Не буди во мне Ведьму, Некромант!
– Вот спасибо! А то я уже начала переживать, что какие-нибудь привычки могут вместе с телом перейти….
Вообще, если ведьмы настолько гадкие существа, то я понимаю общее пренебрежение к ним, если даже не сказать, боязнь….
– И что же теперь делать? – я ни к кому не обращалась, но вопрос словно повис в воздухе.
– Что делать, что делать… Иди сдавайся! Тебя сожгут, и не будет проблем!
– Спасибо, конечно, но я бы хотела жить долго и счастливо.
– Тебе не угодишь… – ворчливо отозвался ворон, перебирая лапами по прутьям клетки. Вот смотришь на него – вылитая курица! А гонору-то…
– А давай ты мне поможешь разобраться с зельями, и я тебя отпущу, а?
– Ты не сможешь разобраться с зельями без моей помощи – ха-ха-ха! Никак не сможешь! Там стоит защита на книге от постороннего вмешательства, поэтому рецепты неправильные! Только настоящая ведьма, имеющая фамильяра, может их прочесть. А я не собираюсь тебе помогать!
– Так, может, ты станешь моим фамильяром? – обрадовалась я новой информации. Я-то уже начала думать, что это я – бездарность, а там, оказывается, стоит защита от дурака! Если Каркуш мне поможет, то я смогу всё сварить – уж что-что, а варить зелья я за эту неделю научилась почти виртуозно. Не сильно сложнее супа, если честно, только ингредиенты специфические.
– Ага! Бегу и падаю! И не мечтай!
Ворон непримиримо сложил крылья на жирной грудке.
Правда, не учёл, что в такой позе сильно меняется центр тяжести, а потому не аристократично завалился на бок.
– Хм… Ладно… – я обошла его по кругу, – посиди, подумай. Я пока пойду пообедаю…
– Подожди! – переполошился птиц. – А я? А мне обедать? Ты же не собираешь меня в клетке оставлять, переселенка?!
– Нина. Зови меня Нина, – оскалилась я, найдя больную точку вредного птица. – Вот станешь моим фамильяром – я тебе лучшие булочки отдавать буду. Честное слово!
– Нет! Я не собираюсь идти на поводу у какой-то там девицы.
– Ну, как хочешь, – пожала я плечами, – ты – вон, какой упитанный – запасов надолго хватит. Передумаешь – зови. Я не собираюсь из-за вредной вороны на костёр идти.
– Упитанный?! Вороны?! – похоже, Каркуш не знал, на что больше оскорбляться. – Да я, да ты!
– Лёля, принеси воды птичке, – попросила я и вышла за дверь, отрезая для себя ругательства пленника. Эта несчастная птица сейчас материлась на всю округу. Если бы у зомби были уши, они бы свернулись в трубочку от стыда.
Мне же нужно было решить, что просить у Крэга мне привезти.
Во-первых, это создаст видимость работы. Ведь если у меня нет материалов, то я не смогу нормально зельеварить. Так что, вроде как, не моя вина, что заказ запаздывает.
Во-вторых, я надеялась, что фамильяр Нинаты всё же пойдёт на контакт, и мы вот-вот получим все требуемые зелья. А значит, нужно для них иметь все нужные ингредиенты. Если верить вредному ворону, то в книге все рецепты перепутаны. Но, скорее всего, хотя бы основные компоненты повторяются.
Так что я решила просто сверить самые популярные составляющие зелий из книги с тем, что у меня есть, и заказать недостающие. Много – не мало, а если оплачиваю не я, то хоть куда-нибудь, но пригодится. В конце концов, даже в магазине на самый лежалый товар всё же находится свой покупатель. Иногда он громко возмущается, почему икра щуки в подсолнечном масле всего одна, если он «вот прямо сейчас» готов купить десять. И ничего, что до него этот сомнительный деликатес не покупал никто целый год.
Целых три часа мы с Жориком составляли список для Крэга. Ну как, мы… Я. Потому что, дав Жорику в руки карандаш и приказав записывать, я была вынуждена любоваться, как зомби старательно калякает на бумаге. Кто же знал, что скелет не умеет писать?! Пришлось в который раз делать всё самой.
Язык нового мира был незнакомый, но при этом легко читался моими нынешними мозгами. А вот чтобы написать самой, пришлось поднапрячься.
Как так? Читать умею, слова понимаю, а как карандаш в руки беру, то всё… Так что ушло очень много времени на освоение построения знакомых слов из медленно проговариваемых букв.
Будь на месте Жорика настоящий посланец, он бы весь извёлся в ожидании, когда я, наконец, коряво выведу на бумаге слова: «Хвостики мыши – тридцать штук. Только естественная сушка». А так – ничего – стоит себе, улыбается в противоположную стенку, иногда перетаптываясь на месте. Чудо-помощник! Жаль, нельзя его тоже у Крэга забрать…
Спустя отведённое время у меня был готов список, будто написанный пятилетним ребёнком, который, к тому же, зачем-то писал не ведущей рукой. Перед тем, как вручить его зомби, я поняла, что не пообедала. Так что первым делом отправила Жорика бегом на королевскую кухню за обедом.
Да, я настолько обленилась, что теперь постоянно пользовалась доставкой еды, а не готовила сама. Ведь это время можно было посвятить изучению записей Нинаты. Да и готовили королевские повара изумительно…
Наконец, отправив вернувшегося с корзиной еды Жорика к некроманту, я жадно посмотрела на источающую запахи корзину.
И тут мне пришла в голову идея.
Не то, чтобы мне нравился ворон и я мечтала, чтобы он стал моим фамильяром – всё же, птица наипротивнейшая. Да ещё и шкодливая, по-моему, но… Но выхода другого-то не было! Точнее, я его не видела. Вокруг не было ни одной умной ведьмы, готовой помочь мне расшифровать строчки из книги, так что приходилось на слово верить птичке.
Только я открыла дверь, как услышала непрекращающиеся ругательства, больше подходящие портовому грузчику, а не умудрённой годами птичке.
– Глупая, костлявая страхолюдина! – отчитывал он Лёлю, флегматично натирающую до блеска свой коленный сустав. – Жалкое подобие жизни! Даже дохлые червяки лучше выглядят! Приказываю тебе немедленно выпустить меня! Ты вообще не можешь здесь находиться! Ты – продукт производства гадких некромантов! С какой стати живёшь в доме благородной ведьмы?!
– О, так это я – благородная ведьма? – с улыбкой вошла внутрь. – Очень приятно, ничего не скажешь. Лёля, принеси мне, пожалуйста, стул. А лучше, кресло. Нам с Каркушем надо поговорить по душам.
– Это не ты благородная, а тело прекрасной Нинаты! – нашёлся ворон, растерявшийся в первые минуты моего появления. – И не зови меня этим плебейским именем!
– Как же тебя звать, если ты своё имя не сказал? – резонно возмутилась я, а потом села в принесённое Лёлей кресло, обтянутое красным бархатом. – Спасибо большое. Постой пока в сторонке. Мы пообщаемся, потом кресло обратно отнесёшь.
– Не собираюсь я с тобой общаться! – перешёл на фальцет ворон. – Я есть хочу, глупое подобие человечки! Жрать давай!
В животе у птицы жалобно заурчало, подтверждая его слова.
Я усмехнулась.
– Конечно, дорогой Каркуш! Как только станешь моим фамильяром, то Лёля тебе организует и первое, и второе, и компот.
– Произвол! Насилие! Помогите, издеваются над животными! – заголосил птиц. – Я не собираюсь идти на поводу у какой-то недо-ведьмы!
– Ну, как хочешь, – пожала я плечами и поставила на колени принесённую с собой корзинку.
