108 Дней Её Жизни

День 10. Rose

Роза.

Бывает, мечты гаснут лишь потому, что мы боимся их неосуществления. Уже в самом начале, в своей голове, хороним заживо то, что, казалось бы, могло бы стать твоим.

Кто-то коснулся моего плеча, пытаясь разбудить. Конечно же, это была Эйприл.

— Скоро начнёт светать.

Я открыла глаза. Увидев, что я проснулась, она перестала меня трогать и села на берегу так, чтоб вода омывала её ноги. Сырая одежда неприятно прилипла к коже. Мы ведь в ней прыгали, а за ночь она на мне не высохла. Кроссовки тоже были не в лучшем состоянии.

Я повернулась и легла на спину. Интересно, который час? Я встала. Живот скрутило а ведь я не ела со вчерашнего дня. Поправив на себе одежду и очистив её от песка, я подошла к подруге.

— Нужно идти.

— Хорошо, — она поднялась и надела свои кеды на босу ногу.

Её лицо, которое не выражало раньше никаких эмоций, немного просияло. Она, опустив голову, слегка улыбнулась. Так мы и шли молча, погруженные в свои мысли.

Всю дорогу я не сводила глаз с её шеи. Только сейчас я смогла как следует разглядеть её татуировку — голубая роза с шипами.

— Почему именно роза?

Она подняла голову и машинально прикрыла шею волосами.

— Мне её подарил Мэтт, — легкая улыбка озарила её лицо. — Это символ возрождения, любви, красоты и юности. Это же и молчание, сокровенная тайна, вечная память. Цветок означает славу, листья — радость, а шипы — печаль, — она немного помолчала. — Не думаю, что всё это обо мне, но мне нравится.

— Я так понимаю, голубой цвет розы тоже что-то значит?

— Да, символ недостижимого и невозможного. Мэтт долгое время добивался моей любви, — она снова улыбнулась. — Очень трудно добиться моего признания и внимания. — После паузы добавила с усмешкой: — Ещё человек с татуировкой голубой розы является источником вдохновения для музыкантов и поэтов.

Я улыбнулась, вспомнив Киша, недавно чуть ли не умоляющего Эйприл войти в состав их группы. Я задумалась: может быть, это и послужит подсказкой для меня? Правда пока не пойму, каким образом ведь даже татуировка обозначает недостижимость и тайну.

***

Не знаю, кто придумал учиться по субботам, но ведь скоро я вообще не зайду за порог школы, поэтому пропускать занятия не стоит.

Домой я пришла около семи утра. На кухонном столе я увидела записку:

Только разборок с родителями мне не хватало. Я вздохнула. Позавтракав и переодевшись, я взяла свою сумку и пошла в школу.

Эйприл уже была там спокойно сидела на своём месте. Как ни странно, я только сейчас заметила, с каким нескрываемым интересом на неё смотрит Доминик.

Марис считался одним из симпатичнейших парней нашей школы. У него было очень много девушек он умел пользоваться своей привлекательностью. Для меня же он просто смазливый одноклассник.

Признаюсь, в восьмом классе я была без ума от него. Но быстро поняла, что отношения с ним ни у кого не длились больше недели. Я бросила свои надежды, даже позабыв свою прошлую влюблённость. Сейчас же не ощущала к нему и половины всего того, что было раньше.

Иногда я разговаривала с его сестрой Мино. Она на два года младше Доминика милая и жизнерадостная девушка. Обычно он присматривается к нашим «супермоделям» в мини-юбках и на каблуках с разрисованным лицом. Но сейчас он смотрел на Эйприл. На всех уроках он не сводил с неё глаз. Мне это не нравилось, хотя я знала, что она даст ему достойный отпор, если он попытается сделать шаг.

***

«Человеку нужен человек, иначе он просто невозможен».

Не помню, где я это услышала, но ведь так и есть.

Трудно дышать, когда ты один, когда рядом нет никого. Просто тонешь в собственном молчании и... Привыкаешь к одиночеству, отвергая тех, кто потом пытается тебе помочь.

Мир не смог бы существовать, если б люди держались поодиночке. Но это заставляет нас привыкать к другим и надеяться на их поддержку и помощь. А привыкать к другим очень опасно: человек может предать тебя, растоптать и уничтожить. Может молча уйти и больше не вернуться. Или может умереть.

Это лишь несколько причин, почему лучше ни к кому не привязываться. Но без этого никак. Да и надежда на поддержку тоже часто бывает пустой. Тебя бросают все, и ты остаешься один на один со своими проблемами и переживаниями. А ведь людей в людях иногда так сложно найти.

Порой чувствую себя ненормальной, пытаясь увидеть истинное лицо человека.

