Золушка за 80
Молодые руки работали быстро, не тряслись, а я впервые за долгое время чувствовала себя полной сил и энергии. Привередничать и морить женщин голодом я не стала, потому как на первое время с них и так хватит потрясений.
Когда они пришли все вместе в столовую, я уже сидела на свободном стуле, вежливо оставив место во главе стола мачехе.
Близняшки хотели было возмутиться, но, наткнувшись на взгляд матери, а также на ароматно пахнущий обед, решили отложить военные действия, разве что сели от меня на максимальном отдалении. Конечно! После стольких-то бисквитов! И тут нормальная еда! Неудивительно, что так часто по гостям ездили. Наверняка же поесть!
Леди же Тремейн за столом не проявляла агрессии, но и ни разу ко мне не обратилась, предпочитая делать вид, что меня здесь нет. Могу поспорить, пыталась изучить, что это из меня вылезло и как это самое запихать обратно, получив старую удобную Золушку.
— Дризелла, Анастасия, мы выезжаем к Филирам через два часа. Вы готовы, девочки?
— Нет, конечно! — взорвалась тёмненькая, злобно тыча в мою сторону вилкой. — Ведь ОНА отказалась помочь нам собраться!
Не поднимая глаз от тарелки, я улыбнулась. Очень интересно было, как будет выкручиваться мачеха.
— Я… Золушка будет выполнять моё поручение, — в конце концов, проговорила она, пригвоздив меня к месту взглядом, — так что соберитесь сами. Вдобавок, нам нужно подумать, в чём мы пойдём на второй бал во дворец.
Вот тут я навострила ушки и вся обратилась в слух. Во дворец. На бал! Мне туда и надо!
— Почему мы должны проходить эти унизительные процедуры представления, — капризно дёрнула стаканом Анастасья, надув тонкие губы, — никогда не знаешь, кто в этом зале принц, и приходится быть любезной сразу со всеми мужчинами. А Элеонора Стэндиз вообще говорила, что роль некоторых придворных играют слуги. Слуги, мама! А если я вчера танцевала с конюхом?!
— Не переживай, дорогая, — женщина покровительственно похлопала её по руке, — пусть никто и не знает, кто из этих мужчин — его высочество, но он обязан потанцевать с каждой. Поэтому и балов будет целых три!
Я закашлялась, стараясь, чтобы никто не видел моих ошарашенных глаз.
Бал-маскарад в сказке Золушка?! Это что-то новенькое! А меня точно в ту самую сказку отправили? А как же мне с принцем знакомиться, если никто не знает, кто он? Да и мачеха меня маловероятно, что возьмёт…
Но попробовать всё же стоило.
— Мадам, — подала я голос, а после того, как взгляды присутствующих обратились ко мне, предложила: — Могу предложить свои услуги. Я помогу сёстрам подготовиться к балу, а взамен вы возьмёте меня с собой на бал.
Близняшки синхронно выронили из рук вилки и посмотрели на меня с яростью, присущей вспыльчивому подростковому организму.
— Ты и так делать всё должна!
— Никуда мы тебя не возьмём!
— Вот ещё! Старая развалина!
— Мама, скажи ей!
— Мама!
Ладонь леди Тремейн звонко опустилась на поверхность стола, прерывая поток возмущения.
— Тихо, замолчите! Мариэлла, тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь? Зачем ты нам там нужна?
Её взгляд буквально говорил, что ещё чуть-чуть, и идея отправить меня из дома на все четыре стороны уже не покажется такой уж страшной.
Я пожала плечами.
— Вы можете сами подготовиться к балу? Сами можете готовить? Не вижу проблемы. Тогда, конечно, не поеду.
У женщины дёрнулся глаз.
Да… шантаж — дело такое.
Она резко отложила вилку и встала из-за стола.
— Девочки, собирайтесь, скоро за нами приедет экипаж.
И первой вышла из столовой, напоследок от души хлопнув дверью.
Я улыбнулась сестричкам.
— Если нужен будет совет, то приходите. Но отвечу только на вежливые вопросы. Приятного аппетита. Надеюсь, сможете сами отнести свои тарелки на кухню?
Я собрала со стола свои приборы и те, что оставила мачеха, и под возмущённые яростные крики девушек вышла в коридор.
Да… Это будет непросто.
На кухне я быстро помыла грязную посуду, накормила старого Тома и, вздохнув, решительно направилась на выход.
Мне нужно было немного прогуляться и подумать.
