Обезьянинов в чине и бесчинство. Былинушка народная. Книга первая
Ассистентка, красивая как суперфотомодель, любезно встретила посетителей. Доложила боссу, а затем пригласила в кабинет.
Психозов оказался огромным мужчиной с глазами, горящими дикой страстью. Ослепительно белые халат и шапочка, резко контрастировали с черными волосами, буйно растущими на всем теле этого красавца. Талмуд вскричал:
– Вижу! Ясно, девушки, вижу ваши проблемы! Раздевайтесь!
Не успели подруги и слово сказать, как из стены выдвинулись столы с бутылками и закусками. Интимно полилась задушевная песня: «Снегопад, снегопад! Если женщина просит…» Как снегопад, из всех дверей, сексуально извиваясь, залетели ассистенты! На любой вкус и цвет! Женщины же не каменные, и многие начали подпевать, а одна даже слилась в развратном танце с двухметровым негром…
Но все остановила Ираида Петровна. Как самая стойкая, а может быть самая старая, она вскричала:
– Не нас надо лечить! А нашего Ивана!
Мгновенно прекратилась музыка, столы спрятались в стену, мужики удалились. А академик сказал тусклым голосом:
– А есть за что бороться?
Все женщины вскричали:
– Да там и подержаться было за что!
– Мне и вам достанется и ещё останется!
– Парапет! «Дорожное ограждение» от всех женских тревог и забот! Да он, вообще, наш стратегический партнер!
Психозов обратился к Ивану:
– Ну-с, бывший батенька! Пойдемте-ка в Процедурный Зал.
Мужчины ушли, а женщины стали мучительно вслушиваться. Из-за двери Зала раздольно разнеслась песня: «Есть на Волге утес, диким мхом он оброс…»
А затем закричал Психозов:
– Стоять! Стоять, как утес! Как твердыня! Падать ниже некуда! Только вверх! К свету! К жене и любовницам! СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ!!! Тьфу!
Музыка оборвалась, и из Зала вышел взволнованный и взмокший доктор:
– Увы! Мои методы в данном случае бессильны! Осталось последнее! Везите за границу к профессору Преображенскому-Третьему. Они Обезьяниновых породили, они, может быть, дадут новую жизнь! Начнется с Ивана новый род каких-нибудь Слониновых. Или даже Китовых!!!
Дан приказ ему: «На Запад!»
Так же с сиреной, Ивана Семеновича повезли в аэропорт. Всю дорогу Ольга Аркадьевна пыталась сама решить вопрос о вылете во Францию. Но всё же пришлось звонить напрямую Губернатору. На абстрактную мольбу спасти человека Губернатор ответил абстрактно:
– Что ж тут поделаешь? Бог дал – Бог и возьмет!
Но, когда Ольга Аркадьевна доложила всё в подробностях, Губернатор ужаснулся:
– Господи! Как мужика то скрутило! Надо сделать всё, что возможно!
Он сам принялся решать этот вопрос жизни или смерти, минимум восьми женщин. И через полчаса истребители принудили приземлиться пролетавший мимо самолет французской авиалинии. Пассажиры удивленно смотрели, как какой то мужчина расцеловался с группой заплаканных женщин и взбежал по трапу. Летчики получили указание лететь как можно быстрее и выполнили его. Раньше на час, самолет приземлился в Париже! Там Ивана уже ждали сотрудники нашего посольства и повезли в клинику…
«Надейся и жди!»
Дело Преображенских процветало. Внук Филиппа Филипповича, Эдмонд, уже руководил всемирно-известной клиникой, в которой творили чудеса! Безнадежно больных там поднимали на ноги, омолаживали, прихорашивали и ставили под венец!!! Понятно, что благодарные люди щедро оплачивали своё спасение и счастье. И клиника сверкала как снаружи, так и внутри: роскошью, надежностью и верой в сексуальное будущее!
На мраморной стене фойе, выше дипломов университетов и научных степеней руководителя клиники, висела золотая рама с каким-то изречением. Иван подошел ближе и увидел, что огромными золотыми буквами по-русски было написано «В очередь, сукины дети, в очередь!!!» Шариков».
