Губительный обман
Её идеальные, ухоженные пальцы с нюдовым длинным маникюром всё ещё крепко сжимали руль, выдавая бушующие в ней эмоции: обычно Рия легко вела машину, не впиваясь ногтями в кожаную обивку.
— Терпеть не могу это длиннющее имя Александрия, — узнала я начало монолога из её жизни, что я слышала уже тысячу раз, но позволила ей проговорить Рие его снова. Как-никак, мы не виделись с ней больше года! — За последние месяцы меня им называли чаще, чем я слышала в свой адрес что-то хорошее. Это же надо было додуматься так назвать ребёнка! Ну ладно ещё Алекса в честь дедушки по линии матери назвали Александром, но меня-то за что? Да и ещё практически идентичным именем!
Я усмехнулась и посмотрела в окно, за которым проносились знакомые мне дома.
Мать Рии и Алекса была русской, передавшей в большей мере дочери свои невероятно притягательные славянские гены: пшеничные пышные волосы, большие голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц, чуть вздёрнутый носик, а также идеальную форму лица и губ. Рия была той ещё красавицей, и о том, чтобы заполучить её в свои модели, мечтало не одно модельное агентство.
Их отец же являлся невероятно горячим американецем с арабскими корнями — если я не ошибаюсь, именно так писали в Википедии, но так ли это было на самом деле я никогда не интересовалась. Знала только, что Ияд Уоллес не особо распространялся о своих корнях. В свои годы этот высокий статный брюнет с темными, почти черными глазами будоражил сердца тысяч женщин по всему миру, и как раз на него в большей степени был похож Алекс своим сложным характером. А вот цветом глаз и волос он был копией матери, унаследовав от часть русских черт.
Внешность Алекса и Рии всегда выдавала в них брата и сестру, пускай и с разницей в два года. Красивых, высоких и безумно притягательных.
— Александрия Роуз Уоллес, — спародировала Рия голос отца, — тебе не следует делать то и сё…
Я невольно засмеялась, вспомнив извечно серьезного мистера Уоллеса.
Лицо Рии тоже озарилось ослепительной улыбкой, стоило ей услышать мой смех. Она продолжила гримасничать, словно ей было не девятнадцать, а девять, пока я заливисто хохотала на пассажирском сидении.
Казалось, мы снова вернулись в детство — беззаботное и такое счастливое.
Меня отпустило только когда Рия подъехала к Старбаксу и припарковалась. Выходя из машины, она предупредила меня:
— Раз сама не захотела выбирать, что будем заказывать, то теперь это моя забота. Жди здесь.
С этими словами она захлопнула дверцу кабриолета и на тонких золотых шпильках пошла к нашему любимому заведению.
Проводив подругу взглядом, я поняла, что больше не смогу на неё злиться, ведь испытываю облегчение оттого, что Рия вернулась.
Заглянув в смартфон, о существовании которого только что вспомнила, я просмотрела пришедшие сообщения от Нессы, которая явно меня потеряла.
Напечатав ей, что к ним в бар точно не присоединюсь и что на выходных скорее всего тоже буду занята, я положила телефон в карман как раз в тот момент, возле машины вновь появилась Рия. Она была нагружена стаканчиками и крафтовыми пакетами, поэтому я перекинулась через водительское сидение и открыла ей дверь.
Рия уселась, а затем, расставив стаканчики с дымящимся кофе и всунув мне мой пакет с десертом, захлопнула дверцу машины.
— Рия, — я прочла вслух выведенное имя на стаканчике подруги. И узнала почерк знакомого баристы.
— Больше никаких Александрий сегодня, — усмехнулась подруга, пристёгиваясь ремнем безопасности. — Тебе я взяла твой любимый двойной латте на кокосовом молоке, а себе…
— …двойной экспрессо с лавандовым сиропом, — довершила я за подругу, прекрасно зная её крайне прескверный вкус.