Потом медленно, под ошарашенное выражение лица пленника откинула с неё полотенце и достала огромный кусок сыра, завёрнутый в холщовую бумагу. Следом пошла ароматная, ещё горячая булочка с хрустящей корочкой. С наслаждением разломав её на две части, я неторопливо начала намазывать половинку свежим маслом, время от времени облизывая испачканные пальцы.
Ворон громко сглотнул, блестящими глазами смотря на готовящийся бутерброд. Он, не отрываясь, проследил, как я аккуратно кладу кусочек сыра на булочку с маслом, а потом нервно переступил с лапы на лапу.
Я же, отставив корзину поближе к клетке, чтобы было видно её содержимое, а именно: колбаски, вареные яички, булочки, нежнейший сыр трёх видов; с наслаждением откусила получившийся сэндвич.
– Пытки? – охрипшим голосом прошептал ворон, с ужасом глядя на меня. – Пытки, да?! Ты – отвратительная женщина! Гадкая!
– Похожа на ведьму? – подсказала я, с удовольствием пережёвывая мягкое тесто. Всё-таки готовят поварихи замечательно! Надо будет в следующий раз самой к ним прийти, поблагодарить. Хотя не факт, что они мне обрадуются… – Станешь моим фамильяром, Каркуш? Я своих друзей кормлю от пуза! Вряд ли с прежней хозяйкой ты получал на завтрак большой кусок сыра…
Оппонент жалобно сглотнул и посмотрел на меня в сомнении…
– Ладно, хрен с тобой! Открывай!
– Э, нее, – усмехнулась я, – сначала становись фамильяром, потом отпущу. Ведь фамильяр от ведьмы уйти никуда не может? И не может предать, правильно?
Эту информацию я почерпнула в одной из книг Нинаты. Если зелья были все перевраны, то книги для общего развития оказались вполне полезными и информативными.
Меня смерили мрачным взглядом, но, наконец, ворон сдался.
– Давай руку.
Я только этого и ждала! Радостно подскочив к клетке, я просунула ладонь между прутьями. Ворон, явно мстя за принесённые мучения, от души клюнул меня в запястье, причиняя острую боль.
– Полегче! – дёрнулась я.
– Я сейчас передумаю, – пригрозил он, так что пришлось заткнуться.
Тем временем ворон надулся, как шарик, а потом смачно плюнул мне на открывшуюся рану.
– Фууу! – я выдернула руку из клетки. В книге было написано совсем не так. Там было что-то вроде: «и да обменяются они энергиями».
Пока я с омерзением вытирала руку, с птицей произошли метаморфозы – на угольно-чёрном оперении проступили кое-где бордовые пятнышки, в цвет моих волос. А черные как ночь глаза приобрели стальной, как у меня, оттенок.
– Сыр давай, – первым делом проворчал он.
Глава 7 Как правильно варить крем
После плотного обеда наглый ворон попытался улечься спать.
Его огромное пузо еле перекатывалось по мягкой подушке, которую ему пришлось выделить в качестве кровати, а глаза сонно закатывались.
Но я была непреклонна.
– Будешь увиливать от своих прямых обязанностей – отправишься обратно в клетку, – пригрозила я.
– Не имеешь права, – лениво зевнул ворон, – согласно магическому договору, ты должна обо мне заботиться, кормить, холить, лелеять…
– Так не проблема. Лёля будет тебе три раза в день приносить тарелку с овсянкой, – оскалилась я, – на воде. Зато с искренней заботой.
– Злая ты, – перекатился на лапы ворон и с кряхтением поднялся. – Ладно, показывай, что там у тебя.
Я довольно улыбнулась, и мы всей дружной компанией отправились в лабораторию. Там я посадила Каркуша (которому пришлось принять новое имя, потому что, оказывается, именно ведьма даёт его своему фамильяру!) на стол и раскрыла книгу рецептов.