И в очереди действительно сидели и миллиардеры, и президенты, и премьер-министры, и султаны… Все терпеливо ожидали в креслах, когда маг и волшебник сексологии, вернет их к активной жизни. Иван, увидев огромную очередь, ляпнул:
– Блин, до конца Светы просижу!
Вдруг с одного кресла подскочил мужичек и спросил с надеждой:
– Из России?
Иван признался. Очередник облегченно вздохнул:
– Слава сексу! Хоть будет с кем выпить! Второй месяц здесь маюсь! Насидишься, бывало, до потемнения в глазах, и к соседу по очереди с мольбой: «Дорогой! Давай засадим по маленькой, беленькой литрушке!» А он, зараза, высокомерно ответствует: «Нихт хрена фирштейн!»
Иван тоже обрадовался своему соотечественнику и посочувствовал:
– А у тебя, что? Заболел? Или уже совсем отболел, заменять надо?
Мужичек представился Сергеем, «бизнесменом по чисто бензину», и рассказал о семейном предании.
– Отец, умирая, созвал нас, трех братьев! – взволновался Сергей. – Но когда мы приехали, батя говорить уже не мог. Натурально только руками шевелил! Он достал одну палочку и сломал её. А затем сложил три палочки вместе и попытался сломать. Это усилие отца и сгубило! Похоронили. Затем сели думать, что же он нам пытался сказать? Но только через десять лет, когда у меня начались проблемы с женой и тремя любовницами, я понял, что мне подсказывал отец! Теперь вот жду операции, профессор обещает еще пару штук рядом пришить. Три то точно не согнуть и не сломать!!!
Беседуя, россияне уселись на свободные кресла и настроились на ожидание.
Но Ивану Семеновичу не пришлось ждать! Как только о нем доложили, Эдмонд сам вышел и обнял потомка пациента, с которого и начался доходный бизнес Преображенских. Затем Ивана повели исследовать, измерять. Стандартного длинномера не хватило, пришлось использовать тот, которым измеряют рост. И то, только-только!
После обмеров Преображенский восхищенно воскликнул:
– Так вот у тебя какой! Наука может гордиться таким выдающимся достижением! Но, Ванья! Зачем тебе все эти мучения: бессонные ночи; болезненные соударения; укусы; оглушающие стоны и крики? Скажи спасибо Губернатору за то, что отмучился. Продай нам это бесполезное теперь орудие мучений и пыток! Продай за сто тысяч долларов, для фамильного музея надо!
У Ивана слеза скатилась:
– Дорогой, Эдмонд! Да я бы тебе, золотая душа, так отдал, бесплатно! Преображенские нас, можно сказать, породили и карьеру обеспечили! Но, понимаешь, женщин за годы жизни столько прибилось ко мне. Столько их привыкло к этой штуке, что и не знаю, что они с собой с горя сделают!
Эдмонд, обнял Ивана:
– Понимаю! Сам в таком же положении! Что ж, будем помогать! Я бы тебе вне очереди поменял орган, но пока нет достойного экземпляра. Надо ждать. Ты пока возвращайся домой, а как только трагически погибнет слон, или кит, так мы тебя сразу вызовем! Кстати, я тебе пятьдесят процентов от стоимости сброшу! Это будет стоить всего лишь…
И Преображенский назвал такую цифру, что у Обезьянинова потемнело в глазах!
Эх, хрен со мной! Ненужный, впрочем
Только в полете до Москвы Иван Семенович начал приходить в себя. И из столицы он решил поехать домой на поезде, чтобы хорошо все обдумать.
А мысли были тяжелые! Для того чтобы вернуть его в строй, пришлось бы продать джип, коттедж, снять все сбережения, занять огромную сумму у знакомых… «А потом как быть? – мучили мысли Ивана: Рай в шалаше? Очень мило! Но парни же подрастают! Им учиться надо! Им надо помочь на ноги встать! Лучше уж я исчезну из их жизни! Женщины и без меня парней поднимут! А Света? А Светлана найдет кого-нибудь, она без мужика не сможет жить! И пусть все будут счастливы! А я уж как-нибудь…»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов