Семейный портрет с колдуном
- Её величество ждет нас к церковной службе, - сказал граф, дождавшись, пока Аселин и господин Бо заберутся в коляску, а потом сам захлопнул дверцу, не дожидаясь слуг. – Ждет тебя, Аселина и леди Валентайн. Вряд ли на молебен тебе понадобятся шикарные туалеты. Трогай!
Кучер послушно хлестнул лошадей, и коляска покатилась вниз по дороге, прочь с Птичьего холма.
- Где ты была так долго? – свистящим шепотом спросил меня Аселин.
Корнелия отвернулась, изучая окрестности, господин Бо немедленно задремал, уронив голову на грудь, а леди Икения досадливо махнула платочком на сына:
- Обойдись без упреков, будь добр. Эмилия не по своей воле прогуливалась по лабиринту.
- Куда вы пропали? – спросила я. – Это было какое-то колдовство?
- У дедушки Джиля везде колдовство, - немного нервно усмехнулась леди Икения. – Не знаешь, где оно начинается, где заканчивается – и заканчивается ли. Боже! У нас четыре часа! Около часа на дорогу, остается три, чтобы собраться.
- Что там собираться? – буркнул Аселин, глядя на меня исподлобья.
- Слова мужчины! – фыркнула леди Икения. – Наденешь свой серый костюм, он как раз подойдет. А вы, Эмилия, может быть примете от нас подарок? У Корнелии есть чудное платье, она почти его не носила, и оно прекрасно подойдет для вечера в соборе. Не будет ли это слишком нескромным с нашей стороны?
- Совсем нет, леди Икения, - ответила я, в то время как Аселин буравил меня обиженным взглядом. – Здесь я во всем полагаюсь на ваш вкус. Я представления не имею, в чем мне следует предстать перед королевой.
- В этом сиротском платьице было бы в самый раз, - подала вдруг голос Корнелия. – Чтобы вернее произвести впечатление на её величество.
- Она наденет твоё платье, - осадила дочь леди Икения. – Если тебя не приглашали, не надо злиться.
Корнелия презрительно выпятила нижнюю губу, но ничего не сказала.
Кучер изо всех сил подгонял лошадей, и когда мы подъехали к дому со старыми тисами, бедные животные были все в мыле.
Никогда ещё меня не собирали в такой спешке – три служанки купали меня, мыли и расчесывали мне волосы, выгладили нижнюю рубашку и принесли платье. Оно было скромным, но из великолепной ткани – темно-розового шелка с пепельным оттенком, всё расшитое мелкими розочками. Верхняя юбка была распашной, и из-под нее виднелась нижняя юбка – серая с теплым розоватым оттенком, более плотная и гладкая, безо всякой вышивки.
Платье было в отличном состоянии, но сильно пахло лавандой – как будто долго провисело в шкафу, в окружении ароматических мешочков, чтобы моль не испортила. Значит, Корнелия давно его не надевала.
Я посмотрела на себя в зеркало и мысленно преклонилась перед безупречным чутьем леди Икении. Да, это платье идеально подходило для торжественной встречи, но в то же время было уместно и в церкви.
Мы успели к назначенному сроку, и уже без четверти шесть стояли у ворот, ведущих на Девин холм. Нас проверили по списку и пропустили, но коляску пришлось оставить за воротами.
- По Девину холму верхом может ездить только её величество и королевские курьеры, - объяснила леди Икения. – Это – священное место, сердце Тирона. Большая честь, что мы сюда приглашены.
- Поторопимся, - недовольно сказал Аселин, - скоро зазвонит колокол.
- Да, надо поторопиться, - подхватила леди Икения. – Мы должны ждать её величество перед входом в церковь. Так положено по этикету.
Конечно же, я была взволнована посещением Девина холма. Как бы удивились мои подруги из пансиона, если бы узнали, что я буду представлена королеве! Мы поднимались по Бесконечной лестнице, которая показалась мне и правда бесконечной - петляла и вилась не хуже лабиринта Мэйзи-холла. Наконец, мы очутились возле церкви – старейшей церкви во всем Тироне, где состоялось тысячу лет назад бракосочетание девы-королевы и её мужа-пахаря.
Церковь была не такая яркая и красивая, как собор в Саммюзиль-форде, но выглядела куда внушительнее – из грубо стёсаного серого камня, уходя острым шпилем в вечернее предзакатное небо, и колокольный звон мягкой волной растекся по небесам и земле, навевая мысли о прекрасном и вечном.