– Хм… Действительно поменялись записи. Вот в этой мази, – я задумчиво ткнула пальчиком в середину страницы, – точно не было перьев феникса. Теперь есть. И где я их достану?! Крэг уже уехал!
– С отсутствием мозгов фамильяр никак помочь не может, – зевнул ворон.
Я мстительно скинула его на пол, с мрачным удовольствием наблюдая, как он приземляется на свой пернатый зад, потому что просто не успел расправить крылья и взлететь. Как говорится, жрать меньше надо.
Но работа испариться не может, так что я принялась искать рецепт из тех ингредиентов, что у меня уже были.
– Вот! Крем для век! Так: вытяжка из листьев кусазубчика, два волчьих клыка, крапивный бульон, три бутона нераскрывшейся лилии и… Фаланга указательного пальца правой руки трёхлетнего покойника, добытая в полнолуние. Что?!
– А что ты хотела? – меланхолично уточнил Каркуш, забравшись по Лёле обратно на стол и теперь с любопытством на меня поглядывая. – Точность – это наше всё. Думала, ведьмой быть легко?
Я передёрнула плечами.
– Это же мерзость! Как это потом на глаза мазать?!
– Ты что! Эффект потрясающий!
– Не сомневаюсь, – проворчала я и пошла искать лопату. Вот так, захочешь жить – и откапывать покойников будешь. Что за сумасшедшие старухи эти ведьмы?! Почему нельзя сделать нормальный кремушек? С соком алое, например…
Если бы я была умной попаданкой, то я бы знала, как сделать нормальный увлажняющий крем. Но я была простым мерчендайзером в магазине, и крем я лишь на полках раскладывала, изредка составляя из их названий забавные предложения, и уж точно никогда не изучала состав или технологии производства. Я знала только, что тот крем, каким пользовалась я, был белый и очень дорогой. Не очень многообещающие знания… Так что идём выкапывать покойников.
Действовать решили этой же ночью.
И не потому, что ночью романтичней. Я прекрасно знала, что все фильмы ужасов так и начинаются – глупые главные герои в темноте идут на кладбище. Или покупают старый дом и решают спуститься в подвал. Тоже ночью, естественно.
Но в условиях было чётко сказано, что добывают часть неживого уже тела в полнолуние.
Вдобавок, проблема была в том, что от меня и так шарахались. А если увидят, как я посреди дня иду с лопатой наперевес на ближайшее кладбище, то сами меня на костёр и закинут, не дожидаясь решения короля.
Ну, и был ещё один момент…
Кладбище находилось на заднем дворе у Крэга. Точнее, его задний двор примыкал к кладбищу. И вряд ли он захочет заметить меня в своих владениях. Да, он уехал, но те же соседи, например, могут доложить, или его домашние зверушки… Типа дворецкого… Брр…
Прекрасное соседство! Прекрасное! Вот так – спереди полу-дохлые кусты роз, сзади – кладбище. Вышел с утра на крылечко с чашечкой кофе и наблюдаешь, как похороны проходят – чем не прекрасное начало утра?!
Меня передёрнуло от подобной перспективы. Какой же всё-таки этот некромант… Мерзкий. И интересы у него… Извращённые.
– Что ты возишься, жалкое подобие женской расы? – прошипел на ухо ворон.
Ещё одна проблема. За день я услышала столько оскорблений, сколько за всю свою сознательную жизнь не получала. И ведь ни разу не повторился, гадёныш!
– Я тебя сейчас Лёле скормлю, – пригрозила я.
Идущий следом зомби заинтересованно клацнул зубами.
– Я тебе нужен, – фыркнул птиц и пребольно ткнул меня длинным клювом в ухо, – слушайся лучше, когда старший советует!
Не выдержав, я скинула с плеча наглого всадника и пригрозила ему лопатой.
