Сантехник 4

Глава 1

«Это что же, разбойники нападут на пятерых настоящих воинов и четверых возниц при еще двух охранниках?» — не понимаю я.

«На одиннадцать человек? Из которых семеро готовы сражаться? Да не может этого быть!» — утверждаю себе. — Сколько же их там набралось? Полсотни рыл, что ли?»

Мелькают у меня быстрые мысли в голове, ведь я пока никак не понимаю сложившуюся ситуацию. Набралось косматых мужиков, желающих наших смертей, и правда много в этот раз, но все же не пятьдесят по численности.

Перед нами посыпались с ближнего холма аж пятнадцать разбойников и сзади несколько спускаются, примерно с десяток, только от поднимаемой ногами пыли не разобрать точное количество. Но все равно — просто самоубийственная атака, если у разбойников нет какого-то весомого козыря в кармане.

Например, нескольких метких лучников и для них хотя бы десятка стрел с настоящими наконечниками, чтобы они могли хоть как-то пробивать кольчуги. Или оказались настолько искусны в стрельбе, чтобы попадать стражникам в глаз. У парочки и правда есть простенькие луки, остальные бегут с самодельными копьями, колами и дубинами.

Но у двоих есть настоящие мечи, поэтому они бегут впереди всей толпы. Заводят своим личным примеров шайку разбойников, так сказать, и весьма умело ими размахивают.

«Да это же те самые подонки, которые ко мне просились в стражу! Одному из которых я жестко отвесил! Хорошо, конечно, что не взял к себе, вон они какие уроды оказались!» — доходит до меня, но мы впятером уже даем под бока своим лошадям, собираясь растоптать наивных смельчаков.

Пятеро настоящих воинов на лошадях порубят и разгонят толпу одичавших мужиков с дубьем в руках без проблем! Только есть одна проблема все же, и я сам на лошади не такой умелец, чтобы совсем безбоязненно рубить пеших, и мои стражники тоже оказались не так хороши.

Я-то ладно, правильно приготовился уже, вытащил заранее снаряженный арбалет из кобуры и тут же пустил болт в живот одному из мечников, резко притормозив свою кобылку. Не стоит сражаться с обученными хорошо воинами, если можно просто выстрелить в упор. Это понятная аксиома для личного выживания.

Тот схватился за пробитый с пяти метров бок и попробовал все же добраться до меня, но я легко объехал его по кругу и тут же приложил какого-то подвернувшегося спиной здоровяка мечом по башке, но пока плашмя.

— Пригодится еще мне такой здоровый лось!

Сейчас соколы мои все же стоптали толпу, однако один получил ловкий удар от мечника и уже свалился с лошади. Трое зато проскакали дальше, сбивая с ног не успевших разбежаться крестьян, как кегли в кегельбане. Строй банды совсем было развалился, но тут мечник вырвал поводья из слабеющих рук моего подбитого стражника и сам очень ловко вскочил в седло.

Стража развернула коней и снова кинулась рубить и топтать разбойников, двоим или троим все же досталось, как следует. Они повалились, инициатива в бою, вроде, как и должна была, перешла к защитникам закона и справедливости.

Я пока смотрю во все стороны, не желая попасть в заготовленную ловушку, подумываю насчет применения своих ХАРАКТЕРИСТИК. Сломаю сознание десятку разбойников, тогда перевес сразу окажется на нашей стороне.

«Не стоит все же, слишком много свидетелей. И Ветрил, и стражники заметят, что враги валятся просто так», — останавливаю себя от примения Таблицы.

Оставшийся мечник попробовал рвануть моим стражникам наперерез, но тут уже я успел засунуть стрельнувший арбалет в кобуру и осторожно потащил второй, догоняя его. Кто-то из подскочивших сбоку разбойников достал меня вскользь по спине колом, но только вскользь. Поэтому я удержался в седле, терпя сильную боль от удара, догнал мечника одновременно с его коварным замахом сбоку на стражника.