Интересно, а каков мир глазами сумасшедшего? И кто они вообще такие? Те, кто увидел нашу реальность без масок и иллюзий? Или же просто не выдержавшие напора чужих мнений и суждений?

Вряд ли я смогла бы оставаться в здравом уме, почувствовав, насколько окружающие неискренни, самолюбивы, злы и циничны. А может, сумасшествие приходит с осознанием того, что ты никто в этом мире, как и в любых других. Возможно, в этот самый момент начинаешь видеть все в реальных красках не в черно-белых и оттенках розового, а в ядовито-ярких. Они наверняка ослепили бы нас и заставили почувствовать свою бледность и ничтожность. Поэтому мы видим всё иначе чтобы не сойти с ума.

Но иногда мы всё-таки замечаем невыносимые для наших глаз просветы. Тогда-то мы и открываем или закрываем свою душу для кого-то. А может, даже для всех.

***

— У тебя бывало такое чувство, будто ты знаешь что-то наперёд, но не уверена, что сможешь это исправить?

— Всякое бывает, — я неопределенно пожала плечами.

— Обычно, если люди знают, что произойдет в будущем, они способны это изменить.

— Тогда стоит попробовать, если есть хоть малейшая надежда.

— Не знаю, Кристен. Я не уверена, что реально смогу что-либо сделать, но чувствую: скоро кого-то потеряю, — она немного задумалась. — Возможно, себя, а может, кого-то из тех, кого люблю. А их ведь не так много.

— Есть ли шанс изменить это?

— Может быть. Главное, чтобы я не опоздала с действиями.

Эйприл опустила голову, спрятав лицо в длинных волосах. Она что-то шептала себе под нос, но я не могла разобрать слов. Прислушавшись, я услышала только одно слово она произносила его так, будто это единственное, что может её спасти. Спасти от всего. Будто это придавало ей сил. «Мэтт». Никогда не видела, чтобы кто-то был настолько зависим от другого человека. Да и вряд ли ещё увижу.

— Как давно вы не виделись?

Она замолчала и подняла на меня уставшие глаза.

— С Рождества.

Ничего себе!

— Но он иногда звонит и пишет. Присылает подарки.

— Он говорил тебе, когда приедет?

— Мэтт обещал, что мы скоро увидимся, но дату не назвал. — Она слегка усмехнулась. — Он любит делать неожиданные сюрпризы. Может, это будет одним из них.

— Было бы круто. — Мне действительно хотелось увидеть её счастливой.

— Да... — Она облокотилась на спинку лавочки и запрокинула голову назад. Вздохнула.

Подул легкий ветерок. Листья на деревьях в этот момент будто бы хором шептались, негромко шумели. В весеннем воздухе витал едва уловимый запах свежескошенной травы, цветов и сырой земли, будто только прошел небольшой дождик. Я вдохнула полной грудью обожаю такие дни. Эйприл, похоже, тоже.

— А мне ведь вряд ли удастся урвать ещё дни с такой погодой, — она смотрела в небо, все также с запрокинутой головой. — Даже жаль как-то. Я ведь ещё столько всего не видела, не пробовала.

— Знаешь, первое время я думала, что ты не хочешь жить. — Я посмотрела в её сторону. — Но только сейчас поняла, что никогда не встречала человека, так жаждущего дойти до старости и всё испытать.

— Тебе не кажется, что мы слишком много стали говорить на подобные темы?

— Возможно. Я просто пытаюсь понять тебя.

— Это не обязательно.

— Обязательно, Эйприл. Мне важно знать, что с тобой и как ты всё видишь.

— Хочешь увидеть мир моими глазами?

— Да.

— Уверена, что не пожалеешь? — В её голосе ощущался азарт.

— Я ведь могу попробовать, верно?

— Конечно. Но с чего бы начать? — Она задумчиво постукивала пальцами по поверхности лавочки.

— Какие люди тебе чаще попадаются?

— Чаще всего высокомерные эгоисты. Они не видят себя со стороны. Причём многие на вид очень доброжелательные и приятные. Другие же нет. Как, например, Агата.

Я вспомнила их первую встречу. Да, Агата тогда уже видела в Эйприл врага. А та ждала её хода.

— Не знаю, как так, но ты почему-то не разглядела в ней стерву.

— Я знала это. Но она не всегда была такой.

— Может быть. — Она пожала плечами. — Но при мне она себя проявляла только таким образом. Показывала настоящую себя. Неплохая актриса, кстати.

Я ухмыльнулась.

— Никогда не думала, что буду когда-то так говорить о ней.

— Она пускала слухи о тебе.

— О тебе ведь тоже?

— Мне плевать, что обо мне думают. Хотя всё же моя жизнь не сериал, который можно обсуждать.