– Клянусь, пернатый, ещё хоть раз меня клюнешь, и я самолично прибью тебя лопатой, ощипаю и сварю суп, которым угощу некроманта!
Я была настолько зла, что оппонент явно струхнул. Чёрные блестящие глаза испуганно забегали, и он совсем другим, высоким и любезным голосом зачастил:
– Да ты что, Нинок, обиделась, что-ли? Я же по-дружески! Ты в этом мире одна, мало что знаешь, я готов помочь обустроиться, тем более, раз мы с тобой теперь связаны.
– Вот будешь помогать, тогда и надейся на доброе отношение. Но оскорблять себя не позволю! Либо веди себя прилично, либо проваливай на все четыре стороны! Я теперь прочитать рецепты могу, мне этого достаточно. Можешь быть свободен!
Постоянные оскорбления и нервы последних дней настолько меня вымотали, что я действительно была готова выгнать противную птицу куда подальше. Не думаю, что наша связь помешает ему жить, охотиться на голубей и вдоволь набивать своё пузо. А я уже не была уверена, что мне такой помощник нужен.
Каркуш переполошился и возбуждённо захлопал крыльями, крича на меня шёпотом, чтобы не перебудить пол-улицы.
– Нинка! Ты это брось! Мы с тобой теперь пара! Как попугайчики-неразлучники! Куда ты, туда и я! Не вздумай меня бросить!
– Тогда так, – я перекинула лопату с одной руки на другую, – в нашем тандеме главная – я. Будешь права качать, оскорблять или клеваться, дам пинка, и вылетишь наружу со свистом, понял, Каркуш?!
Ворон насупился, словно драная калоша, но, в итоге, кивнул.
– Пользуешься моей добротой, – проворчал он, – злая ты…
Тут он бросил опасливый взгляд на меня и попытался как можно быстрее бочком убраться с глаз долой. И правильно, иначе получил бы лопатой по пернатой голове.
Я только вздохнула. Перемирие явно временное. Противный характер фамильяра не так-то просто будет изменить. Но хотя бы несколько ближайших дней будет побаиваться идти на открытый конфликт.
И снова мы возобновили движение к местному кладбищу нашей разношёрстной, не очень дружной компанией.
Я несла лопату, Лёля – топор на длинной деревянной ручке, а ещё тканевый мешок с остальными ингредиентами для нашего милого кремушка. Она же тащила котелок. Как хорошо, что она – неживая, и её не надо жалеть. Несёт себе кучу вещей и прекрасно себя чувствует.
Каркушу, после того, как я его скинула с плеча, тоже пришлось несладко. Ему пришлось тащить… себя.
А это, скажу я вам, задача не из лёгких. Его огромное, неповоротливое пузо угрожающе притягивало своего обладателя к земле. Так что, после довольно долгого ковыляния на тоненьких костлявых лапках он окончательно отчаялся и, раскрыв сильные большие крылья, взмыл в воздух. Сделав круг над нашими головами, он ещё раз тяжело взмахнул крыльями и словно ужас, летящий на крыльях ночи, устремился вперёд к дому некроманта, ненадолго закрыв округлым пузом сверкающую в ночи луну.
Небесное светило действительно выглядело сегодня загадочно. Круглый, блестящий диск мерцал и переливался на фоне почти чёрного неба. Даже можно было рассмотреть кратеры на его поверхности. То ли луна в этом мире необыкновенная, то ли у меня зрение в новом теле стало лучше, но определённо настроение от прогулки получалось соответствующее.
Я уже с предвкушением ждала грядущее приключение, представляя, будто отправляюсь на опасное шпионское задание в одном из детективов, которыми частенько зачитывалась в электричке во время поездок на дачу. Главное, не играть в этой истории роль жертвы.
Подошли к кладбищу мы, естественно, с задней стороны. Дом некроманта дружно было решено обходить десятой дорогой, так что дырку в заборе стали делать на максимальном отдалении от мрачного здания.