Только он привстал на стременах, чтобы обрушить удар на того, как мой болт вошел ему в середину спины. Но и удар все же оказался успешно нанесен, откровенно неумелая попытка отбить меч раненого противника моему бедолаге не помогла, вот уже второй стражник вывалился из седла.

«Против настоящих воинов не тянут мои недоученные слабаки совсем, — успел подумать я. — Так оно и должно быть на самом деле!»

За ним упал мечник, а я еще раз дал кому-то по башке самим арбалетом. И проскакал немного в сторону, успевая увидеть, как лучник разбойников попал точно в лицо третьему стражнику с пары метров. Стражник зашатался, опустил руку с мечом, его тут же стащила с коня толпа разбойников.

Однако это были уже последние наши неудачи, порядок все-таки бьет класс, то есть толпу.

Четвертый воин догнал смелого лучника, рубанул его с плеча, потом принялся быстро махать клинком. Так бы его тоже стащили, но тут уже я раскидал собирающуюся около него толпу грудью лошади и своими мощными ударами. Уже не время бить плашмя, пора спасать свою жизнь, поэтому трое разбойников повалились, зажимая свои распоротые плечи и головы, от моих и его ударов.

Куда делся второй лучник, я не успел разглядеть, трое оставшихся на ногах грязных мужиков поняли, что опытные вожаки перебиты, поэтому все потеряно, засада не удалась и попробовали убежать просто по дороге. Спасти свои никому не нужные жизни быстрым бегом.

— Стой, помоги сзади! — крикнул я оставшемуся в седле стражнику, убедился, что с Ветрилом ничего не случилось, сзади приданные охранники мелькают еще на конях, теперь с помощью моего стражника они точно отобьются.

К ним на помощь бегут возчики с телег с дубинками в руках.

Этим троим я дал уйти подальше, чтобы они скрылись за поворотом, быстро догнал и тут же сбил с ног лошадью первого, потом второго приложил мечом, уже запрыгнувшего в панике на отвесный склон третьего сбил мощным ударом.

Спрыгнул с лошади, сразу добил третьего, постоял немного над ним, перешел ко второму, потом догнал пытающего уползти первого разбойника. На то, чтобы получить их посмертную энергию у меня ушло три минуты, хотя я так же для вида собираю нищенские пояса. В которых, кроме кремня и кресала, наверняка, вообще ничего нет.

После сильно приятной процедуры я вскочил на свою смирно стоящую, отлично обученную лошадку и вернулся к каравану.

Да, двое ловких охранников оказались неплохо обучены, смогли проредить атаковавший их десяток вдвоем, потом примчались воспрянувшие духом возницы и мой стражник, после чего они только добивают побежавших в разные стороны разбойников. Ведь там настоящих воинов с мечами не оказалось, некому правильно атаковать и наносить разящие удары.

Всех не добили, трое или четверо смогли запрыгнуть на склон, с большим опытом карабканья по кручам уже через несколько секунд оказались на почти недосягаемой высоте. Один из охранников метко бросил нож в спину беглецу, тот скатился вниз, где его быстро забили дубинками возницы. После этого выжившие скрылись за склоном холма, погоня закончилась, пришло время считать наши солидные потери.

«Трое моих выбитых из седел стражников уже на земле разбойники добили ножами, так что лечить в замке никого не придется», — понимаю я.

Ветрил так и не вступил в схватку, держался за подводой, размахивая дубинкой, поэтому я зову его собрать все, что валяется на земле. Сам с последним стражником добиваю раненых и умирающих, умудрился между делом еще с двоих получить энергию скорой смерти. Ветрил собирает срезанные мной пояса, стражник сам занят добиванием разбойников, всем не до меня сейчас.

По итогу нашлось даже двое выживших, тот здоровяк, которого я ударил плашмя и еще один, получивший вскользь по черепу и сбитый конем.

— Ветрил, тащи веревку! — скомандовал я, держа меч у горла очнувшегося здоровяка с залитым кровью лицом.

Второго вяжет чьим-то поясом стражник, прошедший настоящее боевое крещение.

— Ваша милость, что с пленником делать?

— Вяжи, в замок поведем на веревке, — отвечаю я, думая, нужны ли нам пленники вообще.

