает меня за руку, направляя к крайнему слева, а затем открывает заднюю дверь и помогает залезть в высокую машину. Смотрю через стекло на «Пашу», который, не двигаясь с места, наблюдает за происходящим. Не думаю, что любые из моих слов вызвали в нём сожаление, а две недели общения не оставят значительный след, но мне всё равно жаль. И почему именно к нему меня притянуло спустя два года равнодушия к мужскому полу?

На глазах появляется дымка, свидетельствующая о приближении слёз, которые сейчас так некстати. Да и не стоит сожалеть о человеке, который продолжит свой путь, никогда не вспомнив о той, что дарила ему свои объятия. Глупо было надеяться, что у меня получится жить нормальной жизнью. Но я хотя бы попыталась.

Не понимаю, чего ждут сопровождающие, но затем один из них подходит к моему временному мужчине и что-то отдаёт, после чего идёт обратно, а «Паша» исчезает в автомобиле. Словно по команде в этот момент из двух внедорожников выскакивают несколько человек и, выстроившись в линию перед седаном, вскидывают оружие.

Автоматные очереди оглушают, ввергая в шок. Я злилась и готова была уничтожить «Пашу», но смотреть, как его убивают, не планировала. Закрываю глаза, оглушённая громкой стрельбой, а через несколько минут раздаётся взрыв и глухие хлопки, свидетельствующие о том, что в багажнике взрываются патроны. Машина, в которой я нахожусь, срывается с места, а мне лишь остаётся проводить взглядом догорающий автомобиль, внутри которого человек, ставший для меня на две недели очень важным…