Я-то ненавидела экспрессо. А тут ещё и двойной! Видимо, за нас обеих его пила как раз-таки Рия.
— Надо было тоже взять латте, чтобы было не так очевидно, — цокнула языком подруга.
Ещё бы! Взяла она! В жизни не поверю!
— Если ты возьмёшь себе латте, то в этом мире точно исчезнут все мармеладные мишки, а после иссушатся все океаны, приведя планету к её логическому концу.
— Я скучала по твоему сарказму, Ливи, я же уже говорила? — засмеялась Рия. А потом сдула с лица светлый локон волос и прошлась по мне внимательным взглядом своих голубых глаз. — Как и по твоему любимому свэг4[4].
— Ой, да брось!
Хотя, чего и надо бросать, так это точно не мой вкус в одежде, а её пристрастие к капучино и тайнам.
— И чему я удивляюсь? — словно читая мои мысли сказала Рия, отхлебнув из стаканчика. — Вы же с моим братишкой в этом два сапога пара. Что же я, бедненькая, столько лет продолжаю диву даваться? Ведь вы лучшие друзья!
Фраза «лучшие друзья» больно резанула по мне, но я не подала вида.
Лучшие друзья — когда знаешь о человеке почти всё. А нового Алекса я же не знала уже несколько лет.
— Но ты моя лучшая подруга, — попыталась сгладить острый угол я, но сделала только себе больнее. Благо этого не ощутила Рия. — Кроме того, мы с Алексом уже три года нормально не общались. Так что статус «бести5[5]» у меня уже с ним утерян.
— Видимо, как и у меня статус его сестры! А ты думала он только с тобой перестал общаться? — воскликнула Рия, удивив меня. — Как поступил в свой Гарвард — так всё, нос задрал выше гор и ходит, как напыщенный павлин, — фыркнула девушка.
— Мы точно об Алексе говорим?
Он никогда не был зазнайкой, и мы обе прекрасно это знали.
Рия не ответила, делая еще один глоток из стаканчика с кофе. Её поведение мне не нравилось.
— Кстати, а как твоё обучение? — Вспомнила я. Надо было хоть что-то разузнать о том, что произошло за это время. И я решила начать с информации, которой обладала. — Ты же тоже хотела поступать в том году в Лигу плюща6[6]? Полагаю, что Италия и США находятся в разных сторонах.
Я увидела, как на лице Рии промелькнула тень, но она быстро взяла себя в руки и надела маску безразличия.
— Поступлю в следующем году, — пожала плечами она, отмахиваясь от этого вопроса, словно от назойливой мухи.
Я чувствовала, что она мне многое недоговаривает. Но давить не стала, вгрызаясь в шоколадный маффин и запивая его своим латте. Иначе Рия снова исчезнет на год без предупреждения, да еще и пригрозив Нэшу ничего об этом мне не рассказывать. И тогда кто знает, как быстро нам удастся вновь наладить наши отношения.
— Ты обижаешься, — тихо озвучила факт Рия.
— Нет. Но мне не нравится, что у нас друг от друга появились секреты, — сказала правду я.
Никогда не любила допрашивать людей, но сейчас какое-то плохое предчувствие не давало мне выдохнуть. Я всегда считала Рию и Алекса самыми близкими мне людьми. Те знали обо мне гораздо больше моей матери и даже родного брата. А сейчас я ощущала, что они становятся холодными незнакомцами, которых я попросту не видела годами.
— Я тебе всё расскажу, Лив, честное слово. Но… чуть позже.
Не понимая, что такого секретного там могло произойти, я согласилась и на это. Не хотела терять Рию.
Раньше у нас никогда ранее не возникало ничего подобного. Даже несмотря на то, что их отец убедительно попросил подписать бумагу о неразглашении информации о них с Алексом, Рия всегда и всем со мной делилась. Но возможно мы просто выросли и у каждого из нас появилось то, что мы хотим оставить исключительно при себе.