– Вот тут руби, – указала я зомби пальцем на некрепко держащуюся на заборе деревяшку. И еле успела отдёрнуть руку, потому как Лёля размахнулась и с грохотом вонзила тупое лезвие старого топора в рассохшиеся доски.
Мы с Каркушем дружно присели, с испугом оглядываясь по сторонам.
– Она же сейчас всех перебудит! – зашипел на меня птиц. – У тебя что, нет помощника с мозгами?!
– Можешь сам нам вход прорубить, – огрызнулась я, наблюдая за тем, как скелет, отбросив назад взметнувшиеся полы форменной юбки, снова замахивается.
Выглядела Лёля эффектно, ничего не скажешь… Развевающееся платье, кокетливая шляпка, горящие потусторонним светом глазницы и сверкающее лезвие топора на длинной ручке. Хоть сейчас на обложку журнала в раздел «ужасы».
Тр-рах!
Во все стороны полетели деревянные щепки, а зомби, войдя во вкус, ускорилась и замахала топором, словно дама своим веером. Только лезвие в воздухе свистело.
Трах-бух-треск!!!
Через пару минут в некогда крепком, пусть и старом заборе зияла огромная дыра.
Перекинув топор через плечо, Лёля походкой победителя прошла внутрь и остановилась, добродушно скаля свою челюсть.
– Мама дорогая, – поёжился Каркуш, – как представишь, что ЭТО с подобным энтузиазмом может крушить не забор, а любых врагов, превращая их в мелко нашинкованную капусту, так мурашки по перьям скачут.
– Есть такое, – признала я, пролезая следом в дыру, – так-с… Есть идеи, как будем определять свежесть трупиков?
– Читать, что-ли, не умеешь? – мимо меня через дыру проковылял Каркуш и пошёл вдоль рядов с могилками. – Так, это не то, это тоже не то…
Мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и пристроиться следом. Всё равно читать в темноте я не умела. И светящийся диск луны в этом тоже не помощник.
– Так, тут копай!
Каркуш ткнул крылом в помпезную надгробную плиту. Я подошла ближе и прищурилась.
– Лорд Фэнтен Корободон. Хм… Действительно, три года назад… День в день…
Я подозрительно поглядела на луну, на ворона и, наконец, снова на могилку.
– Кхм. Ну что, давайте копать… Лёля! Заранее прошу прощения, лорд Корободон…
Следующие десять минут мы с Каркушем на приличном расстоянии с умилением смотрели на активно работающего зомби, который махал лопатой с опасной амплитудой, разбрасывая вокруг себя комья земли, и при этом продолжал улыбаться.
– Это тебе повезло – такой экземпляр у некроманта купить, – наконец, с уважением присвистнул пернатый. – У Нинаты такого не было, приходилось вручную копать. Ну, или зельями проходящих мимо мужиков опаивать. Они, правда, потом, как в себя приходили, то каждый раз пытались нас убить… Если приходили. Да… – тут он очнулся от воспоминаний, – так сколько заплатила?
Я усмехнулась.
– Сам подарил. Сказал, что ради такой красоты ему ничего не жалко.
И под ошарашенным взглядом ворона пошла вперёд, к Лёле, которая откопала крышку гроба и теперь возбужденно бегала по ней взад-вперёд, махая костлявыми руками.
Встал вопрос, вытаскивать ли деревянный ящик на поверхность или оставить в земле.
Скажу честно, я, видимо, всё же не ведьма, потому что энтузиазма у меня не то, что не было… Я откровенно боялась залезть под крышку.
– Лёля… Ты это… Сама разберись… Указательный там палец… Какая рука, Каркуш?
– Правая, – проворчал ворон, подходя ближе и заинтересованно склоняя голову.
Только начали отодвигать крышку, как мне поплохело.
– Нет! Я не могу… Дайте уйти!