Потому что всё в этой сказке было не так. Не так, как должно было быть…
И что с этим делать, пока непонятно.
Глава 4
Я сидела на берегу небольшого озера и смотрела на водную гладь.
Как-то не так всё развивалось в новом мире.
Вместо сказки, доброй надежды за первые два дня я лишь перессорилась со всеми обитателями дома. И что теперь с этим делать — непонятно. Как-то не так я себе представляла новую жизнь.
От одной мысли о том, что придётся постоянно собачиться с теми, с кем живу под одной крышей, да еще не будучи вправе поставить всех на место — ведь дом принадлежит мачехе — я что-то совсем приуныла.
Легла на высокую, не стриженную траву и медленно смотрела на проплывающие мимо облака. Какая моя цель в этом мире? Ну не ругаться же меня сюда отправили, в самом деле…
Тут, недалеко от моего уха послышался топот, а секунду спустя над лицом появилась морда огромной собаки с высунутым языком и капающими вниз слюнями.
— Батюшки! — отскочила я, перевернувшись на четвереньки и смотря на нарушителя спокойствия с ужасом. — Чудище, ты откуда взялся-то?! Господи, чуть сердце не выпрыгнуло!
Я прижала руку к груди, восстанавливая дыхание и пытаясь успокоиться. Собак я не боялась, даже больших. Особенно, если они не собирались нападать. А этот субъект, похожий на огромного британского бобтейла, с лап до головы покрытый шерстью, ну никак не походил на яростного хищника. Но от неожиданности всё равно испугалась.
— Мисс! — через поле к нам со всех ног бежал молодой мужчина. — Бакстер, нет! Фу! Отойди от девушки!
Он влетел между нами и отпихнул довольную собачью тушу, что попыталась на меня поставить лапы.
— Бакстер! Нет, плохо! Мисс, мисс, вы не испугались? — меня вздёрнули наверх за руки и осмотрели со всех сторон. — Не переживайте, он добрый, просто не очень воспитанный. Я его учу, но он такой безобразник, всё же ещё щенок. Если бы я знал, что здесь кто-то есть, то не стал бы спускать его с поводка. Простите, это моя вина.
Я немного растерялась от потока извинений, но в конце всё же отмахнулась.
— Нет, не стоит, всё в порядке. Я просто не ожидала, поэтому испугалась. Я люблю собак.
Бакстер тем временем сел на пушистый зад и, высунув язык, с умилением смотрел на нас, тяжело, но счастливо дыша.
Не выдержав, я улыбнулась. И вот это огромная гора мышц и шерсти — щенок?! Да он размером с хороший диван!
— А что вы здесь делаете? — продолжал незнакомец. — Вы не заблудились? Просто я сколько здесь ни гулял, никогда не видел местных жителей.
Я помотала головой, а потом снова села на траву, чувствуя, что от пережитого немного подрагивают ноги. Всё же слишком неожиданным было появление Бакстера.
— Простите, что-то ноги не держат, — призналась честно. — Не беспокойтесь, я просто вышла погулять, а здесь очень красиво, поэтому решила немного полюбоваться видом.
Мужчина немного постоял, потом кивнул и сел неподалеку, оставив между нами огромную тушу своей собаки.
— И то верно. Я один раз проходил мимо и влюбился в это место. Теперь часто сюда прихожу. Здесь тихо и очень красиво.
Я кивнула. Согласна, очень красиво.
Мужчина вытянул длинные крепкие ноги в кожаных сапогах и, запрокинув голову, тоже посмотрел на озеро, где красные лучи закатного солнца окрашивали водную гладь.
Он был довольно красив. На сильных плечах лежала свободная рубаха, которая, однако, никак не скрывала мышцы на руках. Точёное, аристократичное лицо с прямым носом и острыми скулами сейчас было расслаблено и умиротворённо. Он явно думал о чём-то своём и не пытался произвести впечатление.
Ещё бы! Зачем ему это, если на вид ему было лет тридцать пять, не меньше, а я, сидевшая рядом, с трудом тянула на свой двадцатиоднолетний возраст из-за почти детской припухлости. Мы как пупс и Апполон в расцвете лет.
Поэтому он и не сторонился моего общества, потому как за подходящую ему не считал.
— Вы где-то недалеко живёте? — спросил он, чуть поворачивая голову в мою сторону. — Ваши родители не будут волноваться? Уже темнеет.