Рия протянула мне пластиковую ложку и мороженое в стаканчике, которое уже начало таять, и этим выдернула меня из ностальгии по прошлому. Подруга взяла мне моё любимое карамельное, а себе — шоколадное. Я с грустью подумала, что будь с нами Алекс, ему бы Рия взяла мороженое со вкусом кофе-фраппучино с шоколадными хлопьями, чтобы потом Алекс воровал из моего стакана карамельное, смешивая его со своим.
Всё-таки, я по нему очень скучала. До безумия.
Следующий час мы с Рией ели мороженое и разговаривали обо всём, кроме насущных вопросов, которые нависли над нашими головами, словно злой рок. Смеясь и отпивая своё экспрессо, Рия неожиданно вспомнила давнюю-давность — историю нашего знакомства.
— А помнишь, как ты врезала Алексу в нос прямо на площадке за то, что он посыпал твою голову песком? И как тогда брызнула кровища и хрустнул хрящ в его носу!
— Да брось ты наговаривать! Не было там особо крови, кроме тоненькой струйки, — смеясь, зарделась я. — Но вот что я прекрасно запомнила, так это как ты завопила сиреной на весь парк, из-за чего наши мамы тут же, бросив всё, прибежали разруливать нашу драку! Ничего страшнее вида моей матери я в жизни не видела — так зла она была в тот момент на всех нас.
Мне тогда было три года, как и Рии. Алексу исполнилось шесть и его оставили приглядывать за сестрой, что он весьма «успешно» тогда и делал.
— Да не кричала я, — нахохлилась подруга. — Просто позвала маму.
— Ты вопила, как резанная. Так по-девчачьи!
— А ты врезала ему уж никак не по-девчачьи!
Мы засмеялись, и я чуть не пролила на свои ноги кофе. Благо, стакан был закрыт крышкой, иначе моей юбке точно настал бы конец.
Да, именно с того знаменательного дня и началась наша дружба.
Что-что, а вот я точно не могла тогда предположить, ударяя кулаком по носу Алексу, что он окажется сыном уже тогда набирающего мощь в нефтяном бизнесе Ияда Уоллеса. Благо их мама не сообщила мужу, что его сына на площадке отделала трехлетняя соплячка, иначе и он бы припоминал это мне все эти годы о данном казусе, как делал его сын. Алекс, разумеется, делал это безобидно, но раздражающе. Ввиду чего мне хотелось повторить знаменательный удар в его нос снова.
Неожиданно зазвонил телефон Рии, и подруга выудила из бардачка обновлённый гаджет — айфон последней модели. Разумеется, ведь у Александрии Уоллес не могло быть иного. Впрочем, удачно, что новые модели выходили также регулярно, как Рия портила предыдущие.
Нажав на кнопку «Поднять трубку» и промокнув губы салфеткой, она ответила на прозвучавший вопрос:
— Да, мы будем через полчаса. Готовься к вылету.
С этими словами она отложила телефон и стала заводить двигатель припаркованной машины.
— Мы куда-то едем? — уточнила я, прекрасно понимая, что раз Рия объявилась, то все мои выходные точно будут в её распоряжении хочу я этого или нет.
— Разумеется, — по-заговорщицки шепнула мне Рия, разворачивая машину в сторону аэропорта. — Мы летим в Лос-Анджелес, детка! Нам срочно нужно всё наверстать, а ещё искупаться в бассейне, закатить вечеринку, хорошенько напиться и сходить по магазинам!
— Что, очки от Луи Виттон уже устарели? — сочувственно протянула я, а потом в голос засмеялась, увидев обиженное лицо Рии.
— Устарели твои свободные от меня уикэнды, малышка. Теперь я точно не дам тебе спокойной жизни! — С этими словами Рия вдавила педаль газа, разгоняя машину, а я пихнула подругу в бок, глупо улыбаясь.
Спорить с ней было бесполезно, но я и не собиралась. Ведь единственное, что я сейчас желала — наверстать наш упущенный год, о чём она мне только что и пообещала.