— Не знаю, всех волнует, что о нём говорят. Меня тоже. Не всегда, конечно.

— Слишком уж сильно забиваешь свою голову тем, что думают о тебе другие, в то время как внутри тебя гниёт твоя душонка.

И правда, я ведь добиваю себя этим. Нет, чтобы забить на все это, я прокручиваю все в своей памяти.

— Да и доверять всем подряд перестань. Ведь больно бывает оттого, что мы слишком наивны и делаем неверные шаги.

Мой мобильный завибрировал. Пришло сообщение. От мамы.

«Ты где? Просила быть дома!»

— Прости, мне нужно идти.

— Ничего, иди.

— До скорого, Эйприл.

— До скорого.

Я быстро пошла в сторону дома. Через пятнадцать минут уже была там. В гостиной меня ждала мама. Мне не нравилось выражение её лица оно не предвещало ничего хорошего.

— Зачем ты домой приходишь? Только поесть? И все? Ночами где-то гуляешь, а я должна переживать!

— Мам, успокойся...

— Я могу посадить тебя под домашний арест!

Я медленно пошла в свою комнату.

— Куда это ты? Я не договорила!

Мне просто надоело все это выслушивать каждый раз. Закрыв за собой дверь, я включила музыку на ноутбуке. Скоро я уже окончу школу и уеду отсюда. Нет, я люблю этот город, но с ним связано слишком много плохих воспоминаний. Много тех, кого видеть не хочу. Может, я и буду скучать по родителям, но меня это не остановит. Я хочу уехать. Хочу приехать туда, где меня никто не будет знать. Всегда об этом мечтала. Наверное, это круто быть чужой в чужом городе и со временем становиться его частью, привыкать к новым людям, узнавать новые места... И ещё хочу, чтоб Эйприл была рядом. Она ведь хочет ещё многое попробовать в своей жизни. Но времени так мало...

Из дневника Эйприл:

«Схожу с ума. Я чего-то очень сильно боюсь. Ужасное предчувствие потери. Вдруг оно сбудется?

Сегодня вспомнила наше Рождество. Это были самые прекрасные дни в моей жизни. Мэтт тогда был со мной каждую минуту. Мне не хватает тех дней».

День 11. Eyes

Часть 2: Extinguished the flames

Глаза.

Вечность в этих глазах. В них весь космос моих мечтаний. Но он так глубок, что, боюсь, никогда не разгадаю все тайны, которые он таит.

Луна этой ночью светила ярко, как никогда. Она полностью освещала мою комнату, но я всё же зажгла пару свечей в дальних, плохо освещённых углах. Вчера сгорела последняя лампочка в спальне не хотелось покупать новые. Мне больше нравится свет свечей.

Сейчас, наверное, около часа ночи. Забавно, я почти всегда просыпаюсь именно в это время. Меня снова охватил жар. Я бросилась к коробке с лекарствами. Не хочу вновь попадать в больницу лишь потому, что не могу снизить температуру. Меня всё чаще стала посещать слабость: мышцы и суставы будто выкручивало.

Я достала дневник и с полуулыбкой стала его разглядывать. Вот фотография нас с Мэттом. Мы тут такие счастливые. Это было в Нью-Йорке, когда он там работал. А вот его письмо, которое он мне писал прошлой зимой...

«Я не умею красиво писать и правильно выражать свои мысли в тексте, но ты самое прекрасное, что есть в моей жизни. Я всегда искал девушку, которая меня зацепит и станет моей королевой. Совсем недавно я осознал, что мне не нужно её искать. Эйприл, я давно уже нашёл её. И это ты».

Слёзы навернулись на глаза. Я так хочу провести свои последние дни с ним. Возможно, эгоистично, но ведь после моей смерти я больше его не увижу. Как он переживет это? Что будет с ним после моей смерти? Он ведь вряд ли будет искать другую. Боюсь, он не захочет заводить семью. Чёрт, наш мир сошёлся клином друг на друге!

Тиканье часов. Оно добивает, будто говорит мне: «Эйприл, смотри, скоро настанет твоё время, и мы заберём тебя к твоей родной сестрёнке и матери». Чёрт, чёрт, чёрт! Голова уже болит от бесконечных мыслей. Да лучше я бы и не знала об этом, просто жила, а потом умерла, не зная своего диагноза. Мне было бы намного спокойнее. Правда. Но я знаю. Знаю, что меня ожидает впереди. Нет, я не хочу уходить на глазах у родных... А папа? Увидеть бы его хоть раз за столько лет. Интересно, как он? Завёл ли себе новую жену и детей, купил ли новый дом во Флориде...

Звонок в дверь. Туман в голове рассеялся, мысли прояснились. Я поднялась с пола и медленно спустилась по лестнице. В дверь позвонили снова.