Мой здоровяк может хорошо работать в том же руднике, как мелкий мужичонка стражника, но ради двоих каторжников заводить дополнительную стражу, наверно, все же не стоит. Или постоянно их в железе держать?

— Ладно, решить всегда успеем.

Вся солидная добыча после нападения на нашей стороне — целых два солдатских меча и одна дырявая кольчуга, снятая с одного из бывших воинов.

— С паршивых собак хоть шерсти клок!

С часок Ветрил со стражником собирают все мало-мальски ценное с разбойников для наших деревенских мужиков, с кого еще ноские порты, с кого неплохие сапоги или онучи. Осмотренные тела стаскивают в канаву, соседи наши тем же заняты, потом помогают погрузить наших погибших и пригоняют разбежавшихся лошадей.

Тела присыпали немного землей и поехали дальше.

— Пережили то что! Ваша милость! — нервно говорит один из возниц, когда я поравнялся с ним, и я киваю головой.

Да, для него произошло чудесное спасение от неминуемой смерти, а я хорошо понимаю — если бы у меня с собой была четверка хорошо обученных воинов, то снесли бы мы всю банду почти без потерь. Но уровень моих стражников оказался нижайшим, оба столкновения они в одни ворота проиграли бывшим настоящим воинам.

«Ну, может те на самом деле были серьезными бойцами. Не зря тогда понтовались перед незнакомым норром. Подстрелить только у меня их получилось, а так никто из наших воинов им вреда не нанес никакого», — признаю я.

Попадание куда-то в глаз стрелой без железного наконечника третьему стражнику можно признать трагической случайностью, которая всегда может иметь место на войне.

— Теперь оружие и все брони перейдут Кранилу и его молодым парням, ладно, хоть не совсем зря эти погибли, отвлекли внимание толпы от меня и Ветрила. И так собирался их выгнать, но терпел, пока они составляли добрую половину стражи, а теперь осталось из старого наследства покойного норра Вестенила у меня всего двое воинов.

Ситуация в замке теперь сильно поменяется, Кранил выйдет на первый план по своему опыту и умению, будет назначен мной старшим над стражей. Неплохая карьера для простого воина в отставке — ничего не скажешь. Этот стражник, который показал неплохие способности и смог все-таки отбиться — пусть остается тогда пока.

Уже в замке я сурово спрашиваю пленников:

— Ну, какой смерти хотите? Морды разбойничьи? Повесить за шею или за ноги? Есть у вас такой выбор!

Оба мужика вялятся в ноги и вымаливают прощение, обещая жизнь свою за меня отдать:

— С голоду, ваша милость, в горы подались! В жизни никого не обидел! — ревет густым басом здоровяк и я чувствую, что он даже не врет.

— Ваша милость! Вчера только в банду попал! Умирал уже с голоду, вот и не выдержал! — тонким фальцетом заливается щуплый мужичок.

И ведь тоже не врет. Пожалуй, можно их здесь оставить, пусть пользу приносят своим трудом, раз начинающие совсем разбойники мне попались.

Пленников по итогу разбирательства работать на строительстве рудника приставили, одели на них железные цепи на ноги, на ночь закрывают отдельно от работников в небольшую кондейку. Я им пообещал за полгода честной работы свое прощение и место на руднике с хорошей платой. Так что пока за хорошую еду работают и кое-какие вещи взамен износившихся получают.

Когда через четыре месяца после моего появления здесь уже дворянином, караван из четырех подвод выехал от столярной мастерской, всех своих воинов я оставил в замке. Меня сопровождает пятеро стражников норра Истримила, про которых я попросил его отдельно.

Сосед не стал упираться, правильно понимает, что его люди все подробно потом расскажут про мою торговлю сильно передовыми изделиями из нашей столярной мастерской. Еще про то, где мы будем торговать и почем, как вообще будут покупать мои товары имперские граждане. Много нужной и полезной информации для него самого окажется.

Кранила хорошо бы взять с собой, чтобы показать дорогу, новый город и с кем я там буду налаживать торговые отношения, но он остается в замке вместе со всеми остальными стражниками. Продолжит их гонять и тренировать, чтобы за год-два вырастить настоящих воинов.

— Быстрее не получится, ваша милость. Если бы они только занимались на мече и копье с утра и до вечера, то хватило бы и шести-девяти месяцев, чтобы подтянуть их до подобия настоящего воина. Но они же все время стоят на стене и несут остальную службу, так что учеба затянется гораздо подольше, — объяснил он мне.

Я собираюсь уехать на десяток дней или пару недель, так что оставляю в замке десяток защитников, если их можно так назвать. Ладно, хоть с убитых стражников досталось немного брони и все оружие.

Ментальная сила — 41/216

Внушение — 42/216

Энергия — 39/216

Физическая Сила — 39/216

И еще 28/216 и 28/216 — неизвестные мне ХАРАКТЕРИСТИКИ.

Все ХАРАКТЕРИСТИКИ после схватки подросли, больше всего пришло на ЭНЕРГИЮ.

Явно, что все забираю только себе, ни с кем не делясь. Да и с кем мне делиться, если ставить такие же Таблицы в голове я не умею, вообще не обучен подобным мудростям. Не создать мне армию своих сподвижников никак, не способен я на такое дело.

«Очень уж короткое время я общался с ненасытной Тварью, явно ей не до этого оказалось!» — немного сожалею я.

Проехали через горы спокойно, потом миновали на следующий день постоялый двор Ветрила, но знакомых рож я не увидел. Гарцую впереди каравана повозок на лошадке с настоящим дворянским видом, с собой в кошеле и суме около седла пару сотен золотых монет на всякий случай. Повозки забиты не тяжелыми, но довольно объемными товарами из дерева, поэтому караван едет весьма быстро.

Во владении уже достраивают дорогу до рудника, начали мастерить пару печей по моему плану, шьют из выделанной кожи дутьевые мехи. Рудник уже начали разрабатывать, лес пока сводят вдоль дорог на ничейных землях, свой берегу, заодно от возможных засад разбойников места чищу. Чтобы не могли вплотную к дороге накапливаться под защитой деревьев и кустов.

В столярно-бондарной мастерской работает уже двадцать человек, продукцию на продажу производят, еще все для будущих горнов мастерят. Бродус все же присмотрел себе задержавшуюся в девках девицу, переговорил с ее родителями и уже обустраивает себе комнату в мастерской для совместной жизни. Пусть и немолодой мужик, но положение высокое в замке занимает, с ним постоянно сам владетельный норр советуется и к словам бондаря внимательно прислушивается.

Через пару дней пути после бывшего постоялого двора Ветрила мы добрались до солидного имперского города, раз в три-четыре побольше, чем те же Ликвор или Кворум. Заезжать внутрь я, конечно, не стал, разместил свой караван на постоялом дворе со стороны рынка, даже не стал пока искать нужных мне для дистрибуции изделий купцов, а просто начал сам торговать через Ветрила.

По дороге случилась пара небольших недоразумений с местными дворянами, если бы не мой соответствующий вид благородного рыцаря, они могли бы перейти в большие проблемы по своим последствиям. То мои подводы не успеют дорогу уступить, то конные дворяне не довольны летящей в благородные глаза пылью. Поводов на пустынной дороге можно много всяких придумать, чтобы и до столба докопаться, если очень хочется денег по легкому срубить.

«Так что отпускать караваны с одними только стражниками или без все и всех знающих здесь купцов, которым все равно придется откупаться от данных проблем — дело весьма сомнительное. Ведущее рано или поздно к большим финансовым потерям и последующему разорению, что обязательно случится даже во вполне устроенном мире Империи», — понимаю я.

Вид же благородного хозяина каравана, могучего рыцаря, с невозмутимым видом восседающего на своей лошади, не дает завести выяснение отношений никуда дальше обычной дуэли. На такое времяпровождение из местных вспыльчивых дворян пока никто не решился. Пусть даже не знают ничего про меня и мою репутацию беспощадного победителя всех таких смельчаков.

«Однако есть все же определенные проблемы при доставке товарных партий до потребителя без присутствия дворянина рядом, придется мне пока покататься туда-сюда», — хорошо понимаю я.

На местном солидном рынке занял себе самое хорошее место заранее, разогнав с помощью стражников мелких торговцев. Ну, как и должен поступить, иначе бы никто не понял моей скромности. Свою стражу от соседа-норра вообще заинтересовал интересной поездкой в новые места и за качественное несение службы пообещал выдать премию. Поэтому они сурово гоняют всяких слишком любопытных и мешающих торговать зевак.

Поставил для образца работающий рукомойник, теперь прислуга из возчиков постоянно подливает в него воду и еще не дает слишком сильно лупить по клапану всяким бездельникам. Хорошо крашеное дерево и общий высокий уровень технологичного производства привлекают много внимания от покупателей и хозяев торговых точек. Сам я сижу в тенечке, отдыхаю, в торговле не участвую самолично, с народом общается Ветрил, как положено здесь.

Цену поставил на сам рукомойник самую высокую, как решил сам, по одному золотому, ведь ничего такого уровня обработки дерева и продуманности конструкции даже близко здесь нет. Сперва несколько дворян себе лично купили по умывальнику после того, как проверили работающую модель.

Так умываться на самом деле гораздо удобнее, даже если свой личный слуга тебе на руки льет. Еще и по деревянной шайке под воду тоже покупают, такого же цвета в комплекте, я их пока в два раза меньше привез по количеству. За день торговли распродался на сорок пять золотых именно рукомойниками, посудой всякой и прочими бондарными делами.

Зато вечером в таверну пришла делегация местных купцов, вызвала меня на ожидаемый разговор. Нечасто у них тут настолько деловые благородные норры заезжают, чтобы в теме производства нормально в курсе были. Вот посовещались между собой купчины, посмотрели на мою торговлю, да и решили мне предложить уступить товар со скидкой.

— Благородные господа нечасто по рынкам ходят, все больше в центре города наши лавки посещают, ваша милость. Вам бы было гораздо удобнее весь ваш товар нам на продажу отдать со скидкой, а уж мы бы реализовали по хорошей цене, — слышу я.

Ну, я что-то такое и ожидаю на самом деле, что предложат мне не самому торговать, а вступить в правильное разделение труда. С меня производство и доставка, а с них продажа и реализация в долгую.

Все ведь понятно, мне тут тоже пару недель сидеть смысла нет никакого, чтобы в розницу торговать. Потом мы долго торгуемся, купцы просили отдать товар за половину цены, я соглашался на одну седьмую скидки, то есть примерно на пятнадцать процентов. Сначала не договорились, так что второй день торговли принес мне уже тридцать пять монет, продана в общей сложности уже четверть всего товара.

Я пока прикинул себестоимость производства, которое пока только раскручивается на самом деле, стоимость доставки, проживания охраны и возчиков, еще свое драгоценное время, которое во владении постоянно требуется. Торговля мне обходится почти без налогов, как имеющему льготный режим вольному норру из Баронств, только за место на рынке Ветрил платит, но там совсем копейки выходят по сравнению с нашими продажами.

Переговоры шли еще на следующий день и мы, конечно, все-таки договорились на семь с половиной десятых от моей продажной цены, то есть семьдесят пять процентов по-нашему.

На следующий день посчитали прямо с утра все оставшееся добро, получил я на руки сто девяносто золотых от купцов, они тут же увезли товар по своим лавкам.

— Такую красивую вещь благородные и по полтора, а то и по два золотых в моей лавке купят! — очень кстати услышал я обрывок разговора купцов.

— Сговориться по цене нужно и держать ее сообща, — услышал и правильный ответ.

Сам быстро прошелся по рынку с Ветрилом и возницами, забрал присмотренные образцы изделий, которые мы уже можем произвести. Значит потом точно улучшим в своей мастерской и тут же налегке отправились в обратный путь.