Возле собора стояли придворные – совсем немного, человек двадцать. Все они держали в руках молитвословы и смотрели в одну сторону, даже не оглянувшись, когда подошли мы и встали с самого края, чтобы никого не побеспокоить.
Бомм!.. Бомм!..
Колокол звенел, собирая на вечернюю службу, и на десятом ударе толпа придворных почтительно колыхнулась, склонившись навстречу правительнице Тирона – её величеству вдовствующей королеве Гвендолин.
Я посмотрела – и забыла поклониться, открыв рот. Потому что королеве, которой в прошлом году исполнилось шестьдесят пять, и чей юбилей торжественно праздновали по всей стране, на вид можно было дать не больше тридцати. Она была высокой, стройной блондинкой, с правильными чертами лица и огромными светлыми глазами, которые сверкали, как бриллианты. На светлых волосах покоилась низкая золотая корона, украшенная небольшими топазами, а платье из серебристой парчи было нарочито простого кроя – роскошно, но не помпезно. Красиво без вульгарности. Истинно по-королевски.
По левую руку от её величества шла девушка, держа на ладонях бархатную подушечку, на которой лежал простой молитвослов в черном кожаном переплете, а справа…
А справа от королевы вышагивал Вирджиль Майсгрейв. Его пестрый камзол выделялся на фоне придворных, надевших темные одежды, но граф, похоже, не испытывал ни малейшей неловкости по этому поводу и играл ямочками на щеках с таким довольным видом, будто получил полкоролевства в награду за верную службу.
Аселин дернул меня за рукав, чтобы я поклонилась, но тут граф заметил нас. Глаза его вспыхнули, он криво усмехнулся и, наклонившись к королеве, что-то прошептал ей на ухо.
- Она здесь? – спросила королева, и голос её прозвучал особенно громко, потому что колокола прекратили звенеть. Как по волшебству.
7. Королевские милости и придворные зависти
Невозможно передать, что я испытала, когда услышала голос королевы. Я мгновенно услышала и стальные нотки, и морозный холод. Королева спрашивала обо мне?! Граф что-то нашептал ей про меня? Сказал, что я – мошенница? Земля поплыла под ногами, но я призвала себя к спокойствию и твердости духа. Я ни в чем не виновата, и сейчас же объясню всё её величеству.
- Леди Икения здесь? – повторила королева. – Где же она? Пусть подойдет? Я хочу, чтобы она сидела рядом со мной на молитве.
Боже, она говорила не обо мне! Мне захотелось рассмеяться, но это было невозможно, разумеется. Поэтому оставалось только с облегчением выдохнуть. Зато леди Икения выпорхнула из шеренги придворных с такой легкостью, словно танцевала польку.
- Добрый вечер, ваше величество, - произнесла она, кланяясь. – Рада приветствовать вас. Рада, что вы пребываете в добром здравии и благодарю за честь молиться рядом с вами.
- Я тоже рада, что вы в добром здравии, - ответила королева. – Вы выехали из столицы и ничего мне не сказали. Я была очень удивлена…
- Прошу прощения, но возникли некие обстоятельства… - смущенно засмеялась леди Икения.
Беседуя, они пошли в церковь, и граф Майсгрейв замедлил шаг, уступая место рядом с королевой леди Икении. Проходя мимо, он хитро на меня посмотрел, и я покраснела, представив, как глупо выглядела, когда перепугалась, что королева желает видеть меня.
Милая Эмили, да у тебя мания величия, если ты считаешь, что королеве Тирона есть до тебя какое-то дело. Скорее всего, она и не подозревает о твоем существовании. Пока господин граф не пожелает просветить на эту тему.
Мы с Аселином заходили в церковь самыми последними и сели на скамейку в последнем ряду. Мне было видно, что леди Икения и королева сели на изящную скамейку прямо напротив алтаря, и её величество приняла у девушки-придворной молитвослов и набожно поцеловала его переплет.
Колдун сел во втором ряду, сразу за королевой, и она оглянулась, отыскав его взглядом, а потом улыбнулась. Она что-то сказала, и придворные немедленно передали по рядам: требуют Аселина Майсгрейва.
