Обезьянинов в чине и бесчинство. Былинушка народная. Книга первая
Иван на цыпочках прокрался к следующему кабинету. Там семинар проводил целый Смит, но звали его Пол. Его особо внимательно слушали, так как говорил он по-английски, и никто ничего не понимал.
В это время подошел Сергуня, младший референт «Отдела вопросов рождаемости и смерти».
– Иван Семенович! – зашептал он. – Пойдемте быстрее, без Вас учебу не начинают.
Они забежали в кабинет, на котором висела надпись «Семинар «Родить ребенка – священный долг и почетная обязанность гражданина!». Семинар пришел проводить юный профессор сексологии, который для солидности отрастил бороду. Но она выглядела на нем, как приклеенная. Особенно, когда молодой ученый краснел при слове «рождаемость». На стене, выше профессора, алел лозунг «Рождаемость – это зеркало действительности!» Преподаватель солидно кашлянул и заговорил:
– Господ, не имеющих допуска к сверхсекретным документам, прошу покинуть аудиторию!
Когда в кабинете остались лишь подчиненные Обезьянинова, профессор тихо сказал:
– То, что я сейчас вам сообщу, имеет гриф абсолютной секретности!
Иван Семенович сурово оглядел своих. А ученый продолжил:
– Жизненное Соотношение населения упало до критической отметки. Надо срочно принимать меры!
Обезьянинов засмеялся:
– Здесь все свои, посему скажу правду-матку. На хрена нам рождаемость увеличивать? Народу и так много. Его же кормить надо!
Профессор повысил голос:
– Вопрос всемерного увеличения рождаемости – это для непосвященных. А на самом деле речь идет о Законе Жизненного Соотношения! Этот Закон определяет, что один мужик кормит двух чиновников! Количество населения не важно! Важно, чтобы на двух чиновников было не меньше чем по одному трудоспособному мужику! Но статистика тревожит! Количество чиновников резко возросло, а число работающих мужиков упало до опаснейшей черты!
Все чиновники, сидящие в кабинете, испуганно вскрикнули:
– А что же делать? Вымрем!!!
Ученый ответил:
– Успокойтесь, пока будете жить за счет «Золотого Запаса», но надо срочно увеличить рождаемость. Как это сделать, и советуется с вами Правительство Страны!
Сергуня, который недавно женился, не подумав, ляпнул:
– Да с деньгами молодоженам надо помочь, и квартиру дать в кредит! А уж как родить они и сами сообразят!
Но все на него зашикали! Не годится для нашего менталитета такое простое решение! Обезьянинов поднялся на ноги и возгласил:
– Сами пойдем в народ! Никаких сил не пожалеем! И субботники, и воскресники… До полного решения вопроса!
Все присутствующие захлопали в ладоши. Преподаватель тоже похлопал, но добавил:
– Замечательно, но надо и у масс все, что можно, поднять на борьбу!
Воодушевленные сотрудники засыпали предложениями так, что преподаватель едва успевал записывать:
Во-первых, раз концепция сменилась, то пусть с плакатов красавец-мужик обратится к девушкам: «Девушка! Не береги честь с молоду!»; «И хочется и колется, и Родина-мать велит!»
Во-вторых, к парням надо поднести плакаты с обнаженными красотками и обращениями: «Не хочу учиться, а хочу жениться!»; «Бери замуж, и не говори, что не дюж!»; «Голую руками не возьмешь!»; «Бойкие на язык не нужны!»
В-третьих, плакат для девушек и парней. На нем изобразить симпатичную, как ангелочек, маленькую девочку, и написать огромными буквами призыв: «Ангела воплоти!»
Последним предложением было заказать песни самым известным молодежным ансамблям и провести рок-фестиваль под вопросом-призывом: «Ты зародил Надежду?»
Эх, предложили бы еще кучу вариантов, но по селектору пригласили на обед.
Прощание с Родиной
В зале заседаний убрали все стулья и поставили огромный стол. Над столом повесили плакат с надписью «Шведский стол. (С русским застольем!)». А на столе будили хватательные и жевательные рефлексы известные русские закуски: икра, севрюга, осетр, заливное мясо, поросенок, многоэтажные пироги-расстегаи, соленья и копченья… Там же терзали ум вопросом «Есть или не есть?» таинственные блюда иностранных кухонь. Японцы предоставили: сукияки, шабу-шабу, сашими… Французы: свиную ногу а-ля Сент-Менеуль, арденнскую ветчину, черных индеек, сыры… Итальянцы предложили: разнообразные холодные антипасти, равиоли, лазанью… Все кухни мира терялись на этом «шведском столе»!
А за столом шведским было разливанное русское «застолье»: водка, вино, пиво!!! Чиновники, мигом навалив в тарелки закуску, толпились у «застолья», не смея приступить к главному. Наконец, подошел Глава и строго сказал:
– Не просто пить, а развернуть дискуссию: «Водка – это зло, или панацея?»
Все мгновенно налили по стаканцу обсуждаемой жидкости, и выпили после тоста начальника:
– При встречах за рубежом не тушуйтесь! Помните, что национальность у всех наших в мире одна – «Чиновник»!
Выпил и Иван Семенович, так как привык за последнее время к водке. Далее развернулась дискуссия, и «зло или панацея» была бы, конечно, полностью уничтожена или употреблена в лечебных целях… Но всех пригласили в канцелярию.
Там царила веселая кутерьма! Секретарши выписывали чиновникам командировки в разные страны по их желанию. Кассиры выдавали отъезжающим: суточные, квартирные, дорожные, тропические, полярные, оздоровительные, лечебные, представительские… Иван, видимо, под воздействием стакана «панацеи», неожиданно выбрал Китай…
На следующий день Света провожала его в аэропорту и лила слезы. Ивану, было так тяжело на душе, что он купил огромную игрушку-слоненка, и подарил жене. Чтоб не забывала! Светлана судорожно схватилась за гигантский хобот, и прошептала:
– Я тебя никогда не забуду!
Тяжесть проводов с любимой, усугубилась трудностью выбора самолета. Тайская линия сманивала своим первый классом. Там предлагали французское шампанское и три вида кухни: европейскую, японскую и тайскую! А главное – индивидуальная красавица-стюардесса манила массажем. Но Иван мужественно выбрал отечественный первый класс и не пожалел. Блины с икрой сами по себе были превосходны! А под водочку? Э-э-э-э, братцы! Под водочку полет прошел совсем быстро и приятно!!!
Береги семя, Семеныч!
В аэропорту Пекина Ивана встретили переводчица Хуэйцзе и чиновник по имени Чжан. Иван Семенович растолковал китайцам цель своего визита:
– Изучить методы управления рождаемостью!
Переводчица и чиновник радостно закивали и сопроводили гостя в гостиницу.
На следующее утро переводчица повезла Ивана куда-то далеко за город. В машине Хуэйцзе рассказала, что проблема рождаемости в Китае давно решена! Так как рожать им не надо, в принципе! Китайцев и так столько, что поставляют, в менее развитые в этом плане страны. Целыми колониями и землячествами! И как-то само собой удачно получилось, что задача ограничения рождаемости, поставленная партией, созвучна сути древнего учения «Дао любви».
– А что это за учение? – поинтересовался Иван.
– Если, коротко, то мужчина кое в чём воздерживается! – ответила девушка.
– Что, совсем не «того»? – недоумевал гость.
– Нет, вы, Ван, не поняли. Мужчина «того», даже очень и часто «того»! Но воздерживается!
– Ни чего не понимаю!
Хуэйцзе покраснела:
– Мы сейчас едем к старцу Дай-фу. Этот великий учитель «Дао любви» сидит у озера Байлунчи. Он и объяснит всё!
На берегу горного озера стояла старая фанза. А в ней на циновке сидел древний старец с длинной бородой! Хуэйцзе долго кланялась, пока старик не заметил пришедших. Он открыл глаза и махнул рукой, приглашая сесть. Не успели гости усесться на циновки, как патриарх заговорил. Он бросал в воздух короткие фразы, а Хуэйцзе шепотом переводила.
– Расслабьтесь и станьте естественными. Источники любви и секса неисчерпаемы, как сама Вселенная. И вам предстоит длинный путь, но и он начинается с первого шага. А первый шаг Вселенной начался с зарождения Ян (мужского начала) и Инь (женского начала). А затем все стало строиться по законам единства и борьбы этих начал. Появились: огонь и вода; небо и земля; солнце и луна; вдыхание и выдыхание… Наконец, появились Мужчина и Женщина! Ян дало Мужчине «нефритовый стержень», а Инь дало Женщине «нефритовые ворота». В этом было отличие, но внутреннее их единство заставляет, с тех далеких дней, регулярно сливаться в одно целое. Сливаться в поисках гармонии Инь и Ян! Но, если Мужчина отдает свое семя, то он слабеет, и не успевает помочь Женщине достичь Гармонии. А если он беззаботно разбросает всё своё семя, то умрет сам и погубит Женщину.