Тридцать две тонны СО2
Когда Рия подъехала к небольшому частному самолёту, готовому к вылету, нас уже встречал Калеб — её телохранитель, которого она вечно «теряла» в самых неожиданных местах. И если до этого я еще думала, что сохранила некий иммунитет к богатым привычкам Рии, то увидев самолёт поняла, что ошиблась.
За последний год я абсолютно отвыкла от мысли о том, что она буквально может летать частным рейсом куда и когда угодно. Ведь я за все это время как была, так и осталась дочерью матери-одиночки, работающей на двух работах ради нас с младшим братом, а Рия продолжала являться дочерью Ияда Уоллеса. Одного из самых успешных и богатых бизнесменов нашей планеты, почти что Тони Старка — миллиардера и филантропа, разве что не плейбоя.
Правда теперь я немного слезла с материнской шеи, получив место в университете и стипендию — хоть какие-то успехи. Но разница между нашими положениями оставила отпечаток на нашем воспитании, поэтому я моих губ таки сорвалось замечание:
— Рия, тебе не кажется, что нам не стоит по любой прихоти выбрасывать в атмосферу тридцать две тонны СО2?
Бросившая Калебу ключи от кабриолета Рия обернулась на меня, идя уверенной походкой от бедра к трапу самолета.
— Мне казалось, что этот этап мы давным-давно прошли. Или за этот год мы опять совершили откат, Ливи? Тем более, это не прихоти, а необходимость. Мы не можем позволить себе тратить уйму дней на поездку на машине до Лос-Анджелеса, — она быстро поднялась наверх, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. — Лиам, прошу, готовьтесь к взлёту.
Пилот кивнул и исчез в кабине самолёта, оставив нас с двумя стюардессами.
Вслед за стройными девушками мы прошли в кабину самолёта, полностью выполненную из кожи и дерева. Судя по тому, что на столике у окна и на одном из сидений были свалены вещи Рии — она прилетела в город совсем недавно.
Не дожидаясь меня, Рия сразу плюхнулась на свободное кресло из светлой кожи. Я уселась напротив, бросив сумку на столик. Одна из стюардесс тут же принесла нам воды, и Рия жестом показала оставить нас одних. В этот момент я услышала, как снаружи отъезжает трап от самолёта и запускаются турбины.
— Самое ценное для меня в нашем общении — то, что ты всегда видела во мне человека, — неожиданно серьёзно сказала Рия. — Все вокруг видят во мне один, а то и несколько вариантов: дочку миллиардера Уоллеса, мешок с деньгами, красивую блондинку с длинными ногами, глупую куклу, породистую кобылу или недосягаемые им возможности. Что угодно, но не меня. И только ты, зная кто я на самом деле и продолжая со мной общаться не из-за дарованных мне с рождения привилегий, всегда меня поддерживала как часть моей семьи. Даже согласилась подписать эту глупую бумажку, который всучил тебе мой папа, чтобы только нас с тобой тогда не разлучили! Не сказала обо мне и Алексе своей маме, которая является твоим самым близким человеком. И ты, Лив, всегда была готова принимать меня такой, какая я есть, — на этих словах на глазах Рии блеснули слёзы.
А я наклонилась к ней и взяла её руки в свои, чувствуя, что мои глаза тоже увлажнились.
— Ты поссорилась с Эбигейл, — догадалась я, читая между «строк» её речи то, что было зашифровано в этих словах.
Мне никогда не нравилась эта стерва, подлизывающаяся к Рие.
Эбигейл — платиновая блондинка с накаченными губами и отвратительным взглядом. Всё в ней было ненатурально, кроме счетов её папочки, который контролировал её траты во всём. Она завидовала Рие и мечтала захомутать Алекса, чем вызывала у меня отвращение. Не потому, что я имела на него виды. А потому, что он был моим лучшим другом.
— Ты оказалась права на её счёт, — пожала плечами подруга, подтверждая правильность моих догадок.
— Я никогда тебе ничего о ней не говорила.
— Потому что ты никогда бы не стала вмешиваться в мои отношения с другими людьми! — воскликнула Рия, закусывая нижнюю губу. — Но как бы ты ни старалась вести себя с ней нейтрально, я знала тебя слишком хорошо и чувствовала, что ты не одобряешь общение с ней.
— Она всегда казалась мне … — запнувшись, я попыталась подобрать правильное слово. — Охотницей, по-другому даже назвать не могу. Интересовалась доходами вашей семьи, твоим гардеробом, отпусками, да чем угодно, только не тем, как тебе в тот момент было плохо после расставания с Ричардом.
— Эбигейл пыталась соблазнить Алекса, хотя он несколько раз ей намекал про то, что она не в его вкусе, — абсолютно неожиданно огорошила меня Рия и от этих слов что-то внутри меня похолодело. — Я вошла в его комнату, чтобы пригласить к ужину, как раз тогда, когда он вышел из душа. А Эбигейл видимо решила сделать ему сюрприз, расположилась на его посте…
— Стоп, стоп, Рия, — быстро забормотала я. Не хотела даже думать о голой Эбигейл на кровати Алекса!
— Ладно, хорошо, — девушка вытянула из моих ладоней одну руку и аккуратно смахнула подступившую влагу. — К слову, это случилось как раз перед тем, как я решила бросить всё и первым же самолётом полететь в Италию. А еще я не хочу больше никогда вспоминать об этой сучке. Я заблокировала её везде!
— Тебе не нужно ждать первых самолётов, дурашка. У тебя есть личный! — мои попытки развеселить её увенчались успехом, и глаза Рии перестали блестеть от слёз. Нужно было срочно сменить тему, пока на место грусти у нее не пришла злость. — Кстати, как там поживает наш итальянский Фабио?
— Остается таким же кретином, любящим спагетти, ризотто и брускетты, которыми он пытался откормить меня за время, когда я гостила у его семьи. Кстати, у него теперь новое феррари и довольно сносный вкус в одежде.
Гостила у Фабио Риччи? Неожиданный поворот! Ведь, насколько я помнила Рия не особо терпела этого полу-британца, полу-итальянца и лучшего друга Алекса ещё со времён обучения в школе. То, что Рия его хвалила, уже закладывало в моей душе сомнения по поводу причин её отдыха у его семьи.
Какие дела связывали Ияда Уоллеса и Габриэле Риччи?
Когда самолёт набрал высоту, мы вновь продолжили наш разговор, ушедший в иное от Фабио и Италии русло. Ведь, подцепив ногтем лежащий на столике модный журнал, я пролистала его и с удивлением нашла на нескольких мелованных страницах фотографии подруги.
— Что? — поймав мой вопросительный взгляд спросила Рия, потягивая из трубочки молочный коктейль, который ей принесла бортпроводница.
— Значит теперь ты модель?
Её долгие годы не могли уломать никакие агентства даже на одну фотосессию, а тут Рия преподнесла подарок миру, разрешив сделать такой шикарный фотосет! Ну надо же.
На фотографиях с разных ракурсов она была подобна богине в строгой одежде пастельных оттенков с ярким акцентом в виде повязанного на шее платочка с красным орнаментом. Минималистичность и лаконичность — определённо её фишки, ведь даже в повседневной жизни она полагалась на свой вкус, не нанимая личного стилиста, как это было принято у всех селебрити.
— Да так… Решила, что мне не помешают пара новых фотографий для соцсети. Надо же пробовать что-то новое, — как всегда беззаботно отмахнулась Рия. — Кстати, кто такой Джош?
Фотографию с ним я залила совсем недавно и была удивлена, что Рия следила за моей страничкой.
— Мой парень.
— Парень? — аккуратная бровь Рии взметнулась вверх. — А как же мой брат?