Мой жених торопливо вскочил и поспешил к алтарю, на ходу одергивая камзол и приглаживая ладонью непослушные пряди надо лбом. Аселина усадили рядом с графом, и я осталась одна. Потому что меня никто не позвал и даже не соизволил заметить.
Но это и к лучшему, не так ли?
Мне опять захотелось посмеяться, но это было не от веселья, а что-то нервное. Сгорбившись, чтобы привлекать как можно меньше внимания, я слушала, как шепчутся две юных придворных, сидевших передо мной.
- Странно видеть такую заботу со стороны господина графа о господине Аселине, - сказала одна из девиц. – Кто знает, не ждет ли сына судьба отца?
- Поэтому леди Икения и увезла сына в провинцию, - сказала другая. – Но что-то недостаточно далеко увезла.
Я насторожилась. Говорили об Аселине, но как-то непонятно. Что значит – леди Икения увезла сына? Ведь Аселин говорил, что его семья живет в столице, и все приехали в Саммюзиль-форд, чтобы познакомиться со мной.
- Интересно, зачем её величеству понадобился господин Аселин? – продолжала вторая девица мечтательно вздохнула, глядя на моего жениха.
- Её величеству? – фыркнула первая. – Скорее, он понадобился нашему колдуну.
- Но господина Аселина вызвала королева…
- Вздор, - сказала, как отрезала, первая девица. – Всем известно, что её величество делает только то, о чем просит граф. По вполне понятной причине, - она захихикала, и вторая девица поддержала ее, прыснув в платочек.
Я ощутила болезненный укол в сердце. Аселин… конечно же, между нами не всё было ладно в последние дни, но он был моим женихом… И то, что его вот так беззастенчиво обсуждали прямо передо мной…
Началась служба, и девицы замолчали, смиренно сложив ладони в молитвенном жесте.
Я тоже сложила ладони, но не могла молиться. И скамья показалась твердой, как камень. Невозможно было дождаться, когда закончится служба.
То и дело я смотрела на первые ряды, где виднелась белокурая голова королевы, украшенная золотой короной, и темноволосая голова колдуна, который тоже раскрыл молитвослов и теперь с очень сосредоточенным видом переворачивал страницы – будто читал молитвы следом за священником. Неужели, и правда читал?
И почему это девицы так противно смеялись, когда говорили о графе и королеве?..
Стоп, Эмили! Ты думаешь совсем не об этом. Что бы там ни происходило между колдуном и королевой – это не твое дело. Вообще-то, тебе следовало побеспокоиться об Аселине. Ясно, что девице, сидящей перед тобой, он нравится. Может, это и есть та самая леди Нэн? Которую граф прочил на твое место?
Но почему-то разволноваться из-за Аселина и леди Нэн не получалось. Я вдруг с ужасом осознала, что испытаю облегчение, если королева не разрешит свадьбу и велит Аселину жениться на другой.
Облегчение?!.
Прошло два дня – и я перестала любить и мечтать? Что это, как не злое колдовство!..
Словно в ответ на моё смятение, граф Майсгрейв оглянулся, нашёл меня взглядом, и ямочки опять заиграли на щеках. Он забавлялся происходящим. Получал истинное удовольствие, играя мною. Играя всеми нами. Если ещё он играет и королевой…
Церковную службу я прослушала, как во сне. И мысли мои были вовсе не о молитвах и покаянии. Всякий раз, когда колдун наклонялся к её величеству, чтобы шепнуть что-то королеве на ухо, я вздрагивала. А когда он оглядывался – будто проверяя, не сбежала ли я, меня примораживало к скамейке.
Мне казалось, служба длилась невероятно долго, но вот священник произнес разрешительную молитву и благословил всех. Королева подошла к прощальному целованию первой, за ней к перстню священника приложился колдун, потом леди Икения…
Я оказалась последней, и чувствовала себя крайне неловко в шеренге придворных. Когда королева вышла из собора, дамы и господа начали посматривать на меня, недоуменно хмуря брови. Я потупилась, стараясь не замечать их взглядов, в свою очередь поцеловала перстень и почти бегом бросилась прочь из церкви.
Если леди Икения и Аселин уйдут вместе с королевой – куда идти мне?!.
Но когда я выскочил из собора, то сразу заметила их – Майсгрейвов и королеву. Они мирно беседовали, остановившись под раскидистой сосной, и когда появилась я – повернулись ко мне. Леди Икения поманила меня рукой, а королева с благожелательным вниманием окинула меня взглядом от макушки до пят. Я подошла, робея, и поклонилась, не зная, что говорить и можно ли говорить.
- Леди Валентайн? – спросила её величество, и я кивнула.
- Если бы вы не вмешались, наши юные влюбленные были бы уже счастливо помолвлены, - сказал граф. – Вы разбили их счастье тем днем.
- Что за ужасы ты говоришь, Майсгрейв! – возмутилась королева, но я поняла, что она совсем не сердится. Глаза её улыбались, а сама королева разрумянилась и сейчас выглядела даже не на тридцать, а на двадцать пять самое большое. – Я не собиралась прерывать помолвку. Почему вы приняли всё так трагично? Я лишь хотела, чтобы вы приехали в столицу, чтобы свадьба прошла здесь. Семья, в которую вы собираетесь войти, леди, - теперь она обращалась ко мне, пристально глядя светло-серыми глазами, - имеет особые заслуги перед короной. Поэтому я не могла позволить, чтобы свадьба была скромной и провинциальной. Майсгрейвы достойны всего самого лучшего.
Мне подумалось, что в словах королевы скрыт особый смысл. Её величество намекает, что я недостаточно хороша?
Но королева уже продолжала – весело и увлеченно:
- Устроим для молодых всё! Цветочный бал, маскарад, поло… И обязательно – семейный портрет! Мой дорогой Леонсио напишет их для семейной галереи Майсгрейвов. Как вы считаете, Икения?
- Вы так добры, ваше величество, - поблагодарила леди Икения.
- И так изобретательны, - засмеялся колдун. – Что может быть прекраснее для влюбленных, чем развлечения чистой юности? Романтика, музыка, зрелища… Они запомнят его на всю жизнь - этот праздник любви.
- Ваша семья заслужила моё доброе отношение, - сказала королева добродушно. – Что касается лорда Аселина…
Мой жених, молчавший до этого, подобрался, как для решающего броска. Я переплела пальцы, призывая себя к спокойствию. Кажется, королева настроена благодушно. Значит, Аселину точно ничего не грозит… И кажется, что свадьбе тоже ничего не грозит…
Мне вдруг стало холодно, хотя солнце ещё не успело скрыться, и воздух был теплым и душистым. Неужели, меня так расстроило, что свадьба состоится?.. И что произойдет, если я прямо сейчас скажу, что передумала?
Колдун будет хохотать во все горло. Вот что произойдет.
Я стиснула губы и опустила голову, чтобы не выдать своих чувств.
- Думаю, лорд Майсгрейв, - королева по-матерински коснулась щеки Аселина, - вам пора прибавить жалование, чтобы вы могли достойно содержать семью. Должность смотрителя почтовых отделений вам уже не подходит. Вы её переросли. Я назначу вас заместителем префекта в Южном департаменте. Покажете себя хорошо - там и до префекта недалеко.
- Вы так добры!.. – почти в унисон воскликнули леди Икения и Аселин.
Столица была разделена на четыре департамента по частям света. Я плохо представляла, чем занимаются префекты, но быть им, видимо, было очень почетно, потому что к Аселину тут же вереницей потянулись придворные, почтительно застывшие возле церкви в ожидании своей повелительницы. Дамы и господа поздравляли Аселина, желая ему успехов в службе, и кланялись, торопливо называя свои имена.
- Приступить к новым обязанностям сможете уже завтра, - сказала королева. – Об остальном я сообщу вам позже. Масгрейв, - она подала руку колдуну, и он почтительно принял ее, подставив ладонь, - ты будешь мне нужен сегодня вечером, а остальные могут быть свободны.
- Как скажете, - Вирджиль Майсгрейв кивнул леди Икении, и та схватила меня и Аселина под локти, кланяясь и отступая.
Королева рука об руку с колдуном, а за ними придворные, потянулись к замку, возвышавшемуся на холме, а мы ещё сколько-то постояли, соблюдая приличия, а потом двинулись вниз по Бесконечной лестнице.
Для чего же понадобился королеве граф Майсгрейв этим вечером?.. Или ночью?..
- Как всё чудесно! – воскликнула леди Икения, и я вздрогнула, потому что её голос вернул меня на эту землю. – Аселин, это такой шанс для тебя! Ты можешь сделать карьеру, если будешь усерден!