Старец тяжело вздохнул, посмотрел долгим взглядом на Ивана и закончил:
– Береги семя, чужестранец! А теперь идите на «нефритовый стержень». Я устал.
Из глубины покоев выскочили женщины, подхватили старика и с радостными визгами потащили в другую комнату.
В машине Иван спросил у Хуэйцзе:
– Куда они его потащили? Похоже, что в реанимацию! Но почему им так весело?
Переводчица все объяснила:
– Великому Дай-фу сто лет! И ему приходится регулярно восстанавливать силы, занимаясь любовью с пятью служанками. Вот совершит свои тысячу любовных ударов, и завтра опять будет готов преподавать паломникам «Дао любви».
Удивленный и умиленный Иван ехал и думал: «Какой восхитительный народ! Какая сила и культура, какой очаровательный язык! У нас гаркнули бы: „Пошел ты на…“ А тут одна поэзия!»
И вечером Иван не мог отойти от умиления. Он сидел со стаканом водочки у телевизора, переключал каналы и подпевал народным китайским песням:
– Цзян – цзян – хуа – лан!
Неожиданно передачу прервали, и вместо веселых певцов показали, каких-то людей. Руки у них были связаны за спиной, а на шеях висели плакаты с надписями. Ни надписи, ни возбужденный голос диктора не были понятны. Но в одном из печальных людей на экране Иван узнал, встречавшего его чиновника.
Это заинтересовало, и утром он спросил у переводчицы. Оказалась, что Чжана поймали вчера на получении взятки и приговорили к казни! Иван вспомнил обычную сцену передачи взятки у себя на родине: конверт, милые улыбки… Но затем в голову вдруг влетела такая картина: «Российская сторона передает запрос через Интерпол на срочную выдачу Обезьянинова. Но китайцы не соглашаются: „Чиновники – это одна нация, посему за получение взяток мы его казним сами!!!“»
Семенович побелел, и, не говоря ни слова, бросился в свой номер. Запер надежно дверь и стал лихорадочно звонить в наше посольство. Когда соединили, Иван закричал в трубку:
– Это Обезьянинов! Прошу срочно переправить в другую страну! Здесь совершенно чуждая нам концепция по вопросу рождаемости! Я бы даже сказал: «Контрацепция вопиющая!» Согласен лететь куда угодно, лишь бы там детей рожали!
Посольские попросили подождать пару дней, пока утрясут этот вопрос с Москвой.
Иван стал пить водку, чтобы залить страх. Звонил телефон, стучали в дверь, но он не отзывался. Через час всё вокруг поплыло, а страх смыло куда-то. И когда в очередной раз в дверь застучали, Иван открыл. На пороге стояли коридорный и Хуэйцзе. Девушка вскричала:
– Слава Нефритовому владыке, Ван – живой! Вы убежали так внезапно, и не отзывались на телефон, стуки в дверь! Мы уже думали, что случилась беда! Как же я испугалась за вас! Все трясется!
Иван отпустил коридорного, а переводчицу стал успокаивать. Он налил ей «прозрачной»:
– Все болезни от нервов, а средство от нервов одно – водка! Выпейте – полегчает!
Хуэйцзе отказалась:
– А у нас в Китае считают, что лучшее средство от нервов это занятие «Дао любви»!
Иван осторожно спросил:
– А за связь с иностранцем у вас не казнят?
– Нет, казнят только за получение взяток!
Услышав сочетание слов «взятки» и «казнь», Иван протрезвел и опять затрясся от страха.
Хуэйцзе не видела этого и мечтательно продолжала:
– А «Дао любви», наоборот, поощряется! Я, после одного раза с хорошим мужчиной, чувствую себя так, как будто прожила счастливый год!
Иван совсем ошалел от страха и уткнулся в девушку, пытаясь закрыться от ужаса…
Как дальше всё получилось, не расскажешь. Как это у вас начинается? Тоже не сможете сказать. Это чудо, когда незнакомые и чужие прежде люди, вдруг, не стесняясь, срывают одежду, и набрасываются друг на друга! Так и Иван с Хуэйцзе закружились в постели! И «прожили» они не один «год», а целых двенадцать! Да, весь малый цикл летоисчисления, который китайцы связывают с именами животных, смогли подарить Обезьянинов и переводчица друг другу.
Первый раз девушка любила его тихо и нежно, как мышка. Раззадоренный, на второй раз Иван заработал как вол! В последующие разы мужчина преображался в: тигра, зайца, дракона, барана, петуха! А Хуэйцзе перевоплощалась в: змею, обезьяну и собаку! Завершали цикл любовники двенадцатым заходом, как и положено по восточному календарю. Как свиньи! Страсть их возгорелась до такой степени, что, хрюкая и повизгивая, они уже совсем не разбирали: как, куда и чем доставляют друг другу наслаждение!
Наконец, они откинулись в разные стороны. И только через несколько минут Хуэйцзе смогла прохрипеть:
– О, мой Нефритовый владыка!
Затем она ласково пожурила:
– Не бережешь себя, Ван! Как ты щедро разбрасываешь семена жизни!
Иван ответил с чувством:
– Мне, для дружбы народов, ничего не жалко!
Тогда Хуэйцзе улыбнулась и прошептала:
– А у древних китайцев было принято исчислять годы шестидесятилетними циклами…
Когда через сутки Ивану позвонили из посольства, он только-только закончил цикл «летоисчисления» шестидесятым счастливым «годом»! Посол сказал:
– Принято решение отправить вас в Индию. Самолет полетит через три часа. Поторопитесь!
Хуэйцзе повезла любимого в аэропорт. Он всё ещё боялся, что его схватят полицейские, и забился в угол, надев черные очки. А она всю дорогу терпела, покусывая губы. Но, в аэропорту, не выдержала, и расплакалась. Ивану Семеновичу так было тяжело расставаться с Хуэйцзе, что он тоже подарил ей на память большую игрушку-слоненка.
На родине трактата «Кама сутра»
Весь полет Иван проспал, и в Дели проснулся свежим и готовым к глубокому изучению и самоотверженному овладению знаний древнего народа! О цели его визита сообщили заранее, поэтому его встречала переводчица, мастерица индийского любовного искусства.
Звали мастерицу Упадишты Скрышна, и была она женщиной несусветной красоты! Во лбу у неё горела точка, как звезда. А все, что было ниже: плечи, стан, ноги представляли собой совершенные и волнующие округлости. Обалдевший от такой красоты Иван, как в трансе, зашел сбоку посмотреть на грудь. Зашел, увидел и… И прошептал:
– Вот, блин, чудо-то!!!
Да, такую женщину хотелось катать и перекатывать! Так она и ходила! И всё это добро перекатывалось, вращалось и кружило голову! Иван по пути в гостиницу глотал слюну и твердил про себя: «Сейчас, сейчас, сейчас… Вот только в номер придем, так сразу и приступим к практике!!!»
В гостинице же переводчица ласково, но твердо объяснила гостю:
– Практика, Иван Семенович, конечно, будет. Но потом! Вначале необходимо теоретически освоить великий древнеиндийский трактат о любви – «Кама Сутра».
Огорченный Иван уточнил:
– А большой… этот самый… «Кама Сутра»?
Упадишты успокоила:
– Нет, надо всего лишь изучить шестьдесят четыре части, или, как их ещё называют, «ремесла».
Семеновичу сразу вспомнился вождь пролетариата. Ох, и мудёр был старик! Понимал, что на первом месте всегда практика! Выучи за вечер «три источника и три составные части», и иди, ночью, овладевай массами!!!
Но делать было нечего, пришлось начать учебу. Переводчица со слезами на глазах поведала старинную легенду о любви правителя империи Великих Моголов Шах-Джахана к своей юной жене! Чувство было настолько великим, что после смерти любимой безутешный правитель построил ей мавзолей Тадж-Махал. Одно из современных чудес света!
– С тех пор, – продолжала Упадишты, – существует традиция! Наши женщины спрашивают своего избранника: «Любишь ли ты меня так, чтобы после моей смерти воздвигнуть мне подобный памятник?»
Скрышна вытерла слезы и спросила:
– А чтобы бы вы, Иван, ответили своей возлюбленной?
Ваня почесал затылок и ответил:
– Ты только уж, милая, умри, а я тебя даже в Кремлевскую стену вмурую!
Переводчица вздохнула и выложила на стол фотографии:
– Это тоже великая наша реликвия! Древний храм «Черная пагода».
Иван с удивлением рассматривал бесчисленные фото изысканной резьбы и скульптурных изображений страстных любовников, запечатленных в разных удивительных позах. Насмотревшись до тошноты, он отбросил фотографии, и гордо сказал:
– Чиновники порнографию не смотрят!
Переводчица вздохнула еще глубже, но спокойно сказала:
– Что ж, теперь можно и к самому тексту приступить! Вначале прочитайте сами.
И она дала русский перевод трактата Ивану.
Он углубился в чтение, но через минуту вскричал:
– Ай, браво! Ай, да индийцы! Молодцы! Правильно пишите: «Добродетельная женщина, должна почитать своего мужа так, словно бы он был божественным лицом»!!! Вот и всё учение! Почитай жена мужа своего, уж какой есть!
Упадишты спокойно уточнила:
– Эти слова справедливы! Но, муж должен обеспечивать все потребности жены: материальные, духовные и телесные! И он должен влюбить в себя женщину! А индийская женщина не сможет полюбить мужчину не искусного, не владеющего всеми «ремеслами» «Кама Сутры»!
Теперь настало время тяжело вздохнуть Ивану, и учеба продолжилась.
Первую неделю читали и изучали по схемам: «Виды союзов в соответствии с силой страсти». Иван терпел.
На следующей неделе Упадишты читала лекции: «О видах любви». Иван стиснул зубы, но терпел.
Остаток первого месяца учебы посветили изучению: «Видов поцелуев и объятий». Мастерица бесстрастно рассказывала: «Трепетный поцелуй, или Спхуритака, это…» А Семеновича уже начало трясти!
Второй месяц овладения любовной теории Иван уже помнил смутно! В голове совершенно перепутались отрывки лекций: «Оставление следов и царапанье»; «Виды и способы укусов и битья»…
Однажды, во время лекции, он услышал страстные стоны, и выглянул за окно. Рядом с их «комнатой пыток», молодые девушка и парень продолжали род человеческий! Мученик закричал:
– Вот, видите? И никакой теории не надо!!!
Скрышна усадила Ивана, вытерла слюну с его подбородка, и ласково сказала:
– У наших людей «Кама Сутра» в крови с рождения – гены передали!
Гость заплакал:
– До меня Гены приезжали? Опередили, кобели! И я бы мог все всем передать!!!
На третьем месяце учебы Упадишты рассказывала: «О видах конгрессов»; и «О способах начала конгресса». А Иван, уставившись в одну точку, качался на стуле, и пел мантру, составленную из пройденного материала:
– Латевештика, Брикшадирудхака – Тила-Тандулака, Кширанирака…
Наконец, к концу срока обучения, преподаватель сказала:
– Ну, а теперь переходим к основному разделу: «О позициях и положениях в процессе конгресса. О движениях, ударах, и ласках мужчины и женщины».
Она спокойно начала читать лекцию. Но Иван, увидев схемы соединений любовников, не выдержал, и набросился на Скрышну…
Трое суток из номера никто не выходил, а раздавались лишь крики мужчины и женщины. Иван кричал:
– Я, те, покажу «шестьдесят четыре ремесла»! Я, те, покажу «Спхуритака»! А вот тебе «движения мужчины»…
И еще много чего кричал он из изученного теоретического материала! А Упадишты кричала одно, и по-русски:
– Маманя-а-а-а!
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончились и упоительные дни практических занятий! В аэропорту Упадишты плакала. Ивану пришлось и ей подарить слоненка. У любимой сразу высохли слезы и она с интересом, как профессионал, стала рассматривать хобот…
Родина встречает своих героев!
Самолет родной авиалинии быстро доставил нашего героя в Уралгород. Света чуть не задушила мужа в объятиях, и сразу потащила в машину.
– Тебе предписано: «Сегодня присутствовать на открытии Дворца Правительства Района!» – горячо говорила она, давя на «газ». – А я, сил нет, как измучилась! Нам как-то надо с тобой успеть полюбиться!!!
– Конгресс устроить, – машинально пробормотал Иван, и закричал. – Рули на обочину!
Не успела машина остановиться, как они уже терзали друг друга! Их любовь выдержала нечеловеческие испытания и вылилась в нечеловеческую страсть! Эх, было бы время, так они бы несколько рекордов поставили: по продолжительности; по изощренности; по накалу… Но времени не было! И вскоре уже Иван Семенович ехал на работу. Собственно, с этого мы и начали наше повествование…
Итак, Обезьянинов прибыл к Дворцу. Он сам удивился, что за три месяца смог так соскучиться по коллегам! Да и все были рады-радешеньки: загорелые, отдохнувшие чиновники с жаром обнимались и целовались! Особенно старался Игорь Вениаминович Стальной. Он обходил всех, долго тряс руку, говорил нужные слова, а затем целовал взасос. Ивана Семеновича, при виде Тиранозавра, опять затрясло от страха! Но не избежал бы Обезьянинов «стальных» объятий и «иудиного» поцелуя, если бы не приехал руководитель области.
Под аплодисменты, Губернатор сдернул покрывало, и явил миру монументальную надпись из двухметровых букв «Всё для народа!» Затем высокий начальник разрезал ленточку, и Члены Правительств чинно прошли во Дворец. А когда за ними хлынула толпа просителей, раздался электронный голос:
– Нет доступа!
Парадные двери автоматически захлопнулись, оставив народ на улице!
По помещениям всех провел Глава Правительства Района. Вячеслав Максимович расшаркивался перед Губернатором:
– Обратите внимание, что нет никаких излишеств: лепнины; хрустальных люстр; позолоты; саун и бассейнов… Только скромный европейский уровень!
Скромный уровень предполагал весьма и весьма многое: экологически чистую отделку и удобную мебель; кондиционеры; оргтехнику на каждом шагу… «Европу» дополнили родными загорающимися надписями: «Не входи! Работают ЛЮДИ!»; «Ты! Прежде чем просить, ПОДУМАЙ! Отвлекаешь ЧЕЛОВЕКА, ты!!!»…
Губернатор кивал головой:
– Что ж, неплохо, неплохо! Но не забыли ли мы о народе нашем?
– Да как же это возможно! – вскричал Вячеслав Максимович.
Взволнованный, он повел всех к бывшему запасному входу. Провел мимо поста охраны и турникета на улицу. Бывший хоздвор огородили забором-решеткой, закрыли крышей из шифера и поставили скамейки, как в зале ожидания вокзала. Руководитель района объяснил:
– Например, пришла старушка попросить помочь с дровами. Зарегистрировали её в сентябре, и сиди, уважаемая, до апреля, пока не вызовут! Чисто, культурно, и на скамеечке. Правда, по ночам попросят освободить зал, но это тоже в интересах посетителей. Уборку же надо делать и дезинфекцию.
Вячеслав Максимович посмотрел на Губернатора. Тот молчал. Молчали и все, но уже испуганно. Наконец, высокий гость сказал:
– На комплементы нет времени, дай я тебя просто расцелую!
Два начальника страстно обнялись, расцеловались. Затем Губернатор решительно направился к парадному выходу, и на ходу давал последние наставления:
– Друзья мои, времени на раскачку нет! Работать, работать, работать! Сегодня. А с завтрашнего дня сходите в положенный отпуск. Но, вернувшись, сразу: работать, работать, работать!!!
Работать, работать, работать!!!
Губернатор уехал, и все чиновники разбежались по кабинетам. На столах у каждого лежал электронный «Словарь-переводчик Чиновника». Этот неживой друг слуги народа практически полностью освобождал его от контакта с просителями. Например, говорит старичок: «Слышь, любезный господин, пензию мне чегой-то задёрживают». А переводчик электронным голосом ответит ему: «А тебе назначено? Жди решение вопроса в установленном порядке!».
Обезьянинов немного поиграл с компьютерным помощником, и созвал всех подчиненных к себе в кабинет. Когда все собрались, он оглядел стены. Увы, графики рождаемости не радовали. «Эх, – подумал он: Народ!!! И что только мы для тебя не придумывали! Даже акцию: „Как родить миллионера?“! А тебе все, как о стенку… яйца!»
Но подчиненным Иван сказал бодро:
– Работать, работать, работать!!!
Отправьте «молнию» в Москву:
– Предлагаем раздать всем курсантам и солдатам по детской кроватке, поставить боевую задачу и отправить на сутки в отпуск!
Секретарь мигом убежала отправлять депешу, но так же быстро прибежала обратно. Иван прочитал телеграмму из Правительства Страны, и сказал коллегам:
– Концепция сменилась! В Москве подсчитали, что пока народ родится, и пока начнет работать – чиновники вымрут! Предлагается безотлагательно изыскать деньги!
Все сотрудники испугались за свою судьбу, поэтому моментально стали думать, обсуждать и предлагать:
Во-первых, возродить налог на бездетность! Причем, пусть платят, пока троих не родят!!!