Выбравшись из ямы, я подхватила пышные юбки и убежала на максимально далёкое расстояние, борясь с дурнотой. Не хочу даже знать, как это всё происходит!
Из ямы послышался хруст.
Ну и… Меня немножко вывернуло… В ближайшие кусты.
– Посмотрите, какая неженка, – прицокнул языком птиц, аккуратно обходя опороченные кусты по широкой дуге, – этот крем был коронным снадобьем у Нинаты! Эффект мгновенный! Вот сама попробуешь и поймёшь!
– Не буду я пробовать! – ужаснулась я, отползая от кустов подальше.
Потом увидела радостно идущую ко мне Лёлю и завопила:
– Не подходи ко мне! Стой там со своим… приобретением!
– Нинка, ты это… Бери себя уже в руки. Нам, вообще-то, зелье ещё варить!
– Да, ты прав… – я несколько раз вздохнула, пытаясь успокоиться, – мы точно должны варить его здесь? В смысле, на кладбище? Многие другие зелья прекрасно варились в лаборатории.
– Это – не любое «другое»! Давай, раньше начнём, раньше закончим.
Приказав зомби положить под ближайшую могилку свой трофей, мы занялись разведением огня, установкой котла и, наконец, приготовлением крема.
– Так, для начала варим крапивный бульон, – пробормотала я, практически утыкаясь носом в книгу, чтобы лучше видеть, – так… трам-пам-пам… Пятнадцать минут, мешая деревянной лопаткой точно по часовой стрелке, не меньше пяти и не больше тридцать оборотов за раз…
Сказано – сделано.
Крапива была мелко порублена и отправлена в кипящую воду. Я сначала хотела вручить лопатку Лёле, но потом поняла, что с её рвением она все тут расплескает. Да и считать, стопроцентно, не умеет.
– Каркуш, что там дальше?
– Вытяжка из цветов касазубчика. Ты её дома уже сделала, так что сразу в бульон закинем.
– Ага, а ещё?
– Два волчьих клыка и три бутона нераскрывшейся лилии. Это у меня всё с собой. Добавлять нужно строго в шахматном порядке: бутон, клык, бутон, клык, бутон, с промежутками в пять минут и размешиванием в обратном направлении.
Я чуть не застонала. Таким образом мы здесь полночи просидим.
Через полчаса мы уже были близки к цели. Большая часть ингредиентов отправлена в котёл, а варево успело приобрести белый оттенок и загустеть. Понятия не имею, как это возможно с зелёной крапивой и жиденькой водичкой, но магический мир – свои законы.
Пришло время главного блюда.
– Каркуш, – жалобно позвала я, подхалимски улыбаясь, – ты – такой мудрый ворон, такой сильный и ответственный…
– Нет! Что бы ты не попросила, но нет!
– Ну, пожалуйста, смени меня! Лёля быстро кинет пальчик в варево, ты размешаешь, он растворится, а я потом тебя сменю. Ну не могу я, понимаешь, смотреть, как ЭТО в бульоне плавает…
– Нинка! Ты забыла, что это ты – ведьма?! Нет, нет и ещё раз нет! Делай сама, иначе всё выливать придётся, а в недоделанном виде это та ещё отрава!
Я горестно вздохнула и крепко зажмурилась.
– Лёля… Кидай!
Бульк!
Последний ингредиент со шлепком ушёл под воду, а будущий крем для век активно забурлил.
– Мешай, мешай, мешай! – завопил птиц.
Я, забыв о брезгливости, со всей возможной скоростью начала бешено вращать лопаткой, размешивая густую жижу. Аж двумя руками вцепилась.
Как только поверхность стала однородной, Каркуш лапкой нажал на выемку на артефакте горелки, выключив приток огня.
Зелье последний раз булькнуло и умиротворённо застыло белой густой массой.
– Кажись, получилось, – шепотом поделился птиц.
– Ага… – я, как заворожённая, смотрела на готовое варево, не в силах оторвать взгляда.