— Я? — я даже растерялась от подобной постановки вопроса. Ведь лет шестьдесят уже, минимум, мне никто такой не задавал. С другой стороны, леди Тремейн уехала с дочерьми в гости. Маловероятно, что она сильно переживает, где и с кем я провожу время. — Нет, не переживайте. Я недалеко живу… Там… — я неопределенно махнула рукой себе за спину и улыбнулась. — А вас дома не хватятся?
— Меня? — он негромко рассмеялся приятным раскатистым смехом. — Я уже довольно взрослый, маленькая мисс. Да и моё окружение уже привыкло к моим вечерним отлучкам. Так я беру для себя время для отдыха, выгуливаю Бакстера и заодно привожу мысли в порядок.
— Да, это помогает, — кивнула я, серьёзно посмотрев на довольного пса, что улёгся у ног хозяина.
Помнится, подобным образом всегда поступал мой муж, выходя гулять под самую ночь. Иногда я гуляла с ним, а иногда оставалась дома. Он же каждый день, без пропусков, брал нашу старенькую собаку Дорушку и уходил в ближайший парк минимум на час. Говорил, что смотря на природу и вечерние звёзды, всегда выстраивает мысли в порядок и отдыхает от забот дня.
А приходил всегда с небольшим букетиком цветов. Или еловых веточек. А зимой заходил в ближайший цветочный магазин и покупал мне одну розочку. Там все продавцы его уже знали и всегда подсказывали, какие цветы самые свежие, умиляясь мужскому поступку. Феденька мне даже рассказывал, что после него постепенно все продавцы-мужчины стали так же дарить своим женщинам цветы. По одной розочке, но каждый день, независимо от погоды за окном.
«Любовь-то не вянет» — говорил он всегда, добродушно усмехаясь.
От воспоминаний меня отвлёк голос незнакомца.
— Мисс, вы плачете?
Нет, это просто слёзы катятся по лицу, стоит мне подумать о том, кто столько лет владел моим сердцем.
Я постаралась улыбнуться.
— Нет, что вы… Я просто немного расстроена, что не получилось поехать на бал в королевский дворец.
Он посмотрел на меня с удивлением.
— Вы хотели поехать на бал? Почему же не поехали?
— Я немного старше, — призналась ему. Правда, не призналась, насколько именно старше. — Да и, знаете, не хотелось мешать сводным сёстрам — для них это важный и первый серьёзный выход в свет. А я только мешаю. Да и… я не уверена, что я туда хочу…
Вот так, иногда общение с незнакомцем, хоть в купе поезда, хоть на берегу озера, помогает выговориться и сказать то, в чём не признавался даже самому себе.
— Ох уж эти балы, — улыбнулся он добродушно, смотря на меня, как на неразумное дитя, — конечно, я понимаю, что для такой молодой девушки это очень интересно. В этом нет ничего странного, как и в сомнениях. А что касается сестёр, то дворец такой большой, не думаю, что там можно кому-либо помешать. Я там работаю уже много лет и некоторых людей, что тоже там трудятся, вижу всего пару раз в месяц.
Я улыбнулась от такой попытки меня приободрить. Действительно, мне совсем не обязательно мешать сёстрам. Пусть они нацелены на принца, но я не думаю, что смогла бы сейчас окунуться в новые отношения, даже если своей неземной красотой и поражу его в самое сердце.
— Вы работаете во дворце?
— Да, я что-то вроде разнорабочего. Чтобы ни происходило, меня всегда дёргают.
Он взлохматил шерсть на собачьем затылке и с удовольствием вдохнул вечерний воздух.
Я подогнула под себя ноги и спросила:
— Как бы вы поступили, если семья не хочет брать вас с собой на бал, а вам туда очень нужно?
— Прямо-таки очень?
— Очень-очень, — кивнула я, — вопрос жизни и смерти.
— У меня сын такой же максималист, — усмехнулся он, — никогда не приемлет полумер. Тоже на балу, кстати, будет. Могу вас познакомить.
— У вас есть взрослый сын? — я удивлённо вскинула брови. Признаюсь честно… Не ожидала. Если судить о возрасте по внешнему виду, то у нас такие мужчины в самом расцвете лет только-только жить начинают.
Хотя… Если я в свои двадцать один уже считаюсь старой, то неудивительно, что сватают таких, как мои сёстры. Небось, как совершеннолетними становятся, так сразу замуж. А не вышла замуж, значит, никому не нужная калоша.
— Не похоже? — развеселился мужчина.
— Я бы сказала, что вы сами в самом расцвете лет, поэтому сложно представить, что у вас может быть взрослый сын, — вернула я ему улыбку. — Вашей жене повезло иметь сразу двоих мужчин рядом.
Улыбающийся до этого мужчина резко перестал улыбаться и потемнел лицом.
— К сожалению, моя супруга не дожила до этого момента.
Я досадливо прикусила губу.
— Простите, мне очень жаль.
Мне даже в голову не пришло, что такой молодой мужчина может быть вдовцом. В своём мире я уже научилась не делать поспешных выводов, потому что люди разводятся, вступают в новые браки, но здесь же сказка… По сути — средневековье! Мне и в голову не могло прийти, что у мужчины нет жены!
— Ничего, — грустно улыбнулся он, — зато мне есть, о ком заботиться. Это ведь то, ради чего мы и живём, правда?
Я кивнула.
— А что касается вашего вопроса, — продолжил он, — то правильный ответ, наверняка, сможете дать лишь вы. Если вы хотите сохранить отношения — то он будет один. Если хотите настоять на своём — то он будет другой.
— А если я хочу сохранить отношения и одновременно настоять на своём, но при этом понимаю, что в ближайшее время ко мне вряд ли прислушаются?
— А вы обязаны им сообщать о ваших решениях? — заинтересованно наклонил он голову. Бакстер, вслед за хозяином, отзеркалил его жест, смотря на меня чистым, незамутнённым взглядом.
— Нееет… — медленно проговорила я, понимая, что в этом мире я — совершеннолетняя. И если в доме признаю власть мачехи, потому что он ей принадлежит, и, по большому счету, я живу на её обеспечении, пусть и по временной договоренности, то вне этого дома я… свободный человек.
— Моя жена всегда говорила, — тепло улыбнулся мужчина, — послушай родителей, кивни и сделай по-своему. Я вас не подстрекаю на бунт, миледи, но если вы уже взрослая и умеете отвечать за свои поступки, то, возможно, вы имеете право распоряжаться своим временем так, как считаете нужным?
— Ваша жена говорила очень правильные вещи, — кивнула я, понимая, что сама не так давно считала абсолютно так же. И подобная фраза частенько вылетала из меня, когда я общалась с нашим сыном.
Взрослых детей надо уметь отпускать. А им — прощаться с отчим домом.
— Большое спасибо за общение, мне, пожалуй, уже пора возвращаться домой, — я встала с травы и доброжелательно погладила собаку по голове. В ответ она радостно завиляла хвостом.
— О, — мужчина тоже вскочил, — вас проводить? Уже довольно поздно. А мы с Бакстером выглядим довольно угрожающе, так что вас по дороге никто не потревожит.
— Нет, спасибо, — засмеялась я, — тут не очень далеко. Так что, пожалуй, я сама доберусь. Хорошего вам вечера.
— И вам, мисс, — кивнул он, — а насчёт сына подумайте. Вдруг вы всё же захотите с ним познакомиться.
— Как вы и сказали, взрослые дети должны жить своим умом. Думаю, он и сам сможет выбрать человека, к которому у него лежит душа.
— Я этого не говорил, — лукаво взглянул он на меня.
— Мне показалось, что это подразумевалось, — улыбнулась я и, кивнув мужчине на прощание, направилась в сторону дома.
— Хороший совет, мисс, — донеслось мне вслед.
Уже входя в дом, я словила себя на мысли, что улыбаюсь. Беззаботно и легко. Так, как не улыбалась уже лет пять, с тех пор, как попрощалась с моим самым лучшим другом… Мужем…
Глава 5
На следующее утро в доме началась суматоха.
Как же — настоящий бал! И возможно, именно на нём одной из моих сестриц посчастливится танцевать с принцем!
Так что с самого утра они всячески пытались прибегнуть к моей помощи.
— Нужно забрать платья у портнихи, — без предисловий открыла дверь в мою комнату мачеха.
— Забирайте, — разрешила я, переворачиваясь вместе с подушкой на живот, чтобы закрыться от яркого света из-за распахнутых женщиной штор. Вот так и пожалеешь, что не на чердаке живёшь! Может, Золушка была просто умной, а не слабохарактерной?
— Мариэлла! — повысила голос женщина. — Немедленно встать! Что за неуважение! Я с тобой разговариваю?!
— Мадам, вы даже не постучали, входя в мою комнату, о каком уважении речь? — возможно, если бы не утро, я бы нашла более приятные слова, но… что есть.