— Алекс мой друг, а Джош это Джош.
Рия ещё с детства говорила: мы с Алексом обязаны пожениться, чтобы мы официально стали сёстрами, поэтому я уже привыкла к подобным фразам от неё.
Взяв в руки свой телефон и открыв фотографию меня с Джошем на моей странице в соцсети, Рия увеличила его лицо.
— Кто он? Кем работает или учится?
— Ему двадцать четыре. Он бармен. Работает в местном баре.
Я знала кого сейчас видела Рия: обычный парень с самой обычной внешностью. Высокий, стройный, в рубашке с его любимой музыкальной группой… Ничем не выдающийся.
Для Рии мало быть среднестатистическим, чтобы она обратила свое внимание. Для меня же достаточно являться человеком и обладать душой.
— Делает хорошие коктейли? — Рия явно пыталась выяснить то, что зацепило меня в Джоше. Но она не знала причин нашего знакомства и того, что он оказался рядом в нужное время. А потом сам сделал первый шаг.
— Вполне, — улыбнулась я, вспоминая, как пару месяцев назад рассказывала тогда еще незнакомому мне бармену о том, как стерва-преподша выгнала меня из класса за то, что я посмела поправить её в теме, в которой она явно не разбиралась. Тогда Джош сделал мне клубничный дайкири за счёт заведения, а на следующий день предложил встретиться в пиццерии неподалёку. — Он мил, учтив, и мы часто проводим время вместе.
Рия без дальнейших комментариев отложила телефон. Я заметила, что она собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала.
— Если ты счастлива с ним, то я за тебя рада.
— Вполне, — закусила губу я. — Рия, не стоит пытаться делать вид, что одобряешь мой выбор, — улыбку как рукой сняло, когда не выдержала и все-таки объяснилась с ней. — Я ведь прекрасно тебя знаю и понимаю, что он тебе не особо понравился.
— Да, но не мне же с ним целоваться и встречаться, а тебе, — пожала плечами она. Между нами все ещё чувствовалась неловкость. Но несмотря на то, что Рия была явно не в восторге от Джоша, она сдерживала свой позыв сказать начистоту что думала о нем. — Так что решай сама. Это нормально, что у нас с тобой разные вкусы. Иначе мы бы давно поссорились из-за Генри Кавилла!
Не в силах сдерживать смешок я улыбнулась.
Генри — детская влюблённость Рии, о которой знала только я да Алекс. При желании, Рия могла бы даже лично познакомиться с британским актёром, но видимо он являлся её Ахиллесовой пятой, ведь она теряла голову при виде него на экране.
Да, Джош не Кавилл. А я не Рия, чей отец является нефтяным миллиардером. У обычных парней бывают такие же обычные девушки, как я. Поэтому мы с Джошем вполне друг другу подходили.
— Ага. Как хорошо, что мне нравится Крис Эванс, а не Себастиан Стэн, — захихикала я, стараясь уйти от темы бойфрендов. Но у Рии явно были иные планы.
— Тебе всегда нравились блондины. Так почему мы сейчас обсуждаем какого-то Джоша, а не моего брата?
Я закатила глаза. Снова она за своё.
— Мы с ним никогда не встречались.
— В чем проблема? Начните.
Я ощутила странный укол от того, будто чего-то недопонимаю. Рия уж слишком явно пыталась переключить меня с Джоша на Алекса. И это уже не звучало как её детская мечта стать сестрами. Здесь слышалось что-то иное.
— По-твоему все так просто?
— Неужели он тебе не нравится?
— Алекс?
— А кто ж еще! Конечно.
— В романтическом плане?
— Нет блин, в учебном плане на этот семестр, гений! — не выдержала моей глупости Рия.
— Я его несколько лет не видела, — в моих словах прозвенела обида. —Считай, что мы с ним больше не контактируем ни в каком плане.
Разумеется, на правах лучшей подруги Рия имела право оспорить мой выбор в пользу Джоша. Я и сама иногда задавалась вопросом что именно я в нем нашла. Но сейчас на контрасте с Алексом это было неуместно. Да что-то уж слишком часто за сегодняшний день Рия переводила стрелки на своего брата. Я явно чего-то не знала, а она не собиралась мне это разъяснять.
Что ж, узнаем конкретику позже. Все равно она мне позже расскажет детали.
Не захотев продолжать этот разговор из-за чувства, что могу наговорить лишнего, я замолчала. Сама Рия быстро считала мое настроение, закрыв эту острую для нашего общения тему — я всегда ценила общение с ней в первую очередь, потому что она понимала меня без лишних слов.
Рия прикрыла глаза, наблюдая за мягкими, розовыми облаками, проплывающими мимо нас в иллюминаторе самолёта. Солнечные лучи золотили её волосы, лаская лицо.
Кажется, в Лос-Анджелесе мы будем уже под вечер, когда город загорится яркими разноцветными огнями громких вечеринок. В любимое время Рии.
Постепенно и я расслабилась в комфортном кресле, положив руки на кожаные подлокотники, забывая странное поведение подруги и произошедшие за год события. Небо умиротворяло, побуждая забыться, хотя сердце отчего-то сжималось, в ожидании того, что ждёт меня в Лос-Анджелесе. Точнее, кого.
Про то, где сейчас Алекс, я не спрашивала Рию, но внутренний голос продолжал нашептывать мне, что уже ничего не будет как прежде, ведь между нами пролег тенью не год, а все три.
Забыл ли он меня?
Возможно.
Но я его не забуду никогда.
Клубничный торт с воспоминаниями
Спустя какое-то время мы с Рией вновь разговорились и даже выпили парочку молочных коктейлей. Чуть позже она начала колдовать над моей внешностью и провозилась с ней весь остаток времени до нашего приземления. Всю сменную одежду Рия предусмотрительно взяла с собой, и даже прихватила для меня маленькую дамскую сумочку, чтобы я не таскалась со своей учебной. Ведь «выкрадывала» она меня не для того, чтобы мы просиживали штаны в библиотеке, а чтобы зажечь в городе ангелов!
С трапа самолёта в Лос-Анджелесе мы сошли уже накрашенные и переодетые. Я — полностью перевоплотившись в образ богатой подружки. Рия — чуть ярче подкрасившая свои глаза да переодевшаяся в платье.
Согласно договору с Уоллесами, при общении с их семьей меня никто не должен узнать, чтобы выяснить кто я и откуда родом. Именно поэтому рядом с красивой уже естественной красотой Рией я всегда выглядела как ярко-накрашенная тусовщица — это являлось ценой, которую я платила за времяпрепровождение с теми, кто был мне по-настоящему дорог. Ведь в повседневной жизни я практически не использовала косметику: моим максимумом являлся естественный нюд. Лишь иногда я подкрашивала черной подводкой свои зеленые глаза и это было верхом моих умений в данной области, поэтому моей внешностью с макияжем и образом Рия всегда занималась сама.
Если коротко говорить о феноменальных способностях подруги к нанесению макияжа, то стоит поведать о том, что однажды после «волшебства» Рии меня не узнал даже мой младший брат. Дело было три года назад, и тогда мой незаблокированный телефон лежал на кухонном столе, за которым Лукас завтракал своими хлопьями с молоком. Он, недолго думая, залез в мою галерею и выудил оттуда фотографию, сделанную Рией на выходных: там я, во всей своей «красе» играю в пиво-понг7[7]. Заметила я рассматривающего мою фотку Лукаса довольно поздно — только когда опомнилась, что в кармане телефона не оказалось. И уж начала быстро соображать, как объяснить всё это маме, которая направлялась с корзиной грязного белья через гостиную к нам, как вдруг братец заявил, что девушка на фото такая красивая, что он бы на ней даже женился. А после, на полном серьёзе спросил, знаю ли я её.