Он тоже прошел не без приключений, опять к моих стражникам и возницам попробовал придраться сильно дерзкий и несдержанный дворянин, но со мной вступать в поединок он не стал все же. Ну, в Империи поединки не сильно приветствуются, еще уверенный взгляд норра из Вольных Баронств не обещает легкой победы никому из соперников. Да еще мои стражники сразу сообщают довольно громко, что готовы поставить все свои деньги до последней медной монеты на мою победу.

Теперь, после быстрого убийства прежнего норра-великана Вестенила у них нет никаких сомнений, что они точно не проиграют. Я еще раз отметил, что без настоящего дворянина при караване всякие проблемы с ним могут постоянно случиться. Даже не могут, а обязательно должны. Уже три раза докопались даже при мне, а что без благородного хозяина случится — даже представить страшно на самом деле.

Три дня обратного пути налегке, мы прибываем в мой замок, где я раздаю по золотому стражникам. Потом выдаю три золотых премию Бродусу за отличный продукт, еще спешу принять горячую серную ванну после долгой и скучной дороги.

Глава 2

Уже самая первая торговая поездка легко отбила все расходы на постройку сушильной печи, большой отапливаемой мастерской, навеса для работы летом, сборки двух водяных колес и плату работникам за все три месяца.

Только на рабочую силу ушло тридцать золотых монет примерно вместе с высокой платой мастеру. Еще неплохо потратился на гвозди, немного инструмента, топоры и пилу, лопаты, качественную кожу для ременных передач — на все это примерно шестьдесят золотых.

Но теперь инструменты у нас почти все остались, новые водяные колеса для горнов делаем уже ими. Еще заказал пару подобий циркулярной пилы кузнецам своих компаньонов. Пусть мужики самой простой пилой нормально и вообще неутомимо все пилят, однако упростить и сильно ускорить процесс ровных распилов тоже необходимо. Придется для повышенной мощности циркулярной пилы направить на ее вращение энергию бегущей воды сразу с двух больших водяных колес.

Тоже своего рода эксперимент, но Бродус уже понял, как нужно направлять энергию вращения именно через ременные передачи с сильно повышающим усилием.

— Только, ваша милость, кожа быстро изнашиваться станет, нужно тогда ее с большим запасом покупать! — переживает мастер.

Отбила все расходы первая поездка и даже неплохую прибыль принесла, потому что дерево все свое, работники пока за реальные копейки работают, большой монетой еще вообще не разбалованы, потому что другой работы во владении просто нет. Ведь тут кормят неплохо и даже деньги платят какие-то, чем не настоящее счастье для простых крестьян в самый конец разоренного владения? У которого теперь даже земельных участков нет вообще?

Поля, большие огороды и давно уже опустевшие пастбища теперь обслуживают совсем другие люди. Только им помощники или батраки вообще не требуются, долгожданную землю сами вручную всю вылижут и зацелуют до смерти.

Еще и на небольшую премию по шесть серебряных монет хватило, но это уже самым хорошо работающим ремесленникам, кто явно лучше других работает с деревом. Способность, а то и настоящий талант нужно постоянно поощрять. Для меня премия сущая мелочь, а для них — очень серьезные деньги. Примерно половине выдал из двадцати с небольшим молодых парней и девок, которые готовы осваивать знания, выдаваемые мастером Бродусом. И по половине золотого, то есть целый один золотой двоим взрослым мужикам, решившим по жизни стать настоящими бондарями.

Ну, они уже гораздо больше понимают в работе с деревом и продукцию массово выдают.

На поездку и всю доставку ушла примерно шестая часть от всех расходов, наем подвод с возницами, оплата еды и ночлегов им и страже, плата за торговое место, ну еще и небольшие премиальные нашим защитникам.

— Ваша милость! Мне бы дом для жизни построить! И еще пару водяных колес поставить побольше для того, чтобы резать дерево, как вы сами говорили, круглой железной пилой с разведенными зубьями! — так ловко мастер Бродус мешает свои и производственные дела.

— Да, дом ставь, дерево бери сам! Только не очень большой, а скорее маленький, — разрешаю я ему. — Прямо вот здесь за мастерской и строй, чтобы самому поближе к ней жить!