— Мариэлла, перестань нести чушь и немедленно отправляйся в город за платьями к портнихе.
— Там есть платье и для меня? — я даже из-под подушки вынырнула, с интересом уставившись на мачеху.
В ответ она поджала губы и смерила меня неприязненным взглядом.
— Мы не настолько богаты, чтобы покупать новые наряды тебе.
— Почему тогда платья заказаны для сестёр?
— Потому что они едут на бал и могут быть представлены Его Высочеству!
— А я?
— А ты — старая дева! И для бала стара. Лучше рассмотри предложение соседа о замужестве и не позорь свой род отказом. Не думаю, что ты сможешь жить одна. А у меня нет никакого желания содержать тебя всю оставшуюся жизнь.
Я вылезла из одеяла и прикрыла рот ладонью, зевая.
— Мадам, моё предложение о том, чтобы съехать от вас, в силе. Так что я могу сделать это в любой момент — никаких проблем.
— Немедленно вставай и принимайся за работу, — сухо известила меня мачеха, стремительно идя к двери. — Не заставляй меня сердиться от того, что наш дом зарастает грязью, Мариэлла.
Дверь в спальню с громким хлопком ударилась об косяк, а я опустила ноги на пол.
Новый день — новые проблемы. И почему мачеха так упорно не хочет, чтобы я перестала с ними жить? Продали бы дом, купили себе что-нибудь попроще. Ещё бы от меня избавились… Ляпота!
Что-то в то, что она это делает из чувства долга, верилось всё меньше. Пусть я сначала и прониклась, но…
Но, но, но…
Мысленно настроившись на очередную порцию стычек, я привела себя в порядок и спустилась вниз, готовить на всех завтрак. Война войной, а еда должна быть по расписанию.
В этот раз решила не выпендриваться и приготовить пшённую кашу.
— А кто нам молоко покупает? — спросила у сидящего на низкой лавке старого Тома. — Да и остальные продукты…
— Так местные… — развел он руками, — денег у них на аренду земель нет, так что приносят урожаем. Зерном да молочкой. Сегодня вон, ещё и хлеб притащили, — показал он на корзину, стоящую на одном из столов.
Я с интересом посмотрела внутрь — белый хлеб, яйца, немного мёда.
— Ну значит, будут гренки с яйцом, — решила во всём искать плюсы.
Взбила четыре яйца с мёдом и солью, нарезала хлеб на ломтики и, окунув их в яичную смесь, поджарила до золотистой корочки.
Мужчина на меня смотрел широко раскрытыми глазами, приговаривая, что я «почти настоящая повариха»!
— Вот спасибо, Том, — усмехнулась я, ставя готовые блюда на поднос и направляясь в столовую. — Нет-нет, за мной идти не нужно, я вполне справлюсь сама.
Женская половина дома меня уже ждала.
— Золушка! — возмущённо выкрикнула Дризелла.
— Мариэлла! — строго прикрикнула мачеха.
— Завтрак! — обрадовалась Анастасия.
Перед последней я и поставила поднос.
— Поможешь? — спросила у подростка, а потом сама начала выкладывать на стол чашки и приборы.
Немного поколебавшись, сводная сестра взяла в руки чайник и довольно неумело начала разливать чай по кружкам.
— Ты что, с ней заодно?! — возмутилась её сестра. — Пусть она всё делает!
— Часто она тобой командует? — жалостливо поинтересовалась я у рыженькой.
Анастасия вспыхнула, а Дризелла покрылась красными пятнами.
— Да ты… Да ты… Да что ты знаешь?!
— Ничего, — пожала я плечами, — мне просто показалось, что ты заставляешь делать сестру то, что ты хочешь, не спрашивая её мнения.
— Да ты!
— А ну, прекратили! — хлопнула рукой по столу мачеха. — Мариэлла, не смей грубить сёстрам. Тебя уже давно ждут у портнихи.
— Я не поеду, — сказала просто и села за стол, пододвинув к себе тарелку с кашей.
— Ч-что? — мне показалось, что мачеха задохнулась от возмущения.
Я вздохнула. Ну вот что за выяснение отношений с утра пораньше?
— Матушка, сёстры, — я посмотрела на них строго, — повторяю ещё раз. Я. Никуда. Не поеду. И не буду выполнять ваши просьбы и требования. Сегодня я еду в город, чтобы узнать насчёт моего наследства и счёта в банке. Я могу заехать к портнихе, но на прежних условиях — вы берёте меня с собой на бал.