— Эйприл, открой. Это я.

Снаружи раздался голос Киша. Я открыла.

— Привет. — Он замешкался. — Не разбудил?

— Нет. Проходи.

— Спасибо.

— Ты поздно.

— Я принёс. — Он протянул мне небольшой пакетик с таблетками.

— Спасибо, Киш... Сколько с меня?

— Подарок, сестра, — он улыбнулся. — Как ты?

— Все так же. Есть вести от Мэтта?

— Нет, он не звонил и не писал. Вообще не знаю, где он сейчас.

— Может, чаю?

Он засмеялся.

— А есть что-нибудь покрепче?

— Коньяк?

— Другое дело.

Мы устроились на кухне, и Киш осмотрел мое жилище.

— Ты все так же живешь в полумраке.

— Как видишь.

— Сколько тебя знаю, все эти годы ты больше сидишь в темноте и редко спишь. Так нельзя, сестра.

— Знаю, но меня мучают разные мысли.

— В прошлый раз, когда ты приезжала сюда, тебе было пятнадцать... Ты уже тогда себя так вела.

Я улыбнулась. Да, я уже не раз бывала в Сиэтле. В последний раз я потерялась и случайно забрела в неизвестный мне район. Там я и встретила парней, решив у них спросить дорогу.

— Ты ни капли не изменилась, — он помолчал пару секунд. — Разве только стала ещё красивее. Время, Эйприл, играет с нами в злую шутку. Ты хорошеешь с каждой минутой. От тебя трудно отвести глаз, трудно пройти мимо... Но это ненадолго. Пускай цветы должны погибать, но ты ещё слишком юна для этого.

Я опустила голову, пытаясь спрятать лицо и подступающие слёзы. Он взял меня за подбородок и повернул к себе.

— Знай, мы будем делать все, лишь бы ты осталась жива.

— Я знаю, Киш. Знаю...

Он крепко обнял меня, провел рукой по волосам.

— Ты наша сестра, всегда останешься ею, Эйприл.

Мне так не хватало его всё это время, пока я ездила по другим городам. Я приехала сюда, надеясь встретить его. Он был моим учителем — учил играть на гитаре, держаться в любой ситуации. И он был моим братом, которого у меня никогда не было.

— Сколько, Эйприл?

— Что? — я подняла на него глаза.

— Сколько осталось?

— Три месяца.

— Скоро придется уехать. — Он выдохнул. — Может, через неделю, может, через месяц, но мы вернёмся.

— Мне будет вас не хватать.

— Мы ведь увидимся вечером? — парень улыбнулся.

— Конечно.

Киш слегка приобнял меня.

— Хочешь, чтобы я остался? — Он сделал глоток из стакана.

— Останься, если не сложно. Я так о многом хочу с тобой поговорить.

— Что именно тебя тревожит?

— Такое ощущение, будто меня ждут какие-то неприятные перемены. Словно кто-то отберёт кусочек моей души. Я не знаю, как избавиться от этих мыслей. Я тону в них. Круг замкнулся. Не знаю, куда себя деть.

— У тебя ведь есть человек, с которым ты забываешься.

— Да, но как только мы расходимся, меня снова накрывает.

— Кстати, как она?

— Уже намного лучше.

— Ну, хорошо. Лайт волнуется за неё. — Он усмехнулся. — Похоже, наш Казанова влюбился.

— Уверен? Он ведь и ко мне первое время приставал.

— А вот этого уже сказать не могу. Он же действительно меняет девушек, как перчатки.

— Добивается чьей-то любви неделями, а, получив ее, бросает.

— Лайт хороший парень, ты знаешь, но у каждого свои тараканы.

— Конечно.

Проговорив ещё немного, он ушёл. Разговоры с ним меня успокаивали. Я села на подоконник и, закурив, прокрутила весь наш диалог в голове. Всё казалось таким простым, но уж точно не мне.

***

— Кристен?

— Привет. — В трубке послышался какой-то шум.

— Не забыла о наших планах на вечер?

— Нет. Я помню. Где встретимся?

Обговорив детали встречи, я нажала отбой. Надела джинсы, красную свободную майку и вышла из дома. Добравшись, я обнаружила, что Крис уже ждёт меня. Присев рядом с ней, я начала изучать её настроение. Всегда так делаю. Её непонятное состояние привело меня в замешательство. Похоже, то, о чём она думает, не может вызвать положительных эмоций.

— Что с тобой?

Она мотала головой, показывая, что всё нормально. В ответ на это я лишь закатила глаза. Подруга встала и слегка улыбнулась.

— Все хорошо, просто я, наконец, начинаю понимать, что ничего не может длиться долго. Ничто не вечно.