Дед Мороз и следователь

– У меня уже есть адвокат.

– Да? – злая усмешка на миг исказила ярко-вишневый рот. – Ну что ж, если ты не против, я бы могла перекинуться с ним парой слов. Вдруг совместными усилиями нам удастся тебя вытащить?

– О каких усилиях вы говорите? – Артем не понимал, к чему она клонит. – Устроите спектакль?

Он не хотел грубить, но Матильда реально взбесила. Спасти его положение может только железное алиби, которого, к сожалению, нет. И она прекрасно это понимает. Понимает и… Тут Артема осенило.

– Вы серьезно?

– А я похожа на ту, чьи предложения могут быть несерьезными? Тем более в данной ситуации…

Осознание того, что Артем правильно истолковал ее намеки, придало уверенности, и голодный удав, спящий под маской прекрасного лица, уже поднимал голову в предвкушении сытного обеда. – Так что, дашь визитку твоего адвоката?

Откинувшись на спинку стула, Артем впился в Матильду пронзительным взглядом. Да, она не похожа на шутницу. Но и просто так никогда ничего не делает. А тут алиби, лжесвидетельство.

– Что вы хотите взамен? – Артем задал вопрос, ответ на который был очевидным.

– Ты сам прекрасно знаешь, Темочка.

Прикрыв глаза, Артем мучительно вздохнул. Твою ж мать… Никогда бы не подумал, что однажды Матильда добьется своего. Только о том, что в тюрягу загремит, он тоже не думал. Прав батя насчет того, что нет в этой жизни справедливости. Сверкнув глазами, Артем продиктовал номер отца, осознавая, что подписывает себе приговор едва ли не более страшный, чем тюремный срок.

Прошло несколько часов, помещение не успел покинуть терпкий аромат дорогих духов Матильды Генриховны. Стул, на котором совсем недавно сидела и сверкала васильковыми глазами красивая, хитрая женщина, занял Николай Яковлев. И снова выдернутый из камеры Артем предстал перед открытым взором отца.

– Догадываешься, по какому поводу я здесь?

– Есть некоторые предположения, – нахмурился Артем, вспоминая недавнюю встречу. – Считаешь, это действительно необходимо? – в душе все еще теплилась надежда, что ему удастся избежать сделки с Матильдой.

– Это риск. Очень большой риск, – подчеркнул мужчина, – но без него даже я не смогу тебе помочь.

– Уверен?

Николай хмуро посмотрел на сына.

– Послушай. Ты знаешь, эта затея мне не по нраву. Более того, я вижу, что и тебе она не нравится. А Матильда? Эта роскошная умная женщина подгоняет себя под ст…

Николай осекся. Никогда прежде выдержка его не подводила, а сейчас, черт бы ее побрал, он чуть не сорвался. Здесь нужно быть осторожным и контролировать каждое слово. Тем более, не проговориться о том, что ректор театрального института готова пойти на риск и давать ложные показания в пользу Артема, подставляясь тем самым под статью. Николай взял себя в руки и ровно произнес:

– Какого черта ты дал мой номер, если сам не готов давать нужные показания?

С каждым словом голос Николая звенел все больше. Его сын совершил столько безрассудных поступков, а здесь, когда ситуация тупиковая, жмет на тормоза. Просмотр записей городских видеорегистраторов ничего путного не дал – именно на подъезде Евгении камера оказалась неисправна. Еще немного, и Николай сам пойдет на попятную с лживым алиби. Но тогда Артем во всей красе прочувствует несправедливость этого мира… Нет, он не допустит, чтобы сын совершил еще одну глупость.

– Почему ты сомневаешься?

– Я не сомневаюсь, – возразил Артем, и глаза его сверкнули твердой решимостью. – Просто, будь у меня запасной вариант, я бы выбрал его.

– Вот и славно, – выдохнул Николай. Он боялся, что юношеский максимализм все еще бурлит в крови новоявленного артиста. – Это оправданный риск.