В столовой установилась оглушительная тишина. Женщины переглянулись, явно не зная, что со мной делать.
— Мариэлла, зачем тебе торопиться, — попыталась изобразить улыбку мачеха, — на все твои вопросы я и так могу ответить. А в банк тебя всё равно не пустят без официального сопровождающего. Хоть ты и совершеннолетняя, но всё же молодая девица, а значит, должна появляться на людях лишь в присутствии опекуна или прислуги.
Я поморщилась.
— Есть ещё юристы, поверенные, нотариусы. Кто занимался документами о наследстве моего отца?
— Мариэлла, ты останешься лома, — железным тоном велела мачеха, которая пару минут назад настойчиво выгоняла меня в город. — Не позорь нас, выходя на улицу без сопровождения. Если тебе уже всё равно на репутацию, подумай о сёстрах.
Я с интересом посмотрела на близняшек. Не думаю, что они хоть раз серьёзно думали о своей сестре.
— Тогда я хочу посмотреть официальные бумаги, которые касаются наследства, — я посмотрела в глаза мачехи.
— Исключено, — отрезала женщина, — ты ничего не смыслишь в документах, и я не собираюсь сейчас тратить время на то, чтобы ради тебя что-либо вытаскивать из сейфа. У нас куча дел, Мариэлла. И я требую, чтобы ты занялась чем-нибудь полезным!
Я страдальчески вздохнула.
Ну почему все вопросы надо решать через ругань?! Неужели у человека нет хотя бы мало-мальского желания наладить отношения? В сейф она меня не пустит, понятное дело, так что придётся добывать информацию самой.
Я посмотрела на завтракающих близняшек и предложила:
— Могу помочь вам погладить платья, если вы мне поможете прибрать гостиную и столовую.
Обмен, конечно, был не равноценным; я прекрасно знала, что от их помощи толку особо не будет, но… С чего-то же надо начинать.
Дризелла тут же окрысилась, зашипев на меня почище взбешенной кошки.
— Ты за кого нас принимаешь?! За слуг?!
— Ну я же этим занималась. А я — не слуга.
— Ты — нахлебница.
— Нет. Я живу в своём доме по закону. Я имею на это полное право. Вы не держите меня из милости, — отрезала я. — Я поняла — ты от помощи отказываешься. Что скажет Анастасия?
— Мы не будем идти на твои уловки! — воскликнула брюнетка.
Но её сестра, ранее уязвленная моими словами о том, что Дризелла за неё всё решает, поджала губы.
— Я не буду мыть полы.
— И не надо, — расплылась я в довольной улыбке, — можешь просто отнести грязную посуду на кухню, стереть со стола и прибрать валяющиеся вещи. На первый раз этого будет достаточно.
— Мне нужно выгладить платье от портнихи, почистить туфли, а завтра помочь собраться и уложить волосы.
С последним пунктом я немного подзависла, но, вспомнив, какие шикарные умею делать косы и колоски, кивнула.
— Договорились.
— С чего ты вообще с ней общаешься?! Хочешь быть, как она? — совсем отчаялась докричаться до здравого смысла сестры Дризелла. — Мама, скажи ей!
Анастасия посмотрела на неё хмуро.
— Я не хочу идти в мятом. А ты мне помогать не будешь.
— Она и так должна это делать! — голос подростка сорвался на визг.
— Дризелла, прекрати, — устало махнула рукой леди Тремейн, а меня смерила неприязненным взглядом, — имей самообладание. Мариэлла скоро поймёт, что быть оторванной от семьи — это плохо. Если ей сейчас хочется показать свой характер, то простим ей это невежество. Вы же с Анастасией должны заботиться друг о друге.
Да у этой женщины меняется настроение чаще, чем я даже думала! Сначала она пытается меня продавить, потом угрожает, затем уговаривает, следом снова угрожает, а сейчас пытается объявить бойкот. Я недоуменно смотрела на мачеху и не могла понять логику её действий. Чего она добивается?
— Мама, прикажи ей! — потребовала её дочь.
Я с интересом воззрилась на леди Тремейн. Прикажет?
— Она не стоит того, — поджала губы женщина и выплыла из столовой с идеально ровной спиной.
— Я не буду ничего делать! — переключилась на нас девчонка. — Ты вообще никто! Ты — Золушка! Грязнуля и замарашка! А ты, — взгляд её переместился на сестру, — предательница!
С этими словами она подхватила юбки и бросилась вон, только дверь жалобно скрипнула на петлях, когда её выбили.