- Да, мама, - согласился Аселин. Он выглядел очень довольным, и от беспокойства, что я наблюдала в нем сегодня, не осталось и следа. – Южный департамент! Поверить не могу
- Эмилия, вы рады? – спросила леди Икения, заглядывая мне в лицо. – Вы что-то слишком молчаливы?
- Могу я узнать, что случилось с вашим мужем, леди Икения? – спросила я неожиданно даже для меня самой. – Что произошло с отцом Аселина, и почему говорят, что вы пытались спрятать сына в провинции?
Леди Икения и Аселин остановились, как вкопанные, переглянулись и помрачнели.
- Неприятная тема для разговора? – догадалась я. – Но если я услышала об этом в первый же день, наверняка, завтра услышу больше. И не факт, что это будет правда. Может, лучше, я узнаю правду от вас?
- Аселин, иди вперёд, - велела леди Икения. – Найди нашу коляску и подгони к воротам. Мы с Эмилией пойдём медленно. У меня что-то разболелась нога.
Аселин молча и быстро пошел вниз по ступеням, и ни разу не оглянулся, а леди Икения взяла меня под руку.
- Вы правы, Эмилия, - задумчиво сказала она. – Лучше ничего не скрывать от вас. Дело в том, что отец Аселина погиб девятнадцать лет назад. Вы, наверное, ещё не родились в тот год. Он погиб вместе с моим отцом и моим дедом. Это произошло в Мэйзи-холле.
Она замолчала, погрузившись в воспоминания, я подождала немного и тихо спросила:
- Это был трагический несчастный случай?
- Это было убийство, - сказала она безо всякого выражения. - Вирджиль убил их. Всех троих. В одну ночь.
- Убил?! – воскликнула я потрясённо.
- Тише, успокойтесь, - леди Икения сжала мою руку и оглянулась. – Не кричите. Это уже давно в прошлом. Вы хотите войти в нашу семью, поэтому должны знать обо всём. Правильнее было бы рассказать вам об этом сразу, когда мы так доверительно беседовали в ночь перед вашей помолвкой. Но я не смогла. Простите меня, но не смогла.
- Почему же?..
- Боялась, что вы сбежите в ужасе, - призналась она. - Вы мне понравились, Эмилия. В вас чувствуется рациональная жилка, вы не пасуете перед трудностями, и мыслите здраво. Для Аселина было бы полезно иметь такую жену, как вы. Не какую-то пустоголовую барышню, у которой на уме лишь тряпки да танцы. Он далеко пойдет, мой сын, - она не смогла скрыть гордости, когда произносила это. – Но жена не должна быть гирей на его шее. Вы – не гиря, Эмилия. И поэтому я прошу вас не отказываться от моего сына.
- Что вы такое говорите? – пробормотала я, предательски краснея.
- Я не так глупа, как можно подумать, - усмехнулась она. – В нашей семье много тайн. Очень некрасивых, страшных тайн. Одной такой хватит, чтобы порядочная девушка и смотреть не могла бы на Аселина. Но он хороший, мой сын. Знаю, он кажется вам слабым… Но поверьте, рядом с Вирджилем слабым покажется и лев. Вспомните, ведь раньше Аселин казался вам идеалом. Пока не появился Вирджиль…
Это было правдой. Она как будто читала в моей душе. Разгадала, что я начала колебаться. Что усомнилась в Аселине. Что посчитала его слишком ничтожным по сравнению с колдуном… Как низко с моей стороны…
Мы медленно спускались по ступеням, и леди Икения крепко держала меня под руку, будто боялась, что я сбегу прямо сейчас.
- За что он их?.. – спросила я, побоявшись произнести слово «убил».
- Кто же знает наверняка? – пожала плечами леди Икения. – Но я думаю, чтобы остаться старшим мужчиной в семье. А сейчас подрос Аселин, и кто знает - не ждет ли его та же самая судьба? Поэтому я настояла, чтобы он уехал в провинцию. Скрылся с глаз долой. Но теперь уже не скроешься – когда королева назначила его помощником префекта.
- Но как тройное… преступление прошло незамеченным? Почему графа не привлекли к ответственности?
- Потому что королева приказала закрыть это дело. Расследование было засекречено, приостановлено и вскоре забыто.
- А вы? Вы тоже забыли?! – я смотрела на леди Икению, широко распахнув глаза. Если бы моего отца убили вот так…
- Не забыла, - леди Икения посмотрела прямо на меня. – Не забыла. Помню. Только что я могу сделать? Вы предлагаете мне попытаться убить Вирджиля в отместку? Думаю, после этой попытки я проживу не дольше пары секунд. А у меня – сын и дочь. Когда у вас появятся дети, Эмилия, вы меня поймете. Но я надеюсь, поймете и сейчас.
- Аселин знает? – задала я ещё один вопрос.
- Знает, - коротко ответила леди Икения. – Все знают, но молчат. Мы делаем вид, что нас невероятно веселят его шутки, притворяемся, что мы – любящая, заботливая семья. И это самый лучший выход. Потому что лучше играть и быть живыми, чем бросить вызов и погибнуть.
- Не играть, - тихо поправила я её. – Лгать.
- Так уж и лгать, - она усмехнулась. – Просто не замечать правды. Лгать и не замечать правды – это разные вещи.
Дальше мы спускались молча. Я не знала, о чем думала леди Икения, но явно о чем-то тяжелом – лицо у нее стало старым и угрюмым, а взгляд потух. Что касается меня, я думала об убийстве, совершенном много лет назад. Мог ли граф Майсгрейв совершить тройное убийство? Мог. Я чувствовала это. Он мог убить – легко, улыбаясь, склонив к плечу голову и с удовлетворением наблюдая за агонией жертвы.
Он точно так же душил Аселина.
И леди Икения совершенно оправданно опасается за сына.
Но какую игру колдун затеял сейчас? Делает всё, чтобы я умчалась подальше, позабыв о свадьбе, и сам же поощряет королеву устроить наше бракосочетание с Аселином. Он грозился представить меня королеве, как мошенницу, но судя по всему, не сказал ни слова. Или выжидает?..
- Мой сын боится вас потерять, - заговорила леди Икения, когда впереди показались ворота и коляска Майсгрейвов за ними. – Вы вольны уехать сегодня же, Эмилия. Никто не станет вас удерживать. Но подумайте и спросите себя ещё раз – заслужил ли мой сын такое к себе отношение? Будете ли вы счастливы, если бросите его у алтаря, когда сама королева проявила к вам обоим такое участие? Позволите ли, - она понизила голос и твердо закончила, - позволите ли Вирджилю Майсгрейву победить?
Она знала, чем пристыдить. Угрызения совести мучили меня остаток вечера, и ночью я плохо спала, просыпаясь от мучительного стыда. Мне снилось, будто я беру деньги, предложенные графу, и уезжаю, затыкая уши, чтобы не слышать Аселина, зовущего меня.
Утром я проснулась с головной болью и страшно недовольная собой. Неужели, я способна так поступить? Сбежать?.. Но разве не этого мне хотелось всё больше?..
Усилием воли я заставила себя одеться, причесаться и выйти в столовую, где собрались к завтраку Майсгрейвы. Больше всего я боялась встретиться с Аселином – увидеть в его глазах вопрос, понимание, разочарование, затаённую боль.
Да, только в сказках замарашка становилась принцессой легко и безо всяких душевных терзаний. Моя сказка по превращению в жену лорда Майсгрейва, оказалась не такой легкой и радужной.
Аселина не было за столом, и я так обрадовалась этому, что совесть снова болезненно заворочалась в душе.
- Сегодня Аселин приступает к новым обязанностям, - важно сказала леди Икения. – Он уехал рано, чтобы не опоздать. Я уверена, что у него всё получится.
- Не сомневаюсь, - пробормотала я.
Мы не успели выпить по чашке кофе, когда прозвенел колокольчик на входной двери. Старый чопорный слуга пошел проверить кто это, и вскоре вернулся с запечатанным конвертом, который поднес леди Икении.
- Письмо? – она нахмурилась, разглядывая печать, и ахнула: – Королевская! Письмо от королевы!
Пока она вскрывала конверт, мы следили за ней молча и настороженно. Но вот письмо было извлечено, развернуто и…
- Её величество просит леди Валентайн приехать в замок Девин, - произнесла леди Икения благоговейно, пробежав строки послания глазами. – Мастер Леонсио, королевский художник, будет писать ваш с Аселином портрет, Эмилия. Это чудесно! За вами прислали королевский экипаж. Это огромная честь. Вы не можете отказаться.